Сообщения разработчиков на форуме

Jluca: Нет))) Боюсь я молода для этого.

Jluca: Уважаемые игроки, в данной теме ведем обсуждение общего теста в удобной для вас форме.  Список изменений и нововведений обновления 1.2 представлен здесь    Тема для централизованного фидбека.   Тема для отзывов об изменениях в  игровом чате.   Опрос для участников второго общего теста обновления 1.2.    

Jluca: о__О вот это да. Но я помню как в школе мы по 25 руб. на неделю сдавали на питание.

Jluca: нет еще) С той недели)))  

Lesley_Knife: Делайте голосовалку. Интересно, насколько идея сделать чат свернутым по умолчанию популярна. 

GreyWind: Любая онлайновая игра подразумевает еще и взаимодействие. Есть канал в чате, где можно найти пару, есть в конце концов видео боев хороших пилотов, которые отлично взаимодействуют и против пар и против всей команды противника. Автору следовало бы задать вопрос, что именно у него не получается при атаке или при противодействии звену игроков. Именно анализ своего поведения в бою и даст ключ к разгадке на извечный вопрос "Что делать и кто виноват"

Jluca: Привет. Я меняла, поменял(

Lesley_Knife: Акция окончена, всем спасибо. Тема закрыта.

Lesley_Knife: Это исчерпывающий ответ, тема закрыта. 

Lesley_Knife: Ради Бога.

Matty: Под видео на ютубе, ссылочка на мой прицел в описании. Как и название песни.
 

Lesley_Knife: Вот еще одна легендарная антивоенная песня - в детстве меня от нее в дрожь кидало. Да и сейчас тоже, возможно еще сильнее:  

Lesley_Knife: Совершенно верно, космонавты это не самолеты, а категория игроков.

Lesley_Knife: Это только кажется. В реальности нюансов больше, чем много.

Lesley_Knife: Учтем, ваше замечание выглядит разумным.

Matty:
Тишеее :3 Она уже у меня на прицеле 

Matty:
Всё ещё впереди :3

Matty: Надеюсь это много лучше моего первого видео.
Приятного просмотра и помните "Во имя добра :3"

Jluca:
Собственно, мы много раз писали и отмечали это в стартовом сообщении, что опыт переводится только на самолет. Таковы условия. Внимательнее.

Lesley_Knife: Отлично сказано, почти боевой клич!

Matty: A/D - Левый/Правый крен. Q - Наклониться назад. Остальные я не использую :)

Fleget: 1. Очень желательно 2. Да 3. Не совсем понял вопрос))) 4. Чем дальше тем лучше))) будет здорово если самолет не будет сразу в пике уходить. 5. По стараюсь решить этот вопрос. 6. Удачи!

Fleget: 1. Будет засчитано за плюс 2. Можно, но не забывайте о том что оригинальные и редкие модели ценятся больше))) 3. Как Вам нравится)))  

Fleget: Наши конкурсы открыты для всех))))  

Fleget: Будет здорово!!  

Fleget: 1. Можно)))  2. Тоже можно 3. Безусловно можно :honoring:    Прошу прощения друзья, за долгий ответ. Был в командировке))))  Всем желаю продуктивной работы!!!

Fleget:

Fleget: Ну если он своими руками собран...

Lesley_Knife: Суть в том, что сколько не прячься от вражеских пуль, от тарана не уйдешь.

Lesley_Knife: Yes it does.

Ivan_Kulbich: в пределах темно-зеленой зоны - от 95% до 100% от максимума в пределах светло-зеленой зоны - от 90% до 95% от максимума  

Ivan_Kulbich: Планируется сохранить (шансы на то что в последний момент возникнет необходимость их обнулить очень невелики). 

Ivan_Kulbich: Неверно. 100% лтх - только на оптимальной высоте и скорости. От нее и к границе ярко-зеленой зоны ЛТХ опускается до 95%. По мере перемещения к границе темно-зеленой - опускается до 90%. "Желтая высота" - стрелочка желтого цвета говорит что самолет в "темно-зеленой" зоне, и его ЛТХ от 90% до 95% от максимума. а "Красная стрелочка" говорит что самолет за пределами оптимальной зоны, и его ЛТХ от 0 до 90%. (к примеру, на нулевой скорости управляемость близка к нулевой).   Штрафы - перемножаются. На границе темно-зеленой области по высоте и скорости получим 90%*90%=81% от максимума ЛТХ.  

Ivan_Kulbich: A. Максимальная мощность двигателя в игре 2220л.с. На самом деле, важно только значение тяги развиваемое всей винтомоторной группой.  Именно к итоговой тяге применяются наши модификаторы в зависимости от высоты. B. "Потому что гладиолус". Если серьезно, то на данный момент мы привязываем оптимальную высоту к самолету, а не двигателю. Двигатель V-1650-9 в апгрейдах P51D, насколько я помню, - наследие тех времен, когда самолета P51H не было в ветке. Вероятно, мы его уберем, добавив другой вариант двигателя в качестве промежуточного апгрейда.  

Ivan_Kulbich: Для нас очень важно тестировать разнообразные конфигурации самолетов, и самолеты низких уровней. Мы также хотим тестировать не только 100%+ пилотов. Схема с множителями на заработок обеспечивает нам такую возможность и дает гораздо более адекватную картину прокачки игроков.  

Matty:
Если не позволяет пинг, попробуй М-20, он хороший насколько я знаю :)

Sgt_Kabukiman: Британец «Уэстленд Уирлуинд» по праву может считаться самым неудачливым истребителем периода начала Второй мировой войны. Сказка — Давайте разбираться объективно, — предложил товарищ младший лейтенант. — То, что называется «везением», конечно, имеет место, но абсолютизировать так называемое «везение» — пустой номер. Все неудачники носят зерно своей неудачливости в себе. — Еще напомни про вымерших динозавров, — зловеще пророкотал Змей Горыныч. — Не передергивай, Горыныч, — отмахнулся Вася. — Одно дело — динозавр, другое — самолет. Если какому-то самолету «не повезло», значит, не было в нем надобности. Или еще что-нибудь. — Или не повезло, — хмыкнул Горыныч. — Давай посоветуемся с кем-нибудь здравомыслящим, — предложил Вася. — Вон  идет Герман Вольф. — Он указал на вахмистра Вольфа, который только что покинул любимый Bf.109B и шагал по летному полю. — Эй, Вольф! Иди сюда, разговор есть! Вольф приблизился, снял шлем, обтер лицо. — Вода есть? — спросил он у Васи. — Загонял меня «Спитфайр», до чего нахальный попался! — «Девятка»?  — участливо спросил Горыныч. — «Пятерка», — ответил Герман Вольф. — Ладно, я все равно его сбил. — Вот скажи, что ты думаешь насчет удачливых и несчастливых самолетов? — приступил Вася. — В смысле? — Вольф поднял бровь. — Мы ведь выяснили: чаще всего успешность действий той или иной машины зависит от квалификации, реакции и других качеств пилота. — Нет, я не о конкретном самолете, я вообще… Скажем, «Спитфайру» очень повезло. Или «Мессершмитту». Их все знают, все любят, на них все летают. А бывают какие-то бедняги, которых, вроде, и проектировали талантливые люди, и облетывали, вроде, хорошие летчики… А вот не вошли в историю! — Ну так не всем же в историю входить, — засмеялся Герман Вольф. — Вот, например, «Уирлуинд», — не сдавался Вася. — Слыхали про такой? Небось, нет? Если бы не косяки с мотором, прославился бы пуще «Бофайтера», а вот поди ж ты… — Погоди-ка, Вася, — остановил его Вольф, — не тот ли это английский двухмоторник, которым оснастили всего две эскадрильи, и в первую очередь — одну из самых неудачливых в истории Королевских ВВС — Двести шестьдесят третью? — Этот, — кивнул Вася. — А чем так неудачлива Двести шестьдесят третья? — осведомился Горыныч. — Ты же всеведущий, змей! — упрекнул его Вася. — Насчет самолетов — да, а вот с людьми у меня похуже, — объяснил Горыныч. — Эта эскадрилья практически в полном составе погибла 9 июня сорокового года, когда авианосец «Глориес» был потоплен линкорами «Шарнхорст» и «Гнейзенау», — напомнил товарищ младший лейтенант. — Тогда она летала на «Гладиаторах». — Вот, кстати, «Гладиатор», — встрепенулся Вольф. — Летающий анахронизм, а как прославился… — Главной причиной так называемого невезения «Уирлуинда» стал двигатель, — сказал Вася. — А для каких целей он вообще проектировался? — спросил Горыныч. — У англичан была своеобразная концепция истребительной авиации, — проговорил Вася. — В середине тридцатых еще не существовало надежного способа заранее обнаруживать приближение вражеских бомбардировщиков. Поэтому перехватчики — вроде «Спитфайра» — не проектировали. Предполагалось, что истребители должны дежурить в воздухе на направлении потенциальной угрозы. Они назывались «истребители зональной обороны». — То есть, они болтались в воздухе и высматривали — не летит ли враг? — уточнил Горыныч. — И так часами? — Именно, — кивнул Вася. — Истребители-перехватчики же должны были подниматься уже по тревоге, чтобы поддержать «зональные» самолеты. Соответственно, в середине тридцатых имелись истребители двух классов: перехватчики «Фьюри», способные держаться в воздухе два часа, и «зональные» «Бульдоги»  — эти могли оставаться на лету часа три. Но затем вся эта бипланная тихоходная идиллия была нарушена развитием куда более быстрых монопланов. Следовательно, потребовался и моноплан «зональной обороны». — Зная англичан, предполагаю, какую они развели бюрократию! — засмеялся Вольф. — Бюрократию все разводить были горазды, — хмыкнул Вася. — Но ты прав. В тридцать пятом году были выдвинуты требования к новой машине: это должен быть одномоторный и одноместный моноплан, скорость — свыше пятисот километров в час, потолок — девять тысяч метров, вооружение… Вот тут началось смешное. — Смешное? — Горыныч выпустил небольшое облачко пламени. — Ну, если уж товарищ младший лейтенант находит вооружение истребителя смешным… — Ладно, — сказал Вася. — Сначала предполагали поставить на этот самолет шесть или восемь пулеметов винтовочного калибра. Но. — Он поднял палец. — Чтобы пробить толстую шкуру вражеского бомбардировщика, пулеметов мало. Нужны пушки. Хорошие такие скорострельные пушечки с большой огневой мощью и дальностью стрельбы. Однако, как вы понимаете, друзья, нельзя просто так взять и заменить пулемет пушкой. Пулемет с полным боекомплектом весит двадцать килограммов, пушка — около ста. А пушек у нас будет, например, четыре. Это плюс четыреста килограммов. Что делать? — Более мощный мотор, — хором произнесли Горыныч и Герман Вольф. — А более мощный мотор — он и более тяжелый, — кивнул Вася. — Дальше? — Нужно больше топлива, — сказал Вольф. — Еще плюс к тяжести… Конструкторы, участвовавшие в конкурсе, хором твердили: такой самолет не может быть одномоторным… Время шло. В эти дни уже велись работы над «Харрикейном» и «Спитфайром» — истребителями-перехватчиками. Истребитель «зональной обороны» виделся более тяжелым аналогом. В конце концов удалось отстоять двухмоторную схему. И выбор пал на проект фирмы «Уэстленд» — одиннадцатого февраля тридцать седьмого года были заказаны два прототипа. — Пока что никакой неудачливости не заметно, — вставил Герман Вольф. — В самом начале все шло очень прилично, — кивнул Вася. — «Уирлуинд» вообще выглядел симпатично и довольно новаторски. Например, это был первый британский самолет с каплевидным фонарем кабины, так что у летчика был превосходный обзор. — А что оружие? — заинтересовался Горыныч. — Поставили пушки? — А то! — ответил Вася. — Все четыре двадцатимиллиметровые «Испано». Шестьдесят снарядов на ствол. Установили в носовой части фюзеляжа. И вот тут мы плавно переходим к злому гению «Уирлуинда» — к двигателю. Это были двенадцатицилиндровые V-образные моторы  «Перегрин» с испарительной системой охлаждения. — Так это же «Роллс Ройс», — заметил Герман Вольф. — Как выясняется, не все что «Роллс Ройс», золото, — ответил младший лейтенант. — «Перегрин» перегревался — по-русски это звучит как каламбур, но каламбур достаточно мрачный. Чертов двигатель стал причиной множества мелких аварий. А фирме было некогда — конструкторы занимались мотором «Мерлин», им было не до «Перегрина». И что особенно обидно! — Вася даже сжал кулак. — Сам по себе самолет показывал отличные летные качества, он был хорошо управляемым, не слыл «убийцей летчиков» — в отличие от какого-нибудь «Хеллдайвера»… Ну и вот вам шедевр британского бюрократизма: в январе тридцать девятого был подписан контракт с фирмой   «Уэстленд» на производство этих истребителей. При этом контракт с «Роллс Ройсом» на производство «Перегринов» подписан еще не был! Прототип летал с мотором предсерийного выпуска. В августе тридцать девятого «Роллс Ройс» объявила, что доводкой «Перегрина» заниматься больше не будет. Поэтому контракт с фирмой «Уэстленд» был аннулирован. — Так сколько «Уирлуиндов» в результате построили? — удивился вахмистр Вольф. — Ограничились парой прототипов, что ли? — Еще смешнее, — мрачно ответствовал Вася. — В декабре тридцать девятого контракт возобновили. Потребовался «истребитель обороны зоны» для прикрытия британских войск во Франции. Заказали сто четырнадцать самолетов. — И на чем они летали? — осведомился Горыныч. — В смысле, какие двигатели поставили? — Все те же «Перегрины», — объяснил Вася. — Их пустили в серию, хотя эти моторы по-прежнему оставляли желать лучшего. — То есть мы имеем очень приличный самолет с плохим двигателем? — подытожил вахмистр. — Приблизительно так, — кивнул Вася. — Не обидно ли? Да еще срывы поставок двигателей. До пятидесяти готовых самолетов «закисали» на заводе в ожидании, пока «Перегрины» наконец доберутся до них… Наконец эти самолеты попали в боевые части. Был конец июня сорокового года. Двести шестьдесят третья эскадрилья возобновлялась — после практически полной гибели летного состава — в Шотландии. Именно этим летчикам и дали «Уирлуинды». Их задачей стало прикрытие морских конвоев. — Боюсь даже спрашивать, успешно ли, — вздохнул вахмистр Вольф. — Сначала нужно было научиться летать на новом самолете, — ответил Вася. — Летчиков было пока всего девять человек. Самолет оказался норовистым на взлете — сваливался на крыло. — Значит, дело не только в моторе? — заметил Горыныч. — Все сразу, — ответил Вася. — В августе во время учений потеряли один самолет. А  машин и так не хватало, в ноябре в эскадрилье было лишь восемь из обещанных восемнадцати. В общем, в начале декабря сорокового года несчастливая эскадрилья — не хватало самолетов, не хватало летчиков, а летчикам еще и не хватало опыта, — начала патрулирование юго-западного побережья Британии… Сразу скажу: ни выдающихся побед, ни участия в выдающихся исторических событиях войны «Уирлуиндам» не выпало. И вот еще любопытный момент: в феврале сорок первого командиром эскадрильи назначили майора Артура Дональдсона — он был младшим братом Джона Дональдсона, того командира Двести шестьдесят третьей, который погиб со своими людьми на «Глориес». Впрочем, данный животрепещущий факт никак не сказался на деятельности эскадрильи: летчики вылетали на патрулирование — и, в общем, ничего… несколько раз удачно перехватывали немецких одиночек, потеряли некоторое количество пилотов. — Это была единственная эскадрилья на «Уирлиуиндах»? — осведомился Герман Вольф. — Нет, потом появилась еще одна, Сто тридцать седьмая… К середине сорок второго они обе уже работали в основном как штурмовые, а не истребительные, — объяснил Вася. — Четырех пушек уже не хватало, поэтому в июле сорок второго «Уирлуинды» получили по паре подкрыльевых бомбодержателей для подвески стокилограммовых бомб. И стали «Уирлуинды» — «Уирлбомберами». — Язык сломать можно, — плюнул огоньком Горыныч. — «Уирлбомбер»! — Карьера их не была блистательной, — задумчиво произнес Вася. — За год, до ноября сорок третьего, они совершили девятьсот четыре боевых вылета. Уничтожили тридцать четыре железнодорожных состава, повредили два путепровода и один мост. — Где они действовали? — спросил Герман Вольф. — Над Францией в основном, — ответил Вася. — Ну и у побережья Британии. В общем, вместе с сорок третьим годом этот самолет сошел со сцены. Лучше всего он проявил себя как истребитель-бомбардировщик, хотя строился для другой цели. В общем, куда ни глянь — не повезло самолету. Его даже вспоминают редко.  Читать сказку на портале.

Matty: Летай на С-6, я хочу видеть страдания противников!
А может быть я против вас постараюсь полетать :)

Jluca:
Всё работает. Проверяйте.

Sgt_Kabukiman: Штаб-сержант Хопкинс и капитан Хирата обсуджают достоинства и недостатки британского палубного истребителя «Фейри Фулмар». Сказка — Между прочим, — заметил капитан Хирата, — я обратил внимание на то, что серьезные расхождения в политике и подходу к вооружению между сухопутным и морским военными ведомствами имели место не только в Японии.

— В Японии они выглядели так, словно флот и армия принадлежали к разным государствам, — сказал штаб-сержант Хопкинс.

Японский летчик пожал плечами:

— Возможно… Со стороны многое кажется иначе, нежели изнутри. Мне вот представляется, что английские ВВС вели себя сходным образом.

— Английские? — переспросил Хопкинс. — Ах да, Хирата, вы же у нас англоман, летаете на английских самолетах…

— Ради интереса, — отозвался японец невозмутимо. — Ну так вот, я обратил внимание на данный факт. Например, когда уже вовсю летали свободнонесущие монопланы над сушей, на флоте современных — относительно конца тридцатых годов, — самолетов по-прежнему не было. Однако взять и приспособить для морской авиации какой-нибудь хороший, перспективный сухопутный моноплан никому и в голову не приходило. Адмиралтейство желало собственный самолет, «с нуля».

— Ну и что оно, Адмиралтейство, получило? — спросил Хопкинс. — Я что-то не припоминаю такого самолета…

— В какой-то мере вы правы, — подтвердил Хирата. — Ничего они не получили сверхоригинального, да и не могли. Лорды Адмиралтейства желали палубный двухместный самолет. С одной стороны, логично: второй член экипажа должен быть и штурманом, и радистом. Ему придется поддерживать постоянный навигационный контакт с авианосцем, чтобы обеспечить возвращение самолета на палубу в сложных погодных условиях. Летчика отвлекать нельзя. Но двухместный самолет будет более тяжелым и большим, а ведь размещаться ему предстоит не на аэродроме, а на корабле.

— Логично и то, и другое, — кивнул Хопкинс.

— В общем, они хотели что-то вроде «Харрикейна», только двухместного и палубного, — хмыкнул Хирата. — В конце концов, заказ был передан фирме «Фейри». И вот, к вопросу об оригинальности проекта. У «Фейри» уже имелся самолет — «Бэттл».

— Ой, — не выдержал Билл Хопкинс.

— Вот вам и «ой», — кивнул капитан Хирата. — «Бэттл» — не самая удачная машина, хотя достаточно массовая. Сами англичане ее недолюбливали, хотя летали на ней добросовестно. Шеф-конструктор фирмы «Фейри» Марсель Лобелл, бельгиец по национальности, взял свое детище, то есть «Бэттл», точнее, прототип будущего «Бэттла», и начал его дорабатывать для моря. Облегчил конструкцию, добавил палубное оборудование — тормозной крюк, крепления тросов катапульты. Создал механизм складывания крыла, предусмотрел спасательные средства — надувную лодку и так далее.

— А вооружение? — спросил американец.

— В каждой консоли крыла — батарея из четырех пулеметов «Браунинг», — ответил капитан Хирата. — Ну и мотор. Вам, конечно, чрезвычайно важен мотор, а, Хопкинс?

Штаб-сержант был известен среди летчиков как большой любитель покопаться в каком-нибудь двигателе.

— Мотор важен не только мне, — Билл Хопкинс не поддался на «провокацию», — он вообще, господин капитан, имеет огромное значение. В первую очередь — для самого самолета.

Хирата чуть заметно улыбнулся:

— Что ж, вы правы… Итак, это был «Мерлин» RM3M, в принципе, хорошо нам известный… Лобелл занимался переделками «Бэттла» довольно долго, поскольку параллельно работал над другими проектами — «Альбакором» и «Барракудой». Поэтому «Бэттл», приспособленный для морской авиации и названный «Фуллмар», был готов только к началу сорокового года.

— Итак, «Фуллмар» — это «Бэттл», — протянул штаб-сержант. — Вот оно что…

— Не совсем «Бэттл», вы же понимаете, — возразил Хирата, — Лобелл вовсе не был халтурщиком. Сделал что мог. «Фуллмар» взлетел в апреле сорокового года и в общем понравился. Шеф-пилот фирмы Дункан Мензис отметил хорошую управляемость самолета, особенно на малых скоростях, большую продолжительность полета. У этого палубного истребителя был привлекательный силуэт, так что и зрители, наблюдавшие с земли, тоже остались довольны.

— Что же, недостатков не нашлось? — недоверчиво осведомился Хопкинс. — Так не бывает.

— Малая скороподъемность, недостаточная скорость полета, — перечислил Хирата. — Собственно, пока это было и все. Далее «Фуллмар» продолжали испытывать в Экспериментальном центре аэропланов и вооружения в Боскомб Даун.

— Это известное место, — подхватил Хопкинс.

— И почти сразу же начался серийный выпуск, — продолжил капитан Хирата. — В мае того же сорокового года выпустили шесть, в июне — двенадцать, в июле — двадцать, и пошло-поехало… В конце сорокового года, когда «Фуллмаров» было уже сто пятьдесят пять, перешли на новый двигатель, тоже «Мерлин», но более мощный — тысяча триста лошадиных сил. Предыдущая модель тянула на тысячу восемьдесят. И вообще немного переделали самолет.

— То есть, он и внешне отличается? — уточнил Хопкинс.

— Знаток увидит различие, — подтвердил японец. — Более выпуклый обтекатель радиатора с двумя самостоятельными воздухозаборниками карбюратора по бокам. Но это нужно быть тонким знатоком именно «Фуллмара». Теперь я хочу задать вам вопрос на эрудицию. Чем славились английские самолеты в первую очередь?

— Англичане летали по ночам, — быстро ответил Билл Хопкинс. — А американцы — днем. Следовательно, мой ответ — радары.

— Правильно, — кивнул японец. — А конструкция «Фуллмара» подходила для установки радара просто идеально. «Усы» антенной системы располагались под внешними частями крыльев… Всего построили шестьсот экземпляров этого  самолета и завершили его выпуск в сорок третьем.

— Звучит, в общем и целом, оптимистично, — кивнул Хопкинс.

— Могу сказать, что «Фуллмар» был довольно популярным среди летчиков самолетом, — проговорил капитан Хирата. — Приятные пилотажные характеристики, хороший обзор вперед для пилота.

— По-моему, для хорошего обзора вперед у «Фуллмара» слишком длинный нос, — возразил Хопкинс.

— Однако это не мешало, — отозвался Хирата. — Пилот сидел непосредственно по передней кромке крыла. Так что длинная носовая часть самолета ему не мешала. И обзор вниз тоже был отличный. Однако больше всего людям нравилось то, что «Фуллмар» легко прощал ошибки. Это была прочная машина. Даже криворукий пилот мог посадить его на палубу и не сломать. Инструкторы на «Фуллмар» просто молились, поскольку «спарки» с двойным управлением у них не было и обучать летный состав приходилось в прямом смысле «на лету»: сначала инструктор сидел на месте летчика, а ученик — на месте штурмана, и инструктор объяснял словами, что он делает и почему, а потом они менялись местами…

— Да уж, тут действительно нужны крепкие нервы и прочный самолет, — вздохнул Билл Хопкинс.

— Теперь представим себе учебный авианосец «Аргус», на котором происходит все это действо, — увлеченно продолжал Хирата.

Билл Хопкинс никогда еще не видел японца таким возбужденным. Видимо, тема действительно его захватила, поскольку для японского летчика истории об авианосцах всегда звучали животрепещуще.

— «Аргус» был пассажирским лайнером, который спешно достраивали уже как авианосец, — рассказывал капитан. — Он имел сплошную полетную палубу. Дымовые трубы на кормовой части судна создавали искусственный восходящий поток как раз в критической точке захода на посадку. Плюс пять тросов аэрофинишера, которые не имели устройства парирования момента при несимметричном зацепе. Переводя на доступный английский — если самолет при заходе на посадку цеплялся не по центру тросов, а ближе к краю, тросы едва-едва справлялись с задачей удержать машину.

— Представил, — кивнул Хопкинс.

— Теперь представьте ситуацию, когда стажер приходит на палубу со значительным смещением к левому борту. «Фуллмар» цепляется за трос, но не удерживается на палубе и сползает за борт.

— Мда, — протянул американец, — та еще, наверное, была сценка…

— А теперь представьте совсем невероятное, — Хирата прищурил и без того узкие глаза, предвкушая удовольствие, — трос аэрофинишера не порвался, гак не отцепился — и самолет повис вдоль борта «Аргуса». Пилота и инструктора вытащили, самолет подняли на борт — и что самое удивительное, «Фуллмар» даже не пришлось слишком долго чинить после такой блистательной посадки.

— По-моему, да, тут есть, за что быть благодарным создателям этой машины, — кивнул Билл Хопкинс. — А как она воевала?

— Для начала — в Средиземном море, — ответил Хирата. — Через восемь месяцев после полета прототипа «Фуллмары» встретились с самолетами Реджиа Аэронавтика. Итальянцы нападали на конвои, отправляющиеся на Мальту. Англичане, естественно, эти конвои прикрывали. Пилоты «Фуллмаров» докладывали о сбитых SM.79.

— Даже так? — немного удивился штаб-сержант.

— А что такого? «Фуллмар» — истребитель, и довольно неплохой.

— Просто  SM.79 — чертовски живучий самолет, — пояснил американец. — Сбить его — задачка непростая.

— Вот вам еще один факт из биографии «Фуллмара» — эти самолеты участвовали в ноябре сорокового года в знаменитом налете на корабли итальянского флота в гавани Таранто. — Хирата задумался. — Возможно, именно этот налет в какой-то мере вдохновил адмирала Ямамото на атаку на Перл-Харбор. Во всяком случае, имеется такая гипотеза…

— Ясно, — вздохнул Хопкинс. — Не самое приятное для американцев воспоминание, прямо скажем.

— Война, — японец философски пожал плечами. — Предлагаю разбирать эти эпизоды в первую очередь с точки зрения тактики… Однако вернусь к «Фуллмарам». После Таранто британцы проводили транспорты из Гибралтара на Мальту, а затем с Мальты в Александрию. Прикрывали их «Фуллмары» с авианосца «Илластриес». Однако итальянцы успели раньше и атаковали «Илластриес» с воздуха. «Фуллмары» истребительного прикрытия бросились отгонять итальянцев. Фактически — поддались на провокацию. Пока истребители отвлеклись на бой, сорок немецких пикирующих бомбардировщиков накинулись на «Илластриес». Авианосец был поврежден шестью бомбами.

— И что дальше? — заинтересовался Хопкинс. — Насколько я знаю немцев, они любили атаковать большими силами и обычно возвращались еще раз или два, чтобы добить неприятеля.

— Вы правы, — согласился Хирата. — «Штуки» вернулись через четыре часа, но на сей раз «Фуллмары» их ждали. Отбомбился только один Ju.87, а остальных отогнали и, судя по докладам англичан, целых пять сбили. «Илластриес», правда, фактически выбыл из строя…

— И долго летал этот чудный самолет?

— До августа сорок второго, — ответил Хирата. — Кстати, один экземпляр сохранился в музее Йеовилтон. Он там стоит с семьдесят второго года.

— А что он делал до семьдесят второго? — поинтересовался американец. — Неужели летал?

— Работал в зоопарке крокодилом, — весело встрял в разговор товарищ младший лейтенант Вася. Оказывается, он уже несколько минут прислушивался к разговору. — Вы про какой самолет толкуете?

— «Фуллмар», — ответил капитан Хирата, вежливо поклонившись Васе.

Вася ответил имитацией японского поклона и хмыкнул:

— Так он, этот ваш музейный «Фуллмар», летал аж до пятьдесят девятого года на фирме «Фейри» как курьерский самолет, а потом его вернули флоту, и там он, видать, еще немного полетал. Пока не успокоился в музее.

— Что ж, господин Хирата, вы правы, — признал Хопкинс. — У морской авиации собственный путь, и характерно это не только для Японии.  Читать сказку на портале.

Sgt_Kabukiman: «Супермарин-Вальрус», малоизвестный трудяга большой войны. Сказка Уилберфорс Гастингс задумчиво смотрел на свой «Спитфайр».

— Все-таки этот самолет — совершенство, — произнес он с чувством, которого трудно было ожидать от всегда сдержанного суховатого англичанина. — Если говорить об абсолютном самолете, то — вот он. Прекрасен каждой своей линией.

— Интересно, что другое творение Митчелла, более раннее, совершенно его не напоминает, — заметил Билл Хопкинс.

Флайт-лейтенант поднял бровь:

— Что вы имеете в виду? — Реджинальд Митчелл создал для «Супермарин» летающую лодку, которую даже заподозрить в родстве со «Спитфайром» было бы затруднительно, — напомнил штаб-сержант.

— Ну, это ранний период творчества, — хмыкнул Гастингс, — причуды гения.

— Не то чтобы причуды, — возразил американец. — Он занимался амфибиями и летающими лодками довольно долго. В восемнадцатом появилась первая, в двадцать втором она, уже с новым двигателем и под гордым именем «Морской лев» выиграла гонку за кубок Шнейдера… Потом настал черед самолета, который назывался «Чайка» — «Сигал».

— Это маленькая амфибия с деревянным фюзеляжем, бипланчик? — припомнил Гастигс. — Да, была такая штука. Но это же несерьезно. «Супермарин» изготовил шесть экземпляров в двадцать пятом году для австралийцев, и те использовали свою «Чайку» в геологии и топографии.

— Но в перспективе-то имелась идея оснастить «Сигалами» боевые корабли австралийского флота! — Билл Хопкинс поднял палец, словно собирался раскрыть какую-то тайну. — Творения Митчелла не были для этого приспособлены: во-первых, они были достаточно хрупкими, во-вторых, у них не было оборудования для катапультного старта. Пришлось переделывать самолет и создавать модификацию Mk.V — усиленный планер, изменение положения двигателя: воздушный винт стал толкающим, а был тянущим. В тридцать третьем этот самолет полетел в первый раз.

Гастингс вздохнул:

— Летчик-испытатель фирмы Мэтт Саммерс самолетик этот похвалил, разве что конструкция шасси немного подвела, и при рулении по земле «Сигал» плоховато управлялся. В общем, буквально через несколько дней после первого полета, 26 июня самолет показали общественности на аэрошоу Общества британских авиаконструкторов в Хендоне. Саммерс показал все, на что способна маленькая амфибия, выполнил «мертвую петлю»…

— Публика в восторге, — подхватил Билл Хопкинс. — После показательных выступлений самолет продолжили испытывать и изучать и, кажется, слишком увлеклись этим делом, потому что австралийцы начали проявлять нетерпение. Вроде как: сколько можно таскать наш самолет из одного испытательного центра в другой? Дайте и нам полетать! Особенно их интересовали возможности самолета по катапультному старту.

— Этот вопрос изучался уже в январе следующего, тридцать четвертого года, — добавил Гастингс. — В Фарнборо выполнили несколько полетов с катапульты. Потом изучали поведение самолета на воде. Всем всё нравилось: маленький летательный аппарат нормально чувствовал себя даже при значительном волнении водной поверхности. Что-то переделывали, вылизывали, поправляли — в общем, искали совершенства. Время-то было, война на пятки не наступала, как случилось потом.

— И вот, — Билл Хопкинс мечтательно зажмурился, — в августе тридцать четвертого свершилась очередная сделка века: правительство Австралии заказало двадцать четыре экземпляра. Правительство Великобритании вдруг тоже захотело «Сигал» и прибрало к рукам прототип — этот экземпляр не принадлежал заказчику. Весной тридцать четвертого года моряки Королевского флота получили «Чайку» фирмы «Супермарин», и английские морские летчики по очереди вылетали на прототипе. Видать, нравился им этот самолет.

— Самолет, конечно, им понравился, но даже у творений Митчелла имелись несовершенства, — сказал Уилберфорс Гастингс. — По крайней мере, у ранних. В начале тридцать пятого года произошел, можно сказать, несчастный случай. Правда, никто не пострадал, даже репутация. Но все равно случай неприятный. На борту линкора «Нельсон» «Чайка» отправилась в Вест-Индию. Командир эскадры адмирал Роджер Бэкхаус захотел лично полетать на полюбившемся всем самолетике. И вместе с пилотом лейтенантом Джаго поднялся в небо. При посадке и произошел инцидент. Дело в том, что у «Сигала» не было индикатора положения шасси, а из кабины экипажа шасси не видно. При посадке на воду оказалось, что шасси выпущены. И самолет перевернулся.

— Ужас-ужас, — вздохнул Хопкинс. — Но ведь никто не умер.

— Адмирал и летчик искупались, а самолет отделался легким испугом, — кивнул Уилберфорс Гастингс. — Спустя некоторое время конкретно этот экземпляр все-таки затонул — врезался в противолодочное заграждение. А экипаж опять не пострадал.

— Возвращаемся к щекотливой для англичан теме репутации, — напомнил штаб-сержант.

— С репутацией, как я и говорил, все в порядке, — кивнул Уилберфорс Гастингс. — В апреле тридцать пятого была заказана небольшая партия из двенадцати экземпляров. Индикаторы выпуска-уборки шасси были установлены. Заодно появилось новое название — теперь самолет стал не «Чайкой», а «Моржом» — «Вальрусом», или «Уолрэсом», кто как произносит.

— В Техасе это произнесли бы… — начал было американец, но Гастингс, сморщившись, махнул рукой:

— Я вас умоляю, дружище! Только не техасское произношение!.. Кстати, Митчелл — не только гений, но и трудяга, — в октябре того же тридцать пятого, перед началом работ, посетил Адмиралтейство и поговорил с моряками. Высота самолетных ангаров для новых боевых кораблей рассчитывалась в соответствии с межпалубным расстоянием на новых авианосцах.

— А какое там было межпалубное расстояние? — поинтересовался американец.

— Точно не помню… Я же не моряк… Около шести метров, чуть меньше, может быть, — пожал плечами Гастингс. — Далее, размах крыла «Вальруса» — изначально четырнадцать метров — следовало уменьшить. Для длительных полетов желателен автопилот. Увеличить размеры остекления кабины штурмана. Серьезным было требование усилить прочность конструкции. И так далее. Митчелл все это учитывал.

— И когда полетел очередной усовершенствованный экземпляр бывшей «Чайки», ныне «Моржа»? — поинтересовался штаб-сержант.

— Восемнадцатого марта тридцать шестого, — ответил Гастингс. — Это был полет первого серийного «Вальруса», пилотировал Джордж Пикеринг, и все было просто здорово. От «Сигала» «Вальрус» отличался дополнительной парой межкрыльевых стоек рядом с мотогондолой и складывающимися назад крыльями. Внешне их, таким образом, различить можно.

— Вряд ли возникнет такая необходимость, учитывая, какими маленькими сериями выпускались «Сигалы», — заметил Билл Хопкинс.

— Ну, гипотетическая вероятность все же имеется, — отозвался флайт-лейтенант. — До наших дней сохранился один «Сигал» Mk.V — в музее в Йеовилтоне, и один «Вальрус» в знаменитом музее Королевских ВВС в Хендоне. Так что посмотреть на них вы сможете. При большом желании.

— Гм, — выдал Хопкинс. — Ну даже не знаю…

— А между тем именно «Вальрус» стал первым самолетом RAF с полностью закрытой кабиной для экипажа из четырех человек, — задумчиво произнес флайт-лейтенант. — Цельнометаллический фюзеляж… Двигатель «Бристоль Пегас» — девятицилиндровая «звезда» воздушного охлаждения мощностью в семьсот пятьдесят лошадиных сил…

— И много их построили? — спросил Хопкинс.

— Я понимаю, для вас, американцев, если партия самолетов меньше тысячи — то это не партия, а так, мелочь, — фыркнул Гастингс. — Но все-таки поверьте, их построили немало. Сначала восемь, потом двадцать восемь, потом сто шестьдесят восемь… Наконец фирма «Супермарин» передала оснастку для постройки «Вальрусов» компании «Сондерс-Ро», потому что тогда уже была занята «Спитфайрами». «Сондерс-Ро» на своем заводе на острове Уайт выпустила около пятисот экземпляров, из них примерно двести были с деревянным фюзеляжем — собственная разработка тамошних инженеров. В Британии к тому времени уже не хватало дюраля…

— Я понимаю, у вас, англичан, трепетное отношение ко всему, что делал Митчелл, — вздохнул американец, — но вообще-то английские военные представляли себе, для чего им эта амфибия?

— То есть как — «для чего амфибия»? — изумился такой постановке вопроса флайт-лейтенант. — Да это же был универсальный самолет! Разведка! Поиск и уничтожение подводных лодок противника! Поисково-спасательные операции! «Вальрус» мог брать бомбочки, обычные или глубинные. Под нижним крылом у него имелись две пары бомбодержателей: на внутренние подвешивали стокилограммовые, на внешние — сорокапятикилограммовые. Плюс пара пулеметов. С таким самолетом шутки плохи, по крайней мере, в начале войны. На первое сентября тридцать девятого года «Вальрусы» базировались на трех десятках линкоров в самых разных точках планеты — в Вест-Индии, Новой Зеландии, на Дальнем Востоке, на Мальте ну и в Великобритании, конечно… Можно вспомнить, как «Вальрусы» героически гонялись за «Адмиралом Графом Шпее»…

— Одно из любимых развлечений английского флота и морской авиации, — хмыкнул американский штаб-сержант. — «Найди Адмирала Графа Шпее»…

— Вы смеетесь, — упрекнул его флайт-сержант, — а между тем одну амфибию немцы уничтожили и две получили серьезные повреждения. Это были по-настоящему храбрые и надежные боевые самолеты.

— Знаете, дружище, — заметил Хопкинс, — я отдаю должное героизму летчиков, но все-таки «Вальрус» — машина тихоходная, вооружена крайне слабо…

— А вот не надо недооценивать «небесный тихоход», — сказал Гастингс. — Вот вам пример. В мае сорокового года «Вальрусы» на палубе авианосцев «Глориес», «Глазго», «Саутгемптон», «Саффолк» отправились к берегам Норвегии. И вот однажды пара «Вальрусов» с «Саффолка» вылетела бомбить аэродром в Ставангере. Заранее было понятно, что на крейсер вернуться эти самолеты уже не смогут, поскольку им придется отбиваться от атак немецких «коллег». Чтобы самолет стал легче и быстрее, с обоих «Вальрусов» сняли колесное шасси, а экипажи получили приказ: после бомбежки добираться до Шотландии. И что же? Успешно отбомбившись, бипланы Митчелла провели в воздухе пять часов и с пустыми баками приводнились в гавани Абердина. А вы говорите — «небесный тихоход»!

— Это вы говорите, — справедливости ради указал Хопкинс.

— Другая важная часть истории «Вальрусов» — спасательные работы во время эвакуации Дюнкерка, — продолжал Гастингс. — Так что самолет этот вписал славные страницы в историю английской авиации. До сорок второго года они успешно воевали над морем.

— А когда их закончили выпускать?

— В июле сорок третьего, — ответил Гастингс. — В это время все катапульты с английских кораблей были демонтированы. Однако «Вальрусы» оставались в строю как самолеты поиково-спасательной службы. Обычно что происходило? Вылетали большие тяжелые бомбардировщики — сокрушать военно-промышленную мощь Германии. Экипаж такой машины — шесть, а то и десять человек. Если какую-нибудь «Летающую крепость» собьют над морем, кто-то из летчиков может остаться в живых и упасть в море. Вот тут-то и приходят на помощь «Моржи» — ведь эти бипланы способны действовать в плохих погодных условиях, при сильной волне. Они спасли больше тысячи человек. А действовали они по всему миру, между прочим…

— Я все-таки хочу уточнить, насколько массовым был этот самолет, — сказал Билл Хопкинс.

— Семьсот семьдесят экземпляров, — ответил Гастингс. — И как я уже говорил, два из них сохранились в музеях. Читать сказку на портале.

Matty: Я думаю что нужно для нового конкурса запретить таран штаба/базы/авианосца по причине:
- Победителем может стать тот кто влетит в штаб с малым кол-вом хп, штабу отнимет 50% как минимум. Может и не 50%, но хорошую долю.   Пример.   2600+пожар.  

Jluca: ОБнимушки )

Lesley_Knife: Вы на общий тест заходили? Патчноут читали? В курсе, что проблема исправлена? Вижу не в курсе, сожалею.

Jluca: ВНИМАНИЕ! Проблема устранена, скидки работают. Можете смело покупать технику.  

Lesley_Knife: Мы в этой теме отнюдь не соревнуемся в том, у кого прозвища придумываются красочнее, а собираем названия, реально использующиеся среди игроков.

Jluca: Ну так оно должно быть с грустинками )))

Lesley_Knife: Спасибо за ваши идеи, тема закрыта.