Моноплан для моря

Sgt_Kabukiman: Штаб-сержант Хопкинс и капитан Хирата обсуджают достоинства и недостатки британского палубного истребителя «Фейри Фулмар». Сказка — Между прочим, — заметил капитан Хирата, — я обратил внимание на то, что серьезные расхождения в политике и подходу к вооружению между сухопутным и морским военными ведомствами имели место не только в Японии.

— В Японии они выглядели так, словно флот и армия принадлежали к разным государствам, — сказал штаб-сержант Хопкинс.

Японский летчик пожал плечами:

— Возможно… Со стороны многое кажется иначе, нежели изнутри. Мне вот представляется, что английские ВВС вели себя сходным образом.

— Английские? — переспросил Хопкинс. — Ах да, Хирата, вы же у нас англоман, летаете на английских самолетах…

— Ради интереса, — отозвался японец невозмутимо. — Ну так вот, я обратил внимание на данный факт. Например, когда уже вовсю летали свободнонесущие монопланы над сушей, на флоте современных — относительно конца тридцатых годов, — самолетов по-прежнему не было. Однако взять и приспособить для морской авиации какой-нибудь хороший, перспективный сухопутный моноплан никому и в голову не приходило. Адмиралтейство желало собственный самолет, «с нуля».

— Ну и что оно, Адмиралтейство, получило? — спросил Хопкинс. — Я что-то не припоминаю такого самолета…

— В какой-то мере вы правы, — подтвердил Хирата. — Ничего они не получили сверхоригинального, да и не могли. Лорды Адмиралтейства желали палубный двухместный самолет. С одной стороны, логично: второй член экипажа должен быть и штурманом, и радистом. Ему придется поддерживать постоянный навигационный контакт с авианосцем, чтобы обеспечить возвращение самолета на палубу в сложных погодных условиях. Летчика отвлекать нельзя. Но двухместный самолет будет более тяжелым и большим, а ведь размещаться ему предстоит не на аэродроме, а на корабле.

— Логично и то, и другое, — кивнул Хопкинс.

— В общем, они хотели что-то вроде «Харрикейна», только двухместного и палубного, — хмыкнул Хирата. — В конце концов, заказ был передан фирме «Фейри». И вот, к вопросу об оригинальности проекта. У «Фейри» уже имелся самолет — «Бэттл».

— Ой, — не выдержал Билл Хопкинс.

— Вот вам и «ой», — кивнул капитан Хирата. — «Бэттл» — не самая удачная машина, хотя достаточно массовая. Сами англичане ее недолюбливали, хотя летали на ней добросовестно. Шеф-конструктор фирмы «Фейри» Марсель Лобелл, бельгиец по национальности, взял свое детище, то есть «Бэттл», точнее, прототип будущего «Бэттла», и начал его дорабатывать для моря. Облегчил конструкцию, добавил палубное оборудование — тормозной крюк, крепления тросов катапульты. Создал механизм складывания крыла, предусмотрел спасательные средства — надувную лодку и так далее.

— А вооружение? — спросил американец.

— В каждой консоли крыла — батарея из четырех пулеметов «Браунинг», — ответил капитан Хирата. — Ну и мотор. Вам, конечно, чрезвычайно важен мотор, а, Хопкинс?

Штаб-сержант был известен среди летчиков как большой любитель покопаться в каком-нибудь двигателе.

— Мотор важен не только мне, — Билл Хопкинс не поддался на «провокацию», — он вообще, господин капитан, имеет огромное значение. В первую очередь — для самого самолета.

Хирата чуть заметно улыбнулся:

— Что ж, вы правы… Итак, это был «Мерлин» RM3M, в принципе, хорошо нам известный… Лобелл занимался переделками «Бэттла» довольно долго, поскольку параллельно работал над другими проектами — «Альбакором» и «Барракудой». Поэтому «Бэттл», приспособленный для морской авиации и названный «Фуллмар», был готов только к началу сорокового года.

— Итак, «Фуллмар» — это «Бэттл», — протянул штаб-сержант. — Вот оно что…

— Не совсем «Бэттл», вы же понимаете, — возразил Хирата, — Лобелл вовсе не был халтурщиком. Сделал что мог. «Фуллмар» взлетел в апреле сорокового года и в общем понравился. Шеф-пилот фирмы Дункан Мензис отметил хорошую управляемость самолета, особенно на малых скоростях, большую продолжительность полета. У этого палубного истребителя был привлекательный силуэт, так что и зрители, наблюдавшие с земли, тоже остались довольны.

— Что же, недостатков не нашлось? — недоверчиво осведомился Хопкинс. — Так не бывает.

— Малая скороподъемность, недостаточная скорость полета, — перечислил Хирата. — Собственно, пока это было и все. Далее «Фуллмар» продолжали испытывать в Экспериментальном центре аэропланов и вооружения в Боскомб Даун.

— Это известное место, — подхватил Хопкинс.

— И почти сразу же начался серийный выпуск, — продолжил капитан Хирата. — В мае того же сорокового года выпустили шесть, в июне — двенадцать, в июле — двадцать, и пошло-поехало… В конце сорокового года, когда «Фуллмаров» было уже сто пятьдесят пять, перешли на новый двигатель, тоже «Мерлин», но более мощный — тысяча триста лошадиных сил. Предыдущая модель тянула на тысячу восемьдесят. И вообще немного переделали самолет.

— То есть, он и внешне отличается? — уточнил Хопкинс.

— Знаток увидит различие, — подтвердил японец. — Более выпуклый обтекатель радиатора с двумя самостоятельными воздухозаборниками карбюратора по бокам. Но это нужно быть тонким знатоком именно «Фуллмара». Теперь я хочу задать вам вопрос на эрудицию. Чем славились английские самолеты в первую очередь?

— Англичане летали по ночам, — быстро ответил Билл Хопкинс. — А американцы — днем. Следовательно, мой ответ — радары.

— Правильно, — кивнул японец. — А конструкция «Фуллмара» подходила для установки радара просто идеально. «Усы» антенной системы располагались под внешними частями крыльев… Всего построили шестьсот экземпляров этого  самолета и завершили его выпуск в сорок третьем.

— Звучит, в общем и целом, оптимистично, — кивнул Хопкинс.

— Могу сказать, что «Фуллмар» был довольно популярным среди летчиков самолетом, — проговорил капитан Хирата. — Приятные пилотажные характеристики, хороший обзор вперед для пилота.

— По-моему, для хорошего обзора вперед у «Фуллмара» слишком длинный нос, — возразил Хопкинс.

— Однако это не мешало, — отозвался Хирата. — Пилот сидел непосредственно по передней кромке крыла. Так что длинная носовая часть самолета ему не мешала. И обзор вниз тоже был отличный. Однако больше всего людям нравилось то, что «Фуллмар» легко прощал ошибки. Это была прочная машина. Даже криворукий пилот мог посадить его на палубу и не сломать. Инструкторы на «Фуллмар» просто молились, поскольку «спарки» с двойным управлением у них не было и обучать летный состав приходилось в прямом смысле «на лету»: сначала инструктор сидел на месте летчика, а ученик — на месте штурмана, и инструктор объяснял словами, что он делает и почему, а потом они менялись местами…

— Да уж, тут действительно нужны крепкие нервы и прочный самолет, — вздохнул Билл Хопкинс.

— Теперь представим себе учебный авианосец «Аргус», на котором происходит все это действо, — увлеченно продолжал Хирата.

Билл Хопкинс никогда еще не видел японца таким возбужденным. Видимо, тема действительно его захватила, поскольку для японского летчика истории об авианосцах всегда звучали животрепещуще.

— «Аргус» был пассажирским лайнером, который спешно достраивали уже как авианосец, — рассказывал капитан. — Он имел сплошную полетную палубу. Дымовые трубы на кормовой части судна создавали искусственный восходящий поток как раз в критической точке захода на посадку. Плюс пять тросов аэрофинишера, которые не имели устройства парирования момента при несимметричном зацепе. Переводя на доступный английский — если самолет при заходе на посадку цеплялся не по центру тросов, а ближе к краю, тросы едва-едва справлялись с задачей удержать машину.

— Представил, — кивнул Хопкинс.

— Теперь представьте ситуацию, когда стажер приходит на палубу со значительным смещением к левому борту. «Фуллмар» цепляется за трос, но не удерживается на палубе и сползает за борт.

— Мда, — протянул американец, — та еще, наверное, была сценка…

— А теперь представьте совсем невероятное, — Хирата прищурил и без того узкие глаза, предвкушая удовольствие, — трос аэрофинишера не порвался, гак не отцепился — и самолет повис вдоль борта «Аргуса». Пилота и инструктора вытащили, самолет подняли на борт — и что самое удивительное, «Фуллмар» даже не пришлось слишком долго чинить после такой блистательной посадки.

— По-моему, да, тут есть, за что быть благодарным создателям этой машины, — кивнул Билл Хопкинс. — А как она воевала?

— Для начала — в Средиземном море, — ответил Хирата. — Через восемь месяцев после полета прототипа «Фуллмары» встретились с самолетами Реджиа Аэронавтика. Итальянцы нападали на конвои, отправляющиеся на Мальту. Англичане, естественно, эти конвои прикрывали. Пилоты «Фуллмаров» докладывали о сбитых SM.79.

— Даже так? — немного удивился штаб-сержант.

— А что такого? «Фуллмар» — истребитель, и довольно неплохой.

— Просто  SM.79 — чертовски живучий самолет, — пояснил американец. — Сбить его — задачка непростая.

— Вот вам еще один факт из биографии «Фуллмара» — эти самолеты участвовали в ноябре сорокового года в знаменитом налете на корабли итальянского флота в гавани Таранто. — Хирата задумался. — Возможно, именно этот налет в какой-то мере вдохновил адмирала Ямамото на атаку на Перл-Харбор. Во всяком случае, имеется такая гипотеза…

— Ясно, — вздохнул Хопкинс. — Не самое приятное для американцев воспоминание, прямо скажем.

— Война, — японец философски пожал плечами. — Предлагаю разбирать эти эпизоды в первую очередь с точки зрения тактики… Однако вернусь к «Фуллмарам». После Таранто британцы проводили транспорты из Гибралтара на Мальту, а затем с Мальты в Александрию. Прикрывали их «Фуллмары» с авианосца «Илластриес». Однако итальянцы успели раньше и атаковали «Илластриес» с воздуха. «Фуллмары» истребительного прикрытия бросились отгонять итальянцев. Фактически — поддались на провокацию. Пока истребители отвлеклись на бой, сорок немецких пикирующих бомбардировщиков накинулись на «Илластриес». Авианосец был поврежден шестью бомбами.

— И что дальше? — заинтересовался Хопкинс. — Насколько я знаю немцев, они любили атаковать большими силами и обычно возвращались еще раз или два, чтобы добить неприятеля.

— Вы правы, — согласился Хирата. — «Штуки» вернулись через четыре часа, но на сей раз «Фуллмары» их ждали. Отбомбился только один Ju.87, а остальных отогнали и, судя по докладам англичан, целых пять сбили. «Илластриес», правда, фактически выбыл из строя…

— И долго летал этот чудный самолет?

— До августа сорок второго, — ответил Хирата. — Кстати, один экземпляр сохранился в музее Йеовилтон. Он там стоит с семьдесят второго года.

— А что он делал до семьдесят второго? — поинтересовался американец. — Неужели летал?

— Работал в зоопарке крокодилом, — весело встрял в разговор товарищ младший лейтенант Вася. Оказывается, он уже несколько минут прислушивался к разговору. — Вы про какой самолет толкуете?

— «Фуллмар», — ответил капитан Хирата, вежливо поклонившись Васе.

Вася ответил имитацией японского поклона и хмыкнул:

— Так он, этот ваш музейный «Фуллмар», летал аж до пятьдесят девятого года на фирме «Фейри» как курьерский самолет, а потом его вернули флоту, и там он, видать, еще немного полетал. Пока не успокоился в музее.

— Что ж, господин Хирата, вы правы, — признал Хопкинс. — У морской авиации собственный путь, и характерно это не только для Японии.  Читать сказку на портале.