Сообщения разработчиков на форуме

Lesley_Knife:   Ну, так уж постоянно кто-то в спину стреляет? Комикс о командном духе, а стрельба по своим это безобразие.

Anna_Leopo1dovna: Кстати, о птичках, а ты свой Сhallenge выполнил уже?  

Anna_Leopo1dovna: Бедненький  P.S. В звене можно, так хотя бы веселее

Grenoli:   Еще как приблизят! Берите коней и вперед! Помогите Галму!

Anna_Leopo1dovna: "Задания должны быть под силу тому, кому вы бросаете вызов. Все должно быть в меру" (с) DarkJIuSu4ka  По моему этот пункт к заданию Galm'a можно применить

Galm: Если б я заведовал апами и нерфами...

Galm: Нужна психологическая разрядка

Galm: Реди как-то переоценил мои возможности

Lesley_Knife:   По 500 получат 50 лучших пилотов из 250 асов на всех самолетах, остальные, вошедшие в топ - получат по 250 золота.

Grenoli: Спасибо, очень талантливо. 

Grenoli:   Да, могут, безусловно.

Anna_Leopo1dovna: Клан так и не набрался?

Grenoli:  

Grenoli: Верно, и на всякий случай напомню: галочку в ангаре не включить, нужно зайти во вкладку экипаж,

Lesley_Knife:   Завтра, после перезагрузки серверов, счетчик будет сброшен и вам предоставится шанс добиться новых побед. Сброс до нуля. Правильный ответ.

Lesley_Knife:   Прекращайте обсуждать сторонние темы.

Sgt_Kabukiman: Брунгильда Шнапс заинтересовалась самолётами, на которых венгерские лётчики в первый год Великой Отечественной встретились в небе над Советским Союзом с легендарными И-16... Сказка — Вот вам вопрос, друзья: на каких самолётах летали венгры? — У Брунгильды был довольный вид: определённо, она начала вникать в какую-то историческую проблему и незаметно для себя закопалась в неё с головой. — Помилосердствуйте, Frau Leutnant! — не выдержал Герман Вольф. — Зачем нам ещё венгры? Венгерских самолётов вообще нет на сервере. — Их в принципе, можно считать, нет, — хмыкнула Брунгильда. — Единственный вариант, пожалуй, — это если вы где-нибудь случайно увидите название самолёта WM — это будет венгерский «птенец» от фирмы Weiss Manfred Company, которая с двадцать восьмого года производила авиадвигатели и планеры. Разведчик WM-21, который мы встретим в начале Второй мировой, — это архаичный биплан с большим количеством расчалок. — Надеюсь, вы не станете утверждать, что WM сыграли хоть какую-нибудь роль в истории войны? — осведомился Вася. — Нет, — Брунгильда покачала головой. — Потому что перед войной и всю её первую половину венгры в основном летали на… Ну, вы будете угадывать, друзья? — Я могу и не угадывать, — заявил Герман Вольф. — На немецких, конечно же. Я даже могу предположить главное: с чего это фройляйн Шнапс внезапно заинтересовалась венграми. Брунгильда пожала плечами, не слишком успешно демонстрируя безразличие к подобной проницательности своего собеседника: — Ну, пробуйте. — Вы наверняка пустились изучать He.112, раз уж нам выпала возможность познакомиться с этим самолётом поближе, — сказал Вольф. — Венгры на нем практически не летали, — ответила Брунгильда. — Венгры с ним сталкивались в ходе конфликтов с румынами, — ответил Вольф. — Ну… да, — признала Брунгильда. — Я начала с «Хейнкеля». Наткнулась на румын. Затем сразу же наткнулась на венгров. — Если уж соблюдать справедливость, — возразил Вася, — то начинали венгры с итальянских машин. У них после Второй мировой войны всё было плохо. В двадцать первом Авиационная наблюдательная комиссия во главе с французом, полковником Барро, выкорчевала венгерскую авиацию, так сказать, с корнем: сто девятнадцать самолётов, семьдесят семь двигателей — всё уничтожили. Добрались, кстати, и до станков на авиационных заводах — переусердствовали, потому что в мирном договоре о станках ничего не говорилось. — Пока всё действительно плохо, — вставил Герман Вольф. — С изгоем-Венгрией захотела «дружить» Италия, — снова заговорила Брунгильда. — В двадцать седьмом Муссолини протянул регенту Венгрии вице-адмиралу Хорти руку помощи, так сказать. И постепенно слабосильная гражданская авиация Венгрии начала превращаться в военную. И в страну прибыли первые «Фиаты» и «Капрони», ещё под видом гражданских. — Какие «Фиаты»? — уточнил Вольф. — C.R.42? Брунгильда рассмеялась: — Более ранние, «тридцать вторые»… Располагая не самыми, прямо скажем, лучшими самолётами, Венгрия потихоньку начала формирование своих ВВС. По-венгерски — MKHL. В тридцать пятом появилось восемь бомбардировочных эскадрилий, три истребительных и три — тактической авиаразведки. — Что, они летали только на «итальянцах»? — удивился Вася. — Насколько я помню, «немцы» тоже были — Ju.86K-2, He.46E-2, He.70K… — Точно, — кивнула Брунгильда. — На первое января тридцать девятого, когда Хорти официально учредил ВВС, структура их выглядела довольно просто и отчётливо: два самолёта — пара, три самолёта — звено, двенадцать самолётов — эскадрилья, две-три эскадрильи — авиагруппа, две-три авиагруппы — авиаполк, три или шесть авиагрупп — авиабригада. — И когда эта «красота» показала себя впервые? — спросил Вася. — Пятнадцатого марта тридцать девятого года, — ответила фройляйн Шнапс. — Хорти решил занять восточно-словацкую провинцию Рутения, населённую венграми. Наземные части поддерживала авиация — «Фиаты» C.R.32 и бомбардировщики Ju.86K-2, о которых упоминал товарищ младший лейтенант… Что меня в венграх восхищает, так это их способность хорошо летать на итальянских самолётах, — продолжала фройляйн Шнапс. — Причём даже не на самых новых. И даже если они сбивали не по пять врагов за вылет, как они победно рапортовали, а по одному, — это всё равно сильно. — У вас наверняка припасён поучительный эпизод, — заметил Вася с проницательным видом. Брунгильда Шнапс просияла — она прямо-таки рвалась рассказать эту историю: — Хорошо. Утром двадцать четвёртого марта тридцать девятого три «Фиата» C.R.32 под командованием старшего лейтенанта Аладара Негро вылетают на патрулирование в район Собранце. Именно там, недалеко от этого города, до Первой мировой войны находилась старая венгерская граница. И именно там Хорти хотел бы установить новую границу между Словакией и Венгрией. В семь сорок утра внезапно появляются три словацких самолёта, завязывается мгновенный ожесточённый бой, и венгры заявляют три победы. На самом деле один словак, подбитый, но живой, дотянул до «дома». Зенитки венгров сбивают ещё один словацкий истребитель. В пятнадцать часов девять «Фиатов» в воздухе, причём одна из троек — опять старшего лейтенанта Негро. Истребители набирают тысячу восемьсот метров и попадают в густые облака. Затем в разрыв двое венгерских пилотов замечают словацких бомбардировщиков, которые идут под истребительным прикрытием бомбить Собранце. Словаки отвлекаются на звено Аладара Негро, а бомбардировщики остаются беззащитными, и остальные «Фиаты» атакуют их. Один бомбардировщик был сразу сбит, и лётчик-наблюдатель, один из двух членов словацкого экипажа, надпоручик Свенто был ранен в живот. На парашюте он приземлился в расположении венгерских гусар. Он потянулся за документами, но гусары его неправильно поняли и застрелили на месте. Затем убедились в плачевной ошибке — раненый хотел сдаться и в руке у него были бумаги, а не пистолет. Венгры похоронили лётчика с воинскими почестями. Ещё один бомбардировщик сел на вынужденную, а третий вроде бы дошёл до цели. — Заметим, в те времена ещё отчасти сохранялся рыцарский дух времён Великой войны, — указал Герман Вольф. — Помните, как асы тех лет бросали друг другу на могилку букетики цветов? — Так ещё и гусары сохранялись, — хмыкнула Брунгильда. — Но куртуазный век скоро закончится… Как говорится, наслаждайтесь, пока можете. Пока на земле развивались трагические и трогательные события, в небе появилось ещё три словацких истребителя, и началась натуральная «собачья схватка». После этого все венгры заявили по сбитому словацкому самолёту. Словаки признали три потери. Ещё десять самолётов были уничтожены в тот же день в ходе налёта венгерских «Юнкерсов» Ju.86К на аэродром. Так или иначе, самым отличившимся венгерским пилотом стал в тот день Аладар Негро. И после этих событий он изменил фамилию на Собранцьи. Впоследствии мы «увидим» его уже над территорией Советского Союза… — У меня складывалось впечатление, — заговорил товарищ младший лейтенант, — что так называемые «союзники Гитлера» далеко не всегда с энтузиазмом поддерживали его, выразимся так, «начинания». Венгрия, например, постоянно осознавала себя как маленькую страну, которая не может позволить себе слишком большие потери. — Тем не менее она ввязалась в войну довольно скоро, — напомнила Брунгильда Шнапс. — В апреле сорок первого Гитлер «додавил» Венгрию, которая присоединилась к Оси и поддержала нападение на Югославию. А вот с нападением на Советский Союз всё обстояло сложнее: Венгрия фактически не была посвящена в план «Барбаросса». Когда вторжение уже состоялось, начались мутные разговоры о «добровольном участии» Венгрии… — Так ведь буквально двадцать шестого июня Венгрию атаковали с воздуха, — сказал Герман Вольф, — причём советские самолёты И-16. Обстреляли из пулемётов скорый поезд, погибло трое пассажиров. После этого ещё три самолёта сбросили на город Кашша двадцать девять бомб. ПВО пыталась отстреливаться, но пушки там были старые, и вообще их было мало, чуть ли не семь всего. Погибло больше тридцати мирных жителей. В окрестностях города вскоре нашли две неразорвавшиеся бомбы с русской маркировкой — вроде как «маде ин Ленинград». После этого сомнений не осталось — в Будапеште уверились, что налёт совершили советские лётчики. — А это так? — прищурился Вася. — Сдаётся мне, советским лётчикам, тем более на И-16, в те дни было не до мирных венгерских городов… — Существуют разные версии различной степени конспиративности, — кивнула Брунгильда с важностью, — например, что самолёты были румынские или даже немецкие… По одной из версий, на город Кашша совершили налет польские «Лоси» из числа захваченных. В любом случае, это очень хорошая провокация. Венгрия вступила в войну. Лётчики её по-прежнему летали на «итальянцах»: «Фиаты» 32 и 42, Са.135bis, Re.2000; были венгерские разведчики — WM-21 (других «венгров» я не обнаружила). — Старьё, — пробормотал Герман Вольф. — Учитывая, что немцы уже имели «Мессеры». — Угу, — подхватил Вася, — а помнишь, на чём летали те же югославы? На аэродроме Нови-Сад венгры захватили такие чудеса, как «Потез-25» и «Бреге-19»… — А русские тем временем летали на И-16, — напомнила Брунгильда. — В начале войны никого не смущало, что устаревший биплан вступает в бой с монопланом. Венгры на «Фиатах» довольно бодро сцепились с советскими пилотами на «Ишачках». Вот характерные события середины июля сорок первого. Тогда венгры на C.R.42 базировались в тридцати километрах от города Станислава. Кстати, кто помнит, как потом назывался Станислав? — Ивано-Франковск, — сказал Вася. — Ну так вот, — продолжала фройляйн Шнапс, — двенадцатого июля в десять утра в воздух поднимаются пять «сорок вторых». Командир — знакомый нам, теперь уже капитан, Аладар Собранцьи. Задача — сопровождать WM-21. Задача — нанести удар по скоплению советских транспортных колонн северо-восточнее Каменец-Подольского. По пути Собранцьи замечает три советских двухмоторных бомбардировщика. Но едва только наш капитан нацелился на них, как явилась семёрка И-16. Пять «Фиатов» вступают с ними в бой и сбивают аж четыре «Ишака». Затем пятый И-16 в лоб сталкивается с «Фиатом» лейтенанта Фамоша. Фамош успел выпрыгнуть с парашютом, советский лётчик взорвался вместе со своим самолётом. — Это тот случай, когда я не очень верю в число потерь, — сказал Вася, поморщившись. — Вот так прямо насбивали И-16? — Два из четырёх, я думаю, они всё-таки сбили, — сказала Брунгильда. — Ну и случайный таран тоже нельзя отрицать. Возвращаемся к Фамошу. Он выпрыгнул, и герой Собранцьи решил его подобрать. Описывая круги вокруг опускающегося парашюта, капитан увидел, что Фамош висит неподвижно. А едва он коснулся верхушек деревьев, как на окраине леса показались советские солдаты. Собранцьи обстрелял их и заставил отойти. Наконец он заметил подходящий лужок и посадил «Фиат». Самолёт пробежал по земле восемьдесят метров и остановился. Колеса шасси полностью увязли в мягком грунте. Как взлетать — неясно. И тут на поляне показались всадники. — Волнительно, — вставил Вася. — Но это были венгерские гусары, — закончила Брунгильда. — Опять гусары! — рассмеялся Герман Вольф.   — Да, гусары, — с нажимом продолжила фройляйн Шнапс, — они тоже заметили приземление биплана и поспешили на помощь. Собранцьи оставил их охранять «Фиат», а сам на лошади поскакал выручать друга. Парашют отыскался быстро, а вот самого Фамоша пришлось искать полтора часа. И где же он обнаружился? Брунгильда выдержала паузу. Первым сдался вахмистр Вольф: — Ладно, не томите. Где? — Измученный усталостью пилот мирно спал в хижине лесника, — сообщила Брунгильда. — После столкновения с И-16 он потерял сознание и не помнит, как дёрнул за вытяжное кольцо парашюта. Очнулся, падая на деревья. Услышал стрельбу, забрался в хижину — и отключился. — А как Собранцьи взлетел? — поинтересовался Вася. — На помощь пришла венгерская механизированная часть, — объяснила Брунгильда. — «Фиат» отбуксировали на твёрдую землю. И в семь вечера капитан Собранцьи вместе с товарищем, лейтенантом Фамошем, вернулся обратно на аэродром. Эскадрилья записала на свой счёт пять побед, не потеряв ни одного пилота. — Легендарно, — проворчал Вася. — Бои между «Фиатами» и И-16 в «лучших традициях» Великой войны продолжались и потом, — фройляйн Шнапс не позволяла сбить себя с мысли. — Например, характерный бой двадцать шестого августа в районе Днепропетровска. Три «Фиата» обнаружили тройку И-16, летевшую ниже. Два C.R.42 мгновенно спикировали. Один из советских лётчиков заметил их и попытался уйти, также начав пикирование, но было поздно: венгерский пилот открыл огонь, очередь пробила фюзеляж, и советский истребитель, не успев выйти из пикирования, врезался в деревья. Второй И-16 взорвался, прошитый длинной очередью венгра: он упал на землю прямо посреди деревни. Третий — прапорщик Бараньяи — прикрывал атаку своих товарищей. На него накинулось сразу пять И-16, но он вел непрерывный огонь и ухитрился прорваться сквозь их строй. Затем, развернувшись, Бараньяи атаковал одного из них, а другой И-16 в тот же миг обстрелял его сзади. Едва прапорщик успел выйти из-под огня, как ему навстречу вылетел ещё один И-16. Карусель продолжалась несколько минут, Бараньяи был ранен в ногу, горючее было уже на исходе. — Лишний раз убеждаешься в том, что «Фиаты» все-таки обладали исключительной манёвренностью, — заметил Вася. — Хотя я все равно предпочитаю монопланы. — В общем да, — сказал Герман Вольф. — Один маленький храбрый «сорок второй» против пяти страшных «Ишаков» — тут только манёвренность спасает. — И тут на помощь ему пришли те двое, которые уже одержали по победе, — продолжала Брунгильда Шнапс. — Для советских лётчиков внезапное появление ещё двух «Фиатов» оказалось шоком. Бац, бац, — как выражается товарищ младший лейтенант, — ещё два И-16 были сбиты. Тут прапорщик Бараньяи, несмотря на свое ранение, наконец нанес удар по противнику и увидел, как И-16 врезался в землю. А венгерский пилот дотянул до своего аэродрома на последних каплях горючего. Рана, кстати, оказалась несерьёзная. — Они только с И-16 сражались? — спросил Вася. — Известен эпизод двадцать седьмого августа, когда звено «Фиатов» во главе с лейтенантом по фамилии Уйсась вылетело в районе Днепропетровска. Сначала истребители кружили над городом, — эпическим тоном рассказывала Брунгильда, — а потом начали расширять район патрулирования, и вот они замечают, как МиГ-3 идёт на посадку. Где-то поблизости находится хорошо замаскированный полевой аэродром Советов. Венгры полетали ещё немного и обнаружили его: большой луг, обрамлённый деревьями. И на аэродроме «лакомый кусок» — по меньшей мере эскадрилья МиГов. — И что, прямо на земле уничтожили? — спросил Вася, покачивая головой.   — Со стороны солнца «Фиаты» спикировали на МиГ, который заходил на посадку, — продолжала Брунгильда. — Тот врезался в землю и взорвался. Поднялась суета, несколько самолётов начали выруливать на старт, ещё два оторвались от земли, и тут их атаковали «Фиаты». — Правильно, в этот момент самолёт беззащитен, — проворчал вахмистр Вольф. — Пока венгры сбивали те два МиГа, — Брунгильда Шнапс решила, несмотря на то, что её перебивали, закончить рассказ, — остальные все-таки поднялись и сами теперь заходили для атаки. Лейтенант Уйсась заметил, как рядом с правым крылом его «сорок второго» прошла трассирующая очередь. Он начал набирать высоту, но советский пилот предвидел этот манёвр, и следующая очередь прошла уже совсем близко. Уйсась бросил самолёт в сторону — и увидел, что преследователь падает вниз, оставляя шлейф густого дыма: третий пилот его звена пришел на помощь своему ведущему… МиГ-3 был сбит, когда сам атаковал противника. Боеприпас заканчивался, и венгры вышли из боя. — Какие выводы мы можем тут сделать? — нахмурился Вася. — Во-первых, советские лётчики действительно в начале войны по большей части сражались хоть и отважно, но… плохо. В первую очередь — неудачная тактика, несогласованные действия. Во-вторых, биплан в умелых руках — при противнике, который не слишком его превосходит, — всё-таки хорош. Недаром многие лётчики-истребители предпочитали именно бипланы. — Но не ты, — хмыкнул Герман Вольф. — Я люблю скорость и убойную силу, — признался Вася, скромно опуская глаза. — Но, например, мы знаем англичан, которые рыдали, когда им приходилось менять «Гладиаторов» на «Харрикейны». — А вот венгры, когда настала пора переходить с «Фиатов» на «Мессершмитты», не рыдали, — сказала Брунгильда Шнапс. — Но об этом позже поговорим… Вообще все эти бои в сорок первом между «Фиатами» и И-16 чем-то неуловимо напоминают времена Великой войны. — Эхо Великой войны, — откликнулся Вася. — Горькое было время для советских лётчиков… — Венгры тоже несли потери, — сказала Брунгильда. — По разным причинам. И-16 вовсе не были так уж беззащитны. И, кстати, опасность представлял «дружественный огонь»: пилоты люфтваффе, например, то и дело принимали венгерские «Реджиано» за те же И-16. Поэтому шестого сентября изменили бортовые опознавательные знаки венгерских самолётов: трёхцветные стрелы на плоскостях и киле сменили белые кресты на фоне черного квадрата. По всей ширине киля рисовали горизонтальные полосы цветов национального флага: красная, белая, зелёная. — Мне кажется, венгры отозвали свои эскадрильи с Восточного фронта, — припомнил Герман Вольф. — Мы возвращаемся к старому вопросу: Венгрия слишком маленькая страна, чтобы позволить себе большие потери. А потери, несмотря на победные рапорты и легендарные истории, были: в лётных происшествиях (летать приходилось и в условиях облачности и, главное, над горами) и в боях потеряны пятьдесят шесть самолётов. Ухитрились разгрохать даже одну «Савойю-Маркетти-75»: этот бомбардировщик использовали как транспорт, а он сразу после взлёта врезался в холм и взорвался вместе со всеми, кто был на борту. В общем, в ноябре сорок первого венгерские пилоты с Восточного фронта улетели. Другое дело, что уже в декабре Гитлер потребовал от них более активного участия в войне. — Это другая история, — кивнула Брунгильда Шнапс. — И бипланы уже не играют в ней такой большой роли. На сцену выйдет Bf.109. Читать сказку на портале

Sgt_Kabukiman: Эрнст Хейнкель хотел создать самый скоростной истребитель в мире. Но ему не удалось обойти конкурента — Вилли Мессмершмитта. Поэтому свой интереснейший Не.112 он вынужден был продавать за рубеж. Японцы не слишком высоко оценили машину Хейнкеля, зато наши герои, получившие новое задание именно на Не.112, получили от воздушных боёв большое удовольствие. Сказка
— Я слышала, товарищ младший лейтенант, что вы предпочитаете истребители мощные и желательно скоростные? — Зинаида Афанасьевна прищурилась, глядя на Васю. Товарищ младший лейтенант определённо ощущал подвох. Только не мог догадаться, какой. — Говорите уж прямо, Зиночка! — взмолился он. — Что вы для меня припасли? Зиночка не выдержала — рассмеялась: — Ничего такого, чего стоило бы опасаться. А вы что подумали, Вася? — Я подумал, что меня опять за какое-нибудь «неуместное лихачество» решили сослать на бипланы первого уровня, — пробурчал Вася. — Всё не так страшно. — Зинаида Афанасьевна протянула Васе листок с заданием: — Вы получаете новое боевое секретное задание, только и всего. А у вас уж душа в пятки ушла!.. Стыдно, товарищ. Нельзя быть таким робким. Вася почувствовал, как у него пылают уши. Только этого ещё не хватало! — Между прочим не было такого приказа — издеваться над боевыми лётчиками! — выпалил младший лейтенант. — Вы меня совсем уж недалеким типом выставляете, Зинаида Афанасьевна. — Так, вот вам задание, — строго произнесла Зиночка, сдвигая брови. — Читайте внимательно. Что-нибудь непонятно? Вася уткнулся в листок. Затем поднял глаза: — Уничтожить десять вражеских самолётов на «Хейнкеле-112» в модификации He.112V9 с курсовым вооружением два пулемёта калибром семь и девяносто две сотых миллиметра. В общем-то всё понятно… — Пушечки не желаете? — осведомилась Зиночка деловито. — Могу предложить хорошие такие две крыльевые пушечки на двадцать миллиметров. А? — Нет, — поразмыслив, ответил Вася. — Тяжёлое вооружение, я так думаю, сильно повредит манёвренности моего прекрасного, мощного истребителя. Как раз такого, как мне нравится. Зиночка не без удовольствия наблюдала за тем, как изменилось Васино настроение. Теперь, когда неустрашимый пилот убедился в том, что бипланы первого уровня ему не грозят, он сделался собранным и деловитым. — Желаю вам удачи, Вася, — серьёзным тоном произнесла Зинаида Афанасьевна и протянула младшему лейтенанту руку. …Первое, что почувствовал Вася, управляя «Хейнкелем», — мощь двигателя, непривычную для четвёртого уровня. Полторы тысячи метров он набрал за считанные мгновения. И сразу вслед за этим Вася ощутил пугающую беспомощность. — Вот это да! — вымолвил он. «Хейнкель» превысил порог комфортной высоты всего на полторы сотни метров, но этого оказалось достаточно для того, чтобы машина сразу же как будто вляпалась в жидкий студень. Вася быстро выровнял машину и начал наконец выискивать подходящую цель. «Хейнкелей» в воздухе, естественно, оказалось набито как сельдей в бочке: задание-то получил не один младший лейтенант Вася! Каждому хотелось проявить себя на He.112. Из пятнадцати «своих» самолётов «Хейнкелями» было тринадцать. Во вражеской команде их насчиталось одиннадцать. Ну и, разумеется, первый же подходящий противник, оказавшийся рядом с младшим лейтенантом, был He.112. Этот самолёт летел ниже и перпендикулярно курсу Васиной машины. Шёл с резким снижением. Видать, атаковать кого-то собрался, сообразил Вася. Младший лейтенант рассчитал курс противника, тяжело развернулся, выписав какую-то извилистую дугу, и начал пикировать наперерез противнику. — Чёрт! — рявкнул Вася, не зная, как ещё выразить охватившие его эмоции. «Хейнкель» мгновенно набрал адскую скорость, самолёт жутко трясло… «Мощный, как вы любите», — вспомнил он добрую улыбку Зинаиды Афанасьевны. Мда… Наконец враг оказался в прицеле. Младший лейтенант начал стрелять… Попал! Определённо попал. И хорошо так попал… Только вот ХП снялась самая малость. А противник исчез. Вася видел только стремительно приближающуюся землю. Он рванул ручку на себя, сбросив газ до нуля и выпустив закрылки. Ничего не помогает!.. Тогда младший лейтенант попробовал погасить скорость виражом. Тщетно. «Хейнкель» не слушался. До земли оставались считанные метры, когда Васе наконец удалось вывести самолёт из пике. Он огляделся. — Где это я? — пробурчал он. «Да чёрт знает где», — ответил он сам себе. Цель, которую атаковал Вася, давно уже была сбита другим лётчиком. А навстречу младшему лейтенанту, поливая его огнём, неслось сразу три вражеских «Хейнкеля»! Вася быстро прикинул обстановку. У одного из He.112 оставалось совсем мало ХП —видать, его успели потрепать ещё раньше. Вот на этого противника Вася и пошел прямо в лоб, надеясь его сбить. Пусть даже ради этого придется уничтожить собственную машину! Таран так таран. Но, к счастью, новые условия тарана позволили Васе остаться в живых. В былые,не такие уж далёкие,времена такие недобитки нарочно таранили врага, получая свой законный фраг, и на том успокаивались. Навечно. Теперь дела обстояли несколько иначе, и противник Васи буквально рассыпался о его «Хейнкель». А сам Вася потерял чуть больше трети ХП. Тем временем двое других врагов пронеслись мимо. Младший лейтенант дал полный газ с форсажем и помчался от них прочь — в другую сторону. Оба противника выскочили за пределы видимости на радаре. Но Вася отлично знал, что произойдёт дальше: сейчас они развернутся. И, упреждая врагов, стал разворачиваться сам. Бой начал неуловимо напоминать поединок на огромных, тяжёлых рыцарских двуручных мечах. До-олгий замах, удар с огромной инерцией, затем выход из этой инерции — новый до-олгий замах… новый удар… Лётчики на «Хейнкелях» проскакивали друг мимо друга, царапали обшивку противника пулемётными очередями. Естественно, младший лейтенант при этих боевых столкновениях страдал сильнее — ведь противников у него было всё-таки двое. Но он надеялся на человеческий фактор — и не ошибся. Победила жадность: соперники Васи начали мешать друг другу. Каждому хотелось получить фраг и приблизиться к выполнению задания. А Вася был лакомым кусочком… И тут налетели товарищи Васи по команде,целых пятеро, — после чего бой почти сразу прекратился: Васиных врагов быстренько расстреляли. Глядя, как они падают, Вася понял: день предстоит долгий. Надо бы поискать противника послабее, похлипче, чем He.112. Но где такового сыщешь? Сегодня почти все летают на «Хейнкелях». — Так, а там у нас кто? — пригляделся младший лейтенант. Лакомый F3F ползал почти у самой земли. — Ах ты мой хороший! — умилился Вася, готовясь атаковать его. Ему вспомнилось, как он сбивал на этом американском биплане «Хейнкелей», пытавшихся вступать с ним в виражный бой. Да, тут надо аккуратненько… Вася решил атаковать его проходами. И снова сражение напоминало средневековую схватку, только у противника был не тяжёлый двуручный меч, а лёгкая рапира… «Американец» не принимал ударов грудью, а просто уходил из-под них, успевая всадить в хвост «Хейнкеля» пару очередей — пока тот удалялся для разворота. Тогда Вася поднялся как можно выше и атаковал F3F в почти строго вертикальном пикировании. Зная, какую бешеную скорость может развивать He.112, Вася заранее убрал газ и выпустил закрылки. Это помогло. Атака строго сверху оставляет противнику мало возможностей для ухода от огня. В таких случаях нужно делать сплит с виражом на выходе, но конкретно этого «американца» подвела малая высота, и из сплита он не вышел. — Так, ещё один на счету! — обрадовался Вася. В следующей схватке он изловчился и сбил аж двух «Хейнкелей». Одному младший лейтенант удачно зашел в хвост. Тот пытался убежать от Васи по прямой. — Бедняга! — от души пожалел его младший лейтенант, нажимая на гашетку. Второй He.112 поддался искушению, от которого так умно отказался в своё время Вася, — вооружился пушками. Младший лейтенант перекружил его в «догфайте» и изрешетил пулемётами. Однако сбить больше двух самолётов в одном бою Васе ни разу не позволили товарищи по команде. — Что ж, упрекать вас, ребята, я не могу, — признал младший лейтенант. — Задание вроде этого способно разбудить охотничий инстинкт даже… гм… в Брунгильде Шнапс. …Целый день мелькали над водой и сушей «Хейнкели», похожие на сверкающие мечи… Только вечером Вася оказался наконец в своем ангаре. Он был вымотан, но это чувство казалось ему приятным. Нелегко доставшиеся десять побед — и множество новых впечатлений. Оставаться наедине с полученным опытом Вася физически не мог, поэтому, наскоро умывшись, он отправился в офицерский клуб. Флайт-лейтенант Гастингс что-то уже обсуждал с капитаном Хиратой, причем англичанин проявлял несвойственную ему горячность. — Привет, товарищи! — Вася махнул собравшимся рукой и уселся за стол. — Тоже летали на He.112? Не отвечайте, по выражению лица вижу. — А вы хорошо поладили с этим самолётом? — поинтересовался Гастингс. — Жаловаться не приходится, — младший лейтенант неубедительно изобразил скромность. — Десять побед, как и было предписано. — Я только что говорил капитану Хирате, — Уилберфорс Гастингс вернулся к прежней теме разговора, — что Эрнст Хейнкель создавал свой He.112 именно в погоне за скоростью. Но его уверенно обошёл английский авиаконструктор Реджинальд Митчелл. — Ну давайте не будем изображать всё так однозначно и, я бы сказал, плоско! — Вася тут же ввязался в разговор и взял полемичный тон. — Митчелл был гением, и «Спитфайр», разумеется, один из самых лучших и самых красивых истребителей Второй Мировой. Но нельзя же сказать, что He.112 был напрочь лишён достоинств. — В Японии этот самолёт не произвёл большого впечатления, — вставил капитан Хирата. — В тридцать седьмом к Хейнкелю прибыла делегация японского флота — как раз специально для того, чтобы изучить его новый мощный истребитель. Тогда Японии требовались современные самолёты. Шла война с Китаем. Флоту нужен был, в частности, береговой истребитель, способный прикрыть базы от налётов бомбардировщиков. «Советы» тогда уже присылали свои СБ. — Как я припоминаю, японцы купили совсем мало «Хейнкелей», — сказал Уилберфорс Гастингс с кислым видом. Хирата пожал плечами: — Для начала была заказана партия в тридцать экземпляров. В конце весны тридцать восьмого года первые двенадцать «Хейнкелей» отправились в Японию. Вторая партия была готова к концу лета, но как раз эти самолёты до Японии не добрались — по приказу немецкого верховного главнокомандования их срочно передали люфтваффе. Немцы тогда вводили войска в Судетскую область, им требовались все имеющиеся в наличии современные самолёты. Поэтому «японские» He.112 были срочно перекрашены и переданы в одну из истребительных эскадрилий. Там эти самолёты полетали-полетали, а потом были возвращены Эрнсту Хейнкелю: вроде как «мы попользовались, теперь заберите назад и продавайте, кому вы там собирались». — Выглядит не очень красиво, — кивнул Вася, — хотя всё это объяснимо. — В Японии, однако, к тому времени уже появились «Мицубиси» А5М, — продолжал капитан Хирата, — и закупки за рубежом стали вроде как не слишком нужны. Но дело, в общем, не только в этом. He.112 японским лётчикам не понравился. В этом самолёте есть то, что любят некоторые европейцы, — и нет того, чему отдают предпочтение японцы. Самолёт тяжёлый, плохо маневрирует. — Зато надёжный, — сказал Вася. — Мощный. — И сложный, — добавил Гастингс. — Как в производстве, так и в управлении. — Как бы там ни было, достоинства He.112 оказались неоценёнными, — спокойным тоном заключил капитан Хирата. — В результате в Японии придрались к срыву сроков поставки и вообще отказались от оставшихся по контракту восемнадцати самолётов. — А в Испании? — Вася нахмурился. — Там, вроде, тоже летали «Хейнкели». — О, именно так, — кивнул Гастингс. — Японцы поставку отклонили, поэтому Хейнкель тут же предложил ее испанцам. Мы же знаем всю эту волнующую историю о том, как Германия в середине тридцатых объявила конкурс на свой будущий главный истребитель и как засуетились корифеи германского авиастроения… А «побил» всех Вилли Мессершмитт, которого в те годы вообще всерьёз не принимали — во всяком случае такие «зубры», как Эрнст Хейнкель… — Bf.109 — самолёт быстрый, простой, в изготовлении несложный, не слишком надежный, не слишком прочный, но именно массовый, — кивнул Вася. — Мне он, в общем, нравится. — Известно же, что, когда германского аса Адольфа Галланда спросили, на каком самолёте он предпочитал бы летать, Галланд честно ответил: «На Спитфайре», — вставил Уилберфорс Гастингс. Вася вздохнул: — Потому что истребитель Митчелла был шедевром. А Вилли Мессершмитт создал массовую машину для убийства в воздухе. Что касается He.112 — тут Хейнкеля подвела, как у нас говорят, образованность. Сдаётся мне, он перемудрил с этим самолётом. Переделывал и переделывал его. — Начнём с того, что именно над He.112 работал не сам Эрнст Хейнкель, а его верные вассалы, — хмыкнул Уилберфорс Гастингс. — И все они слишком доверяли науке. Митчелл, в принципе, тоже начал с самолёта, имеющего эллипсовидное в плане крыло, изломанное около фюзеляжа. Наука утверждала, что это лучшее решение для скоростного самолёта. Но первое же лётное испытание на максимальную скорость — и Митчелл убедился в том, что «наука ошибается»: высокое сопротивление излома крыла не позволило ему лететь быстрее трёхсот восьмидесяти километров в час. И Митчелл вернулся к проверенной схеме с плоским крылом. А Хейнкель продолжал работать над старой схемой. Да ещё передал проект в другие руки. — В смысле? — удивился Вася. — В чужие руки? — Я бы не назвал их «чужими», — возразил флайт-лейтенант Гастингс, — поскольку это были верные соратники Хейнкеля — конструкторы братья Гюнтеры. А само конструкторское бюро Хейнкель подчинил приглашённому «со стороны» директору — профессору Хертелю из Научно-исследовательского авиационного института. Сначала он работал техническим советником у Хейнкеля на заводе, а потом стал руководить работами. У самого Эрнста Хейнкеля тогда была, как выражается Вася, «запарка»: очень много работы. Что до Хертеля — это был энергичный и интеллигентный человек, довольно молодой и полный оптимизма. Но у него имелся существенный недостаток: будучи в душе экспериментатором, он то и дело менял решения. Отсюда — постоянные изменения конструкции нового истребителя He.112. Лётчики приставали, чтобы кабину сделали открытой: так лучше обзор — и Хертель уступил. В последнюю минуту изменили носовую часть фюзеляжа под другой мотор: вместо «Юмо» — «Кестрел». — Если я правильно помню, — заговорил после паузы капитан Хирата, — возникли какие-то трудности во время первого полёта. Гастингс кивнул: — Шеф-пилот фирмы Герхард Ничке отметил, что He.112 летает прекрасно. На самом деле имелся серьёзный недочёт. Гидросистему уборки и выпуска шасси не успели оснастить электропомпой. Гидронасос пилоту приходилось качать вручную. И это сразу отметили военные лётчики: один из военных напросился полетать на новинке Хейнкеля и вернулся мокрый от пота, не стесняясь в выражениях, он проклинал чертов насос… — Кстати, — вмешался Вася, — кто помнит, как появилась «наша» модификация — та, на которой мы сегодня летали, — He.112V9? — В июле тридцать седьмого, — тотчас отозвался Гастингс. — Хейнкель не мог не оценить, насколько простой и лёгкой была конструкция у самолётов Мессершмитта. Он решил и свой самолёт облегчить — почти на триста килограммов. Постарался улучшить аэродинамику, удлинил фюзеляж почти на полметра, изменил форму и конструкцию крыла. Крыло в плане приобрело чисто эллиптическую форму. Двухлонжеронная конструкция была заменена на однолонжеронную. Вообще He.112V9 был самолётом в некотором роде уникальным: размах крыла стал меньше длины фюзеляжа, а таким коротким крылом не обладал ни один серийный боевой самолёт вплоть до появления реактивных машин… — Ну так а что, хороший в общем самолёт, если уметь им пользоваться, — пробурчал Вася. — Когда его только начали испытывать, — сказал Гастингс, — новенький Bf.109 уже поступил на вооружение. Хейнкель опоздал. Удет, к тому времени генерал-майор, прибыл к нему на завод, не без удовольствия полюбовался на He.112V9, признал, что кое в чём эта машина получше «мессера», но… Смысла нет выпускать дублирующий самолёт. Так что, дорогой товарищ, смело можешь продавать своё творение за рубеж. Сбагри его румынам или ещё кому-нибудь. — Япония, как мы знаем, от He.112 отказалась, — вставил капитан Хирата. — Зато испанцы охотно его взяли. He.112 оказался единственным пушечным истребителем не только в легионе «Кондор», но и во всей франкистской авиации. Поэтому его решили использовать в качестве штурмовика против наземных целей. Шестнадцатого марта тридцать седьмого во время атаки бронепоезда на станции Сесенья He.112 под управлением обер-лейтенанта Вильгельма Бальтасара — правда только с третьего захода, — подорвал боекомплект в одном из вагонов и вывел из строя свой состав. А девятнадцатого июля того же тридцать седьмого случилась авария: при заходе на посадку у одного из «Хейнкелей» внезапно заклинил мотор. Унтер-офицер Макс Шульце, который до этого успешно уничтожал на He.112 республиканские бронеавтомобили, попытался дотянуть до полосы, планируя, но приземлился до её начала, самолёт ударился хвостом, фюзеляж переломился пополам. Пилот не пострадал, а машину списали. Грустная история. — А сколько их всего было в Испании, He.112? — поинтересовался Вася. — Примерно двадцать, — сразу же дал ответ Гастингс. — Поздней осенью тридцать восьмого франкисты купили у Хейнкеля небольшую партию для своих ВВС. Из Германии самолёты прибыли разобранными, немецкие механики потом смонтировали их уже на месте. Без особых проблем научили испанцев летать на этом чуде, и уже через два дня после начала полётов, девятнадцатого января тридцать девятого, Гарсиа Парда на He.112 сбил И-16. А ещё через два дня другой И-16, на котором стояло четыре пулемёта, сбил «Хейнкеля»… Впрочем, это была единственная боевая потеря среди истребителей Хейнкеля в испанской войне. — Чем они в основном занимались? — спросил Вася. — Кроме штурмовки вражеских войск и железнодорожных объектов? — Разведка, — ответил капитан Хирата. — Так что, как видите, у самолёта не такая уж печальная судьба. Он ещё и в Румынии полетал… Туда поставили двадцать четыре истребителя. — Всего He.112 было выпущено девяносто восемь экземпляров, — подытожил флайт-лейтенант Гастингс. — Много это или мало? История так и не рассудила. Читать сказку на портале

Lesley_Knife:   Это круто, но это не рок-н-ролл. Вот рок-н-ролл, например:

Lesley_Knife:   Именно так. Предложение реализовано не будет, тема закрыта.

Lesley_Knife:   Все работает. 

Lesley_Knife: Одна из наиболее любимых мною песен, всегда ее напеваю, когда настроение падает:

Lesley_Knife:   И Вам спасибо.     Вот утром же буквально их слушал... Спасибо, E.L.O. на века! И сам Джефф Линн:

Grenoli:   Ее из игры не убирали. Если выполнили, а она не появилась на аккаунте - это баг. Спасибо, внесем в список проблемных наград и Чистильщика. Закрыто.

Lesley_Knife: Акция окончена, тема закрыта.

Grenoli:   На здоровье! Пусть источник вашего вдохновения не иссякнет еще долго!

Lesley_Knife:   До сих пор было так. Собственно, да.

Lesley_Knife:   Нет, не пойдет.

Matty: Животное.

ADckii: Барс

Matty: Гора.

ADckii: Царь

Grenoli: Ребята, огромное спасибо за теплые отзывы. Поверьте, Фантазерам они очень нужны и являются лучшим стимулом для продолжения работы!!

Lesley_Knife:   04.00 (МСК)

Lesley_Knife:   Опыт получит экипаж. В случае ускоренного обучения - весь, в ином случае - стандартный процент.

ADckii: Есть, внимательно смотрите:    

Lesley_Knife: Как выше было сказано, это символическое объединение разных проектов WG в одну вселенную.

Lesley_Knife:  Печеньки есть? Вижу, есть. За ответами -  на стрим!          

Lesley_Knife:   Это зависит от того, во сколько вы начнете играть и с каким усердием вы это будете делать. Не исключено, что да.

Lesley_Knife:   Счетчик будет сбрасываться. Боевая задача выполняется раз в сутки.

Galm:   Именно так. Хорошо, что Вам это помогло. В случае возникновение технических проблем обращайтесь сразу в центр поддержки.   Тема закрыта.

Galm:   Дело не в кэше, а в 100% потере пакетов. Проверьте свое соединение с интернетом, если все в норме, то обратитесь в центр поддержки.     Тема закрыта.

Lesley_Knife:   Нет никакого игнора, ответ был дан выше.