Сообщения разработчиков на форуме

Lesley_Knife: А рингтон?

Anna_Leopo1dovna: Закончился первый день турнира с такими результатами: Завтра нас ожидают очень напряжённые матчи, в которых решиться, кто покинет этот турнир, а кто станет финалистом. Не пропустите стрим на портале  ACES.GG (вкладка «Первое самолетное»)   

Grenoli: ЗБТ давно окончен. Соответственно, кроме Вас, участников нет. Думаю, Вы в награде не нуждаетесь, и так все хорошо. Если что, сейчас идет турнир. Закрыто.

Anna_Leopo1dovna: За боями в сетке можете следить на портале ACES.GG (вкладка «Первое самолетное») 

Priolia: Возможно вот эта статья поможет вам решить проблему: Почему возникают проблемы при обновлении?. Если не получится,  создайте заявку в Центре поддержки Пользователей

Priolia: Мы тоже "постоянно читаем форум" ))) По поводу проблемы: Оформите проблему в Центре сбора ошибок. Пример того, как можно оформить проблему, можете взять у меня тут Либо создайте заявку в Центре поддержки Пользователей

Priolia: Откуда вы знаете, были они или нет? У вас есть аналитика или статистическая информация на этот счет? То что проблемы небыло у вас лично или вы не видели, что о проблеме говорили, не означает, что её небыло. Также то, что присутствует большое количество определенных жалоб не всегда означает, что есть проблема. К примеру, часть проблем устраняется простым удалением модов, обновлением драйверов и тому подобным манипуляциям со стороны пользователя и не является проблемами игры.

Anna_Leopo1dovna: Все капитаны турнира зайдите в тим спик theaviators.ru.

Priolia: Что значит "валится" ? Что пишет?  Возможно вот эта статья поможет вам решить проблему: Почему возникают проблемы при обновлении?. Если не получится,  создайте заявку в Центре поддержки Пользователей P.S. Логи следует крепить путем вложения файла, а не путем копирования содержимого на форум или в заявку в ЦПП

Priolia: По поводу перечисления сообщений о критах писала выше. Известно. На некторых картах, это на каких?  Оформите проблему в Центре сбора ошибок. Пример того, как можно оформить проблему, можете взять у меня тут Либо создайте заявку в Центре поддержки Пользователей

Lesley_Knife: Акция окончена. Тема закрыта. 

Catus_domesticus: С 1 ноября по 1 декабря каждый игрок, на счету которого меньше ста боёв, будет получать увеличенное количество опыта и кредитов за каждый бой, в котором он сумеет попасть в топ-10 команды по опыту.    Текст новости

Lesley_Knife:   Я же сказал - будут.

Priolia: Это баг. Известный. Исправим в следующем обновлении.

Lesley_Knife:   По 5 включительно. Будут скидки.

Galm:   Много над этим было размышлений, но к чему они привели, увы, не знаю. Видимо, пока не планируется.   Тема закрыта.

Galm: Вот такая забавность получается :)   Тема закрыта.       

Galm:  

Galm: Свежесть альпийских гор.    Если у Вас что-либо не работает, то обращайтесь в центр поддержки.   Тема закрыта.

Galm:   Победа присуждается не по кол-ву сбитых самолетов, а по шкале преимущества. У вас она заполнилась до 100% одновременно. Поэтому и ничья.   Тема закрыта.

Matty: Обе команды достигли превосходства по преимуществу. А это значит - ничья.

Galm:   1. Уберите галочку "перекладывать вираж" в настройках управления. По умолчанию ИИ максимально упрощает управление, поэтом выполняет маневры по своему разумению эффективности. 2. Сложнее и от этого интереснее. Ранее штурмовка была довольно скучным делом. Наземка была также разделена, чтобы разграничить ее "это наземка для штурмовиков и МИ с бомабми", а эту "может уничтожить любой самолет". Что также более четко выделяет классы в игре. Пример с кораблями - Вы можете стрелять лишь в нижний бронированный модуль и если его уничтожите, то потопите весь корабль со всеми остальными модулями.  Вы и пулеметами можете наносить урон по бронированной наземке, но он будет очень мал. Игроку должно быть легко понять "могу я убить этот сарай или нет?", поэтому в инфе к вооружению пишется эффективность вооружения по наземным объектам. В игре, где очки преимущества и победа не всегда зарабатывается маневрами на высотах, необходимо четко доносить до игрока и такие тонкости. 3. У всех истребителей есть своя среда обитания и пища. Низковысотники находятся внизу, среди себе подобных. Они также могут сопровождать свои штурмовики и уничтожать штурмовиков противника.    Данный раздел не для обсуждения, а получения ответов. Так как я их дал, то тему закрываю. Для обсуждения можете создать тему здесь.

Priolia: Случаи обращения единичные или ограничиваются постами, подобными вашему, на форуме. К сожалению из такого поста невозможно получить данные, с помощью которых было бы возможно определить, в чем проблема и устранить её. Если вы уже создавали обращение в ЦПП или багрепорт на эту тему, предоставьте пожалуйста ссылку или номер обращения. Можно в ЛС

Galm: Гейм-мастера любят большие списки. Поэтому маленькие не публикуются. Если соберется большой расстрельный список, то опубликуют. Соответственно такие списки будут реже, чем в WoT. По понятным причинам :)     Тема закрыта.

Priolia: Расстояние может изменяться в зависимости от того куда идет стрельба: снизу вверх или сверху вниз Для определения того, есть ли там баг, необходимо уточнение от вас: наблюдались ли разные дистанции при стрельбе в горизонтальной плоскости или они наблюдались при стрельбе снизу-вверх и сверху/вниз

Priolia: А есть реплей? Можно в ЛС 

Galm: Урон не спасет Вас от более маневренных и быстрых самолетов. А возможность догнать и перекрутить какого-нибудь мустанга довольно радует.  В характеристиках указан параметр "огневая мощь", он является общим параметром, в котором учитывается урон, скорострельность, время перегрева и точность.

Lesley_Knife: Тема закрыта.

Lesley_Knife:   Фразу "Некрасивые самолеты не летают" приписывают Туполеву, ЕМНИП,

Priolia: С Днем Рождения!  Желаю крепких нервов, творческого вдохновения в работе и возможности его реализовать!  Даешь больше экспериментов   

Lesley_Knife:   Полетал на Бумеранге. Хоть я далеко не скиллованный игрок, не сказал бы, что машина одутловатая и неповоротливая.Это истребитель, которым легко управлять. по крайней мере, на этапе тестирования.  Так что зря вы ее в аутсайдеры записываете.

Galm:   Тот МИГ мог быть без подвесных пулеметов. Вы могли держать слишком высокую скорость. Ваш противник мог грамотно распорядится скоростью и энергией, заходил под правильными углами. Виражный бой - это целое дело, а не простое выписывание кругов с тягой на нуле и закрылками.    Тема закрыта.

Galm:   По замыслу гейм-дизайнеров ракеты должны применяться только против наземных целей. Самолет ими сбить тоже реально, только не с одной ракеты, если это штурмовик.     Тема закрыта.

Galm:   1) Пока что это уникальная машина, как и все остальные, которые выдавались тестерам. Не имеем планов для их раздачи\продажи. 2) Когда-нибудь, возможно, будет. Но в обозримых планах их нет.   Тема закрыта.

Galm:   Бывает. Как видите, тайна раскрыта :)   Тема закрыта.

Grenoli: Ну и я присоединюсь! Удачи, расти, развивайся. Ты отличный КМ! Тема не закрыта=))).

Lesley_Knife: Мое почтение! Банзай во веки веков и нескончаемого здоровья!

Grenoli:  

Grenoli:   Чтоб пресечь такие странные выводы, скажу: не влияет, да и не влиял.

Priolia:   1. Для запуска используйте не файл WorldOfWarplanes.exe, а файл WOWpLauncher.exe. После его запуска откроется вэб инсталлер, он скачает и установит нужное обновление и запуск игры станет возможен. 2. По поводу управления, посмотрите темы на форуме, их много. В качестве подсказки даю вам ссылку на публикации ответственного за управление разработчика. Ищите ответы в его постах, если не найдете - пишите лично. Именно в такой последовательности, а не наоборот. Спасибо

Catus_domesticus: 31 октября с 13:00 (МСК) до 13:30 (МСК) официальный портал World of Warplanes будет недоступен  в связи с техническими работами.

Catus_domesticus: «Явление “летающих тигров”» — удастся ли остановить бомбёжки Китая японской авиацией? Советский Союз после начала Великой Отечественной не может больше помогать соседу. На помощь приходят американцы — «летающие тигры». Их основной самолёт Р-40В был не слишком удачен, но другого не было. А как показал себя подарочный Р-40, который наши герои получили за выполнение задания? Посмотрим!   — Главное — помни: «Томахаук» ошибок не прощает, — напутствовал товарищ младший лейтенант Вася своего друга, Германа Вольфа, когда тот взял Р-40. — Это тебе не его братец-«Киттихаук». Будь бдителен! Вольф кивнул и поднялся на «Томахауке» на тысячу пятьсот метров. Самолёт набрал высоту довольно резво, но вот чувствовал себя там неуютно. «Ладно, — подумал Герман Вольф, — спикирую на кого-нибудь вниз — будет попроще. Не нужно искать сложных путей». А вот и хорошая цель — Як-1 на низких высотах гонится за каким-то штурмовиком. Вахмистр постарался сделать так, чтобы угол пикирования был как можно более плавным. Но все равно скорость «Томахаука» — даже при выпущенных закрылках и сброшенной тяге — получилась слишком большой. Вахмистр Вольф только царапнул Яка и пронесся мимо. А Як, не будь дурень, переключился на более удобную цель. То есть — на Вольфа. «Р-40 — это тебе не его братец-Киттихаук», — вспомнилось предостережение товарища младшего лейтенанта. Как ты, Вася, был прав! На «Киттихауке» Вольф легко ушел бы от Яка резкой «горкой», а если бы у Яка хватило скорости на длительное преследование — совместил бы «горку» с размазанной «бочкой». А вот «Томахаук», как выяснилось, такого делать не умеет. На выходе из пикирования самолёт потерял много скорости. Вверх пополз по-черепашьи, а потом и вовсе застыл на хвосте. А Яку-1 того и нужно было: «снял» он вахмистра Вольфа, как грушу с дерева… Вася уже ожидал товарища в ангаре: — Как впечатления? — поинтересовался он и некоторое время с удовольствием слушал, как ругается немецкий пилот. — А ведь в Китае Р-40 имели славную историю, — напомнил Вася. Вольф только тихо зашипел. — С началом Великой Отечественной войны помощь от Советского Союза прекратилась, и Китай остался один на один с таким сильным противником, как Япония, — продолжал младший лейтенант. — И тотчас на первый план вышли США — «Американская добровольческая группа» (в просторечии — «Летающие тигры»), детище неукротимого, невоздержанного на язык Клэра Ли Ченнолта. — Помню такого деятеля, — кивнул вахмистр. — По документам он, кажется, значился как «фермер» или «консультант по сельскому хозяйству». Хотя одного взгляда на его физиономию было достаточно, чтобы распознать вояку. — Уже осенью сорокового года Ченнолт ясно видел: если китайцы не найдут возможность отбивать японские бомбежки, скоро все будет кончено, — Вася продолжил рассказ, подтвердив согласие с мнением Германа Вольфа быстрым кивком. — Чан Кайши видел решение проблемы очень просто: нужно быстро закупить новейшие американские истребители и завербовать американских пилотов, чтобы управлять ими. Герман Вольф хмыкнул: — Ченнолт разделял этот оптимизм чисто по-ковбойски: о да, генералиссимус, Чан Кайши, сэр, нам бы здесь сто хороших американских истребителей (самолётов) и сто хороших американских истребителей (лётчиков) — и с япошками будет покончено. Вася вздохнул: — С другой стороны, будучи профессиональным военным, Ченнолт не строил иллюзий: от своих он закономерно ожидал крылатой фразы «пулемётов (то есть самолётов) я вам не дам». Все, что сходило с американских конвейеров и было способно летать и стрелять, тотчас хватала Англия: битва за Британию в разгаре. «Какой Китай, кому он нужен — этот Китай?»  — То есть, Англия и США не хотели продавать Китаю военные самолёты, и точка, — подхватил Вольф. — В ноябре сорокового года Ченнолт отправляется в США. Надо уговаривать Америку продать Китаю самолёты. Ченнолт вспоминал, как их летающая лодка совершала промежуточные посадки, как вздымала водные брызги — в Маниле, Мидуэе, Оаху… Тогда эти названия ещё не гремели… Вася чуть улыбнулся: — Вот и Лев Толстой в «Войне и мире» вспоминает момент, когда название «Бородино» ещё ничего не говорило миру… Но вернёмся в Китай. Ченнолт считал, что нужно выкинуть японцев из неба над Чунцином. Этим, как он полагал, будет сорвана вся их программа бомбардировки Китая. Японцы бросали в налеты на Чунцин от ста до ста пятидесяти бомбардировщиков ежедневно. Поэтому, подсчитывал Ченнолт, если один американский лётчик собьёт пять японских… В общем, нужно сто самолётов и сто пилотов. — Только вот где их взять? — криво улыбнулся его собеседник. — Ченнолт не жалеет энергичных выражений для описания своих бывших боевых товарищей, которые ныне «летают только в мягких креслах по своим кабинетам», — хмыкнул Вася. — Он рассказывает совершенно душераздирающую историю о том, как ещё в тридцать девятом китайцы захватили совершенно целый японский истребитель «тип 97» — Ki.27. Кстати, впоследствии именно он станет основным соперником «Летающих тигров». — Американцы его как-то странно называли — «Нат», «Нейт»? — припомнил Герман Вольф. — Вечно путаюсь в этих искусственных названиях! — Мне тоже проще запомнить Ki.27: сразу понятно, что самолёт армейский, — согласился Вася. — В общем, Ченнолт исследовал этот самолёт. Совершил на нем несколько пробных полётов, сравнил его качества с лётными характеристиками «Кёртисса» Р-36, английского «Гладиатора» и нашего И-16. С помощью китайских механиков переписал все спецификации, сделал множество фотографий — составил толстое досье. Кстати, многие пилоты из группы добровольцев Ченнолта считали этот самолёт даже более опасным, чем «Зеро» — из-за его исключительно высокой скороподъемности и очень малого радиуса разворота. Ченнолт прямо говорит, что это был «один из лучших пилотажных самолётов, когда-либо построенных». — И что случилось с этими данными? — перебил вахмистр Вольф. — Если верить Ченнолту, Вашингтон передал сведения о японском чудо-самолёте каким-то «экспертам», которые, в свою очередь, проинформировали Военное министерство, что «построить самолёт с такими характеристиками просто невозможно», — товарищ младший лейтенант криво ухмыльнулся. — В сороковом году Ченнолт так и не доискался — куда делась папка с заботливо составленным им досье на самолёт. Осенью Ченнолт продолжал бить в набат, указывая на успехи японских авиастроителей и рассказывая о «Зеро». И снова в ответ — «позиция страуса». — Кажется, штаб армейской авиации в Пентагоне был того мнения, что в Китае просто не понимают, что им на самом деле нужно и по-настоящему не смогут эффективно использовать полученное вооружение, — вставил вахмистр. — А Ченнолт продолжал твердить свое: если японцы захватят Китай, они станут гегемоном в Азии. И это очень, очень опасно, — продолжал товарищ младший лейтенант. — В конце концов, к Ченнолту все же прислушались. В конце декабря сорокового года США решили предоставить Китаю вожделенные сто современных истребителей (самолётов) и поспособствовать вербовке соответствующего количества персонала из добровольцев. — И что, все так гладко прошло? — не поверил Герман Вольф. — Гладко такие вещи проходят только у тоталитарных режимов, — напомнил Вася. — Вспомни немецких и советских добровольцев в Испании… А в Америке сразу начались дипломатические сложности. Прямую военную помощь Китаю оказывать было нельзя. Формально США не находились в состоянии войны с Японией. Только в апреле сорок первого Рузвельт позволил американским лётчикам, вышедшим в отставку, поступать на службу ВВС Китая. Типа это их личное дело, чем они занимаются на пенсии. Теперь — самолёты. Р-40С уже проданы Англии. Вообще самолёты стали огромной проблемой для планов Ченнолта. — А какой у него был план? — уточнил вахмистр. — Стратегия довольно простая. Как и Англия, Япония — остров, — Вася энергично кивнул. — В те годы она полностью зависела от снабжения по морю. Соответственно проще перерезать морские артерии, чем нанести удар в сердце страны. А воздушные базы в Китае могли поставить под угрозу атаки все важнейшие линии снабжения Японии и передовые пункты сосредоточения ее войск. — Ведь в тот момент Англия находилась в отчаянном положении и буквально подчищала все сборочные линии авиазаводов Америки, — напомнил Вольф. — Именно, — подтвердил Вася. — Поэтому Ченнолт ходил по заводам — безуспешно. Наконец он явился на завод «Кёртисс-Райт» в Баффоло. Китай был давним покупателем этой фирмы. Старый друг Ченнолта Бардетт Райт, вице-президент компании, сделал ему интересное предложение. Он имел шесть сборочных линий, выпускавших Р-40 для Англии, которая перехватила французский заказ после падения Франции. — Известный эпизод, кстати, — быстро вставил Вольф. — Если англичане сократят свой заказ на сто истребителей Р-40В, то фирма добавит седьмую сборочную линию, которая будет выпускать более новую модель — Р-40С. Так что англичане в выигрыше — они, чуть позднее, получат более современный самолёт. Герман Вольф покачал головой: — Вряд ли Р-40В идеально подходил для целей Ченнолта. — Но это было явно лучше, чем ничего, — живо возразил советский лётчик. — Хотя «засады» тут имелись. Большинство истребителей вооружались крыльевыми британскими пулемётами калибра семь, шестьдесят девять — вместо стандартных американских семь шестьдесят два миллиметра. Как говорит сам Ченнолт, это стало самой ужасной головной болью в Бирме — добыть нестандартные патроны. — А что со средствами связи? На английских самолётах, помню, стояли рации, — добавил Вольф. — Для англичан машины делали без раций — те устанавливали собственное оборудование уже в Британии. Китайская служба снабжения не имела возможности покупать военные рации и приобрела обычные, предназначенные для спортивных самолётов. В мирное время они были вполне годными, но во время боевых операций они постоянно отказывали. Что ещё… Р-40В не имели прицела, узлов подвески бомб или замков для подвесных баков под крыльями и брюхом. Так что пилотам-добровольцам, «летающим тиграм», приходилось целиться через примитивных самодельный кольцевой прицел вместо гораздо более совершенного коллиматорного, который использовали Воздушный корпус США и Королевские ВВС. — Как эти несчастные сто самолётов удалось переправить в Китай? — спросил Вольф. — Это ведь, гм, далеко. Мягко говоря. — Ты прав, это — отдельная песня. Для начала, в феврале сорок первого они уже были в Нью-Йоркском порту, готовые к отправке в Рагнун. И тут оказалось, что какие-то документы оформлены неправильно. Так что первая партия машин осела в порту Великобритании на два месяца. Пришлось вмешаться министру финансов США Моргентау — он поддерживал Ченнолта в намерении оказать Китаю помощь, — самолёты погрузили на норвежский транспортник. — И всё, поехали? — Не-а, — Вася нахмурился, — тут вмешалась в дело алчность. «Кёртисс-Райт» давно поставляли самолёты в Китай. Так вот, торговым представителем фирмы в Китае был некто Уильям Поули. Он продавал «Кёртиссы» и вместе с китайским правительством организовал «Центральную компанию по производству самолётов в Китае». Внезапно он потребовал, чтобы «Кёртисс-Райт» заплатили ему десятипроцентную комиссию с суммы в четыре с половиной миллиона долларов за продажу ста истребителей Р-40. В контракте с Кёртиссом было предусмотрена такая комиссия за все самолёты, проданные фирмой Китаю. Иначе, мол, он приостановит отправку машин. — Нахальство, — буркнул вахмистр. Вася двинул бровями: — «Товарищу Поули» мягко намекнули, что к данной сделке он вообще не имеет никакого отношения, но Поули оказался крепким орешком. Наконец сговорились на том, что китайцы из своего кармана дают ему лично половину запрошенной суммы — больше у них нет, — а фирма Поули за это соберет, проведет летные испытания и будет обслуживать Р-40 в Бирме. У фирмы был сборочный завод рядом с бирманской границей — идеальное расположение для целей Ченнолта. — Да, история, — протянул немецкий лётчик. — Но, как говорил ваш товарищ Сталин, «кадры решают все». — Ты прав, с лётчиками-добровольцами обстояло ещё сложнее, чем с самолётами, — согласился Вася. — Войны-то с Японией у Америки как бы ещё не было. Вербовкой занимались исключительно общественные организации. Военные «ничего не знали». Так что дело прикрыли флагом все той же Центральной авиастроительной компании Поули. Пилоты заключали с ним годичный контракт на транспортировку, строительство и ремонт самолётов. Никакой войнушки. С апреля по июль сорок первого года представитель компании с целью вербовки посещал авиабазы США. — И много нашлось желающих? — прищурился Вольф. — Так там условия предлагали хорошие: шестьсот долларов в месяц зарплата для рядового лётчика, а для техника — до четырёхсот долларов. Оплата дорожных расходов, суточные — тридцать баксов, плюс ещё отпуск. И ходили слухи, которые потом подтвердились, что за сбитый самолёт — премия в пятьсот долларов, — объяснил Вася. — Официально люди шли работать на Уильяма Поули в его сугубо «мирную» компанию как специалисты по обслуживанию самолётов. При этом Р-40В были названы «учебными самолётами повышенной подготовки». — И много набралось лётчиков? — К августу сорок первого набрали сто восемь лётчиков и сто пятьдесят механиков. Группу возглавил Ченнолт. Она считалась авиачастью Китая, — ответил Вася. — Кстати, откуда взялось название «Летающие тигры»? — осведомился Герман Вольф. — Для китайских ВВС оно было традиционным — отряд Ченнолта стал третьим, который носил подобное название, — отозвался Вася. — А вообще обычно его связывают с именем китайского художника-патриота Чжан Шаньцзы. Узнав в начале сорокового года о формировании группы американских добровольцев, он нарисовал тигров в прыжке и подарил картину Ченнолту. Тому картина очень понравилась. А саму эмблему — на основе картины Чжан Шаньцзы — разработал Уолт Дисней… Так вот, симпатичные молодые люди в штатской одежде, с подозрительно военной выправкой и сугубо мирными профессиями, — художники, артисты, клерки, студенты — во главе с мирным же фермером по фамилии Ченнолт, — в июле сорок первого погрузились на борт голландского судна. Японцев, естественно, это не обмануло, они делали все, чтобы добраться до «голландца», но безуспешно. Кстати, при погрузке потеряли один самолёт. Оборвались стропы, и драгоценный Р-40 рухнул в мутную воду Нью-Йоркской гавани. Так что Р-40 осталось девяносто девять вместо ста. — Всегда обидно узнавать о подобных небоевых потерях, — вздохнул Герман Вольф. — А где эти самолёты собирали? — Уже в Рангуне, на авиабазе, где организовали в ангаре сборочный цех, — ответил Вася. — Группу Ченнолта разделили на три эскадрильи — «Адам и Ева», «Медведь панда» и «Ангелы ада». Соответственные эмблемы были нарисованы и на самолётах. — Погоди, — остановил Васю Герман Вольф, — а когда появились акульи пасти на носу китайских Р-40? — Приблизительно в декабре сорок первого. А «летающего тигры» работы Диснея — с марта сорок второго. Всю эту красоту можно видеть на фотографиях. И она отчасти помогает датировать снимки, — сообщил младший лейтенант. — Двумя группами, седьмого и пятнадцатого августа сорок первого года, американцы прибыли в Рангун. Среди лётчиков многие даже не летали на боевых самолётах и Р-40 видели впервые в жизни. Когда личный состав прибыл в деревушку поблизости от аэродрома, взорам предстало жуткое китайское захолустье: грязь, москиты, отвратительная пища, «персонал аэродрома спасался повальным пьянством» — и прочее. — Бедняги, — скривился вахмистр Вольф. — Пять лётчиков сразу решили уволиться. Назревал бунт, — повествовал Вася. — Ченнолт отпустил этих пятерых. Он долго ругался, тряс контрактами, грозил неустойкой, но уступил. Когда ещё двадцать три человека попытались «развить успех» своих товарищей, Ченнолт им отказал. Назвал дезертирами и трусами. Бедняги остались. Чудом не вспыхнула эпидемия дизентерии. Начались учебные полёты. Обнаружилось, что машины недоукомплектованы, не хватает инструментов, инструкций по эксплуатации. — А вообще железный командир — этот Ченнолт, — задумчиво проговорил Герман Вольф. — О да, — согласился Вася. — Он нашёл среди своих добровольцев опытных пилотов, назначил их инструкторами, лично проводил демонстрационные полёты, лично совершал облёты собранных самолётов. Наземная подготовка занимала семьдесят два часа, лётная — шестьдесят. Наконец американские лётчики начали верить в себя и свой самолёт. — Удивительно, — Герман Вольф покачал головой. — Фактически из нуля группа поднялась чуть ли не до «легендарной». — При желании возможно все, — отрезал младший лейтенант. — Ежедневно после полётов Ченнолт собирал людей и знакомил их с тактикой и приемами воздушного боя. По сравнению с высокоманевренными японскими истребителями, хорошо знакомыми Ченнолту, бедняги «Кёртиссы» — утюги утюгами. — Я в этом убедился, — проворчал вахмистр. — Шансы в схватке на горизонталях у них невелики, — Вася пропустил это замечание мимо ушей. — Однако Р-40 обладали некоторым преимуществом: большей скоростью, мощным вооружением, более живучей конструкцией и лучшими характеристиками на пикировании. Так что тактика проста. Истребители должны были парами патрулировать на больших высотах. При обнаружении противника, летящего ниже, атаковать его на пикировании. Вне зависимости от результата — уходить, не ввязываясь в затяжной бой. — Ты говоришь о потенциальном противнике «тигров» — кто это? — «Зеро» «Кёртиссам» на этом этапе не встречались. В основном — Ki.27 и Ki.43 — «Хаябуса». — А почему «Зеро» нет? — удивился Герман Вольф. — Потому что Бирманский ТВД не входил в сферу действий Императорского флота, — пояснил младший лейтенант. — Там действовала, соответственно, только сухопутная авиация. Основная задача лётчиков Ченнолта — ПВО района Куньмина и нанесение ударов по японцам на стратегической Бирманской дороге — основной коммуникации этого периода и этого района. — И когда началась их слава? — Не терпится тебе узнать о славе, — поддел товарища Вася. — Первый славный эпизод «Летающих тигров» приходится на двадцатое декабря сорок первого года, на третий день размещения эскадрилий Ченнолта в Куньмине. Японцы были уверены в своей безнаказанности. Десять их бомберов шли без прикрытия. О чем и доложили посты китайских ВНОС Ченнолту. За десять минут до расчетного времени появления японцев прозвучала команда на взлет. Две дюжины Р-40 поднялись в воздух. Передовая четверка Р-40 на шести с половиной тысячах метров начала поиск противника. Когда японцы заметили «Тигров», они неприцельно сбросили бомбы, не доходя до цели, спикировали и на малой высоте стали уходить назад. Четверка Р-40 преследовала их, но потеряла в облаках. Тем временем ещё шестнадцать Р-40 проследовали в район боя, снизились до девятисот метров, обнаружили противника и, разделившись на две восьмерки, попытались атаковать. — Волнительно, — признал Герман Вольф. — Я представляю себе мой недавний бой… = После обстрела у нескольких японцев загорелись двигатели, турели, — Вася поднял бровь. — Далее преследовать японцев американские лётчики не стали из-за нехватки горючего. Один Р-40 без горючего пошел на вынужденную посадку на рисовое поле, лётчик отделался лёгкой травмой. — И каков итог? — Шесть японцев сбиты, четыре повреждены, до базы добрался лишь один. После этого японцы долгое время не осмеливались осуществлять налеты на Куньмин. — Ничего так, — одобрил Герман Вольф. Вася широко улыбнулся: — Пропаганда не дремала. Весть о победе быстро разошлась по всему Китаю. Именно тогда газеты впервые стали называть американских добровольцев «Летающими тиграми». Началась кампания прославления доблестных американских защитников, причем она затрагивала не только официоз, но и простые семьи. То есть прямо в доме могла висеть их фотография. — Сдаётся мне, — сказал вахмистр Вольф, — что мы, летая на наших «Кёртиссах», такого признания никогда не добьёмся! Читать сказку на портале  

Catus_domesticus: Новая ветка самолётов Микояна-Гуревича волнует воображение наших героев. Возможности нового советского самолёта на сервере велики, и лётчики с удовольствием открывают для себя прославленный истребитель.   Билл Хопкинс вошёл в ангар Уилберфорса Гастингса. Флайт-лейтенант пригласил на чай американского и советского лётчиков, но товарищ Вася по какой-то причине задерживался. — Летает, — пожал плечами Хопкинс в ответ на вопрос англичанина о Васе. — Да понимаю я, что он летает! — воскликнул флайт-лейтенант. — Хотел бы знать, на чём? Подозреваю — да что там, я уверен! — что Вася в этот самый миг геройствует на МиГе… — А, вам тоже покоя не даёт ветка МиГов! — засмеялся Билл Хопкинс. — Для меня она представляет ещё и отдельный интерес — из-за двигателей. Постепенный переход к реактивным… Как известно, штаб-сержанта хлебом не корми — дай разобрать какой-нибудь мотор и от души покопаться в нём. Англичанин удачно сохранял своё хвалёное «островное» хладнокровие. — Между прочим, — заметил он, — мы на сервере лишены многих бедствий, с которыми пришлось бороться лётчикам из плоти и крови, так сказать. Я тут размышлял — знаете, о чём? — Понятия не имею, — вежливо отозвался штаб-сержант. — О фонаре кабины, — сказал Гастингс. — В первые месяцы войны товарищ Микоян Артём Иванович ездил на фронт и задавал пилотам ключевой вопрос всех авиаконструкторов: «Ну как?!». — Мы знаем основную проблему МиГов, — подхватил Билл Хопкинс. — Самолёт оказался слишком высотным. Его проектировали под схватки на больших высотах, а реальные бои происходили ниже — начиная с четырёх тысяч метров. — Эта проблема, собственно, и привела к тому, что МиГи сняли с массового производства, — кивнул Гастингс. — Но я о другом. Меня как-то это задело. Может быть, потому, что я об этом никогда не задумывался. — Я заинтригован, — признался американец. — Фонарь кабины, — объяснил Гастингс. — Для Микояна это превратилось в головную боль на многие годы. Задача одновременно и техническая, и психологическая. — Был бы здесь Вася — он бы высказался насчёт «психологии», — усмехнулся Билл. — А что бы он сказал? — поинтересовался Гастингс. — Что «психологии» не существует. — Тем не менее она не выдумка, — возразил англичанин. — Пока скорость истребителей была небольшой, кабины, как мы знаем, оставались открытыми, разве что присутствовал козырёк, защищающий от потока воздуха. А закрытый фонарь — хорошая штука, он значительно улучшает аэродинамические характеристики самолёта. Но пилот чувствует себя в ловушке. Люди просто не верили, что можно мгновенно и безотказно сбросить фонарь, если появится необходимость срочно покинуть машину. В результате — предпочитали летать с открытым фонарём. Что закономерно снижало скорость истребителя. Пережигался бензин, сокращалась дальность полёта… Лётчик-испытатель Седов любопытно рассказывал о том, как добивались правильного сброса фонаря. Ведь стоит фонарю открыться — и условия обтекания меняются. Фонарь мог закувыркаться. Разрушить самолёт ударом по крылу или оперению. Ранить самого лётчика. — Так не один же Микоян решал эту проблему, — напомнил штаб-сержант. — Микоян сделал самолёт высотный, для которого эта проблема была наиболее актуальна, — подхватил Гастингс. — К тому же именно его КБ во время войны не было обременено серийным самолётом. Так что у него имелись и особые причины, и дополнительное время на работу. Так вот, Седов говорит, что в те годы без счёту он сбрасывал фонари, и били эти фонари и по крыльям, и по оперению, и по голове, чуть не в пожарной каске приходилось летать. — Путь в неизведанное отнюдь не усеян розами, — изрёк Билл Хопкинс. — И наблюдать за ходом технической мысли — занятие, наверное, одно из самых увлекательных. Интереснее только летать самому. — Согласен, — энергично кивнул Гастингс. — А между тем у первого МиГа нашлось немало, скажем так, противников. — Скептиков? — предположил штаб-сержант. Уилберфорс Гастингс криво улыбнулся: — В общем, я понимаю, почему самолёт вызывал вопросы. Крылья и хвостовая часть деревянные, фюзеляж сварной. Вообще вся эта «фанера» тогда выглядела сомнительной. Но конструкцию МиГа создавали с расчётом на реальные заводские возможности. И, кстати, именно МиГ-1 стал первым советским самолётом, который всесторонне исследовали в знаменитой трубе ЦАГИ — натурной Т-101. Это был конец тридцать девятого года. Волнительно, должно быть, и чертовски интересно! Вместе с ведущими работниками в ЦАГИ прибыли руководители КБ. Им важно было посмотреть на поведение своего «детища» перед судом крупнейших аэродинамиков страны. — Так если это было едва ли не первое испытание… — начал штаб-сержант. Англичанин закончил фразу: — Именно. Методика продувок самолёта отрабатывалась, собственно, в ходе самих продувок. Особенно интересно стало, когда включили двигатель. При слове «двигатель» глаза американца алчно блеснули. Английский лётчик продолжал: — Из выхлопных патрубков заплескало пламя, а на нос истребителя хлынул воздушный ураган! Кругом всё ревело, а самолёт «летал» в трубе на разных режимах. Приборы выдавали информацию. Интересно, кстати, что в то же самое время проходили лётные испытания МиГа на заводском аэродроме. — И кто летал? — спросил Хопкинс. — Кто-то известный? — В общем, да, довольно известный лётчик — участник Первой мировой войны, Аркадий Екатов. В восемнадцать лет поступил в Московскую военно-авиационную школу, в семнадцатом году — уже унтер-офицер с Георгием… Один из первых красных лётчиков. В двадцать пятом — участник перелёта «Москва — Пекин». Первый полёт на МиГе — пятого апреля сорокового года. Прошло благополучно. Потом второй вылет, третий. Работа над выявленными проблемами: не устраивали откидные створки фонаря, не годилась система торможения колес, недостаточная устойчивость, плохой обзор — и так далее. — Погодите-ка, — перебил Билл Хопкинс. — Забываете главное — двигатель! МиГи «славны» перегревающимся мотором. Чуть ли не сорок раз меняли радиаторы — водяные, масляные, — а мотор всё грелся. И, кстати, когда МиГи вступили в войну, проблема так и оставалась. — Между прочим, мы смело можем называть этот самолёт И-200, — заметил Гастингс. — Это ещё не тот МиГ, который будет нам известен, в частности, в «линейке МиГов». — Где же Вася? — с досадой вздохнул Билл Хопкинс. — Хотелось бы послушать его впечатления. — Прилетит Вася, куда он денется, — философски заметил Гастингс. — И-200 перед войной был самым скоростным из всех новых истребителей. «Лепота», как русские выражаются! Но врождённые пороки самолёта требовалось устранить, поэтому опытные полёты продолжились. Тем временем наступила знаменитая русская зима, поэтому Микоян с лётчиком-испытателем Екатовым и самолётом в декабре сорокового выехали под Севастополь. Екатов летал в декабре, январе, феврале, марте. Погода была плохая, летал редко. И наконец в середине марта сорок первого произошла катастрофа: Екатов поднял самолёт, и тут внезапно — отвесное пике. Никаких попыток выпрыгнуть с парашютом лётчик не сделал. И-200 взорвался. Удар был таким сильным, что самолёт ушёл в землю на шесть метров, пришлось выкапывать. Что стало причиной аварии, почему опытный лётчик оказался так пассивен, — выяснить толком не удалось. А до начала войны оставалось сто дней. — И почти все построенные к тому времени МиГи погибли, не успев даже взлететь, — горестно вздохнул Хопкинс. — Об этом я при Васе вспоминать, честно говоря, побаиваюсь: он прямо в лице меняется! — Любой бы так реагировал, — отозвался флайт-лейтенант. — Подумать только! Перед войной МиГ считался едва ли не самым перспективным самолётом. — МиГ-3? — уточнил американец. — Ну да, мы же знаем, что МиГ-1 был малочисленным, всего около ста экземпляров, — подхватил английский лётчик. — МиГ-3 нравился пилотам, только вот требовался опыт, чтобы «выжать» из машины то, на что она была способна: самолёт легко пикировал, набирая скорость свыше пятисот километров в час, и после этого делал «горку» до семисот метров. И-16 так не мог. Большая вертикаль обеспечивала высоту, а высота, в свою очередь, — запас скорости... Техникам самолёт нравился потому, что его удобно было ремонтировать: за счёт точности изготовления деталей нетрудно было из двух повреждённых МиГов собрать один. Перед войной девятьсот МиГов находилось на границе. Половина от общего числа новых истребителей. — Давайте всё-таки не будем забывать, что самым распространённым истребителем тогда продолжал оставаться И-16, — вставил штаб-сержант. — Эти бедняги дрались, как могли, — подтвердил Гастингс, — но против Bf.109, как мы знаем, могли они не очень много. А МиГи сгорели на аэродромах, даже не поднявшись в воздух. После первого удара немцев осталось сотни три МиГов и около полусотни Яков. В конце июня сорок первого на Западном фронте оставалось одиннадцать МиГов. — А вот интересно, как они воевали? — заговорил после паузы Билл Хопкинс. — То есть я понимаю, что героически, но тут такая тонкость: в реальных боевых условиях машина может преподнести сюрпризы, о которых никто не догадывался на мирном аэродроме. — Вы правы, — согласился флайт-лейтенант. — Первые недели войны «рассказали» о самолёте больше, чем год испытательных полётов. Например, в боевых схватках МиГи подчас срывались в штопор. Пришлось проектировать новое крыло — оборудовать его предкрылками. Установили на самолёт дополнительно два тяжёлых пулемёта. Усилили броню. Ну и стали разбираться с «психологией» — насчёт сбрасываемого фонаря кабины… — Насколько я помню, в сорок первом МиГи успешно работали в ПВО Москвы, — припомнил Билл Хопкинс. — Почему же их всё-таки сняли с серийного производства? — Мотор, — отозвался Гастингс. — Нужен был штурмовик, а штурмовиком был Ил-2. И все моторы передали Илам. — Так на МиГах стояли АМ-35, а на Илах — И-38, — напомнил штаб-сержант. — Переналадить производство с АМ-35 на АМ-38 оказалось нетрудно, — отозвался англичанин. — В тот момент требовалось сделать всё быстро, вот и выбрали самый простой вариант. Плюс обычные превратности военного времени: для производства микулинских двигателей незадолго до войны заложили новый завод. Да вот беда — заложили его в Белоруссии. Уже в июне там были немцы. — Трудно представить себе, как жило КБ во время войны, — задумчиво проговорил Хопкинс. — Тысячи «Лавочкиных» и «Яковлевых» сходят с конвейера, а КБ Гуревича и Микояна строит и изучает единичные опытные экземпляры. — Ну что, академики? — прогремел от входа весёлый голос Васи, и сам товарищ младший лейтенант, разгорячённый недавним сражением, потный и счастливый, ввалился в ангар. — Чай готов? Есть чем угостить героя? — Ты почему нас «академиками» назвал? — осведомился Билл Хопкинс, пожимая Васе руку. Уилберфорс Гастингс тоже вопросительно поднял бровь, но от вопроса воздержался. — Да потому что вы тут все теоретизируете вместо того, чтобы летать! — ответил Вася. — Как-то не приходило в голову, что дружеский обмен мнениями тянет на академическое заседание, — ухмыльнулся американец. — В любом случае, мы тебя ждали, Вася. Каково теперь в небесах? Всех врагов сбил или кого-нибудь и нам, бедным академикам, оставил? — Оставил, — Вася стянул с головы шлем, вытер лицо ладонью. Он уселся на табурет, оперся ладонями о колени. — Ну, о чём рассказывать? Гастингс поставил греться чайник. Билл Хопкинс ответил младшему лейтенанту: — О чём хочешь, о том и рассказывай. Всё интересно. — В общем, вышел я на МиГе-3, — заговорил Вася. — Карта «Порт». Что сразу бросилось в глаза, товарищи, так это новая прорисовка игровой графики. Краски стали ярче, но с приятной, бережной контрастностью. Маркеры противников тоже стали ярче, жирнее, — Вася сжал кулак, показывая — «жирнее», — теперь-то их уже с маркерами наземных целей не перепутаешь. — А ты путал? — прищурился Хопкинс. На этот вопрос Вася отвечать не стал и продолжил: — Набрал я, братцы, высоту — забрался, кстати, повыше, чем указано в качестве «комфорта» — тысячи восемьсот пятидесяти метров. МиГ-3 поднимается легко, эх!.. При угле тангажа около сорока градусов МиГ свободно набрал две тысячи двести. И я вообще не чувствовал, что машина зависает. К тому же осталось в запасе много невыработанного форсажа. И двигатель быстро остывал… Но, нужно сказать, с дополнительными пулемётами на крыльях самолёт заметно теряет скороподъёмность. Правда, и в этой модификации он остаётся настоящим советским высотником. А ещё недавно из машин пятого уровня на такой высоте себя свободно чувствовали только немцы. — Стало быть, немцы? — прищурился Билл Хопкинс. — Стало быть, тут же появился Bf.109Е, — подтвердил Вася. — Он увидел меня издали и тотчас вознамерился сравняться со мной в высотности. — Полагаю, ему это удалось, — вставил Уилберфорс Гастингс. Вася весело кивнул: — Ага. Зато дальше началось то, что немцу совершенно не понравилось. Я легко ушёл от его лобовой атаки и совершенно свободно зашёл ему в хвост. После чего мой пулемёт БС калибром двенадцать и семь десятых миллиметра и два ШКАСа калибром семь и шестьдесят две сотых миллиметра нанесли бедному фрицу весьма чувствительный урон. — Ну, знаешь! — не выдержал Билл Хопкинс. — Не верю я, что «Мессер» так просто сдался. — А они не сдался, — младший лейтенант, казалось, веселился все больше. — Он вообще оказался очень серьезным противником. Оставил горизонтальное маневрирование как занятие бесперспективное и сделал глубокий сплит, а сразу после него вышел в иммельман. С немцами трудно тягаться в вертикальных манёврах — практически все советские машины теряют скорость быстро. — «Спитфайры» тоже, — добавил флайт-лейтенант. — А у американских «Вархавков» петли получаются более длинные, за счет чего «Мессершмитт» неизменно оказывается в выигрыше, — кивнул согласно штаб-сержант. — Но вот мой драгоценный МиГ-3 показал себя отлично! — заключил Вася. — Вертикальные эволюции давались ему даже легче, чем горизонтальные. Я нарочно повторил все трюки моего «немца» — сплит получился очень аккуратный, а переход из сплита в иммельман оказался таким точным и уверенным, таким коротким, что Bf.109Е снова оказался в моем прицеле. Тогда «немец» отчаялся меня одолеть и стал уходить вниз длинной спиралью, а я пилил его упредительным огнем. Когда ХР у него закончились — мои пулемёты, братцы, не поверите, — даже не перегрелись! — Эх, даже завидно, — вздохнул штаб-сержант Хопкинс. — Эпическая песнь в прозе. — Угу, — кивнул Вася. — И тут на меня наскочили сразу два МиГа. Я от них свечой побежал наверх, да преследователи не отставали. У одного из них имелись ещё и подвесные пулемёты БК — калибром двенадцать и семь. И я в первом же бою на своей шкуре испытал и самое слабое место новых самолётов — недостаток прочности. — Так что, сбили тебя? — прищурился Хопкинс. — Мы тут тебя к чаю ждем, а ты самолюбие лечишь и раны залечиваешь? — Ерунда! — Товарищ младший лейтенант энергично отмахнул рукой. — Что значит — «самолюбие лечишь»? Должен я испытать новый самолёт или нет? На земле долго не сидел, вылетел снова. И в следующем бою, попав в похожую ситуацию, я решил: стану уходить не вверх, а горизонтально. За мной точно так же погнались два МиГа из команды противников. И у одного — как и в прошлом бою — точно так же стояли дополнительные БК на крыльях. Совершая размазанные «бочки» в горизонтальном полёте, я выяснил, что ставить эти пулемёты все-таки не стоит: они наносят приличный урон, только если стреляют в упор. — Ну… да… наверное… — протянул флайт-лейтенант Гастингс. Он представлял бой, столь живописно изображаемый Васей, и лихорадочно прикидывал: как бы он сам поступил в аналогичной ситуации. Вася между тем продолжал: — По скорости мой противник-МиГ отстал от меня очень здорово. Отяжелили его пулемёты-то. Более легкий его товарищ продолжал упорно висеть у меня на хвосте. Тогда я сделал резкую «мертвую петлю». Противник не рассчитал — он-то подумал, что я просто делаю свечку. Рванул он за мной простым набором высоты — и в результате оказался подо мной. Ну и я вжарил по нему сверху — и сбил достаточно быстро. Тут как раз подоспел его напарник с дополнительными пулемётами — и накрыл меня залпом. Фюзеляж и крылья здорово он мне повредил, но я навязал ему виражный бой, — младший лейтенант хищно ухмыльнулся, — и за счёт преимущества в маневре оказался у него на хвосте и сбил… …Чаепитие не затянулось. Товарищам не терпелось попробовать себя на новых МиГах. И скоро уже Билл Хопкинс выискивал себе противника из числа тяжелых истребителей. — Как кстати! — пробормотал он, обнаружив поблизости Bf.110Е. Если уходить от его встречного огня сильно в сторону, он накроет широким «душем» из своих курсовых орудий. Все они причиняют тяжкий урон. Хопкинс ещё в боях на других самолётах понял: под эту махину нужно подныривать, а не уходить в сторону. Так он и поступил. Нырнул, задрал нос и принялся палить «Мессеру» в мягкое брюшко. Сто десятый решил уйти с набором высоты. — Ага, не ожидал? — крикнул американец. Не тут-то было! МиГ-3 легко его догнал. Тогда немецкая махина рванула вниз и как будто совершенно оторвалась от Хопкинса. Американский лётчик на советском самолёте настиг его у самой земли, где «немца» прикрывали союзники. Пришлось уходить от них такой же резкой свечкой, какой до этого пикировал. — Молодец, братец, просто молодец, — обратился штаб-сержант к своему самолёту. Почти все известные ему машины при выходе из такого глубокого и крутого пике «залипают». А МиГ-3 справился без потери энергии. Что же делать дальше? Хопкинс быстро прикидывал в уме дальнейший план действий. Упускать подраненный Bf.110Е ужасно не хотелось. МиГ-3 кружил над ним, пока товарищи «немца» не погнались за другим противником. Пора! Снова пике — и длинный проход на хвосте у «Сто десятого». Победа. Наверху Билла поджидал серьёзный враг, который заставил его попотеть. Это был «Фридрих». Он уступал Хопкинсу в горизонтальном маневре, однако навязать ему виражный бой не получилось. Bf.109F упорно выходил на МиГ-3 из петли. Чтобы уйти из-под его огня, штаб-сержант, в свою очередь, тоже делал петлю. Но «Фридрих» неизменно оказывался быстрее. И хоть ненадолго, но все-таки Хопкинс попадал под его убийственный огонь. — Побаловались — и хватит, — пробормотал штаб-сержант. Он решил обмануть противника и вместо петли сделал сплит. «Фридрих» потерял его на несколько секунд, и это спасло Хопкинса — подоспели союзники. Они сфокусировали огонь на «немце» и сбили его. В одиночку я бы не справился, вынужден был признать штаб-сержант. Впрочем, попытался он себя утешить, определенную роль сыграло и то обстоятельство, что противник был сильным игроком. Вася подтвердил это мнение, когда они снова после боя встретились в ангаре у флайт-лейтенанта (допить чай и договорить разговоры). — Я встречался уже на МиГе-3 с «Фридрихами» и точно тебе скажу: бить их можно, обманывая в горизонтальных маневрах или утаскивая вниз в виражном бою. — А ваше мнение какое? — обратился американский пилот к английскому коллеге. Флайт-лейтенант серьёзно кивнул: — МиГ-3 — отличная машина. Наконец-то у «немцев» на пятом уровне появился технически равный противник. — Поддерживаю, — сказал Вася. — Любители советской техники такого самолёта очень давно ждали. Читать сказку на портале

Fleget:   Напишите мне в ЛС о каком художнике идет речь))