Сообщения разработчиков на форуме

BYBY3EJIA: Игра не может приносить удовольствие человеку, который полгода в нее не играет. Телепатическое удовлетворение отсутствует

BYBY3EJIA: Но везде сказанно, что "пользователь обязуется не передавать третьим лицам" и дальше по тексту. Соглашались же ;)

ny3blpbku_co_gHa: Ну понятно, что дураков такое объяснение не устраивает... Но это нормально я считаю, потому что, как я уже писал они приходят на форум не за объяснениями, а за поддержкой, что бы такие же товарищи тоже поплакались в жилетку и от этого пропадает ощущение ущербности, наоборот появляется общущение крутости и папастости, вот только заговор всё время мешает!!!

Knopka: Рекомендую пойти на форум Blizzard =-)
Вы сами признали, что сообщество танков Вас не интересует, учитывая, что Вы не играете уже полгода - о развитии проекта реальном Вы знаете мало. Кстати, до какого уровня в WoW докачали тролля?

ny3blpbku_co_gHa: лол, а у меня 90% это труп 502   Дайте на форуме объяснение, это явный заговор против светлячков

ny3blpbku_co_gHa: Вот это как раз таки очень легко объясняется. 100 раз был свидетелем как кто-то пишет перед боем в чат "У нас 90% на победу" и всё у людей мозг моментально отключается, они ололо едут нагибэ, и если чуток неповезло быстро погибэ... Оленеметр вообще штука такая, многих заставляет булки расжимать. Я у себя в ротах категорически запрещаю перед боем писать или говорить сколько он там процентов на победу показывает, это же элементарная психология, если у нас много все расслабятся и будет хуйня полная, если у них много все будут излишне напряжены, будут волноватся. Надо что бы игроки спокойно играли, а какой там процент на победу был можно и после боя узнать.

BYBY3EJIA: Учитывая, что уже полгода Вы "не играете", игра Вам не должна ничего приносить

Agatafan: Получается, что Вы пытаетесь два раза запустить клиент.
Нужно выбрать что-то одно, либо апдейт тестового клиента, либо игра на основном сервере.
Закрыто.

Knopka: Постараюсь с ним договориться, будем надеяться на его согласие. Как стример - он вызывает только положительные комментарии в свой адрес =-)

Knopka: Нет, если он и пойдет в релиз, то сугубо как историческая карта для всех режимов боев.

Knopka: И это хорошо

ny3blpbku_co_gHa: Ну и чё? Я вот сегодня только на простом шермане 5-го левела тоже кучу народа нагнул (вроде воина взял) и 1700+ опыта взял в бою. Может для кого-то это нонсенс достойный обсуждения на форуме, но для меня это нормальная ситуация. Не каждый бой конечно получается понагибать с такой отдачей на недотехнике, но вцелом это нормально я считаю, если человек играть умеет. А дамаг, что дамаг, я вон с фугасницей езжу, кто-то из неё в лоб лупит и по 30хп ковыряет, а я задницы, борта, лючки выцелию, если лбом стоит то низ башни что бы сплеш в крышу корпуса вошёл... и по 150-300 выбрасывает в порядке вещей, на 2 уровня больше себя танки разбираю потихоньку.

Zen_WoT: Результаты еженедельного конкурса цитат за период с 7 по 13 сентября
Все победители получат на свой игровой аккаунт по 1 000 золотых монет.
Игровое золото будет начислено в течение недели.
Лучшие цитаты по рейтингу:
1. Если ты в первом бою в день убил семерых противников,набил 100500 урона,но твоя команда слилась и победу противники одержали захватом базы и ты не смог взять свои х-5,то не стоит огорчаться!Ты их обязательно возьмёшь в следующем бою,где тебя сваншотит арта в начале боя)
Прислал m1kota
2. Был тяжелый бой. Заняв позцию в зарослях возле дороги, идущей к деревне, СУ-100 начал ждать врагов. Звук ревущих моторов немецких танков нарастал. И вот из за поворота показался вражеский Тигр. Выстрел! Попадание! Тигр остановился и медленно повернул башню в нашу сторону. Прогремел ответный выстрел. Снаряд попал в моторное отделение нашей СУ. И тут я почуял неприятный запах - запах сгоревших пельменей на кухне...
Прислал Ioanwar
3. В чём смысл жизни?!Одиноки ли мы во вселенной?!Как влияет глобальное потепление на экологию земли?За кого лучше проголосовать на следующих президентских выборах?Есть ли шансы у нашей сборной по футболу победить на чемпионате мира?Почему бутерброд падает маслом вниз?
Фух,перезарядился!
(мысли игрока на Т-92)
Прислал m1kota
4. Сидим намедни у меня с друганом чай пьем. Его сынишка-старшекласник за моим компом в танки режется (в танках у него кспехи конкретно получше чем в школе, даром что выпускной класс). Ну наливаем очередную порцию чая, ему пепси, и папаша говорит: "Кстати, с днем танкиста сынок!"
А сынуля в ответ: "Типун тебе на язык! Может еще поступлю...".
Прислал Luice
По мнению разработчиков:
1. Вопрос в общий чат:
А когда закончится акция двойной опыт за первую победу в день?
Прислал vladrogov2000
2. Союзный чат:
xxx:кто в клан пойдет
yyy:едем налево
zzz:кто в клан не пойдет едем направо!
Прислал Gordon_Hollow
3. Малиновка, штурм, мы в защите.
Т95: ура, никуда не надо ехать!
Прислал monop

Zen_WG: Результаты еженедельного конкурса цитат за период с 7 по 13 сентября
Все победители получат на свой игровой аккаунт по 1 000 золотых монет.
Игровое золото будет начислено в течение недели.

Лучшие цитаты по рейтингу:

1. Если ты в первом бою в день убил семерых противников,набил 100500 урона,но твоя команда слилась и победу противники одержали захватом базы и ты не смог взять свои х-5,то не стоит огорчаться!Ты их обязательно возьмёшь в следующем бою,где тебя сваншотит арта в начале боя)

Прислал m1kota

2. Был тяжелый бой. Заняв позцию в зарослях возле дороги, идущей к деревне, СУ-100 начал ждать врагов. Звук ревущих моторов немецких танков нарастал. И вот из за поворота показался вражеский Тигр. Выстрел! Попадание! Тигр остановился и медленно повернул башню в нашу сторону. Прогремел ответный выстрел. Снаряд попал в моторное отделение нашей СУ. И тут я почуял неприятный запах - запах сгоревших пельменей на кухне...

Прислал Ioanwar

3. В чём смысл жизни?!Одиноки ли мы во вселенной?!Как влияет глобальное потепление на экологию земли?За кого лучше проголосовать на следующих президентских выборах?Есть ли шансы у нашей сборной по футболу победить на чемпионате мира?Почему бутерброд падает маслом вниз?
Фух,перезарядился!
(мысли игрока на Т-92)

Прислал m1kota

4. Сидим намедни у меня с друганом чай пьем. Его сынишка-старшекласник за моим компом в танки режется (в танках у него успехи конкретно получше чем в школе, даром что выпускной класс). Ну наливаем очередную порцию чая, ему пепси, и папаша говорит: "Кстати, с днем танкиста сынок!"
А сынуля в ответ: "Типун тебе на язык! Может еще поступлю...".

Прислал Luice


По мнению разработчиков:

1. Вопрос в общий чат:
А когда закончится акция двойной опыт за первую победу в день?

Прислал vladrogov2000

2. Союзный чат:
xxx:кто в клан пойдет
yyy:едем налево
zzz:кто в клан не пойдет едем направо!

Прислал Gordon_Hollow

3. Малиновка, штурм, мы в защите.
Т95: ура, никуда не надо ехать!

Прислал monop

Storm: Насколько я знаю - не планируется.

Evilly: А что тянет на роль Феррари?)

Knopka: Очень некрасивое суждение игрока с 13 568 боями. Почему же тогда Вы и не играете в "шедевры", а тратите время на нас? Сдается мне, одна из черепашек что-то недоговаривает

ny3blpbku_co_gHa: Для каких таких профессий? Серб если чё в саппорте не работает, то что разрабы там отвечают это вообще даже не обязанность их, а добрая воля, что они тратят своё время на это. Если вас не устраивает их ответ напишите в саппорт тот же самый вопрос - там специально обученные стрессоустойчивые люди вам сухим официальным языком объяснят, ну или культурно пошлют, по ситуации.

Knopka: Созданием болванок для новых карт.
Ни к одной из тех, что находятся в игре сейчас. Мои карты если и будут, то только через год как минимум. Пример - Сталинград, его релиз пока что под вопросом.

Knopka: По привычке все равно буду писать "Вы" =-D

Knopka: 1. Ответ:

Knopka: 2. Расширение слотов ни за голду, ни в свободном использовании пока не планируется точно.

Knopka: Принять участие может любой игрок. Отбираю я по методу: пишем в ЛС в игре, и я добавляю игроков в ротную комнату. Далее отбор идет, исходя из имеющейся техники.
Я только за Inaki. Как раз хотела попробовать с ним договориться об организации стримов, и если он почтит на своим согласием - будет здорово. У него приятные стримы =-)

Knopka: Отбор какой-никакой все равно ведется, это раз. А два, мы периодически меняем состав (добавляем/меняем новых игроков) =-)

Knopka: Статистика у него более, чем хорошая. Премиумные танки не нерфятся, уровень боев пока не планируется меня.

Remarque: Патриоты Испании: танковая школа в бою

Начало октября 1936 года, окрестности Картахены
В порту разгружали оружие для Республики: полсотни танков «Т-26», запасные части и боеприпасы, горючее, автомобили «ЗИС-5». За работой следили командиры отряда — полковник Кривошеин и его заместитель, капитан Поль Арман.
Работы шли быстро, и скоро уже танки и автомобили мчались по кремнистой дороге на базу — в небольшой городок Арчена.
— Что же это, мы сюда воевать прибыли, а нас в школу отправляют? — сердился танкист Анатолий Новак.
Этот молодой офицер выглядел «настоящим киноартистом» — вьющиеся белокурые волосы, модная внешность героического красавца. Поэтому часто хмурился, рвался в бой: «доказать».
— Все-таки не учениками, а преподавателями, — попытался утихомирить его Арман.
И уже куда более сурово прибавил:
— Мы должны делать то, что нужно для победы. Испанской республике не победить без собственных кадров танкистов!
Декабрь 1936 года, Арчена
— Слушай, Новак, — обратился к лейтенанту его товарищ, Петр Сухов. — Ты не замечал за нашим начальником кое-каких странностей?
— За Арманом? — не понял Новак.
С Полем Арманом, латышом по происхождению, французским коммунистом, интернационалистом, Новак был знаком уже много лет, служил под его началом. У Армана имелись, конечно, и странности — как у всякого человека сложной судьбы, но ничего такого, что стоило бы обсуждать шепотом.
— Да нет же, я про здешнего, про полковника Санчеса Паредеса! — пояснил Сухов.
Санчес Паредес был начальником учебной базы. Как все героические испанцы на руководящем посту, он именовался полковником.
— Я уважаю Паредеса, — сказал Новак. — Не всякий капиталист добровольно отдаст трудовому народу свои оливковые плантации и собственный завод.
— Это не его собственный завод, а народный, — нахмурился Сухов.
— Ну вот он это и осознал, — сказал Новак. — И в этом как раз нет ничего странного.
— Идем, покажу.
Полковник Парадес сидел один в комнате, где горела единственная свеча.
— Что он свечу-то зажег? — удивился Новак. — Лампа же есть.
— Тише. Он духов вызывает.
Полковник действительно водил руками над столом и подолгу прислушивался, склонив голову набок.
— Тьфу ты! — в сердцах плюнул Сухов. — Как бабка старая. И кто бы мог подумать?
— Паредес — он настоящий военный. И учебной базой руководит как надо, — строго произнес Новак. — Вот на этом и следует сосредоточиться. А что духов вызывает... Ничего, рано или поздно осознает ошибку. Я тебе так скажу: если бы с помощью этих самых духов можно было преодолеть проклятый языковой барьер — я бы их не задумываясь взял к нам на работу.
Языковой барьер очень мешал в обучении. Переводчики имелись, но они путались в военной терминологии. Приходилось прибегать к жестикуляции и всяким междометиям. Выручало только острое желание одних — научить, других — научиться.
И если бы не анархисты...
— Хуан, почему вышел из строя? А ну, на место! — на языке, понятном любому военному, командует, бывало, Сухов.
А Хуан в ответ:
— А зачем мне, камарада лейтенант, ходить строем? Я и так буду фашистов бить!
В самых трудных случаях звали Армана. Он хорошо говорил по-французски и умел донести свою мысль до любого Хуана, будь  тот хоть трижды анархистом.
15 октября 1936 года, Арчена
Лейтенант Петр Сухов растерянно смотрел в окно.
Производился второй набор в танковую школу.
Во дворе клубилась огромная, причудливо разодетая, шумная толпа.
— Откуда они взялись? Их никто не приглашал, — изумился Сухов. — Вон, сколько наперло...
— Откуда? — Комбат взъерошил волосы. — Ты что, не знаешь, как действуют анархисты? Это в Советском Союзе их уже не осталось, превратились, так сказать, в пыль истории. А в Испании анархисты — сильная партия. Беда, что никакого дела-то они и не делают! Только шумят да мешаются.
Сухов подавленно молчал. Хоть они в Испании недолго, а с анархистами сталкиваться уже приходилось. То они пытались отобрать оружие у своих же товарищей, так что чуть ли не с пистолетом от них отмахивались. То брались за самые опасные задания, а потом, никому ничего не сказав, попросту отходили в неизвестном направлении.
— Танки им доверять ни в коем случае нельзя, — высказался наконец Сухов.
— Сам знаю, что нельзя, — отозвался комбат, — да как поступить-то? Прямо им отказать: мол, нет, дорогие товарищи, мы анархистам не доверяем?
— А вот взять и отказать! — обрадовался Сухов. — Зачем нам играть в политику? Мы сюда сражаться приехали, а не с их многопартийностью разбираться.
— Нет, Петро, не годится, — покачал головой комбат. — Скандал выйдет. А еще, чего доброго, мятеж поднимут.
— Может, все-таки принять двух-трех анархистов? — предложил Сухов. — Которые помоложе. Так, для формы.
— Зачем это? К нам компартия лучших людей посылает, а мы их анархистами разбавлять будем?
Сухов пожал плечами:
— Другие предложения?
— Вот тебе другое предложение, — хитро прищурился комбат.
...Сухов даже ахнул:
— Да я не умею!
— Ничего, справишься. Возьми у фельдшера справочник. Вид у тебя интеллигентный, так что действуй. И белый халат надень, а то за доктора не примут.
— Запускайте кандидатов! — распорядился «доктор» Петр Сухов. — А вы, товарищ комбат, давайте мне знать, который из новичков анархист. Покашляйте там. Чтобы я лишнего кого не выставил.
И началась «работа»:
— Ростом не вышел, не годится.
— Слишком ты, брат, толстый, в танк не поместишься.
— У тебя хроническая болезнь, — говорил иному «доктор» и, заглядывая в справочник, прочитывал какое-нибудь мудреное название. — Помрешь посреди боя, подведешь товарищей.
Получая справки о несуществующих болезнях, анархисты продолжали шуметь во дворе.
К ним вышел Арман.
— Все, товарищи, расходитесь. По медицинским показаниям вы не подходите. Будете сражаться за свободу Испании как простые смертные — пешком, с ружьем или автоматом в руке.
26 октября 1936 года, Арчена
— Товарищи, час настал, — говорил Поль Арман, обращаясь к недоучившимся «студентам» танковой школы. — Мадрид просит о помощи. Товарищ Сталин и Советское правительство выслало Испании партию танков и самолетов, но для них нужно время — недели две. Этого времени у Мадрида нет. А наши танки — на ходу. Правда, обучение еще не закончилось, но — доучимся в бою. Завтра выступаем. В боевых действиях будет принимать участие танковая рота из пятнадцати машин. Командирами взводов и танков, механиками-водителями назначаются советские добровольцы. Командирами башен — испанские товарищи.
29 октября 1936 года, окрестности Мадрида
Поль Арман с трудом скрывал гнев.
Никаких разведданных! Вообще никаких. Что творится под Мадридом? Предполагается, что противник занял Ильескас, Борокс, возможно — Сесенью, но откуда это известно? Что значит — «говорят, у фашистов шесть орудий и какое-то количество танков»? Что скрывается под обозначением «какое-то количество» и какие «танки» имеются в виду — «ансальдо» или что-то посерьезнее?
Хуже того. Где находятся союзные части — тоже оставалось покрыто мраком неизвестности.
Хладнокровный латыш хладнокровно скрежетал зубами. Решение следовало принимать быстро.
— Лейтенант Сухов, ты с тремя танками идешь в сторону Сесеньи на разведку, — приказал он. — Я пойду за тобой по шоссе. Выясни, что творится в городе.
Сухов развернул «Т-26» в сторону Сесеньи. Но не успела осесть пыль, поднятая тремя танками разведки, как пришло донесение от испанцев:
«Сесенья противником не занята. При входе на западную окраину дайте белую ракету, чтобы мы не поражали вас артиллерийским огнем».
Двенадцать оставшихся «Т-26» в походной колонне с открытыми люками приблизились к Сесенье около восьми утра. На дороге Арман увидел орудие, возле которого возился расчет и стояли два офицера. Немного левее находилась группа солдат человек в двести.
— Салют! — громко крикнул Арман и поднял сжатую в кулак руку в республиканском приветствии.
В лязге и грохоте гусениц офицеры его не расслышали.
Арман подъехал на танке вплотную и закричал по-французски:
— Уберите орудие — дайте пройти танкам!
Офицеры не поняли французской речи. Ответили что-то по-испански.
В этот момент к танку приблизился третий офицер — подполковник. Он произнес несколько слов, и вдруг Арман понял: это — фашисты.
Ничем не выдав своих чувств, Поль Арман продолжал непринужденно болтать с полковником. Обсуждал обстановку под Мадридом, бранил русских. Тем временем танки, которые шли за Арманом, успели подойти вплотную.
«Фашисты в Сесенье!» — понял Арман.
Он увидел, как со стороны городка на шоссе выходят марокканцы — страшная в своей ярости и жестокости конница, самое действенное, как ни странно это прозвучит, соединение фашистской армии.
Продолжая беседу с полковником, Арман подтолкнул своего механика-водителя и по-русски закричал:
— Дави!
Захлопнулся люк, взревел мотор — в тот же миг танк подмял и полковника, и орудие с расчетом. Грянула танковая пушка.
— К бою!
Со стороны Сесеньи загремели танки Сухова. Кони ржали, вздымались на дыбы, сбрасывали всадников. По разбегавшимся мятежникам «Т-26» открыли огонь.
Фашисты быстро оправились. Один из снарядов поджег танк Армана. Пылая, «Т-26» продолжал двигаться на артиллерийскую батарею.
— Огонь!
Батарея была уничтожена.
— Впереди «ансальдо»!
На подступах к Сесенье завязывается новый бой. Но где неуклюжим итальянским «черепашкам» тягаться с «Т-26»! Перестрелка идет на горной дороге, и вот уже один «итальянец» вертится на месте с перебитой гусеницей. Второй, однако, продолжает атаковать.
И тут командир второго танка, лейтенант Осадчий, направляет свою машину прямо на противника. Вплотную сходятся два танка, и Осадчий всей тяжестью «Т-26» ударяет «итальянца» в бок. «Ансальдо» еще упирается... и валится в ущелье.
Это был первый танковый таран, примененный в тех боях.
Сесенья встретила «неприветливо» — в советские танки полетели бутылки с зажигательной смесью. Кидал кто-то прямо с балкона одного из домов. От удара о танк бутыль разбивается, горящая струя льется сквозь щели люка внутрь машины. Вот-вот огонь доберется до снарядных гнезд. Арман и его товарищи сбивают огонь... Обошлось.
Арман смотрит на своих бойцов: у одного обожжена спина, у другого — рука. Губы растрескались, лица покрыты сажей.
— Где тавот, вазелин? Бинты хоть взяли?
Бинтов нет, приходится рвать рубаху.
— Вот что, — Арман принимает решение, — я перехожу на другой танк, а вы, ребята, ложитесь на дно, вас вывезут к своим. Выходите из боя.
И тут он с удивлением увидел, как по лицам бойцов потекли самые настоящие слезы.
— Вот как, товарищ командир? Не доверяете нам? Плохо мы дрались? На себя посмотрите — черный, как негр, но из боя не выходите, а нас хотите пассажирами...
Арман поневоле прикусил губу. Недооценил ребят, счел их слишком молодыми. А откуда он взял, что они слабее?
— Простите меня, товарищи, — искренне сказал Поль Арман.
Сесенья перешла в руки республиканцев. Битва за Мадрид продолжалась.

Storm: у нас этот баг даже в трекере не стоит.
Не воспроизводится никак вообще.
Очень редкие случаи.

Knopka: Учтем-с на время будущих акций =-)

Knopka: Выстрел точно в цель! Спасибо!
Голосуем, господа =-)

Remarque: Последний бой «Рено»

Декабрь 1919 года, Париж — Тонкин
Лейтенант Жан Буатель не знал, радоваться ему или пугаться, когда узнал о предстоящей перемене: его взвод, которым командовал капитан Кувервилль, отправляли в далекий Индокитай.
— Да ладно тебе, Буатель! — товарищи хлопали его по плечу, кто покровительственно, как неудачника, кто и не без зависти: ведь в колониях могут открываться возможности, какие во Франции и представить невозможно. — С тобой ведь твой верный «Рено»!
Пять французских танков «Рено FT-17» прибыли в Тонкин для проведения испытаний в декабре девятнадцатого года.
Молодых французов поразил Индокитай — зеленый, влажный, населенный маленькими, обманчиво хрупкими людьми.
Впрочем, большую часть времени французы проводили в своих кварталах, в казармах, подле танков.
«Рено FT-17» был признан наиболее подходящим для того, чтобы нести службу в колонии. В первую очередь учитывался его малый вес.
— Командование предполагает, что мы в состоянии на этом танке пройти даже местные мосты! — высказался капитан Кувервилль, критическим взором созерцая раскачивающееся над гремучей речкой сооружение удерживаемое над потоком канатами. — Что ж, у начальства в метрополии всегда было завышенное представление о возможностях колониальных войск.
— Но ведь столкновения с танками противника, вроде бы, не предполагается? — заметил Жан Буатель. — Насколько нам известно, у потенциального противника никаких танков нет вообще!
— Следовательно, и наши «Рено» — не более, чем оружие устрашения, — заключил Кувервилль. — Однако расслабляться не следует. Танки надлежит сохранять в боевой готовности. Если не война, то уж начальство точно может нагрянуть в любой момент.
Январь 1920 года, Ханой
— Принимаем подкрепление! — с такими словами разбудил Буателя его приятель лейтенант Лекошер. — Я только что от капитана.
— Какое подкрепление? — Спросонок Буатель ничего не понимал. — Против кого?
— Да не против! — рассмеялся Лекошер. — Из Владивостока прибыло еще несколько наших танков. Эвакуировали из России при прямой угрозе победы большевиков. Прямо к нам.
Лейтенант Баррьери, командир нового танкового взвода, внимательно слушал объяснения капитана Кувервилля. Тот рассказывал об особенностях эксплуатации «Рено» в Индокитае.
— Главное — нам пришлось произвести некоторые модификации танка, — говорил капитан. — Я вам покажу. Мы заменили деревянное направляющее колесо стальным. Климат здесь... плохо сказывается на древесине. Вы потом поймете.
— Хорошо, что танки такие легкие, — сказал Баррьери. — Нам удалось переправить их морем. Остальные застряли и достались Советам.
Кувервилль поморщился:
— Да, это нехорошо...
Французский Индокитай был разделен на несколько частей. Тонкин со столицей Ханой, Аннам со столицей Хюэ и Кохинхина со столицей Сайгон. В Ханое и Сайгоне имелась французская администрация, в Хюэ находился «император» Дао Бай, обладавший династическим мечом, династической печатью, некоторой харизмой... и фактически больше — ничем.
Отныне один танковый взвод находился в Ханое, а второй, под командованием лейтенанта Баррьери, — в Сайгоне. Порядок охранялся неукоснительно, время шло, колонии благоденствовали. Во всяком случае, так считалось в Париже.
Апрель 1927 года, Шанхай
— Нам трудно понять местное население, — говорил капитан Кувервилль за бокалом вина, присланного из Франции. — Меньше всего я понимаю, для чего им нужна эта их так называемая независимость. Некоторые маленькие народы просто не в состоянии самостоятельно решать свою судьбу. Но кто-то мутит воду, а хуже всего — сотрудничает не только с Советами, но и со смутьянами во Франции. Недавно прошли слухи о том, что кое-кто из них состоит во Французской коммунистической партии...
— Это логично, — брякнул Буатель.
На него устремились все взгляды.
— Простите, лейтенант, что вы имеете в виду? — осведомился Кувервилль.
— То, что они состоят именно во Французской компартии, — объяснил Буатель. — Они ведь считают себя подданными Франции.
«Вывернулся», — прошептал Баррьери на ухо Кувервиллю.
Кувервилль уезжал в Париж. Он выходил в отставку. Происходили кадровые подвижки: Буатель занимал место командира взвода и переходил в Сайгон, а Баррьери со своими танками направлялся в Шанхай — охранять тамошнюю французскую миссию. Как и было сказано, кое-то активно мутил воду в Индокитае.
14 июля 1936 года, Сайгон
«Правду говорил Кувервилль — не война, так начальство», — думал капитан Буатель. Виски его поседели, сам он отяжелел, приобрел типичные повадки старого колониального офицера.
Временами он мечтал об отставке, о домике под Парижем...
В эти приятные мысли вторглась такая неприятность, как генеральный инспектор колониальных войск — генерал Биллоте. Решено было совместить приятное с полезным (как выразился Биллоте) — устроить смотр танкам «Рено» на параде в честь дня взятия Бастилии.
Биллоте только что прибыл из Тонкина. Те два «Рено», что еще оставались в Ханое, были признаны металлоломом и списаны. Теперь наступала очередь танков Буателя.
Капитан Буатель не обольщался: слишком давно он не проверял готовность своих машин. Зачем? Нет никакой надобности в этой бессмысленной работе. У двух, это он знал, исправны пушки. В случае народных волнений можно будет воспользоваться старой тактикой Бонапарта и открыть огонь по толпе. А пока...
Он вздохнул, закурил сигару. День взятия Бастилии! Революционный праздник — в стране, где малейший намек на революцию жестоко подавляется. Какая ирония...
Очевидно, танки «Рено» держались того же мнения, что и их старый командир. Во время торжественного парада они еле ползли по площади. У генерала Биллоте яростно дрожала рука, которой он упорно продолжал отдавать честь.
После парада генерал учинил настоящий разгром. Буатель слушал начальственные крики и думал о чем-то своем...
Конец 1939 года, Сайгон
До колоний медленно доходят приказы из метрополии. А исполняются — и того дольше.
После генерального смотра прошло почти три года прежде, чем были приняты какие-то меры относительно танков «Рено».
Всего по Индокитаю их набралось двадцать — более-менее исправных. Преимущественно исправными на них оставались пушки. С ходовой частью просто беда... Да кому она, в сущности, нужна — по большинству здешних дорог и особенно мостов такие танки не проедут.
— Вам придаются бронеавтомобили, — сообщил штабной офицер, протягивая Буателю бумаги. — А также моторизированный пехотный взвод.
Буатель просмотрел бумаги. Это уже кое-что.
— Да, и еще один приказ, пришел только вчера, — спохватился штабной (на него тоже расслабляющее действовал воздух колонии). — Это касается вспомогательного крейсера «Арамис».
— Крейсер? — Буатель моргнул. — В штабе ничего не перепутали? До сих пор мне казалось, что мы находимся на суше. Впрочем, я ведь могу и ошибаться.
— Отнюдь нет! — Штабной чуть улыбнулся. — Вспомогательный крейсер «Арамис» возвращается к гражданской службе. Соответственно, он должен быть разоружен. С него снимается броня. Эта броня направляется в Сайгон для дополнительного укрепления танков «Рено FT-17». К работам приказано приступать сразу же по прибытии материалов.
9 декабря 1941 года, Сайгон
В офицерском клубе было шумно. Говорили не стесняясь, высказывались откровенно.
Молодых офицеров не смущало даже присутствие старого капитана Буателя.
— Фактически мы предоставили японским военным право оккупировать Индокитай! — горячился молоденький лейтенантик.
— А что нам оставалось? — резонно возражал офицер постарше. — Не забывайте, мы ведь проиграли войну немцам — там, в Европе. Следовательно, наши позиции здесь сделались весьма шаткими. Японцы в любом случае протянули бы свои жадные лапы к Индокитаю. Лучше уж заключить с ними сделку.
— Если вспомнить, что мы продали им «Рено» еще в двадцать седьмом, — вздохнул Буатель. О чем бы ни шла речь, его мысли возвращались к любимому танку. — Они назвали его «Оцу», модернизировали. Вообще, насколько я помню, тот тип «Рено», что заполучили японцы, отличался от базового варианта — главным образом более мощным двигателем. Он и более маневренный, чем наш.  Японцы потом поставили на него еще более мощный дизель и оснастили пушкой в 57 миллиметров... «Оцу» неплохо себя показали в Манчжурии в начале тридцатых...
— Ну, завел старик шарманку, — прошептал один из новичков.
— Он обожает свой танк, — пояснил более опытный служака. — Эта ржавая драндулетина, по его словам, еще покажет себя в бою.
— Да какой может быть бой, если мы сдались союзнику Германии и превратили нашу колонию в военный плацдарм и сырьевой придаток Японии! — горячился молодой офицер.
— Тише, господа, — подал голос Буатель. — Так было нужно. А рассуждать — не наше дело.
9 марта 1945 года, Сайгон
— Вы арестованы.
С Буателя сорвали одеяло. Он протер глаза. В комнате стояли двое японских солдат, прямо перед ним находился какой-то японский нижний чин.
— Что происходит?
— О, ничего особенного, — тонко улыбнулся нижний чин. Он сносно говорил по-французски. — Нам стало известно, что де Голль завоевал независимость своей родины, но отнюдь не намерен давать независимость Индокитаю. Напротив, он готов послать сюда вооруженные силы, чтобы обеспечить французское военное присутствие здесь. Нас это не устраивает. Нам нужны войска Франции во Вьетнаме. Могу вас утешить, господин Буатель, — прибавил он, — в эту самую минуту аресты производятся одновременно по всем французским гарнизонам. Поторопитесь, потому что скоро мы все здесь подожжем.
— А что будет с моими офицерами?
— Всех интернируют, — сообщил японец. — Кроме особо злостных. Тех расстреляют.
Буатель не стал спрашивать о собственной судьбе. Его больше интересовала грядущая судьба его танков.
20 декабря 1946 года, Шанхай
— Мсье, газету?
Буатель находился в Шанхае. После нескольких месяцев в японской тюрьме, о которых лучше не вспоминать, он все-таки вырвался — помогли старые дипломатические связи и, как ни странно, сентиментальные воспоминания генерала Биллоте, имевшего полезные знакомства.
В Шанхае Буатель залечивал физические и душевные раны.
— Газета? Гм. Вряд ли она поможет обрести истинно дзенское спокойствие, — пробурчал Буатель, всовывая в смуглую руку газетчика монетку. Он с хрустом развернул лист и...
Да. Лучше было и впрямь этого не читать.
Французы, естественно, без боя не сдались. После акции японцев в события неожиданно вмешалась третья сила — местное население. Националисты Вьетнама подняли мятеж. И, как ни странно, побеждали, медленно, но уверенно.
Руководил ими тот самый член Французской компартии, теперь он носил китайское имя Хо Ши Мин. Как его звали на самом деле — Буатель не знал. Да и не интересовался.
Французское командование пыталось установить контроль над Ханоем. Мятежники-вьетнамцы засели во дворце Бакбофу. Начался штурм.
В действие были введены танки и бронемашины — старый взвод Буателя! Снаряды «Рено» разрушили ограду дворца. Солдаты моторизированной пехоты бросились на штурм.
Потери были огромны: более сотни убитых французов. Сколько при этом погибло вьетнамцев — никто не считал. Автор заметки писал — «все защитники дворца». Без числа.
Буатель смял газету.
Он чувствовал странное, необъяснимое волнение. Его танки! Столько лет ржавели они в этом невыносимом климате, столько лет безмолвно грозили своими пушками возможным нарушителям спокойствия. И вот наконец настал их час. Построенные еще в годы Первой мировой войны, простоявшие без дела всю Вторую мировую — они наконец-то открыли огонь.
Это был последний бой «Рено FT-17» принадлежащих Французской республике.
Весна 1955 года, Париж
Жан Буатель сидел за столиком парижского кафе. Цвели каштаны. Он пил кофе. Мир за окном казался ему нарисованным на картинке.
За соседним столиком он увидел человека, в котором безошибочно признал кохинхинца. Хотя тот был в безупречно пошитом костюме, холеный, ухоженный — уже не молодой, полный чувства собственного достоинства, что свойственно лишь очень образованным людям.
— Разрешите? — Повинуясь инстинкту, Буатель пересел за столик вьетнамца.
— С кем имею удовольствие разделить это прекрасное утро? — спросил вьетнамец.
— Меня зовут капитан Жан Буатель, я много лет командовал танками, размещенными в Сайгоне, — представился старый вояка.
— Дао Бай, — слегка прикрыл веки вьетнамец. Это заменило у него вежливый поклон. — Последний император, отрекшийся, как вам известно, от власти и низложенный референдумом.
— О! — вырвалось у Буателя. — Ваше велич... Господин Дао Бай! Вы так и будете жить в Париже как частное лицо?
Дао Бай отчетливо произнес:
— Я предпочитаю быть простым гражданином свободной страны, нежели править как император страной порабощенной.
Не допив кофе, Буатель распрощался со своим знатным собеседником и вышел.
Был Париж, была весна, цвели каштаны...

Agatafan: Верно.
У этих боевых машин одинаковый по толщине нижний броневой лист, составляющий 254 мм.
Закрыто.

BYBY3EJIA: Рекомендую Вам ознакомиться с данной темой: http://forum.worldof...?/topic/499073-
В ней Вы найдете ответы, которые смогут сделать выбор.
Тема закрыта.

Remarque: Танкопад

— Они окончательно с ума посходили! — Ганс Шмульке в сердцах откинулся на спинку кресла наводчика и демонстративно сложил руки на груди. — Вы как хотите, а я больше в этом бедламе не участвую! Надоело! Просто за гранью добра и зла!
— Вот именно, — согласно кивнул лейтенант Фюрст. — Мехвод, глуши двигатель! С места не сдвинемся! И гори оно все синим пламенем!
VK.5202 вздрогнул, в ушах зазвенело, однако не как при попадании тяжелого снаряда с непробитием или рикошетом, а иначе — звук такой, будто по «Тапку» от души врезали огромной кувалдой.
— Т-50-2, с разгона, — сообщил герр лейтенант заглянув в окуляры командирского перископа. — Вот гаденыш, развернулся и снова разгоняется... Mutterdonnerwetter, а там еще маленький АМХ и «Леопард» — и наши туда же, ни следа от нордической сдержанности! Как дети, честное слово!
Последовал тройной удар «кувалды», снаружи жахнуло, в машину проник запах гари — AMX 13 75 эффектно взорвался. Башенка, кувыркаясь в горячем воздухе, улетела в сторону. На броне «Тапка» осталось безобразное пятно копоти. «Леопард» наоборот, отлетел в сторону как бильярдный шарик.
— Они и есть дети, — проворчал Шмульке. — А досточтимое начальство глядит на этот ужас и хохочет...
Точно. На возвышенности справа от восточного респа Вестфилда были хорошо различимы силуэты песочного цвета «Виллисов» с эмблемами «Варгейминга» на бортах. Бликовали линзы биноклей. Господин Storm в сопровождении научного персонала своего НИИ откровенно развлекался — как-никак именно сегодня тестирование новой физики окончательно вышло из закрытой стадии и стало доступно большинству желающих.
Экипаж Отто Фюрста и Ганса Шмульке, участвовавший в опытах уже более полугода, просто выехал посмотреть, что получится с физикой в рандоме, где господин Storm не станет отдавать четких приказов как и куда ехать или что делать. Все оставалось на совесть обычных танкистов.
Что тут началось — не пересказать. Еще до начала первого боя по рации поступило предложение: «Друг в друга не стреляем, смотрим физику! Согласны?». На тактическом планшете герра лейтенанта замелькало нескончаемое «Так точно!». Воевать отказались все. Далее последовало повальное хулиганство, при виде которого танковые генералы старых времен Гудериан или Катуков, будь они теперь живы, в лучшем случае отделались бы обмороком, а в худшем — инфарктом.
Впрочем, какая тут война, когда у противника топ восьмого уровня выдав в эфир совершенно не французское «Банзай!», бесстрашно сиганул на AMX 50 100 со скалы, рухнул на крышу домика на респе, свалился боком на землю и сгорел с бурными спецэффектами. То, что вытворяли легкие танки вообще не укладывалось в рамки разумного — игра в «кегельбан» была лишь самым невинным развлечением.
— Пошли отсюда, — Отто Фюрст решительно откинул люк командирской башенки и выбрался из танка. Потопал наверх по склону, к «Виллисам». Шмульке и остальные отправились вслед.
— О, приветствую! — лучезарно улыбнулся господин Storm. Передал бинокль помощнику. — И вы здесь, коллеги? Забавляетесь?
— Угу, — буркнул Ганс Шмульке. — Так забавно, обхохочешься. Что они творят, черт побери?!.
— Все предсказуемо и ожидаемо, — усмехнулся глава секретного НИИ «Варгейминга». — Думаю, в ближайшие дни волна безумства пойдет на спад. Вы еще не видели как народ буянит на других полигонах! Мы только что с «Утеса», там на маяке СТ устроили массовую игру в «царя горы», спихивая противника вниз без применения штатного вооружения...
— Смотрите! — перебил лейтенант и вытянул руку, указывая в сторону акведука. — Что они собираются делать?
— Рацию дайте, — быстро сказал господин Storm. Выслушал. Пожал плечами. — Ничего особенного. Хотят оценить повреждения «Мауса» если ему на башню с акведука упадет «Леопард». Ага, свалился... Не поверите, но «Мышку» он почти убил — броня на крыше башни тонкая!
— Еще как поверим, — ответил Ганс Шмульке, созерцая печально догорающий «Леопард», не переживший падения. — Говоря откровенно, из резких минусов физики я бы выделил просто-таки неимоверное число потери ХП вне боевых столкновений. Иногда еще до середины полигона не доедешь, а уже минус двести единиц. Спотыкаемся о камушки, сбиваем гусеницы, сталкиваемся... Если это моделирование износа ходовой, то неудачное.
— Знаем, — согласно кивнул господин Storm. — Опять же в отдельных случаях динамика машин стала ниже всякой критики, экипажи Е-50 постоянно жалуются. Поправим! Москва не сразу строилась.
— Как только, так сразу? — саркастично дополнил господин лейтенант.
— Именно! Вы хоть представляете сколько еще работы предстоит? И вам в том числе, как участникам закрытых тестов? С одной только графикой возни будет не меньше, чем с физикой! Освещение, ландшафты, небо! Да еще звуки, брызги и волны при движении по воде...
— Чувствуете себе Господом Богом, наверное? — совершенно серьезно поинтересовался Ганс Шмульке.
— Наверное, — фыркнул господин Storm. — «Wargaming: Building Better Worlds». Отдает плагиатом, но мы и на самом деле строим лучшие миры!
— Только не для них, — мрачно сказал унтер-офицер, не переставая наблюдать за акведуком, с которого начался массовый танкопад. — Что творят, жуть!
— Перебесятся, — отмахнулся начальник отдела разработки. — Но красиво же? Где еще такое увидишь? С небес сыплются ИС’ы и «Королевские Тигры», завтра ожидаются осадки из «Стюартов», местами частичное выпадение Т30 и «Ягдпантер»...
— Все шутите, — покачал головой Шмульке. — Это же принципиально новый мир! Ничего похожего на то, что мы знали раньше!
— Эволюционируем, — отозвался господин Storm, — Вам было бы интересно оставаться в статичном неизменяемом мирке, где знаком каждый камушек? То ли еще будет!
— Мне уже страшно, — вздохнул лейтенант Фюрст. — О, глядите, «Черчилль» летит...

BYBY3EJIA: РУ 4 работает исправно. Скорее всего, у Вас проблемы на пути к РУ4.
Попробуйте сделать трассировку до РУ4, используя
Win+R -> cmd -> tracert login.p4.worldoftanks.net
Скорее всего, где-то будут проблемы.

Knopka: Не стоит извиняться, ведь я всего лишь призываю людей быть чуточку добрее и человечнее, не ругаться друг на друга и не отстаивать свою точку зрения, нисходя до завуалированных оскорблений и давления друг на друга (это касается не только Вашего с уважаемым спора).
Тема посвящена Голден Джойстику и подразумевает наше единство, сплоченность, коллективную силу, и победу, которая возможно только в случае нашего объединения в достижении цели =-)

Knopka: Согласна. Мне вот также очень понравилась Ася, хорошо, что она работает у нас. Буду рада видеть новые выпуски с ней, радует ее опыт и профессионализм как репортера =-)

Storm: Не запоминается естественно.

Knopka: Пока что уровень боев останется таким же, каким и был.

Knopka: Метафорическое высказывание оформлено в кавычки в соответствие с Вашей правкой =-) Спасибо за замечание.

Knopka: Как общее впечатление от мероприятия? Понравилось ли? Что хотелось бы еще увидеть на подобных встречах? =-)

Knopka: "Грызть" друг друга предлагаю совсем прекратить. Эта тема находится под модерацией, соответственно, все, что напоминает флуд и разжигание вайна - будет пресечено.

veider: прошу во всех следующих нерфах винить Кинга

Agatafan: Запись боя можно посмотреть только через клиент World Of Tanks.
Закрыто.

Knopka: М18Hellcat - это ПТ. Я на нем играю в режиме ПТ-СТ. Разумным ставлю именно, что соответствует моему стилю игру, и что восполнит его недостатки, например =-)

Knopka: Окей, тогда: а это была ссылка =-)

Knopka: Ночные карты запланированы, однако, в дальней перспективе =-)
А вот будут ли при этом функционировать фары - под вопросом.
Ответ дан, закрыто.

Knopka: М18!

Knopka: У PzIV башня была снята не по причине, что надоела, а:

Knopka: Пока что неизвестно.

Knopka: Хорошо, спасибо за старания. На форуме я всегда общаюсь со всеми игроками на равных, т.е. на "Вы" =-)

Knopka: Нужно набрать больше сообщений на форуме для ответа в этом разделе. Однако, рекомендую воздержаться от откровенного флуда =-)

Knopka:

Agatafan: Верно.
Отмечу, наибольшая эффективность достигается если Вы стоите на минимальном расстоянии от кустов и не стреляете.
Также, если есть возможность стать за двумя кустами - становитесь, эффективность маскировки возрастает.
Закрыто.