Сообщения разработчиков на форуме

Sgt_Kabukiman: Пробные шаги морской авиации эпохи Первой мировой войны. Перед сражением при Ютланде британские лётчики отправляются на поиски эскадры Германии. Рассказ 31 мая 1916 года, 11 часов 44 минуты, недалеко от берегов Ютландии Адмирал Битти был мрачен. — Где же, в конце концов, немцы? — Он заложил руки за спину, прошелся по каюте. — Нам срочно необходимы сведения о расположении противника. Сэр Дэвид Битти нервничал не напрасно. Эскадра линейных крейсеров передвигалась в полном неведении о том, что направляется навстречу кораблям Германии. Сражение близилось, адмирал ощущал это всеми инстинктами военного. И так же обостренно он чувствовал необходимость информации. Наконец Битти вызвал дежурного офицера. — Свяжитесь с «Энгадайном», — приказал он. Авианесущий транспорт «Энгадайн» был прикомандирован к его эскадре. Разногласия по поводу того, насколько полезны или бесполезны такие корабли, в высших сферах еще продолжались. Тем не менее какую-то пользу самолеты на море уже успели принести, и отрицать это мог лишь глупец. А сэр Дэвид Битти глупцом себя отнюдь не считал. — Пускай вышлют самолет-наблюдатель. ...Лейтенант Рутленд получил приказ и вместе со своим наблюдателем Джорджем Тревином начал готовить свой «Шорт» к старту. — Затея вообще-то больше напоминает самоубийство, — заметил между делом Тревин. — Погляди, какая чудная погодка! Погодка и в самом деле стояла «чудная» — низкая облачность, моросящий дождь, видимость отвратительная. — Как мы полетим? — продолжал Тревин. — Как приказали, так и полетим, — отрезал Рутленд. — И что мы увидим при такой погоде? — настаивал Тревин. — Полетим низко и будем смотреть внимательно, — отозвался Рутленд. — Хватит болтать, Джордж. Мы получили приказ. От наших действий, возможно, зависит участь всего флота. — Вот это-то и беспокоит меня больше всего, — вздохнул Тревин. Самолет поднялся в небо и сразу же скрылся из глаз. Биплан слушался хорошо. Двигатель гудел уверенно, спокойно. Сырость мешала дышать, очки запотевали. — Да они совсем близко! — внезапно произнес Тревин. Он заметил внизу вражеские корабли. — Спустись пониже, я хочу их пересчитать. Видимость и правда отвратная, корабли сливаются с волнами. Немецкий военный флот действительно оказался гораздо ближе, чем изначально предполагали англичане. Тревин начал подсчет. — Сколько? — спросил наконец Рутленд, теряя терпение. — Три крейсера и десять эсминцев. — Передавай на флагман. Тревин за авиационный искровой радиопередатчик, — последнее достижение научной мысли! — и начал диктовать координаты, курс и скорость немецких судов. — Неизвестно, слышат ли они нас, — сообщил он летчику после нескольких попыток донести полученную информацию до адмирала Битти. — Связь односторонняя, «воздух-корабль», ответить флагман не может. — Продолжай попытки, — приказал Рутленд. — Если корабли встретятся неожиданно, последствия могут быть ужасными. — Будто я не знаю, — вздохнул Тревин. 2 июня 1916 года, Лондон В лондонском Адмиралтействе шли дебаты. В конце концов было зачитано письмо адмирала Битти. Адмирал сообщал, что — независимо от того, удалось летчикам передать координаты вражеского флота или же обмен информацией сорвался по техническим причинам, — успех разведывательной авиации налицо. Сам факт обнаружения противника с самолета намного раньше, чем с крейсера, достоверно установлен. Таким образом, считал адмирал, конец дебатам на данную тему положен. Необходимо оснащать самолетами артиллерийские корабли, а не только бывшие угольные транспорты или пассажирские паромы, вроде «Бен-май-Шри». Линейные корабли должны получить по два самолета: одну двухместную машину на платформе носовой башни и одноместную на платформе кормовой башни. Легким крейсерам доставалось по одному самолету. Естественно, все это предстоит переделывать на ходу, пробовать в условиях военных действий… Но рано или поздно британский флот победит. Англия всегда была владычицей морей. Пора захватывать владычество и в воздушном пространстве над морем. 13 июня 1916 года, 5 часов утра, район острова Перим Командир морских летчиков на «Бен-май-Шри» Чарльз Рамни Самсон и его постоянный наблюдатель, летавший с ним с мая шестнадцатого года, лейтенант Веджвуд Бенн, обсуждали следующее задание. Их постоянным противником были турки. В основном самолеты с авианосца «Бен-май-Шри» вылетали для разведки и корректировки огня корабельных орудий. Однако и бомбежками они не брезговали: «Шорт» мог брать на борт небольшие бомбы. Летчики познакомились на Святой Земле. Именно там в мае находился авианосец. …Самсон недоверчиво смотрел на немолодого аристократа. Тот, в свою очередь, также не без удивления отметил, что его пилот и командир — человек пожилой. Тридцать четыре года! А Бенну — тридцать семь. Кроме того, Бенн принадлежит к высшим кругам английского общества. Баронет. Занимал важные должности в правительстве. Но стоять в стороне от войны не намерен. Они познакомились, обменявшись весьма сдержанным рукопожатием. — Поскольку я командир эскадрильи, а вы — мой наблюдатель, — заметил Самсон, — следовательно, вы становитесь шеф-наблюдателем эскадрильи, сэр. Прошу это учитывать. — О, мне все понятно, — вежливо ответил аристократ. Их первый совместный вылет — восемнадцатого мая 1916 года — едва не закончился катастрофой. Они производили разведку в области Яффы, и когда возвращались на корабль над Средиземным морем, Самсон  слишком низко опустил самолет. Огромная волна, словно палец морского царя, дотянулась до летательного аппарата и «схватила» его за один из поплавков. Удар оказался достаточно сильным, чтобы самолет потерял равновесие и рухнул в воду. Летчики успели выбраться, но аппарат затонул. К счастью, авария произошла недалеко от родного авианосца, так что моряки с «Бен-май-Шри» вытащили обоих на палубу. — Вот это приключение! — Вся напускная холодность, слишком хорошие манеры и подчеркнутый аристократизм слетели с баронета Веджвуда Бенна. С той поры они и сдружились по-настоящему. — Наша задача — уничтожить турецкие пушки Шейх Саида. Как обычно, «Шорт» вылетает для корректировки артиллерийского огня. Мы наводим, моряки стреляют. — На словах все понятно, — слегка улыбнулся Бенн. — Ну а что ожидает нас в жестокой реальности — покажет сама жестокая реальность, — хмыкнул Самсон. — Вылетаем! Они начали готовить самолет. — Что-то с двигателем, — Самсон прислушался. — Мне не нравится, как он стучит. Словно желая подтвердить его слова, двигатель чихнул и заглох. — Времени нет, — сказал Самсон. — Скоро наступит день, нас легко будет обнаружить. — Он повернулся к третьему летчику своей команды — старшему лейтенанту Бэнкс-Прайсу: — Готовы заменить нас на этом задании? — Полагаю, да, сэр, — ответил Бэнкс-Прайс. Он летал на одноместном «Шнейдере». Самолет поднялся в воздух незадолго до рассвета, и скоро с корабля заметили сигналы: лейтенант сбросил на турецкие позиции две зажигательные бомбы. — Цель обнаружена! «Бен-май-Шри» открыл огонь. Тем временем лейтенант продолжал кружить над лагерем и окопами неприятеля. У него имелось еще пять маленьких бомб, и он не хотел улетать, не использовав все «гостинцы». Тем временем в лагере противника начался хаос. Постоянные выстрелы корабельных орудий и падающие с неба бомбы усиливали панику с каждым мгновением. Тем не менее биплан снизился и пролетел над землей, рискуя быть сбитым,  — не все турки в ужасе удирали, некоторые стреляли во все стороны, а один даже добрался до пулемета. Бэнкс-Прайс должен был хорошо рассмотреть, что происходит, чтобы потом доложить в подробностях. — Да, сэр, — говорил он уверенно Самсону, — я точно видел, что четыре бомбы попали в цель и уничтожили турецкую крупнокалиберную пушку. «Бен-май-Шри» интенсивно обстреливала береговая артиллерия противника. Один снаряд зацепил носовую часть корабля, однако существенного урона не нанес. Между тем самолет дозаправился и снова поднялся в воздух. Было уже около полудня. Сражение не прекращалось, от артиллерийского огня, от взрывов гудело небо. Теперь «Шнейдер» направлялся в глубь вражеской территории, имея на борту одну большую бомбу, две поменьше и две зажигалки. Летчик также прихватил с собой фотоаппарат. Старший лейтенант чувствовал себя совершенно  спокойно. Он был уверен в себе и в своем самолете. Машина послушно несла его над окопами, изрыгающими бессильное пламя. Вот и здание с флагом — видимо, штаб или командный центр. Одна бомба пошла… Фонтан огня. Еще один. Отлично. Бэнкс-Прайс взялся за фотоаппарат и начал делать снимки. Результаты бомбежки будут доставлены в штаб, там их изучат и уже решат, что делать дальше. …Тем временем Самсон перечитывал телеграмму, полученную из Лондона. Начальство вопрошало, по какой такой причине «Бен-май-Шри» — его артиллерия, а также приданные авианосцу аэропланы, — столь расточительно расходуют боеприпасы. «За последний месяц, — писали лорды Адмиралтейства, — вы потратили бомб и снарядов больше, чем за предыдущий год. Мы желали бы знать, в чем дело». Самсон долго всматривался в море, в небо, затем налили себе шотландского виски из заветной бутыли и выпил. Несколько дней назад во время разведывательного полета «Шорт» Самсона хорошо обстреляли с земли. Пули прошили фюзеляж, и одна из них застряла у Самсона в каблуке сапога. Он вытащил ее потом ножом, когда они с Бенном все-таки ухитрились вывести самолет из-под огня и посадить его на палубу «Бен-май-Шри». «Может быть, прислать лордам Адмиралтейства эту пулю — как мой скромный вклад в резерв боеприпасов, которые мы, видите ли, слишком беспечно транжирим?» — подумал он и скрипнул зубами. Следует взять себя в руки. В конце концов коммандер Самсон написал вежливый ответ: «По поводу последнего запроса касательно расточительного отношения к боеприпасам, имею сообщить лишь одно: у нас тут, к сожалению, идет война, и противник то и дело требует повышенного внимания к своей персоне».  Читать рассказ на портале.

Sgt_Kabukiman: Война это вовсе не ежедневный подвиг, а рутинная и утомительная работа: охота за подводными лодками, уничтожение с воздуха поставленных противником мин и охрана направляющихся в СССР конвоев. Рассказ 10 марта 1942 года, Хюпн, Исландия На аэродром доложили: — Неподалеку от Хюпна в Судурфьордуре разбился «Хадсон». — Еще один? Самолеты то и дело терпели аварии, чаще без человеческих жертв. — Хуже, сэр! Все обстоит еще хуже! Это не простой «Хадсон» — это «Дух Сотрудников Локхид-Вега»! — Проклятье! Немедленно выехать к месту аварии и разобрать  самолет. Его необходимо восстановить и снова ввести в строй. … «Дух Сотрудников Локхид-Вега» был подарком от американских рабочих британским ВВС. Началось все еще на исходе сорокового года, когда молодой рабочий компании «Локхид-Вега», двадцатилетний Бартон Гриффин, вернувшись домой после смены и ворочаясь без сна в постели, осознал: ему недостаточно просто трудиться на заводе от звонка до звонка и строить самолеты. Он хочет внести более значительный вклад в борьбу с нацизмом. Гриффин попросил слова на профсоюзном собрании: — «Хадсон» стоит девяносто тысяч долларов. Это двадцать четыре тысячи рабочих часов. Если мы захотим сделать такой рождественский подарок Британии, нам придется отдавать час или более своего рабочего времени бесплатно в течение трех недель. Выступление было встречено взрывом энтузиазма. Казалось, Бартон выразил общее настроение своими простыми, деловыми словами. Руководство завода тоже охотно поддержало инициативу молодого рабочего. И к Рождеству самолет был построен. Его торжественно передали Королевским ВВС. Лорд Бивербрук прилюдно прослезился и назвал этот дар неоценимым вкладом в великую битву. Наряду с другими «Дух» вылетал на противолодочное патрулирование. Никаких заметных подвигов не совершил, воевал как и все. И вот он бесславно разбился где-то среди лавовых полей Исландии. Его необходимо собрать и восстановить! Вопрос не столько военный, сколько политический. К месту аварии выехали ремонтные бригады. — Починить на месте не удастся, — доложили начальнику аэродрома. — Предложение такое: уложить самолет в ящики и переправить в Англию. Там он будет восстановлен и передан какой-либо иной эскадрилье. … «Дух Локхид-Вега» будет впоследствии летать в составе Сто шестьдесят первой эскадрильи RAF, а добьют его уже в июле сорок третьего, в Африке, после очередного летного происшествия… 13 июня 1942 года, аэродром Кальдадарнес, Исландия Молодой летчик Боб Йорстоун взял листок бумаги и начал письмо: «Дорогая мама. Ты спрашиваешь о нашей боевой работе. Не опасно ли тут? Опасно или безопасно — понятие относительное. Можно сломать себе шею на пороге собственной кухни. А можно вылетать на боевые задания и благополучно вернуться домой, как это недавно случилось с нашими товарищами, у которых отказал двигатель недалеко от исландского берега. Их подобрали в море и доставили к нам на аэродром. Это произошло 23 марта. Ребята из Шестьсот двенадцатой эскадрильи, командиром у них был лейтенант Марш, летели на своей «Каталине» на поиски очередной немецкой подводной лодки. И тут у «Каталины» Марша отказал двигатель. Самолет сел на воду, однако он был здорово поврежден, так что Маршу пришлось бы совсем плохо, если бы его не выловили из воды и не доставили к нам. Он простудился, но скоро совсем пришел в себя и теперь снова летает, как ни в чем не бывало. Незначительная история — особенно в масштабах всей войны. Но из таких историй состоит наша служба. И в конце концов они сложатся в одну великую победу, я верю в это всем сердцем. Опишу тебе типичный день — например, сегодняшний. Я летал с Дэвидом Чепменом. Мы вылетели на «Хадсоне» из Кальдадарнеса в девять пятнадцать. Наша задача была — выслеживать подводные лодки. Взяли курс на Вестманнаэйяр. В десять сорок один увидели корабли британского конвоя. Море было тихим. Полный штиль. Видимость плохая — туман. Обменялись сигналами с английскими кораблями. Это было в десять сорок пять. В одиннадцать десять встретили еще один «Хадсон» — он возвращался на аэродром. Мы продолжили патрулирование. В тринадцать сорок две обнаружили плавучие мины, установленные немцами, обстреляли их, чтобы взорвать и тем самым обезвредить, но не попали. По крайней мере, взрывов не видели. В тридцать сорок восемь командир принял решение возвращаться. Горючее заканчивалось, а вместе с тем — и время нашего патрулирования. Мы взяли курс на Кальдадарнес и в пятнадцать пятьдесят две благополучно приземлились на аэродроме. И таких дней у нас — большинство…» 2 сентября 1942 года, аэродром Кальдадарнес, Исландия Йорстоун вылетел вторым пилотом на «Хадсоне». Самолет вел начальник аэродрома — подполковник Хилл. На сегодняшний день ситуация сложилась куда более трагически, чем живописал в посланиях к маме юный сержант нынешним летом. Накануне, первого сентября, один из самолетов эскадрильи засек подводную лодку у берегов Исландии. У этого самолета уже не оставалось бомб, поэтому в указанные координаты вылетел другой — «Хадсон» лейтенанта Прескотта. Прескотт только что вернулся из отпуска. Во время отпуска он успел жениться. «Преподнесу молодой жене в подарок историю о потопленной немецкой субмарине!» — смеялся он, получив задание. Его хлопали по плечу и желали успеха. Сержанты Смит, Хэнкок и Харрис — члены его экипажа — тоже не сомневались в успехе. Хэнкок был братом актера Тони Хэнкока. — Когда я стану героем, брат сыграет меня в кинофильме, — объявил он. «Хадсон» вылетел в семь часов вечера. И не вернулся. На следующий день на поиски было отправлено три самолета. Йорстоун до боли в глазах всматривался в море, а затем в побережье. Ни следа пропавшего «Хадсона». Когда они приземлились на аэродроме, выяснилось, что не вернулся еще один самолет — из поисковой группы. Это был самолет лейтенанта Калвера, имевшего награду — медаль за летные заслуги. С ним погибли лейтенант Грэйвс-Смит, сержант Дэй и сержант Барнс. 5 октября 1942 года, 11 часов 51 минута, воздушное пространство в 140 милях к юго-западу от Рейкьянеса, Исландия «Хадсон» лейтенанта Маркхэма из Двести шестьдесят девятой эскадрильи низко шел над морем. Он заметил субмарину около полудня. Резко снизившись, Маркхэм отдал приказ — бомбить! Четыре глубинных бомбы ушли в воду. — Что там? — спросил Маркхэм. Второй пилот Белл ответил: — Вижу пузыри на воде. — Пузыри и неделю назад были, — проворчал Маркхэм. Они вылетали день за днем, в дождь и ветер, сбрасывая бомбы на подводные лодки, видели иногда пузыри, иногда — пятна нефти, иногда — вообще ничего. Убедительных побед над подводными лодками почти не случалось. А чаще самолеты вообще возвращались без всякого результата. Но сегодня… — Командир, нефть! — в голосе Белла звучало напряжение. — Большое пятно нефти. Самолет кружил над расплывающимся нефтяным пятном. …Спустя полчаса появились другие доказательства попадания — обломки, а затем и тела людей. Экипаж из сорока четырех человек погиб весь целиком. Не спасся ни один человек. Командиру подлодки U-619, затопленной у берегов Исландии «Хадсоном» Двести шестьдесят девятой эскадрильи Королевских ВВС, обер-лейтенанту Курту Маковски, было двадцать семь лет. Для U-619 это был первый боевой поход. Первый и последний. 10 октября 1942 года, воздушное пространство в районе Хюпна, Исландия «Хадсон» возвращался домой, на аэродром Кальдадарнес. Второй пилот лейтенант Фредди Уолкиншоу обратился к командиру экипажа — старшему лейтенанту Чепмену: — Дэвид, передай мне управление. — Молод еще, — беззлобно огрызнулся Чепмен. — С чего я должен отдавать тебе управление? Опять начнешь дурачиться? «Хадсон» не приспособлен для воздушных трюков. — Да брось ты, мы ведь уже в безопасном районе, — ответил Уолкиншоу. — Скоро будем на аэродроме. Не будь занудой, Чепмен. Надоело пассажиром летать. — Ладно, — буркнул Чепмен. — Садись на мое место. «Хадсон» взмыл в облака, потом опустился ниже и понесся над холмами Исландии. В этот момент показался самолет. — Что там за машина? — спросил Уолкиншоу. — Эй, второй пилот, вы что, заснули? Чепмен присмотрелся: — Кажется, «Каталина» из норвежской Триста тридцатой… Не впились в холмы, Фредди. Ты слишком опустился. — Ладно. — Фредди поднял самолет выше. …— Нас атакуют! В следующее мгновение что-то горячее прошло возле самого виска Чепмена, а затем его лицо забрызгало кровью. «Хадсон» дернулся, и Чепмен перехватил управление, выравнивая самолет. У него не было времени смотреть, что произошло с пилотом. Он вел самолет домой под обстрелом. Радист сержант Гловер испуганно кричал: — Командир, что происходит? Командир! Чепмен не ответил. Вместо этого он сам передал на аэродром — против всех правил, открытым текстом, прямо: — Нас обстреляла «Каталина» норвежской эскадрильи. Лейтенант Уолкиншоу убит. Убит! Что? — Он прислушался к невнятному вопросу, а потом заорал: — Я весь в его мозгах, черт побери! Ему разнесло голову! Он тут сидит, в соседнем кресле!.. Да, в меня тоже стреляли. Сам не знаю, как не продырявили мне башку. Промазали. …Он посадил самолет в Кальдадарнесе. С трудом выбрался, пошатываясь, пошел в сторону ангаров. За ним побежал дежурный по аэродрому. — Что случилось? Кто стрелял? Мертвого Уолкиншоу вытащили из самолета, уложили на носилки, унесли. В тот же день Чепмен попросил перевода. Его несколько раз допрашивали, но он рассказывал всегда одно и то же. — Почему вы докладывали прямым текстом? Вы понимаете, что это создает опасность? — Прямым текстом? — Чепмен побагровел. — Да я еще сдерживался! Если бы действительно говорил прямым текстом, рация бы лопнула от всех тех слов, которые мне хотелось высказать! Наконец было сформулировано, что самолет Триста тридцатой эскадрильи RAF, сформированной из норвежских пилотов, «совершил трагическую ошибку». — Как можно было принять «Хадсон» за «Кондор»? — Чепмена начинало трясти, едва он заговаривал об этом. — По «трагической ошибке» выпустить в нас восемьдесят пуль? Ничего себе, ошибочка! И это — разведывательная эскадрилья! Что они там наразведывают? …И даже в 2001 году старый пилот Дэвид Чепмен не мог без слез вспоминать тот октябрьский день, когда его друг Фредди Уолкиншоу был похоронен в исландской земле. Через несколько дней Чепмен вернулся в Англию. Время Королевских ВВС в Исландии подходило к концу.  Читать рассказ на портале.

Sgt_Kabukiman: Боевые действия на Североатлантическом театре вполне заслуживали наименования «Странная война» - авиация союзников против подводных лодок нацистов. История «случайного» потопления субмарины U-464. Рассказ 4 августа 1942 года, Киль — Скагеррак Подводная лодка U-464 вышла в море. Второй помощник, обер-лейтенант цур зее Герберт Раннох заступил на вахту. В рубку вошел первый помощник — Эрих Вёльц. — Сегодня вы как-то особенно мрачны, обер-лейтенант, — заговорил Вёльц. — Есть какая-то причина? Вёльц пользовался на субмарине большим уважением. Он начал карьеру моряка простым матросом еще в двадцать пятом году. Прошел весь путь и, как говорят, пришел на мостик с нижней палубы. Сейчас ему стукнуло уже тридцать восемь. Тридцатилетний Раннох был человеком совершенно другого склада: моряк с торгового флота, несколько лет проработавший с англичанами и бывший о них весьма высокого мнения. Раннох обучался работе на устройствах связи, но телеграфистом становиться не хотел и добровольно попросился на подводный флот. — У меня имеется какая-то причина откровенничать с вами? — вопросом на вопрос ответил Раннох. Вёльц пожал плечами: — Как хотите… Сдается мне, вы тоже не в восторге от назначения на «дойную корову». — Поймите, — заговорил Раннох, может быть, с большей горячностью, чем следовало бы, — я хотел воевать. А меня назначают на танкер. И почему? Говорят, — он понизил голос, — все дело в нашем капитане. — А что не так с капитаном? — деланно удивился Вёльц. На самом деле Вёльц принадлежал к числу тех, кто всерьез считал тридцатидвухлетнего капитан-лейтенанта Отто Хармса трусом. Да, да. Не ослышались. Трусом. Хармс плавал с тридцать третьего года. Служил на крейсере «Лейпциг». До войны водил знакомство со многими британскими офицерами и отчасти восхищался «морской нацией». Однако общая симпатия к англичанам вовсе не объединяла Хармса с его вторым помощником. «Имя «Хармс» означает высочайшее качество», — утверждал капитан. Одного этого самодовольного заявления было достаточно, чтобы Ранноха передергивало от ярости. «Разве Хармс сам не говорил, что он не в состоянии потопить корабль, даже если это корабль противника? — ворчал Раннох. — Да я уверен, его назначили на подводный танкер единственно по этой причине. Пока настоящие герои атакуют вражеские суда, мы просто подвозим для них горючее». — Ничего, — буркнул Раннох в ответ на расспросы Вёльца. — Все в полном порядке. — И не удержавшись добавил: — Мне даже странно, что мы направляемся к Исландии, а не в Гдыню, как обычно. Вёльц фыркнул. В Гдыне жила супруга капитана. При каждой удобной возможности Хармс якобы для служебной надобности заходил в Гдыню, хотя бы на одну ночь. Команду злил запрет употреблять спиртные напитки. — Мы останавливаемся на очень короткий срок, — объяснял капитан, — вы не успеете протрезветь. Как-то раз Раннох — на правах секретаря и в какой-то мере человека одного с капитаном круга, — посоветовал тому быть менее суровым. Хармс лишь пожал плечами: — Без этого командовать невозможно. Все находились в напряжении. Во время тактических учений в Балтийском море, когда отрабатывали подачу нефти на другие субмарины, произошла неприятность: вторая лодка случайно столкнулась с U-464. Повреждения оказались незначительными. Но случай был характерным. Столкновение произошло потому, что капитан настоял на том, чтобы пройти напрямую, через оперативный квадрат сетки, а не обходить его. Вёльц отговаривал: «Там будут другие субмарины, риск наткнуться на них велик». Но капитан настаивал на выполнении его приказа. Получить удар в борт от своих, да еще на учениях, оказалось весьма неприятным. После небольшого ремонта U-464 вернулась к боевой работе. И при первом же погружении по ошибке опустилась на 170 метров и села на мель. На самой лодке это вызвало хаос. Повреждения опять оказались незначительными. И вот наконец субмарина U-464 выходит в море. Киль остался позади. Впереди — Скандинавия. 6 августа 1942 года, побережье Норвегии — Погружаемся на девяносто метров! — приказал капитан. Лодка опустилась под воду. — Мы оставляем нефтяной след, — доложил спустя несколько минут вахтенный офицер. Хармс нахмурился: — Как такое может быть? Проверить! Вёльц явился с докладом спустя полчаса: — Неправильно подсоединены трубы к одному из резервуаров. Там происходит утечка. — Саботаж?! — тихо вскрикнул Хармс. Вёльц покачал головой: — Скорее, небрежность. Тот тип подводного судна, к которому принадлежит наша субмарина, — сравнительно новый. Возможно, технологии еще не отработаны… Капитан задумался. По следу на воде самолеты британцев или американцев легко «вычислят» местонахождение подводной лодки. Нужно срочно ремонтироваться. 8 августа 1942 года, Берген В темноте зрительного зала Раннох смотрел на экран. Только что закончилась кинохроника. Германские войска успешно продвигаются по России. Русские крестьяне повсюду приветствуют своих освободителей от коммунизма. Забавные сценки: солдат доит корову, а симпатичная упитанная селянка в украинском костюме с улыбкой за этим наблюдает. Потом оба пьют молоко из кувшина. Где-то люди сражаются. Где-то солдаты Вермахта куют победу. А обер-лейтенант цур зее Герберт Раннох, который не захотел стать телеграфистом и попросил перевода на героический подводный флот, сидит в Бергене в кинотеатре и ждет, пока субмарину, на которую его назначили, — подводный танкер, на котором даже нет ни одной торпеды! — в очередной раз отремонтируют. Что за несчастливая судьба!.. И как назло, ему приходится выступать против англичан, с которыми он так хорошо ладил до войны! Матрос Хорст Гиллмейстер, как слышал Раннох, громко рассказывал о том, как он с еще тремя товарищами встретился с моряками с другой подводной лодки, они вместе выпивали, посетили девочек, а потом сравнивали условия житья-бытья на своих лодках. — Так у них паек чуть ли не вдвое лучше нашего, — разглагольствовал Гиллмейстер. — Куда это годится? «Никуда не годится, — бормотал про себя Раннох, почти не следя за приключениями героев на экране. — Завтра придется заниматься еще одним прекрасным делом — выгружать с лодки гнилую картошку и, где-то добыв, загружать нормальную. Если Хармс начнет, в довершение своих глупостей, кормить моряков гнилой картошкой, вспыхнет бунт. И я к нему присоединюсь, а может — и возглавлю». 17 августа 1942 года, недалеко от побережья Норвегии Наступил вечер. Подводная лодка всплыла по рубку. — Самолет! — доложил вахтенный офицер. Хармс поднял голову. Вечерело, небо было затянуто тучами. Под облаками действительно летел самолет. Наверняка английский. Высматривает в волнах подводные лодки германцев. — Он нас не видит, — сказал Хармс, понаблюдав за самолетом некоторое время. Самолет действительно вскоре скрылся из виду. 20 августа 1942 года, 3 часа ночи, аэродром Кефлавик, Исландия «Каталина» Семьдесят третьей эскадрильи ВВС Соединенных Штатов вылетела в сторону моря. Пилоту Роберту Хопгуду предстояло присоединиться к воздушному эскорту британской тактической группы кораблей. Самолет низко летел над серым, волнующимся морем. Минут за десять до расчетного времени встречи — около пяти утра — Хопгуд заметил исландское рыболовецкое судно. Через три минуты «Каталина» обнаружила нечто более любопытное — какой-то корабль, определенно военный. «Британский эсминец?» — Хопгуд не мог хорошо разглядеть новое судно: оно почти сливалось с поверхностью моря. Видимость была плохой — туман, ветер, обманчивые предрассветные сумерки. «Если это британец, хорош я буду, открыв огонь», — пробормотал Хопгуд и дал сигнал. 20 августа 1942 года, 5 часов 04 минуты, недалеко от побережья Исландии — Две белых ракеты, — негромко проговорил Хармс. Он резко повернулся к первому помощнику Вёльцу: — Он нас заметил, но пока не опознал. Признает за своего. Нужно продолжить игру. — Какие приказания? — осведомился Вёльц. — Притворимся своими, — ответил Хармс. — Дайте ответ: одна белая, одна красная. — Вы уверены, что это правильный сигнал? — Нет, — рявкнул Хармс. — Любое сочетание огней может быть как правильным, так и ошибочным! Выполнять! Две ракеты взвились с палубы. — Да что он там отвечает? — воскликнул Хопгуд. — Какая-то ерунда! Солнце поднималось над морем. Становилось светлее. «Каталина» шла в пятистах метрах над поверхностью воды. Сильный ветер и дождь по-прежнему затрудняли видимость. Однако на палубе видно было несколько человек, которые дружески махали самолету. Однако американец отреагировал на неправильный сигнал мгновенно и сбросил на германскую лодку пять из шести имевшихся у него бомб. Он сбросил бы и все шесть, но последняя застряла. Летчик видел, как первая бомба взорвалась на правом борту, одна возле рубки и три — в воде в непосредственной близости от корабля. Затем Хопгуд описал круг над пораженной лодкой. Он увидел два высоких фонтана воды по обе стороны от лодки. Когда самолет снова пролетел над U-464, открыло огонь зенитное орудие. Самолет отвечал пулеметным огнем. Этому «обмену любезностями» мешал усиливающийся ветер. Во время следующего захода для атаки Хопгуд обнаружил, что лодка скрылась из глаз. 20 августа 1942 года, 5 часов 20 минут, недалеко от побережья Исландии — Двух человек смыло за борт во время взрыва, — доложил Вёльц. — Другие потери? — Нет. — Придется покинуть лодку, — сказал капитан. — Поблизости находится рыболовецкое судно, исландец. Его засекли полчаса назад. Подойдем поближе и «сдадимся» ему, потом захватим и направимся в сторону Норвегии. Вёльц, поразмыслив, согласился с решением капитана. Лодка повреждена и погрузиться не сможет. «Каталина» сейчас потеряла контакт с ней, однако летчик наверняка зафиксировал координаты. Поблизости находятся другие самолеты англичан и американцев и, кроме того, наверняка какие-то британские корабли. Вызвать помощь невозможно — взрывом рация выведена из строя. 20 августа 1942 года, 5 часов 40 минут, недалеко от побережья Исландии Рыболовецкое судно «Скафтфелингор» с экипажем из семи человек вышло из дождя и тумана. Намокший флаг в крестом святого Олафа трещал на мачте под порывами ветра. На волнах качались резиновые лодки. Немецкие моряки со всех сторон двигались к спасительному «исландцу». На подводной лодке был поднят флаг Германии. Хармс стоял под флагом, ожидая, пока последний из его людей покинет тонущее судно. По приказу командира, уже были открыты люки. Унтер-офицер, сделавший это, едва не утонул. — Проклятье, это работа старшего инженера, — ворчал он. — Чертов трус! Едва меня не угробил. Он выбрался на палубу, весь мокрый. — Цел, Шмитц? — командир чуть повернул голову в его сторону. — Ты будешь одним из последних, кто покинет лодку. — Горжусь, — буркнул унтер. Они действительно стали последними. Исландцы подняли на борт всех. Ситуация складывалась неопределенная. Немцев был пять один человек, исландцев — семеро. Однако у исландцев — на всякий случай — имелся пулемет. Немцы же, мокрые и замерзшие до костей, держали при себе лишь личное оружие, и то не все. Кто кого захватил в плен — оставалось под вопросом... Пока из тумана не вышли эсминцы «Каслтон» и «Ньюарк». Как и предвидел Хармс, «Каталина» дала им координаты. Капитан сжал губы. Британцы появились в тот момент, когда боевая рубка лодки со все еще поднятым германским флагом исчезала под водой. Скоро лишь нефтяное пятно на поверхности указывало место затопления лодки. Пленные были переданы на «Каслтон» и «Ньюарк». 20 августа 1942 года, 15 часов 20 минут, аэродром Кефлавик — Ну, парни, это была «поездочка»! — весело говорил Хопгуд. — Лечу! Видимость — паршивая, и это еще мягко сказано. Гляжу — что-то там на волнах качается. Хорош я буду, если обстреляю англичанина! Британцы здорово обидчивы на такие дела. — Он хохотнул. — Я ему две белых ракеты. Жду. А он в ответ какую-то ерунду. Я даже думать ни стал, бац-бац его бомбами! У Хопгуда были основания веселиться. До сих пор противолодочные авиационные патрули больших успехов не приносили. Иногда летчики бомбили что-то, что казалось им похожим на подводные лодки. Докладывали об атаках. Но такого, чтобы утопить лодку, захватить в плен ее экипаж? Пальцев одной руки хватит, чтобы сосчитать эти случаи! …За успешную атаку Роберт Хопгуд получил награды и денежную премию. А охота на подводные лодки продолжалась…  Читать рассказ на портале.

Priolia: Заинтересовались потому, что поступают жалобы от вас, игроков, в первую очередь. Тот факт, что сейчас эти жалобы не носят столь массового характера, не означает что можно закрыть на проблему глаза и оставить все как есть. Оптимизация - один из основных приоритетов развития проекта в ближайшем будущем. Мы полагаем, что нам не обязательно ждать чтобы "что-то вдруг случилось",  чтобы заниматься этим вопросом.

Priolia: Уважаемые игроки! Нужна информация от тех из вас, у кого наблюдаются проблемы с просадками fps во время игры (кликабельно) Спасибо за сотрудничество!

Priolia: Уважаемые пользователи! Есть необходимость собрать подробную информацию о просадках fps во время игры В связи с этим просим вас: Проголосовать в опросе (обязательно) Если вы проголосовали за пункт "Нет" - не следует оставлять никаких комментариев в этой теме.  Если вы проголосовали за вариант "Да", обязательно оставить пост в данной теме, приложив к нему следующие файлы, педварительно запаковав их в zip архив повтор боя, в котором явно были проблемы fps (Повторы находятся в папке C:\Users\%username%\Videos\World of Warplanes CT) Внимание! В реплеях не содержится никакой вашей личной конфиденциальной информации (адреса регистрационной почты, пароля) ни в открытом, ни в зашифрованном виде.  dxdiag вашего ПК (где взять файл DxDiag) Скриншот настроек графики  Клиентский лог (где взять клиентский лог?) Опционно: оставить комментарии о том, в каких ситуациях наблюдаются просадки fps   Важно! Отключите сторонние приложения, используемые в целях оптимизации производительности клиента  Указанные данные крайне важны для нас сейчас для работы над оптимизацией игры. Спасибо каждому из вас за сотрудничество!     P.S. Тема модерируется. Обсуждения будут удаляться. Ребята, без обид, но нам важно сейчас быстро собрать качественную информацию для работы. Желающие обсудить fps и прочие связанные вопросы, приглашаются в тему Свободного обсуждения      

Lesley_Knife: Ничего не мешает, как раз работаем над этим. О результатах объявим КТТС.  

Lesley_Knife: Думаю, что надо выкладывать свои песни в этой теме. Как вариант, загружайте на YouTube треки с минимальным видео сопровождением. В смысле просто тематическая картинка.

Priolia: Увы, это постоянная ситуация. Такие заявки игнорируются просто. Это первый этап отбора - смочь в заявку)

Priolia: К нам просто так не влезешь)

Lesley_Knife: Такой список создан. Тема закрыта.

Lesley_Knife: Насчет "так точно". Правится это не будет. Поясняю, авиация не армия, там другие команды, и вообще в боевых условиях часто говорят совсем не литературным языком. Насчет второго - новые боевые режимы в разработке, просто следите за новостями.

Lesley_Knife: Всем спасибо, акция окончена. Тема закрыта.

Jluca:
Золото будет начсислено на этой неделе, в случае еси ваша команда выполнила условие.

Lesley_Knife:  Всем мира.

Priolia: Я бы рада, но только тогда вообще никто не пройдет))) Учим уже внутри, так сказать. На мой взгляд - вполне успешно. Хотя стремиться, конечно же, еще очень есть к чему.

Priolia: Уважаемый игрок (не помню когда мы на ты перешли, ну да не важно, мы люди простые.) Если вам не пришел положительный ответ в собеседовании, значит мы не обнаружили в ваших ответах тех качеств, которые важны для будущего супертестера. Мне сложно сейчас вспомнить в чем именно была проблема в вашем случае, однако скажу следующее: На ответ "что нужно писать в собеседовании чтобы попасть на супертест" я могу ответить только одно: Писать нужно ответы на задаваемые вопросы. А вот то, как именно вы на них отвечаете, какие аргументы приводите, в какой форме и какое содержание смысловое ваших ответов - вот это все имеет основополагающие значение при отборе кандидатов. Стоит отметить, что в расчет берется не градус обожания игры WOWP, а именно способность написать отзыв, в котором обнаруживается вдумчивость и наблюдательность, понимание игры как таковой, а также способность понятным образом и аргументированно донести, что именно вы хотите или не хотите видеть и почему.  Также, как и многих других, я хотела бы предостеречь вас от поверхностных выводов о супертесте и его участниках, так как о предмете можно вести рассуждения только после того, как сам хоть сколько-нибудь о нем что-то узнал.

Priolia: Не знаю, можно ли считать ошибкой неспособность человека к тем или иным проявлениям. Думаю нельзя. Некоторым стоит это просто принять, как данность. Всего хорошего.  

Priolia: Забавный вопрос. Если в вашей заявке все ок, кроме одной грамматической ошибки - нет Если заявка составлена с массой ошибок - может.  Грамотная письменная речь крайне важна для супертестера, так как ему приходится писать много отзывов об объектах тестирования.

Catus_domesticus: 3 марта с 12:00 (МСК) до 12:10 (МСК) авторизация на официальном портале World of Warplanes была невозможна в связи с техническими работами.

Priolia: Баг. Должен был быть исправлен уже.. Для верности - заведите багрепорт в теме Багов общего теста. Возможно в вашем случае есть какая-то новая для нас информация. Спасибо!

Priolia: Скорее всего на общем тесте такие явления связаны с малым количеством игроков. Дальше - будем наблюдать, анализировать  статистику 

Priolia: 1. Изменения введены в целях коррекции общего баланса, видимо те характеристики которые были раньше не соответствовали требованиям общего баланса. Подробнее сказать не могу, но знаю что прежде чем ввести те или иные изменения в характеристики самолетов, баланс подвергается тщательному анализу и последующему тестированию. 2. Тут нет единого мнения у игроков. Одним нравятся единицы, другим - проценты. Пока так. 

Priolia: Вот как тут понять что у вас тормозит ?   Интерфейс ангара, игра во время боя в догфайтах? Опять же что значит на новом компе? Новый комп - понятие весьма размытое. Давайте так: вы оформляете багрепорт в разделе Баги Общего теста, пишите там подробненько, что именно у вас и при каких действиях тормозит, крепите туда свои клиентские логи, dxdiag своего "нового компа" а мы посмотрим почему так у вас происходит.  В противном случае получается как в анекдоте:  - Доктор, у меня что-то болит!   - ну выпейте какую-то таблетку... Ждем багрепорта!  

Priolia: Извинения приняты. Надеюсь, в будущем, вы будете аккуратней высказывать свои мысли, основанные на единичных наблюдениях и личных предрассудках. Спасибо!

Priolia: Позже можно будет. Пока - нет    

Priolia: Ну на полтора года вперед я точно ничего не скажу. Скажу только, что работы над оптимизацией ведутся и еще будут вестись. Пока что повышать минимальные требования не планируется

Priolia: Известно. Баг, Правим.

Priolia: в процессе) Все будет.

Priolia: Мысли нужно сначала думать, а потом писать. Подобные вашим заявления ничего общего не имеют с супертестерами, и обижать ребят подобным образом я не дам. А насчет "если примете" - это еще нужно отбор пройти. Подавайте заявку, посмотрим, как у вас с написанием отзывов дела обстоят. 

Priolia: Откуда инфа?

Priolia: Спасибо за мнение. Но у нас предусмотрены и отработаны уже все механизмы для того, чтобы волонтеры, которые пришли безвозмездно помогать проекту, были достаточно мотивированы к своей активности. Менять мы их не собираемся, так как они вполне эффективны. Также хотелось бы, чтобы все понимали - деятельность волонтера - супертестера ни в коем случае не может быть определена как профессиональная деятельность тестировщика ПО. Все волонтеры супертеста - обычные игроки, которые тестируют игру по определенному плану, отличному от того, как бы они это делали на Общем тесте, того как они это делали на бета- и альфа- тесте. Плюс они имеют доступ к нововведениям игры раньше других игроков. Ни о какой профессиональной деятельности в качестве тестировщиков ПО речь не идет. Однако, есть возможность получить некое представление о том, как это делают тестировщики. Таким образом за помощь проекту, супертестер получает возможность узнавать и "щупать" все нововведения, влиять своими отзывами на развитие игры и плотно общаться и взаимодействовать непосредственно с разработчиками разных отдельных аспектов игры, и получить общее представление о том, как тестируют ПО профессиональные тестировщики.  

Agatafan: Всем спасибо за ПОМОЩЬ!!! Абсолютно не за что   Проблема решена. Закрываю.

Catus_domesticus: Общая мобилизация — лётчики с аэродрома World of Warplanes мобилизуются на тест нового обновления игры.   Билл Хопкинс был счастлив: он только что разобрал двигатель «Пратт-Уитни» R-2800-18W Товарищ младший лейтенант Вася сидел на крыле «Корсара», рассеянно наблюдая за товарищем. В ангаре было тихо. Издалека доносились привычные слуху звуки: взлетали и садились самолеты, пару раз почти над самой крышей проносились на бреющем полете истребители. Потом раздался взрыв. Вася поднял бровь: — Ого! Грохнулся совсем близко. — Ну, ты же не боишься, что он упадет на ангар, — рассеянно отвечал Билл. — Что-то я не пойму, что с этим двигателем не так? — На сервере ты его сломать не мог, — резонно отозвался Вася. — Двигатель взрывается сразу весь, целиком. — Я достаточно продвинут, чтобы раздолбать двигатель даже на сервере, — заметил Хопкинс. Непривычный шум приближался. Теперь отчетливо слышались голоса. Несколько человек что-то бурно обсуждало, затем все перекрыл начальственный рык майора Штюльпнагеля: — Я не потерплю разгильдяйства! Что значит — «аварийная посадка»? По-моему, это было самое обыкновенное столкновение в воздухе! Отстраняетесь от полетов на два дня! — Герр майор! — взвыл распекаемый пилот. — Кажется, Франсуа Ларош попал под раздачу, — прислушался Вася. И на всякий случай спрыгнул с крыла на пол ангара. — Интересно, что он натворил? — Между нами, летает французик неважно, — хмыкнул американский штаб-сержант. — Другое дело, что-то не припомню, чтобы за данный факт кого-то сильно ругали. — Погляжу-ка я, что там снаружи происходит, — решил Вася. — Бывай, Хопкинс. Он вышел из ангара и прищурился от яркого света. На взлетно-посадочной полосе лежало два самолета, оба изувеченных: «Спитфайр-1» и «Зеро». Франсуа Ларош стоял сконфуженный. Раскрытый парашют шевелился, как огромная шелковая медуза. — Ну, и где теперь его искать, этого вашего капитана Хирату? — рычал майор Штюльпнагель, красный от гнева. — Вы соображали, что делаете? Куда его унесло? А вдруг его вообще выбросило… — он понизил голос: — за пределы обитаемого мира? — Капитан не пропадет, герр майор, — отвечал Франсуа Ларош. — Он опытный пилот и вообще… Нельзя же пропасть!.. Так не бывает. — Не бывает? Вы можете вообще утверждать, что изучили весь этот мир вдоль и поперек? — осведомился майор. — Нет? Никто не может… Этот мир достаточно велик. Где произошло столкновение? — На подлете к дому, — ответил Франсуа. — Но если разобраться, я не виноват. Скорее, это была, как я уже говорил, аварийная посадка. Капитан, по всей очевидности, был занят какой-то своей проблемой, поэтому не смотрел по сторонам… — Насчет того, кто виноват и кто не виноват — мы еще разберемся! — пригрозил Штюльпнагель. Он заметил Васю, который с любопытством наблюдал за происходящим. Вася как раз отпивал из термоса, который вынул из кармана. — Здравия желаю, герр майор! — приветствовал Штюльпнагеля Вася. — Хороший денек для полетного задания! — Так, — накинулся на него майор, — а что это вы тут пьете, младший лейтенант, на взлетно-посадочной полосе, да еще перед старшими по званию? — Чай, товарищ… то есть герр майор! — отрапортовал Вася. И протянул Штюльпнагелю термос. Тот понюхал, сморщился: — И правда, чай. Смотрите у меня, младший лейтенант!.. Так, а почему вы тут торчите без дела? Разве не слышали о том, что объявлена «Общая мобилизация»? Или опять проболтали с друзьями и пропустили мимо ушей важнейшую информацию? Товарищ младший лейтенант покачал головой: — Никак нет, герр майор! С друзьями я не болтаю, то есть, я хочу сказать — с боевыми товарищами и противниками общаюсь исключительно по делу! — Да? — Майор иронически усмехнулся. — В таком случае, почему вы до сих пор не в небе? — Хотел вникнуть в проблему, — выкрутился Вася. — Вот, гляжу, товарищ Ларош разбился. Прискорбное событие. Вообще «Спитфайр» — машина прекрасная, но требует специфических навыков… Возможно, товарищ Ларош, привычный к бипланам и вообще к тихоходным самолетам Первой мировой… Ларош покраснел и перебил Васины излияния: — Вообще-то я летал на «Зеро». «Спитфайр» взял капитан Хирата. Вася, забыв о присутствии старшего по званию, присвистнул: — Я и забыл, что наш японец — англоман. — Не англоман, а экспериментатор, — раздался невозмутимый голос, и из-под обломков «Спитфайра» выбрался японский офицер. — Использую всякую возможность полетать на незнакомых самолетах. Кстати, герр майор, пока я тут лежал без сознания после прискорбного, гм, инцидента, — он кивнул на столкнувшиеся самолеты, — кое-что слышал из произносимого. В частности, господин младший лейтенант, — капитан Хирата вежливо поклонился Васе, который от растерянности поклонился в ответ, — утверждал, что у господина Лароша мало опыта. Условия «Общей мобилизации», как известно, допускают к участию игроков с малым опытом. — Да я ничего в виду не имел, — пробормотал Вася. — Да, опыт не так важен, как желание летать, и летать не менее двух часов в день, — подхватил майор Штюльпнагель. — Учитесь у капитана, господа! Он внимательно почитал правила и условия акции. — Да я чего, — сказал Вася. — Да я ничего. — То-то я и гляжу, что «ничего», — сердито заметил майор. — Чаи только распивать по ангарам горазды, младший лейтенант! Можно подумать, вы англичанин. Это англичане у нас чаи пить любят. — Англичане только в пять часов, а русские могут это делать круглосуточно, — съязвил Ларош. — Так, все, отставить, — сказал Штюльпнагель. — Прошу всех в офицерский клуб. Где Хопкинс? Опять выпустил кишки какому-нибудь невинному двигателю? — Сладострастно похрюкивая, — прошептал Вася. А вслух произнес: — Не могу знать, господин майор! — Не знает он, поглядите на него… — Штюльпнагель явно не поверил, но докапываться до правды не стал. В офицерском клубе было людно. Брунгильда Шнапс восседала в кресле, с очками на носу и блокнотом в руке. Очки придавали ей весьма ученый вид. Изящная Зиночка устроилась поблизости. Присутствие начальницы финансового отдела слегка насторожило Васю. — Так, внимание! — прозвучал громовой голос майора. — Обсуждаем первые итоги «Общей мобилизации»! Как известно, полеты проводятся в тестовом режиме, и участвуют в них летчики самых разных уровней подготовки. Что главное? Он обвел глазами слушателей. Все молчали. У майора «главным» могло оказаться что угодно. Лучше не гадать. — Главное — желание участвовать в тесте! — объявил майор. — И, естественно, добросовестность. Каждый из вас получает задание. Никому не приходится бежать за заданием в штаб или по полчаса надрываться в полевую рацию: «Береза, Береза, я Дуб!» Вы получаете инструкции прямо в ангаре. Так? Так! Теперь я спрошу: это какие-то странные, непривычные задания? Может быть, вам предлагают высадиться на Луну? Долететь до Марса на Яке-3? Нет? — Нет, герр майор, — не выдержал товарищ младший лейтенант. — Задания как задания: прикрывать штурмовики или бомбардировщики, уничтожить наземные цели противника… — Кто из вас уже встречался с летчиками, называемыми Kill_me_get_gold? — вопросил майор. — Да все встречались, — подала голос Брунгильда и поправила очки. — Понравилось? — поинтересовался майор. — Как когда… Бывает, это просто бот, — отозвалась Брунгильда. — Ну, ведет он себя как обычный бот. Предсказуемо, не всегда остроумно. Но так даже проще. Летит себе и бомбит. И так далее. Иногда же под этим именем скрывается разработчик. Вот такие самолеты, конечно, максимально усложняют игрокам жизнь. Забираются в странные места, где подвергаются риску. Или играют со скоростями, что не всегда удобно. — В бою не должно быть удобно! — рявкнул майор. — Бой для того и бой, чтобы все страдали! — Так уж и «страдали»? — тихонько вставил Вася. — Нам ведь нравится сражение. Драйв, прилив адреналина… — Ого, какие вы умные слова, Васечка, знаете! — подала голос Зинаида. Вася приосанился. — Ладно, — смягчился герр майор. — Конечно, мы вылетаем для удовольствия. Когда в последний раз вылетал лично герр майор Штюльпнагель, не помнил уже никто, но говорить об этом вслух не решились. — И для нашего удовольствия производятся различные улучшения, изменения и прочие эксперименты над самолетами, — продолжал майор. — Задача храбрецов, записавшихся на тест, — проверить их на деле. На практике. На своей шкуре. — Он сделал патетический жест, указав на Хирату и Лароша. Оба летчика выглядели не самым парадным образом: в копоти, со всклокоченными волосами, в обгоревших комбинезонах. — Ваше экспертное мнение, господа, — сказал майор. — Все самолеты, участвующие в тесте, подверглись некоторым изменениям. В основном, я считаю, чрезвычайно позитивным. Но сперва мне бы хотелось заострить общее внимание на проблемах столкновений самолетов в воздухе. Все эти «френд-тараны», господа, следует прекращать! Это не спортивно! Это как-то даже неприятно!.. Хочу представить двух «героев»: капитана Хирату и Франсуа Лароша. Оба они совершили ошибку. Результат? Испорченный бой. Недостойный финал. Что можете доложить по существу произошедшего, господин Ларош? — Я считаю, что с моей стороны серьезной ошибки не было, — сказал Ларош. — Может быть, я летел слишком быстро. В горячке боя не всегда есть возможность правильно рассчитать скорость. Мой оппонент шел наперерез, не глядя по сторонам. — Я был занят другим противником, — объяснил Хирата. — У меня на хвосте висел Як-3. А если бы мне не удалось защитить моего Kill_me_get_gold, я бы потерял награду. Согласитесь, выиграть голду весьма приятно. — И престижно, — добавила Брунгильда многозначительно. — Это дело чести, — заключил капитан Хирата. — И как следствие — бесславный взрыв! — фыркнул майор. — У каждой такой катастрофы, если только это не был осознанный таран, последний довод, так сказать, — у каждой такой катастрофы всегда два автора. В условиях нашего теста отпадает надобность во всяких словесных спорах. — Да уж, нет ничего скучнее, чем два летчика, которые торгуются между собой, разбираясь, кто виноват, — заметила Зиночка. — Можно записать любой бой, любой фрагмент и внимательно рассмотреть его позднее, — продолжал майор Штюльпнагель . — Это поистине прекрасное нововведение. — Он вынул из кармана пульт и нажал на кнопку. Свет в офицерском клубе погас. — Что это? — спросил Вася. Слышно было, как булькает чай в термосе. — Сейчас будет кино! — прогремел майор Штюльпнагель. С неприятным скрежещущим звуком опустился экран. Включился проектор. Появилось изображение двух самолетов — «Спитфайра» и «Зеро». Они сближались… Франсуа Ларош стиснул зубы и закрыл глаза. Он знал, что сейчас произойдет. Да, «Общая мобилизация», с одной стороны, гуманна, допуская к боям неопытных пилотов, а с другой — беспощадна в своей объективности. И спорить нечего — каждый эпизод можно просмотреть по кадрам. Много раз. — Учиться, учиться и учиться, — с завидным хладнокровием подытожил товарищ младший лейтенант Вася.   Читать сказку на портале.

Catus_domesticus: Kill «Ил» — чем нас порадует ближайшее обновление? Бои на вертикали. Улучшенное вооружение. Маневренность самолётов. Заходите на тест и — от винта!   Сказка   Штаб-сержант Хопкинс закончил ремонт своего «Корсара» F4U-4 и запросил задание. Увидев название карты — «Адриатика» — он слегка поморщился и вздохнул. «Адриатика» принадлежала к числу самых неприятных карт. В основном клиенте она выглядела весьма красиво — но летать над этой местностью было трудно, если не невозможно. Проблемы с ФПС портили все дело: объекты дергались, выполнять обычные миссии — уничтожать вражеские штаб и ПВО, взрывать склады — становилось практически невозможным. «Прикрывать Kill_me_get_gold_3», гласило задание. — Значит, будет нечто «Илообразное», — сказал сам себе Билл Хопкинс. — Вроде штурмовика… Пролетит из угла в угол карты, уничтожая все живое на своем пути. А мне отбивайся. С другой стороны… Он подумал о бонусах и улыбнулся. «Адриатика» так «Адриатика». Что касается самолетов, то Билл Хопкинс был доволен практически всеми изменениями, которые были на них произведены. Отдельное внимание он уделил американской машине — «Корсару». До сих пор Билла угнетало, если не сказать — обижало, — несоответствие характеристик исторической правде. Мало кто мог встретиться с «Зеро» лицом к лицу и остаться в живых, чтобы поведать об этом. Американские самолеты неизменно оказывались слабее. А как поставишь топовое вооружение, если оно автоматически превращает «Корсар» в бревно? — Милые вы мои. — Билл погладил пулеметы и рассмеялся над собственной сентиментальностью. Он просмотрел список союзников и противников, отметил среди врагов «Зеро», а среди союзников — Як-3. Мило. — Обязательно постараюсь встретиться с «Зеро», — сказал себе Хопкинс. — Хочу посмотреть, на что стала способна моя «птичка». До сих пор «Зеро» убивали все живое, и помешать им было весьма трудно. Разве что опытный пилот на «Спитфайре» или Яке-3 мог на такое отважиться. «Опытный, Вася, понимаешь?» — рассуждал в свое время Хопкинс, когда товарищ младший лейтенант завел с ним беседу на эту тему. Вася страшно обижался, что «Зеро» сбил его на Яке-3. По мнению Васи, трудно найти самолет лучше Яка-3 и пилота лучше самого Васи. «Зеро» быстрее и виражнее. Существовал, конечно, отчаянный способ: можно было подкараулить «Зеро», застать врасплох и упасть на него сверху. Но на том же «Корсаре» ты уже не наберешь высоту достаточно быстро, чтобы тебя не прикончили тут же. Разве что F2G Super Corsair, Bf.110 или Мe.410 способны были на такое. А обычный «американец» фактически обречен. — Это антиисторично! — возмущался Билл Хопкинс. — F4U — хороший самолет. Он вполне мог сражаться с японцами. — А ты уже записался добровольцем, Билл? — спросил его Вася. — Акция «Общая мобилизация» предоставит тебе улучшенную версию твоего драгоценного «Корсара». И, кстати, о твоей мании копаться в двигателях. — «Кстати»? — удивился Хопкинс. Разговор происходил за несколько минут до вылета. Билл не то чтобы нервничал — просто испытывал вполне понятное легкое волнение. — Что ты имеешь в виду? — «Кстати» — это просто так, фигура речи, — объяснил Вася. — Я вот о чем. Если решишься лететь, то увидишь, что почти все характеристики стали куда более реалистическими. Ну вот, например, те же двигатели. И вообще — самый факт попадания в самолет. В обычном режиме, чтобы взорвать самолет, нужно расстрелять HP, паля в них долго и нудно. А в «Общей мобилизации» все по-другому. — Как? — Билл насторожился. — Ты правила-то читал? — Я лучше полетаю… Ты мне на словах объясни, — попросил американец. — Новые условия позволяют тебе буквально двумя очередями отрезать противнику крыло. После чего он, естественно, теряет все HP сразу и падает. Можно ему и хвост так отмахнуть… И не обязательно попадать в топливные баки, представляешь? Просто реалистично попадаешь неприятелю по плоскости — и бабах… Главное — прикупить зажигательных или бронебойно-зажигательных пуль. Сходи к Зиночке, сделай запасец. У тебя деньги-то остались? Не одолжить? — Да остались у меня деньги, отвяжись, Вася! — рассердился Билл. — И пули есть. — Вот и хорошо, Билл, вот и хорошо. Увидишь, как охотно горят неприятельские самолеты, если в них удачно попасть. — Звучит обнадеживающе, — кивнул Билл Хопкинс. — И еще одна подробность, — сообщил Вася. — Ты, Билл, средства для оказания первой помощи себе в самолет взял? — Не помню… Валяются где-то, — беспечно махнул рукой американец. — Если не найдешь, приобрети, Билл. Озаботься. — посоветовал Вася. — Да ладно тебе кудахтать, — сказал американец. — У нас самолет даже с сильно раненым летчиком вполне в состоянии совершать какие-то маневры… — Кстати, — спохватился Вася, — а ты читал страшную историю у дважды Героя Советского Союза Ворожейкина? Я тебе расскажу. Я ее Зиночке рассказывал, она даже визжала… — Хочешь, чтобы и я визжал? — осведомился Хопкинс. — Можешь просто побледнеть, — разрешил Вася. — Итак, — он понизил голос: — заходят после боя на посадку Яки… И вдруг народ на аэродроме видит: один Як странно выписывает в небе круги. Выписывает, выписывает… Все ниже и ниже… Пригляделись — а у летчика нет головы! Представляешь? Так и кружил, пока не упал. — Жуть, — искренне согласился Билл Хопкинс. — Хорошо бы, замечу, этой теме тоже уделили внимание, — сказал Вася. — Теме безголовых летчиков? — Теме вероятности критического ранения пилота, — сердито поправил Вася. — Сейчас ранение пилота, даже если он не озаботился пакетом первой помощи, не слишком влияет на управляемость самолета. Реалистичности бы! Реалистичности! — Он махнул рукой. — Ладно, у тебя какая карта? — «Адриатика», — обреченно сказал Хопкинс. — Ее отлично сделали, — заверил Вася. — Ничего не дергается. Летишь и бомбишь. Ну или там штурмуешь. Красота. Младший лейтенант обменялся с американцем крепким рукопожатием. Хопкинс начал готовить «Корсар» к взлету. …С первых же минут он понял, что Вася говорил правду. «Адриатика» расстилалась внизу ровная и чистая, невероятно красивая, со своими зенитками и базами. «Kill_me_get_gold_3» шел ровно. Так… Впереди показался долгожданный «Зеро». Хопкинс стиснул зубы. Подопечный «Kill_me_get_gold_3», похожий на «Ил», заходил для штурмовки вражеского штаба. «Зеро» нацелился сбить его. В обычном режиме атака «Корсара» на «Зеро» была бы самоубийственной. Единственный шанс «Корсара» — тактика, близкая к «бум-зуму»: развить скорость побольше, а затем развернуться и контратаковать свирепого противника. К своему удивлению, Хопкинс понял, что F4U-4 действительно способен сейчас — в режиме «Общей мобилизации» — противостоять японцу в небе. Убойная сила и точность стрельбы оружия возросла. Это ощущалось с первой же секунды. Более того, топовое вооружение не мешало «Корсару» на виражах. Билл стрелял, наслаждаясь зрелищем аккуратных ровных трасс. В этом режиме отпала надобность накрывать врага облаком пуль и лупить долго и нудно, пока не послышится знакомый голос: «Оружие перегрелось»… «Зеро» ушел от выстрелов. Опекаемый «Kill_me_get_gold_3» разрушил вражеский штаб, но попал под огонь зениток. Билл поискал вокруг — где же союзники? Як-3, с которым было связано столько надежд, ввязался с кем-то в поединок на краю карты. Ну молодец, ничего не скажешь... Опять выскочил «Зеро». Упорный какой попался! Сколько можно! Стиснув зубы, Билл погнался за ним на «Корсаре». Неожиданно «Зеро» развернулся, сделал петлю и оказался над «Корсаром». Тем временем «Kill_me_get_gold_3» ушел вперед. Нужно отбиться наконец от назойливого внимания «японца». Бои пошли на вертикалях. И снова Билл был приятно удивлен: управляемость самолета оставалась отличной. — Ну, если ты настаиваешь! — крикнул Билл своему противнику. Но сделать ничего не успел. Ровная трасса скосила плоскость. «Корсар» потерял управление и начал падать. Красивая, отчетливо видная «Адриатика» неумолимо приближалась. А «Зеро» описал круг над падающим Биллом, качнул крылом, так что сверкнул красный круг «восходящего солнца», и направился к опекаемому самолету. Последнее, что видел Билл, — атака «Зеро» на «Kill_me_get_gold_3»… — Ну, как тебе понравился бой? — спросил Вася через пару часов, когда Билл, израсходовав пакеты первой помощи, отдышавшись и подсчитав потери, отдыхал в ангаре. — Впечатляет, — кивнул Билл. — Правда, задание я провалил и самолет потерял. Но удовольствия — масса.   Читать сказку на портале.

Priolia: Думаю, выходные еще будет работать. 

Jluca:
Читайте выше. Мы сообщали, что начисления будут не сразу после боя, а в течении недели.

Jluca: Да. ВЕзде чувствуется весна. А вдруг снег выпадет?(( СТрашно как-то. От такой теплоты и почку набухнут и трава покажется, а потом погибнет(

Priolia: Уважаемый игрок. Давайте оставим споры. Ваша позиция вполне понятна. Но кроме вас есть и другие игроки, которые, как вы можете наблюдать в этой даже теме, иначе восприняли изменения в конкретном самолете. Это говорит о том, что разработчикам приходится оперировать огромным количеством данных и учитывать различные, иногда диаметрально противоположные пожелания от пользователей. Наша работа, найти в этом всем баланс. Могу вас уверить, что среди разработчиков имеются специальсты, которые в состоянии справиться с этой задачей. Это не означает, что произойдет это по мановению волшебной палочки, внезапно и сразу. Но баланс штука не простая и у нас есть вполне сформированное представление о том, как он должен выглядеть.

Priolia: Здравый смысл, мне видится, как раз и состоит в том, чтобы не бросаться в крайности из-за единичных негативных отзывов, а принимать взвешенные решения, подкрепленные соответствующими исследованиями.

Priolia: Мы работаем над этим.   ПыСы: Еще раз порекомендую не скатываться на обсуждение игроков в данной теме, придерживаться дружелюбного и уважительного тона как по отношению к разработчикам, так и по отношению к другим игрокам. 

Priolia: Мы вполне решаемся на "что-то"  Есть моменты, которые, перед принятием решения об их изменении, требуют не двух дней общего теста, а отзывов и статистических данных минимум за 2 месяца.  И тем более это касается принципиальных моментов игры. Я уже неоднократно на форуме писала фразу о том, что мнение о том, что разработчики менее заинтересованы в том, чтобы игра получилась классной, чем игроки - глубокое заблуждение.  Что касается ваших отзывов - все ваши впечатления отправляются на анализ разработчикам. 

Priolia: О сроках исправления/изменения я не могу ничего ни обещать ни прогнозировать, увы.   

GreyWind: То бишь, без нецензурных выражений, Вы свои мысли выразить не можете? Сожалею, но в таком случае, мне действительно комфортнее на форуме. 

Priolia: Джойстиками в частности, как и доработками управления вцелом, сейчас занимаются отдельно. Они не войдут в 1.2, но позже ( не могу сказать когда именно)  -ожидайте

Priolia: Заводите багрепорт по этой версии, если ситуация не изменилась.

Priolia: Напишу не как разработчик, а как игрок. Тоже очень люблю американскую тяжелую ветку, тоже через боль и унижение качаюсь к Пирату, тоже боялась что его зарежут. Полетала на нем вчера на общем тесте - не так уж его и зарезали. Вполне летабельно. Но вы поймите, нельзя допускать  самолета, который гнет все живое просто мимоходом на своем уровне, и даже на уровне выше. Ну просто нельзя так.

Priolia: Баг говорю заводите) Вот так и написать: в постбоевой статистике отсутствуют данные по тимкиллу и далее - что сделать чтобы это проверить. Все просто. Заводите.

GreyWind: А чем Вас форум-то не устраивает? Я понимаю, что каждый привыкает к тому что ему нравится, но представьте если бы я сейчас вас на BBS звал (разверну вечером и звать всех буду), или в RU.GAME.FLIGHT в FIDO? . 

GreyWind: К сожалению я не могу позволить себе тратить свое время, чтобы доказать Вам ошибочность ваших суждений. Пусть каждый останется при своем мнении.

GreyWind: Вы честно думаете, что у разработчика только один аккаунт? Да у меня не хватает времени качать свой личный акк, но то, что происходит на всех уровнях в игре - я знаю.

Priolia: Ну лично я  - обещаю, что в управление вообще соваться не стану 

Priolia: Ну наверное, это не к читателям вопрос) По существу - создайте багрепорт, насколько я помню, пока такого багрепорта нет.  А там уже разберутся, так задумано или баг.    

Priolia: Будут изменения. Насколько они вам покажутся улучшениями -  поглядим. То, что я видела мне понравилось. Но я не настолько скиллованый игрок, чтобы к моему мнению на этот счет нужно было прислушиваться. (Мне и на теперешнем, за небольшим исключением, норм, ну как бы понимаете, да?  ) Больше пока ничего ни о сроках, ни о версиях в которые эти изменения войдут, ни о деталях сказать не могу. Мы ждем и вы ждите. 
 

Priolia: Ну если отсутствует, значит так надо ;) Насчет количества вопросов - не хотим вас утомлять необходимостью проходить громоздкие опросы 

Priolia: А можно подробнее и с видео (реплеем) и в разделе Багов? Потому, что ну вот я лично летаю, на полностью стандартных настройках и ничего подобного и близко не замечала. Давайте разбираться вместе, почему у вас так. Только в правильном разделе. Тут не совсем место. Спасибо