Сообщения разработчиков на форуме

Priolia:  

Priolia:  

Priolia: Первой пост данной темы гляньте. 

Priolia: Спасибо, очень ждем!

Galm: Турель 5-го уровня лучше. Она спаренная, т.е. с двумя стволами, значит урон умножайте на два.   Тема закрыта.

Priolia: Оставлю это тут, чтобы не потерялось. Верните старую наземку!!! Неплохо бы, чтобы подобные отзывы высказывались в этой теме, мы будем собирать мнения именно отсюда

Priolia: 1 - ваш пост перемещен сюда. Внимательно почитайте первый пост той темы, в которую вы его писали. 2 - "про детские болезни" нужно не тут жаловаться, а багрепорты создавать в Разделе Баги Общего теста. Туда же и сведения о своем компьютере приложите. 3 - отзывы по управлению, как таковому, лучше изложить в соответствующих темах. (Ваши впечатления о Мыши в 1.5, Ваши впечатления о джойстике в 1.5), хотя именно ваш отзыв имеет отношение не совсем к управлению.

Priolia: Смотрим первый пост данной темы, в конце.  

Priolia: Наверное потому, что штурмовка это задача штурмовиков, а не легких истребителей. Ну я так думаю)
 

Fleget: __SNAIPER1__ ,vasilii88888, _____roman____ , LEX_21UA        Не эти?   Так же хотелось бы получить комментарии от авторов по поводу следующих работ. Есть сомнения большие. qiwi4ka и Nazarus  

Fleget: Уверен, тут очень много творческих людей, способных поделиться не одной работой, но ребята честно соблюдают правила.  Работы уличенные в твинководстве рассматриваться не будут. 

Priolia: Отзывы по управлению вот сюда: Ваши впечатления о Мыши в 1.5 Ваши впечатления о джойстике в 1.5

Grenoli: Действует ограничение на количество ботов в тренировочной комнате.

Grenoli: Контентный патч чередуется с патчем "с фичами". Сейчас очередь фич.

Fleget: К сожалению, у нас правило - один участник - одна работа. Выкладывать несколько работ не честно по отношению к другим участникам

Priolia: в первом посте темы ответ

Fleget: Например работы krug1962, voevoda88 и krug62. Участник решил разместить работы сразу с трех аккаунтов.

Galm: Что делать? Резонный ответ: учится играть.  Чтобы научится играть необходимо: много летать, смотреть видео и VODы, читать руководства по игре.   Тема закрыта.

Lis0nka:   Это какой-то внутренний юмор?)  

Lis0nka:   "Раз" читаю потихоньку прямо сейчас, спасибо.

Lis0nka:   Тут вопрос скорее в чём: мне доводилось играть в разные онлайновые игры, обычно, как только ты выходишь из стадии "абсолютный новичок", тебе уже есть что сказать тем, кто ещё на ней находится - обычно это вещи, которые по частям можно собрать в разных мануалах и гайдах, но проще сразу прийти и сказать "вот он я, как мне лучше не делать?"  

Lis0nka:   Логично, спасибо.

Priolia: Оформите, пожалуйста, проблему, как баг в этом разделе: Баги Общего теста Спасибо

Lis0nka:   Спасибо %)  

Lis0nka:   Круто, спасибо, попробую.) 

Lis0nka: Всем привет. Пошерстила форум по верхам, вроде бы ничего похожего не нашла. Торжественно слила первый бой в первые пару минут и имею вот такой вопрос спросить: что лучше всего делать абсолютному новичку на лоулевельных машинах? Пытаться выжить любой ценой, пытаться нанести побольше урона, держаться в сторонке, отвлекать внимание играть тренировочные бои, пока не перестанет укачивать и rtfm х)? Буду рада любым советам, которые помогут чувствовать себя чуть комфортнее в бою :(

Sgt_Kabukiman: — Давненько я не летал на «Баффало», — вздохнул Билл Хопкинс. — Уже забыл, какие для этого требуются навыки. — Так уж и забыл, — засмеялся младший лейтенант Вася. — А вот представь себе, — Хопкинс вытер руки о тряпку: он только что перебирал мотор — двигатель старого американского палубного истребителя постоянно нуждался в присмотре, и Билл с присущей ему любовью к технике с наслаждением занимался ремонтом. — Навыки тоже забываются... Сказка
— Давненько я не летал на «Баффало», — вздохнул Билл Хопкинс. — Уже забыл, какие для этого требуются навыки. — Так уж и забыл, — засмеялся младший лейтенант Вася. — А вот представь себе, — Хопкинс вытер руки о тряпку: он только что перебирал мотор — двигатель старого американского палубного истребителя постоянно нуждался в присмотре, и Билл с присущей ему любовью к технике с наслаждением занимался ремонтом. — Навыки тоже забываются. — Да это как ездить на велосипеде, — не поверил Вася. — Раз научился — и уже не разучишься. — Ты, Вася, как всегда, неисправимый оптимист, — покачал головой штаб-сержант. — И рано или поздно это будет иметь для тебя тяжёлые последствия. — Да какие тут могут быть последствия, — Вася махнул рукой. — Ну, проиграю пару боёв. — Так ведь это обидно, особенно для аса, — отозвался американец. — Я, в общем, вернулся сейчас с победами, но дались они мне ох как нелегко… Вася устроился поудобнее, приготовившись слушать. Они находились в ангаре американца, который не хотел расставаться со своим самолётом, не осмотрев его сверху донизу. Особенно интересовали Хопкинса двигатель и шасси. — Хватит уже ковыряться в шасси, рассказывай про бой, — потребовал Вася. — Я помнил, — заговорил штаб-сержант, — что для «Баффало» самые трудные враги — это японские самолёты четвёртого-пятого уровней и поздние «Ишаки». Просто потому, что в виражном бою «Баффало» им во всём уступают. От «Ишака» же вообще трудно убежать коротким рывком наверх. — А это фирменный трюк «Баффало» — короткий рывок, — кивнул Вася. — В общем, я решил нападать первым, — продолжал Билл Хопкинс. — «Баффало» легко и быстро набирает высоту, даже без форсажа. И вот ещё издалека вижу цель — вражеский И-16. Я занял господствующее положение и атаковал советский самолёт на встречных курсах. Тут мне в помощь сильное огневое превосходство над И-16 — две пушки калибра двадцать миллиметров и два пулемёта двенадцать и семь. Как ты понимаешь, по таким вёртким целям, как «Ишачок», лучше начинать стрелять издалека. Так что когда мы с И-16 разошлись, у него уже не доставало половины ХП. Как я и надеялся, противник был деморализован и принял неверное решение: он попытался от меня убежать. Хотя запросто мог бы «перевертеть» толстяка «Баффало», зайти ему в хвост и сбить. — Когда испугаешься и теряешь соображение, начинаешь совершать ошибки, — хмыкнул младший лейтенант. — Хорошо, что ты это понимаешь, — Билл Хопкинс ехидно прищурился. — В общем, пилот «Ишачка» совершил ошибку, приняв решение удирать. Сбегающий И-16, даже если он использует весь набор пилотажных трюков, обычных для таких ситуаций, — добыча лёгкая. В какой-то момент он попытался уйти резко наверх. Тут-то я его настиг и расстрелял в упор. — Жалко «Ишачка», — притворно всхлипнул Вася. — Не подозревал в вас, товарищ младший лейтенант, такого цинизма, — Билл Хопкинс нахмурился. — Ну что вы прикидываетесь? Ничего вам не жалко… — Обычно я жалею самолёты, а не лётчиков, — признался Вася. — Как говорил великий Валерий Чкалов, «машина не виновата». — Ну ладно, вот тебе второй бой — на сей раз с двумя «Эмилями». Накинулись на моего толстяка два Bf.109E. Попытался я им навязать бой на горизонтальных виражах, но они на это не купились. «Эмиль» обладает большей скороподъёмностью и большим запасом форсажа, чем «Баффало», зато петли у моего истребителя короче и резче. Вот я и начал делать восходящие петли. А «Эмили» постоянно проскакивали мимо меня наверх. Я стрелял им вслед, но гнаться за ними не гнался — осторожничал. И вот в какой-то момент я всё-таки повредил фюзеляж и двигатель одного из них. Он повис, встав на хвост. — И тут ты его, — Вася сделал хищное движение рукой, как будто придушил кого-то в воздухе. — Именно, — кивнул американец. — Второй «Емеля» поступил умнее — отбежал от меня по горизонтали довольно далеко. Да не на того наскочил: я сделал вид, будто собираюсь атаковать штурмовика. Штурмовичок никого не трогал — мирно пилил себе наземку под нами… А тут «Баффало» на него собирается наскочить — непорядок!.. «Эмиль» вернулся. — Порядок попытался навести? — Вася засмеялся, предвкушая. — Вроде того… Стрелять он начал грамотно — издали. При такой атаке видишь, что делает противник, и успеваешь среагировать, повторяя его манёвры. Мне оставалось только сделать широкую размашистую «бочку» со снижением. Bf.109E промчался мимо. Догонять его не имело смысла. Я стал ждать его на маленькой высоте. И точно — через несколько секунд он вернулся и повторил свою «длинную атаку». Мои ХП таяли на глазах… Но враг мой не рассчитал расстояния и у самой земли вынужден был резко тормозить каким-то нелепым боковым виражом. Тут-то я улучил момент, развернулся и всыпал ему как следует — сперва в бок, а потом в хвост. — И в гриву, — заключил Вася. — Можно и так сказать, — не стал отпираться американец. — С повреждениями «сто девятые» обычно теряют свои преимущества. Так что мне не составило труда добить беднягу. — Его ты точно не жалел, — заметил младший лейтенант. — На эмоции времени нет, — ответил штаб-сержант. — Ты же понимаешь, самолёт у меня, что называется, не самый новый, разрабатывать его начали в тридцать шестом. — А окончательно он был снят с вооружения только в сорок восьмом, — покачал головой Вася. — Всю войну прошёл. — Будем честны, дорогой товарищ Вася, Брюстер «Баффало» оставался на вооружении в ВВС Финляндии — это ведь там он являл чудеса долгожительства? — не от хорошей жизни… Просто финны умели ценить то, что имели. И даже сохранили своего смешного «Хуму» в музее. — «Хуму» — это его личное имя? — уточнил Вася. — Кажется, он слегка отличается от американских собратьев. После того как Финляндия вступила во Вторую мировую войну на стороне Германии, американцы перестали поставлять запчасти для «Баффало», так что финнам пришлось выкручиваться самостоятельно: двигатели ставили советские М-63, снятые с трофейных И-16, крылья — деревянные… — Да, и мы говорим, таким образом, о единичном экземпляре, об уникальном, — подтвердил штаб=сержант Хопкинс. — Поэтому он и носит личное имя. — Кстати, как правильно говорить — «Баффало» или «Буффало»? — спросил Вася. — Зависит от произношения… Можно ещё «Баффоло», — добавил Хопкинс. — Дело вкуса. Пижоны обычно пишут английскими буквами, а произносят — кто как… — Ладно, — махнул рукой Вася, — будем считать, что я не пижон. Когда у нас там начали строить серийные… э… «Баффало»? — Брюстер Эйркрафт Компании начала работу над ними в тридцать седьмом, после одобрения проекта их цельнометаллического истребителя-моноплана с убирающимся шасси и закрытой кабиной. Самолёт предназначался для авианосного базирования, но, в отличие от других палубных самолётов, не имел складных консолей. — Так как же их размещали на кораблях? — спросил Вася. — Да так и размещали — понемножку, — хмыкнул Билл Хопкинс. — Между прочим, в конце тридцатых именно «брюстеровский» проект победил в конкурсе, обойдя будущий «Уайлдкэт» фирмы «Грумман». Так что у «Грумман» было время доработать свой F4F, в то время как «Баффало» — F2A — начали строить серийно и для начала запустили пятьдесят четыре самолёта для оснащения авианосцев американских ВВС. Впрочем, фирма по своим мощностям такой большой заказ не тянула, так что до середины декабря тридцать девятого американский флот официально принял всего одиннадцать истребителей. Здесь мешало ещё и то обстоятельство, что наш «толстяк» нравился зарубежным странам, и самолёты пошли на экспорт: в Финляндию, потом в Бельгию. И только в августе сорокового года первые F2A-2 — новая модификация «Баффало» — покинули сборочный цех в Ньюарке и поступили в авиацию ВМФ США. — Напомни, чем вторая модификация отличалась от первой, — попросил младший лейтенант. — Во-первых, форсированным двигателем «Райт» R-1820-40 мощностью в тысячу двести лошадиных сил. Во-вторых, новым винтом «Кёртис Электрик». Винт имел своеобразные усиления — «манжеты» в корневых частях лопастей и крупный яйцевидный кок. Винтомоторная группа второй модификации была тяжелее прежней на сто шестьдесят килограммов. Поэтому — в-третьих — чтобы сохранить центровку машины, ее носовую часть от обреза капота до передней кромки крыла укоротили на тринадцать сантиметров. Ну и там, что называется, «по мелочи»: синхронный пристрелочный пулемёт винтовочного калибра заменили крупнокалиберным. Кстати, именно вторая модификация «Баффало» — а не третья, — считалась у большинства пилотов самой удачной. — А сколько всего «Баффало» выпустили? — уточнил Вася. — Всего пятьсот семь экземпляров, из них лишь сто семьдесят два принадлежали Америке, а остальные были экспортными, — отозвался Билл Хопкинс. — Больше всего они прославились в Финляндии. Финны утверждают, что на один их «Баффало» приходится одиннадцать побед. Я думаю, впрочем, это связано вообще с бережливостью финнов и их отношением к своим самолётам: они летали, на чем приходилось, чинили все, что поддавалось ремонту, извлекали из самолёта ресурс до последнего. В самой Америке этот самолёт вообще не имел хорошей репутации. Здесь интересна и в какой-то мере показательна история эскадрильи VF-2 с авианосца «Лексингтон». — Чую, запахло Пёрл-Харбором, — вставил младший лейтенант. — Не самый славный эпизод, особенно для «Лексингтона», — кивнул Хопкинс. — Однако начнём с момента, когда этот авианосец получил свои F2A-2. Эскадрилья VF-2 примечательна тем, что в ней многие пилоты не имели воинского звания. — Это как? — нахмурился Вася. — А вот так. Их называли «военно-морские пилоты самолётов», фактически — то, что ты назвал бы «водитель кобылы»: Naval Aircraft Pilot — NAP. То есть, они только водят самолёты. О чём сообщала и особая эмблема под кабиной. И вот эти люди начали осваивать новую матчасть, заодно — разрабатывать новую тактику, поскольку после бипланов получили самолёты с принципиально иными возможностями. Ну и приходилось, конечно, учитывать опыт войны в Европе. — Интересно, как они его учитывали? — хмыкнул Вася. — По газетным статьям? — Возможно, — штаб-сержант пожал плечами. — Не думаю, чтобы к ним приезжали консультанты. Хотя все может быть… В эскадрилье VF-2 новый самолёт незначительно доработали — например, заменили длинную антенную мачту на капоте короткой, установленной на левом крыле. В целом летчики легко освоили «Баффало». Но кое-что им не понравилось. Иногда совершенно нелепые, какие-то «посторонние» вещи: например, спасательная лодка, установленная в кабине под задней частью фонаря, на жаре самопроизвольно срабатывала и разрушала плексиглас. — Никогда не знаешь, что ещё может произойти, — покачал головой Вася. — Столько факторов!.. Самолет все-таки чертовски сложная вещь. — Нужно ещё учитывать, что наши не имевшие воинских званий лётчики были в первую очередь именно пилотами, то есть их больше интересовал не бой, а пилотаж, — продолжал американец. — А раньше они летали на архаичных F2F-1. Так что с пилотажем возникали трудности. Например, многие навыки, применимые на старых бипланах, на новых истребителях-монопланах были попросту вредны. — С этим моментом и мы сталкиваемся практически каждый день, — вставил младший лейтенант. Он ещё не забыл, как подвергся тяжёлому испытанию — в наказание за свои «художества» был пересажен на тихоходные бипланы низких уровней. — Поэтому-то, — продолжал Билл Хопкинс, — и была разработана специальная программа для переучивания пилотов. А вообще у «Баффало» имелись два родовых и, к сожалению, неустранимых недостатка: повышенный износ подшипников двигателя и дефекты в конструкции шасси. — Поэтому ты и осматривал свой самолёт? — уточнил Вася. — Да, Вася, именно поэтому, — кивнул Билл. — Мне интересно, как оно там внутри устроено и что там плохого… С шасси действительно проблема. При выпуске стойки должны цепляться за головки заклёпок на внутренней поверхности ниш. Но со временем головки стачивались, а это ослабляло крепление и приводило к авариям. Шасси пытались совершенствовать, но полностью недостаток не устранили… Был такой бедовый лётчик Резерфорд, с его участием произошло несколько аварий «Баффало», и первая — второго января сорок первого года. Ему пришлось совершить вынужденную посадку на днище. Самолёт быстро отремонтировали прямо на авианосце, но через два месяца тот же лётчик забыл блокировать шасси, поэтому при посадке шасси убралось… В конце февраля сорок первого года, после тренировок на береговом аэродроме, VF-2 перебралась на «Лексингтон» и продолжила обучение в море. Через полгода Резерфорд отметился ещё в одной аварии, и снова из-за поломки шасси… После этого VF-2 получила третью модификацию «Баффало», а вторую передала младшим товарищам — для обучения. — Я так понял, «Баффало» в истории американской авиации — не самый славный самолёт? — уточнил Вася. — Именно. Летали на нем лётчики с «Лексингтона». Деятельность их эскадрильи сводилась к дальнему патрулированию в районе базирования авианосца. Кругом уже шла война, и ребята из VF-2 опрометчиво поклялись не бриться до первой победы. Бороды росли, побед не было… — Наверное, они стали похожи на русских партизан! — засмеялся Вася. — Знаешь, это и смешно, и совсем не смешно, — остановил его американец. — Скорее, обидно. Единственной их боевой операцией стал обстрел японской субмарины, да и та ушла на глубину с незначительными повреждениями. После этого «Баффало» передали эскадрильям авиации корпуса морской пехоты, а эскадрильи ВМФ пересели на F4F. — Ну, морская-то пехота себя показала! — подхватил младший лейтенант. — Две эскадрильи получили «Баффало», одна базировалась на острове Пальмира в полутора тысячах километрах от Гавайев, а другая — на атолле Мидуэй. И вот та, что на Мидуэе, десятого марта сорок второго наконец принесла славу своему самолёту: четвёрка капитана Джеймса Нифаса перехватила японскую четырёхмоторную летающую лодку Каваниши Н8К1. Началась погоня с ожесточённой перестрелкой. Один американский истребитель получил повреждения, а японский самолёт был сбит. — Ура, — выдохнул Вася. — А дальше, как ты знаешь, произошла первая и единственная крупная операция с участием «Баффало» — битва за атолл Мидуэй, четвёртого июня сорок второго. Эскадрилья майора Флойда Паркса приняла бой: двадцать один F2A-3 «Баффало» и семь F4F-3 «Уайлдкэт». В геройском бою американские лётчики потеряли шестьдесят процентов самолётов. Погиб и майор Паркс. Вася покачал головой: — В те времена японцы сражались и числом, и уменьем. Насколько я помню, против их палубного истребителя А6М2 «Зеке» тогдашние американские самолёты выстоять не могли. Да и подготовка американских пилотов тогда оставляла желать лучшего: какие-то новобранцы — против акул японского воздушного флота. — Между прочим, один «Зеке» американцы точно сбили: отличился капитан Уильям Хамберт и как раз на F2A-3. Утверждает, что сбил А6М2 в лобовой атаке, — сказал Билл Хопкинс. — Но после Мидуэя все истребители F2A-3 с вооружения сняли, в том числе и частей корпуса морской пехоты. Так что геройствовать «Баффало» стали только в экспортном варианте. — Кстати, Билл, насчёт «Баффало» и лобовой атаки, — заговорил Вася задумчиво. — Мы тут с Германом Вольфом спорили. Он утверждает, что у меня развит так называемый «феномен танкиста». Ну, предпочитаю заходить в лоб и бить в упор… Мол, порочная практика. — Думаешь, «славная лобовая атака», которая нередко заканчивается банальным тараном, — это круто? — спросил штаб-сержант. Вася пожал плечами: — Ничего не утверждаю, однако вот этот твой Хамберт именно так и победил превосходящего врага. — Предпочитаю использовать те качества моего самолёта, которые в него заложены, — возразил штаб-сержант. — Что касается «Баффало», — это самолёт короткого рывка. Так я его для себя определяю. И воюю на нём соответственно. Недавно вот вылетал на нем на «Национальный парк». Вот что скажу тебе, Вася: в чем «Баффало» действительно великолепен — это в преследовании низколетающих немецких высотников и штурмовиков третьего-четвёртого уровней. Благодаря огневой мощи можно сильно повредить тяжёлый истребитель раньше, чем его бортстрелок успеет наделать дырок в твоем самолёте… Вот так я и сделал: издали продырявил Bf.110B, а когда подлетел ближе, начал заходить ему в бок и сбил в два виража. А FW.57, который как раз попытался «удивить» меня лобовой атакой, за свою лихость поплатился. Обойти застрявшего внизу «фоку» труда не составило, так что с ним я покончил быстро. В том же бою, кстати, я уложил на моем верном «Баффало» и И-16: тот так рьяно преследовал штурмовика, что меня не заметил. Я отстрелил у него крыло, чем дело для бедняги и закончилось. — Отсюда вывод: гляди в оба! — засмеялся Вася. — Ну, давай вылетать уже, а то как бы майор Штюльпнагель не заметил, что мы тут от дела отлыниваем. — Не отлыниваем, а занимаемся разбором полётов, — улыбнулся Билл Хопкинс. — Очень полезное занятие, между прочим.  Обсудить сказку на форуме. Читать сказку на портале.

Sgt_Kabukiman: Вася устало снял лётный шлем и вытер лоб. Капитан Хирата и Брунгильда Шнапс с любопытством наблюдали за советским лётчиком. Вася заметил их взгляды и насторожился: — Что-то не так, друзья мои? — Вовсе нет, господин младший лейтенант. — Капитан Хирата любезно поклонился...   Сказка  
Вася устало снял лётный шлем и вытер лоб. Капитан Хирата и Брунгильда Шнапс с любопытством наблюдали за советским лётчиком. Вася заметил их взгляды и насторожился: — Что-то не так, друзья мои? — Вовсе нет, господин младший лейтенант. — Капитан Хирата любезно поклонился. Брунгильда весело улыбнулась: — Больно уж вид у вас, товарищ Вася, недовольный. Обычно после завершения задания вы куда более жизнерадостны. — Да умотался я с этим заданием! — буркнул Вася. — Это кошмар какой-то! Как настоящие японцы летали на настоящем А5М и ухитрялись не разбиваться в каждом бою? — Насколько я имею возможность наблюдать, вы только что благополучно приземлились, — заметил Хирата. — По-моему, задание по своей сложности граничит с бесчеловечностью, — отрезал младший лейтенант Вася. — Одержать пять побед, летая на маленьком «японце», хрупком, как… как скульптура из яичной скорлупы! — Вы, Вася, стали поэтом, — вставила Брунгильда Шнапс. — Станешь тут, когда такое происходит, — проворчал Вася. — И если бы мне нужно было просто сбить пять вражеских самолётов! Я бы отстрелялся за два-три боя!.. Но пять чистых побед… О, это был долгий путь. — И сколько боёв вам пришлось выдержать? — поинтересовался Хирата. — Сколько, сколько… — Вася потёр лоб. — Пятнадцать! Только Герману Вольфу не говорите, он смеяться будет… Капитан Хирата пожал плечами: — Всем было нелегко, но все справились. Важен результат, но важно и самопознание… — И, кстати, о самопознании, — перебил Вася. Он так устал, что напрочь забыл о вежливости. — Вот что я познал: А5М — наверное, единственный лёгкий истребитель маленького уровня, на который имеет смысл ставить топовые пулемёты калибра тринадцать и две десятых миллиметра. Он помолчал и добавил: — И двигатель тоже лучше поставить второй по линии развития или топовый. Тогда несчастный самолётик даёт скорость до четырёхсот километров в час. Манёвренность у него приличная. Но прочность… Он замолчал. Брунгильда спокойно произнесла: — Ну что же вы? Продолжайте! — А вы записываете в свой блокнотик? — Запоминаю. Кроме того, я ведь тоже вылетала на А5М. Правда, задание так и не выполнила, — призналась германская лётчица. — Прочность у А5М, товарищи, — это слезы, — произнёс Вася с пафосом. — Удара самолёт не держит абсолютно. Загорается как спичка. А от залпа даже самых маленьких авиапушечек теряет крылья, как… как сакура лепестки! Хирата чуть приподнял бровь. Полетав на хрупком японском самолётике, товарищ младший лейтенант определённо проникся чисто японским представлением о печально-прекрасной непрочности всех вещей. Выслушав эту теорию от японского капитана, товарищ Вася взорвался: — Созерцая эту вашу икебану или там опадающую сакуру, можете сколько угодно медитировать на прекрасную хрупкость! Но какого черта было переносить этот принцип на самолёт? Вы мне объясните, господин Хирата, настоящие японские истребители тоже разваливались от каждого плевка? — Полагаю, — медленно ответил капитан Хирата, — прочность никогда не была сильной стороной японских истребителей. В первую очередь ценилась манёвренность. Если помните, именно это обстоятельство стало своеобразным камнем преткновения при освоении А5М: в тридцать шестом, при испытании первого образца этой машины, лётчики, проводившие на ней первые учебные бои, сочли её недостаточно манёвренной и отдали предпочтение биплану «Накадзима» А4N1. Что было связано в первую очередь с тем, что основная тактика, применявшаяся истребителем в бою против истребителя, — ближний манёвренный бой на горизонталях, «догфайтинг». — Об этом мы в свое время много говорили, — вставила Брунгильда. Хирата коротко кивнул и завершил свою мысль: — Лишь переход молодых пилотов к бою на вертикалях — кстати, вопреки официально утверждённым наставлениям — позволил выявить истинную ценность нового истребителя «Мицубиси». — Давайте ещё раз вернёмся к названию этого самолёта, — попросил Вася. — «А» — это категория самолёта, «палубный истребитель». «М» — «Мицубиси». «5» — значит, пятая машина этого назначения, принятая на вооружение. Можно добавить цифру, показывающую модификацию, например А5М2. И иероглиф варианта: А5М2-Ко. Ещё один способ назвать этот самолёт — «морской палубный истребитель тип 96» — то есть, «образца 2096 года»; по европейскому исчислению — 1936 года. В общем, проще говорить «А5М», мне кажется. — Вернулись к тому, с чего начали, — засмеялась Брунгильда. — Кстати, больше всего мне запомнился характерный силуэт с крылом «перевёрнутая чайка» — у меня в ангаре именно такая модель. Первая модель А5М. — Почти сразу от этого крыла конструктор Дзиро Хорикоси, как мы знаем, отказался, — заметил капитан Хирата. — Несколько специалистов высказались в том смысле, что перегиб крыла создаёт завихрения потока, которые ухудшают устойчивость и управляемость машины. Хорикоси решил проверить — так ли это. На второй модели А5М центроплан лежал горизонтально, а консоли немного приподнимались к концам. При этом угол установки крыла сделали переменным по размаху — он постепенно уменьшался по мере удаления от оси самолёта. Представили себе, как это выглядит? Он обвёл слушателей глазами. — Давай дальше, командир, — махнул рукой Вася. — Такие изменения привели к потере скорости в три километра в час, зато управляемость существенно улучшилась и уменьшилась скорость сваливания, — заключил Хирата. — А5М обрёл более привычные нам очертания. — Кстати, а почему этот самолёт был исключительно палубным? — спросила Брунгильда. — Вроде, он достаточно хорош — по тем временам. А сухопутные войска почему-то им не заинтересовались. — Ещё как заинтересовались, — возразил Хирата. — Все знают: армия и флот в Японии не просто соперничали, это были словно две различные державы. У них даже представления о главном враге различались: флот «нацеливался» на Америку, армия — на Советский Союз. Естественно, армия не могла пройти мимо того факта, что флот экспериментирует с каким-то новым истребителем, да ещё революционной конструкции. Каковой представлялся свободнонесущий низкоплан. Без расчалок. И не «парасоль». В общем, армейцы быстро заказали «Мицубиси» подобную же машину. Самолёт для армии был очень похож на флотский, разве что увеличилась площадь руля направления и были удлинены стойки шасси. С осени тридцать пятого майоры Акита и Мацумура испытывали новый самолёт в Аэротехническом исследовательском институте в Татикаве. Вели на нём учебные бои с бипланами. И, как и их морские собратья, армейцы сочли моноплан недостаточно манёвренным. Потребовали сделать другой самолёт. Попутно в конкурсе участвовали «Накадзима» и «Кавасаки». Армейцы в конце концов выбрали истребитель «Накадзимы» — Ки.27 — тоже цельнометаллический моноплан с неубирающимся шасси. А А5М стали выпускать исключительно для флота. — Интриги, угрозы, опасности, — задумчиво произнесла Брунгильда. — Как в романе. Только ещё более захватывающе… — Причём хочу обратить ваше внимание на то, что этот самолёт, при всей его хрупкости, весьма успешно противостоял в Китае советским И-16, — добавил капитан Хирата. — И именно на нём начинали свою карьеру известные японские асы, такие как Тецудзо Ивамото, например. Брунгильда Шнапс оживилась: — Мне попадалось это имя. Я искала сведения о японских авиатрисах, но таковых в природе не существует. Зато узнала немало любопытного о японских пилотах вообще… — Ивамото — уроженец Хоккайдо, — Хирата чуть улыбнулся Брунгильде, показывая, что высоко ценит её интерес, — родился в шестнадцатом году, и родители хотели, чтобы он занялся сельским хозяйством. Отправили в Высшую сельскохозяйственную школу Масуда. Однако молодому Ивамото неинтересно было разводить рис, и он счёл военную карьеру перспективнее. В тридцать четвёртом поступил на службу в Императорский военно-морской флот, там увидел самолёты — и сделал всё, чтобы перейти в авиацию. Помимо всего прочего, следует учитывать, что лётчики получали хорошее жалованье и их всегда кормили лучше, чем, скажем, матросов. Сдав труднейшие экзамены, Ивамото ухитрился поступить в класс первоначальной лётной подготовки. В тридцать седьмом завершил обучение и освоил А5М. Кстати, был одним из лучших в своём выпуске. — Уж конечно, — пробормотал Вася. — А как иначе? Не обращая внимания на эту реплику, Хирата продолжал: — После смерти Ивамото в пятьдесят пятом году был найден его дневник. Любопытный документ. — Если только не литературная мистификация, — добавила Брунгильда. Хирата пожал плечами: — А почему обязательно мистификация? Кажется, в его подлинности никто всерьёз не сомневался, да и к чему? Так вот, Ивамото пишет, что десятого февраля тридцать восьмого прибыл к месту службы — тринадцатый кокутай, размещённый в Китае. На следующий день он совершил первый вылет, о котором отзывается как о «туристическом»: это был даже не разведывательный, а ознакомительный полёт. Нужно было запомнить ориентиры, расположение сухопутных войск, своих и противника… Двадцать пятого февраля он уже принимал участие в знаменитой бомбардировке Наньчана. — Это когда истребители А5М прикрывали тридцать шесть бомбардировщиков G3M и вступили в сражение с И-15бис и И-16? — встрепенулся Вася. — Знаменитое сражение! — Ивамото описывает его в лирических тонах, — заметил капитан Хирата. — Вот мелькнула тень, в которой он опознал вражеский самолёт… Вот ещё два показались из-за облаков. И внезапно прямо перед собой Ивамото видит И-15, который, в свою очередь, его не замечает, поскольку занят преследованием командира группы — Сигео Такумы. Ивамото не растерялся и выпустил по И-15 короткую очередь, действуя как на учебных стрельбах. Его поддерживала мысль о том, что он был «лучшим учеником». Он увидел, как пули прошивают И-15, как из подбитого самолёта повалил белый дым, как показались языки огня. И под конец Ивамото «испытал короткий прилив грусти, подумав об убитом пилоте, который так и не узнал о моем существовании». — Ивамото приписывают какое-то фантастическое количество побед, — заметила Брунгильда. — Я вспомнила, мне попадались невероятные описания. — Если учесть, как он сам докладывал о своих достижениях, — ничего фантастического, — возразил Хирата. — Правда, я не уверен, что в дневнике он писал правду. Может быть, это своеобразная легенда о самом себе. После первого боя, например, Ивамото — если верить его рассказу, — уселся перед своим верным А5М и закурил сигарету. Он наслаждался вкусом табака — и вообще после сражения мир для него преобразился. — И никто не отобрал у него сигарету и не отправил на гауптвахту за курение возле самолётов? — ахнул Вася. Хирата повернулся к нему: — Вас тоже изумляет это обстоятельство? В таком случае нечего удивляться и такому диалогу. Командир: «Ну, Ивамото, хорошо сражались?» — «О да. Сбил три И-15 и один И-16… Возможно, ещё один И-15бис». Командир: «А другие пилоты что скажут?» Другие пилоты: «О да, Ивамото насбивал целую кучу самолётов». И как итог: «Удивительно, Ивамото, как вам удалось сбить целых четыре самолёта за один вылет! Рисуйте на фюзеляже четыре хризантемы». А надо сказать, что у Ивамото был особенный А5М: именно этот самолёт находился в подразделении с первого дня «инцидента» — то есть войны, — и большинство побед было одержано разными японскими лётчиками именно на нём. Так что Ивамото поблагодарил самолёт, его двигатель, механиков и весь наземный персонал: «Вы не подвели меня ни на небе, ни на земле». — По-моему, очень трогательно, — заметила Брунгильда Шнапс. — И вот видите, товарищ Вася, А5М — хороший самолёт. Даже если Ивамото и приписывал себе лишние победы, он, во всяком случае, действительно успешно летал на хрупком «Мицубиси» и дожил до конца войны. — Справедливости ради заметим, — добавил Хирата, — что большую часть своей карьеры Ивамото сделал все-таки на «Зеро»… После войны он не нашёл себе места в мирной жизни, работал то там, то тут, естественно, пил и умер от заражения крови во время операции: пытался залечить старую рану, беспокоившую его ещё со времен войны. Кстати, можно назвать ещё одного знаменитого японского лётчика с похожей судьбой. — Кого вы имеете в виду? — нахмурилась Брунгильда. — Саадаке Акамацу? А что у них общего, кроме послевоенного алкоголизма? — Ну, для начала, Акамацу начинал военную службу в том же тринадцатом кокутае. Его первый боевой вылет — та же бомбардировка Наньчана. И логичнее всего предположить, что начинал он на таком же А5М, поскольку «Мацу-чан» был лётчиком-истребителем. Только вот дневника не оставил и в лирические раздумья, вероятно, не углублялся. Но фройляйн Шнапс, конечно, права: не бывает двух одинаковых судеб, — признал Хирата. — Акамацу прожил гораздо дольше — он умер в восьмидесятом году. И если Ивамото прославился, летая на «Зеро», то Акамацу связан с другим самолётом — J2M3 «Райден». Но стиль у них был сходный: неизменно атаковать, атаковать любого противника, невзирая на численное превосходство. Акамацу был пьяницей, драчуном, бабником, его несколько раз разжаловали, сажали на гауптвахту. Но лётчик он был хороший — как и Ивамото, с довоенной подготовкой. Войну начал над Филиппинами. Естественно, Акамацу тоже приписывал себе фантастическое число сбитых самолётов. Ему почти никто не верил, особенно учитывая, что он часто хвастался в состоянии опьянения. По мере трезвения количество уничтоженных противников становилось меньше… Бывшие товарищи продолжали заботиться о нём, хотя после войны Акамацу, что называется, «не просыхал» и постоянно попадал в неприятности. Друзья даже купили ему самолёт, чтобы он мог найти себе работу: одно время он выслеживал с воздуха косяки рыб. Но в конце концов Акамацу и с этой надеждой расстался… А умер он от пневмонии. — Давайте вернёмся к теме А5М, — после паузы произнёс Вася. — Я глубоко впечатлён вашими рассказами, друзья. Выходит, самые агрессивные и опытные японские асы прекрасно сражались на этой машине! Но опять же, как я понял, они всегда действовали группой. Никаких индивидуальных вылетов на «свободную охоту», никакого личного геройства. Капитан Хирата задумался: — Возможно, вы правы. Однако в сражении в любом случае схватки один на один неизбежны. — И всё-таки А5М — самолёт для групповой работы, он слишком легко «ломается», — настаивал Вася. — Я испытал это на собственной шкуре. Когда я вылетал на задание, я сильно рассчитывал, что меня выручит слаженная командная работа. И ошибся: в игроков словно бес вселился! В первом бою, например, случилась вообще невероятная вещь. Даже не знаю, как рассказывать, — можете не поверить. — Мы постараемся, — заверила его Брунгильда. Вася глубоко вздохнул: — В общем, я на А5М гоню вражеский И-16. «Ишачок» перетяжелён ракетами и потому неповоротлив. Ещё немного — и он, утратив все «ХП», зароется в песок Эль-Халлуфа. Мгновения оставались до моей победы… И вдруг сзади нас обоих накрывает мощный и широкий огненный шквал. Враг мой взрывается — и в тот же момент взрывается и мой бедный А5М. Что же оказалось? Вася выдержал драматическую паузу. — Что? — осведомился капитан Хирата. — Оказалось, что двое моих однокомандников тоже возжаждали сбить именно этого «Ишачка». Конечно, не могу сказать, что они стреляли в него прямо сквозь меня. Но разброс их орудий накрывал и моего бедного «японца», да так, что от него через секунду осталось одно воспоминание… И «добро» бы один я пострадал от «дружеского огня»! Я посмотрел счёт игры: у многих наших стояло позорное «-1». И кто же сгорел от огня союзников? Сплошь бедняги А5М. — Машины третьего-второго уровней не приспособлены для боев с эшелонированной высотностью, — заговорил Хирата. — На этих уровнях процветает «догфайтинг». А «собачья схватка» только со стороны выглядит кучей-малой. На самом деле там имеется определённая система. И есть правила — не стрелять сквозь своих, не вставать на линию огня союзников: чтобы не сбить тебя, он вынужден будет изменить свой манёвр и может от этого пострадать сам. Самое же главное — в «карусели» нельзя позволить врагу играть роль замыкающего. Принцип простой: за твоим союзником гонится враг, ты гонишься за этим врагом, за тобой гонится ещё один враг, а за ним — ещё один союзник. Таким образом, крайним всегда должен оставаться свой, а не вражеский самолёт, иначе вся цепочка своих будет сбита. Это требует определённой организации мышления. Новички же этот принцип понимают пока не очень хорошо. Что до «старичков», привлечённых акцией и снова севших на самолёт низкого уровня, — они уже, сдаётся, подзабыли, как это нужно делать. — Разбаловались на реактивной технике! — хмыкнула Брунгильда. — И как результат — проигрыши, один удивительнее другого, — подытожил Вася мрачно. — Причём слабое место — злополучный А5М. Повторяю и буду повторять: этот самолёт абсолютно непригоден для проявлений «яркого индивидуализма». Чтобы повлиять на исход сражения, «японцу» нужна организованная группа таких же «японцев». Или слаженное звено с участием более крепкой машины, вроде И-16 или «Хаука». Причём я настаиваю на ключевых словах: «организованная» и «слаженное». А мы что имели в реальности? Неизменно побеждала команда, в которой было меньше уязвимых и хрупких А5М. Из боя в бой я видел одну и ту же неутешительную картину: беспорядочная свалка, мельканье крыльев и хвостов, взрывы от столкновений… Стоило хоть на миг ослабить внимание — и в мой А5М влетал какой-нибудь ретивый сокомандник. — Что, больше страдали от своих, чем от чужих? — Брунгильда не скрывала удивления. — На своих я здорово досадую… Нет, от чужих тоже доставалось, — признал младший лейтенант Вася. — Враги не дремали. Один раз я вообще видел, как «Хоук» за один проход свалил на землю трех маленьких «японцев». А те просто не поняли, что случилось. Впору, как Ивамото, испытать «сильный прилив грусти». Один раз я наблюдал, как лихой самурай в отчаянии шёл в лобовую на тяжёлого «Фокке-Вульфа». Он превратился в пыль, едва успев оцарапать грозного врага… Тут Вася сильно покраснел и добавил: — Я так проникся этой картиной, что сочинил японские стихи. Брунгильда захлопала в ладоши: — Немедленно читайте! Вася покосился на Хирату, но японский лётчик сохранял бесстрастное выражение лица. Тогда Вася продекламировал: — Бой был короче, Чем чтение этих стихов, — В песке догорают обломки. — Очень точно, — похвалил Хирата. — Но неужели ни разу вам не повезло с командой? — Нет, один эпизод был, — признал Вася. — И это вышло здорово. Я попал в группу по-настоящему дельных игроков. Мы разделились на три двойки, но держались рядом. На одного из наших спикировал И-16. На миг мы расступились, позволив ему почувствовать свою безнаказанность. А потом сомкнули кольцо и сбили его быстрее, чем он успел уничтожить свою цель. — Неплохо! — одобрила Брунгильда Шнапс. — Вторым на нас напал «Хоук» четвёртого уровня, — продолжал Вася. — Рассчитывал сбить цель на проходе и удрать. Но мы угадали, в какую сторону будет этот его проход, и перестроились в цепочку, параллельную его курсу. Атакованный «Хоуком» А5М увернулся, а «Хоук» прошёл сквозь наш строй и сам был сбит в конце этой цепи. — И снова здорово, — Брунгильда не могла сдержать улыбки. — Наконец на нас упала парочка И-16. Но они друг другу мешали, и мы этим воспользовались. Втроём сняли ведомого. Ведущий успел сжечь одного из наших — ничего не поделаешь… Против его ШКАСов и ШВАКов у нас была только слабенькая обшивка. Честно сказать, обшивка «Мицубиси» — бумага какая-то… Зато против пяти пар наших крупнокалиберных пулемётов даже грозный «Ишак» не устоял. Так что бой мы выиграли — выиграли по-настоящему, не как несчастные слабые статисты, а как качественные участники. — Так возможно побеждать на А5М? — Брунгильда Шнапс блеснула глазами. — Если действовать сообща, — ответил Вася. — И чего же мы ждём? — Брунгильда протянула руки своим собеседникам. — Вылетаем? Прошу вас, капитан, младший лейтенант, будьте моими партнёрами! Я тоже хочу выполнить задание! Читать сказку на портале.

Lis0nka:    Очень точно описали мои ощущения :) Сейчас первый раз учебные бои полетала - только выберешь удачную позицию, как оказывается, что для противника она, в общем, тоже удачная     

Galm: Обратитесь в центр поддержки.   Тема закрыта.

Priolia: Уважаемые игроки! Мы ждем ваших отзывов, пожеланий, комментариев и вопросов об изменениях в управлении в следующих темах: Ваши впечатления о Мыши в 1.5 Ваши впечатления о джойстике в 1.5   Спасибо за сотрудничество!

Priolia: Спасибо за сотрудничество!  

Priolia: Оформляйте багрепорт, так сложно понять, что именно у вас не работает. Кроме других требуемых файлов, крайне желательны скрины настроек управления, видео поведения самолета. Будем разбираться. Спасибо!

Priolia: Цвилинг, мне ваши посты мозг разжижают! ))) Я вам прошу снова и снова - излагайте не кусками, а предложениями согласованными по смыслу и содержащими законченную мысль. Я не могу это читать.. чесслово не могу. ничего не понимаю из ваших постов кроме того, что у вас все плохо и жизнь боль) Ну плииииз. Правда хочу вам помочь и разобраться, но не могу...

Priolia:  

Priolia:  

Priolia: ПО невозможности зайти на основу и критах делаем следующее (что-то одно или все по очереди):  - удаляем моды, пробуем зайти снова.  - удаляем моды, чистим кэш пробуем зайти снова  - если крит после всего что сделали до этого есть - пишем в техподдержку  - если крит связан с клиентом общего теста, пишем в раздел Баги Общего теста  

Priolia: Боты не отображаются в счетчике игроков в очереди. Для запуска боя с ботами необходимо минимум 3 уигрока на самолетах одного уровня. Наполнение команд ботами происходит автоматически

Priolia:  

Priolia: Нужно почистить кэш (нажимаем WIN+R, в строку поиска вводим %Temp%\wargaming.net\wowp, удаляем все содержимое)

Priolia: Щас так и сделаем.  

Priolia: Да, я лично и многие разработчики постоянно мониторим раздел. Желательно свои развернутые отзывы выкладывать в тему Общий тест 1.5. Тема для отзывов Все читается, анализируется. Особая просьба не репортить баги в темы с отзывами. Если что-то в клиенте Общего теста выглядит для вас, как баг или работает явно неправильно, нужно оформить багрепорт в разделе Баги Общего теста И очень расчитываем что вы таки будете ковыряться и выискивать мелочи, но не лишь бы наковырять, а действительно такие мелочи, которые вам личгно мешают играть , с объяснением почему именно мешает. Заранее спасибо!  

Priolia: Заходите в C:\Users\ИМЯ ПОльзователя\AppData\Roaming\wargaming.net Находите папочку World of Warplanes CT и удаляете её. Это префы с прошлого комонтеста, их надо сейчас удалить и все должно стать нормально. Если папки AppData не видно, включите отображение скрытых папок a Windows. Панель управления\Все элементы панели управления-> парамерты папок->Вид-> показывать скрытые папки и файлы.  

Priolia: Отключите галочку "Перекладывать вираж" и попробуйте снова.
 

Priolia:

Grenoli: Уважаемые игроки, убедительнейшая просьба, прежде, чем чистить кэш (если скидки в клиенте нет), ознакомиться с этой темой и сделать все операции, которые там описаны. Давайте поможем решить эту проблему.

Galm: Класс, люблю модели Надеюсь получится как-то прийти и посмотреть.

Galm: Для всех самолетов.

Galm:  

Galm:  

Galm: Нужно почистить игровой кэш. Очистка кэша делается так: C:\Users\Имя пользователя\AppData\Local\Temp\wargaming.net\wowp - перенесите эту папку в удобное для вас место, заархивируйте и прикрепите в этой теме. Папка Application Data, или AppData, по умолчанию скрыта. Без редактирования параметров отображения папок в операционной системе её можно открыть следующим образом: Нажмите сочетание клавиш Win+R. В появившейся командной строке введите %Temp%\wargaming.net\wowp и нажмите OK.

Galm: Удалите папку C:\Users\%username%\AppData\Roaming\wargaming.net\World of Warplanes CT

Galm: Это на общем тесте или обычном сервере?

Galm: Причем тут новички или знатоки? Если управление переделалось в масштабном смысле, а не только ползуночки правятся. Можно без эгоизма подумать о других игроках. Ибо те, кто хорошо летает легко привыкнут и к новому управлению. Если у Вас есть конкретные предложение по этому поводу, то есть такой раздел "предложения по игре".   Тема закрыта.

Galm: А разработчики тут причем? Не вижу внятного вопроса.   Тема закрыта.    

Priolia: Нужно почистить кэш (нажимаем WIN+R, в строку поиска вводим %Temp%\wargaming.net\wowp, удаляем все содержимое)

Priolia: Заходите в C:\Users\ИМЯ ПОльзователя\AppData\Roaming\wargaming.net Находите папочку World of Warplanes CT и удаляете её. Это префы с прошлого комонтеста, их надо сейчас удалить и все должно стать нормально. Если папки AppData не видно, включите отображение скрытых папок a Windows. Панель управления\Все элементы панели управления-> парамерты папок->Вид-> показывать скрытые папки и файлы.

Grenoli: В бой с ботами отпускает при наличии 3 игроков, я стою на печеньке, в очереди 9 человек, что не так?
На данный момент да, очередь единая на оба режима.

HighEnergyA: Интерфейс настройки элементов HUD еще будет дорабатываться.  

HighEnergyA: Нет.  

HighEnergyA: Проблема есть, сделаем КТТС.  

HighEnergyA: К балансу 8-10 мы присматриваемся. Сначала должен заработать новый балансер. Он изменит ситуацию с балансом уровней и звеньев. Потом займемся самолетами по отдельности. Со свистками все не просто, но решения есть.  

HighEnergyA: Возможно.  

HighEnergyA:  Новый балансировщик будет уже в 1.5.0. Он должен существенно улучшить ситуацию с шансом попадания в бои разных уровней и балансом звеньев. В данный момент восьмой уровень страдает сильнее всего.

HighEnergyA:

Grenoli:
Я знаю, но тут речь идет именно об общем тесте, да и никто Вам дату не сообщит. Кроме всего прочего, она, кстати, зависит и от успешности тестирования обновления, так что принимайте участие в тесте=).

Priolia: Вот  

Priolia:   Вот

Priolia: