Сообщения разработчиков на форуме

Galm:   Это был воздушный бой, я полагаю.   Тема закрыта.

Galm:   Обратитесь в центр поддержки. В наличии должна быть необходимая сумма кредитов и свободный слот в ангаре.   Тема закрыта.

Galm:   Перезайдите в игру, если не поможет, то обратитесь в центр поддержки.   Тема закрыта.

Galm:   Когда появляется точка упреждение, вот это можно считать расстояние на котором возможно нанести урон. Эффективная дальность стрельбы для всех орудий 300-500м.   Тема закрыта.

Galm: Скриншоты послебоевой статистики и реплей предоставьте, пожалуйста.

Galm: Самолет с шестистволкой - это мощно

Anna_Leopo1dovna: Финальные бои от клана SQUAD WOWS

ADckii: Воробей

Grenoli: Если Вы о задачах для получения самолета, то те, что на портале названы "Ежедневными заданиями".

Grenoli:   Нынешние, так нелюбимые на форуме, тараны позволяют пережить столкновение с союзником. Закрыто.

Anna_Leopo1dovna:    Никто не видит этот череп, успокойся  

Grenoli:   Проблема Ваша, обычно, решалась чисткой кэша. Рад, что все теперь хорошо. Закрыто.

Anna_Leopo1dovna: Подошли к концу бои в активности "Генералы" и очень бы хотелось услышать от вас больше конкретики. 1. Понравился ли ивент? 2. Как Вы оцениваете изменения регламента во время ивента, улучшился ли ивент или наоборот, какая версия лучше? 3. Какие ошибки были допущены в регламенте по вашему мнению? 4. На сколько данный ивент активировал ваш клан? 5. Чего вам не хватило для участия? 6. Ваши пожелания. 7. Хотели бы вы продолжение такого типа ивента?

Anna_Leopo1dovna: Игровое событие "Генералы" окончено. Всем спасибо за участие

Anna_Leopo1dovna: Сделайте скриншот выплывающего окна.

Anna_Leopo1dovna: В правом верхнем углу есть иконка "перевод опыта"    нажимаете на нее и выплывает окошко самого перевода "Всего : ххх" - это и есть Ваш нераспределенный опыт P.S. Спасибо

Anna_Leopo1dovna: А у Вас есть нераспределенный опыт?

Anna_Leopo1dovna: Дима, спалился ты, в самолетах нет команды "Так точно!"   

Priolia:   Ребята, есть определенный порядок. И в обработке ваших форумных жалоб и в обработке ваших заявок в ЦПП. Если мы так настойчиво вас просим его соблюдать, то в этом не наша прихоть, а необходимость. Поэтому пожалуйста, обращайтесь туда. Фраза "Невминяемые персонажи" - это серьезное заявление, требующее определенного обоснования. Если не готовы обосновать свое мнение публично, милости прошу ко мне в ЛС.   ЦПП работает согласно своему рабочему порядку, скорость обработки ваших заявок зависит от многих факторов, среди которых и ваша реакция и точное следование выданным рекомендациям. Давайте сотрудничать. Мы на все проблемы реагируем рано или поздно, но обращение в ЦПП согласно установленному порядку повысит шанс того, что мы отреагируем на проблему быстрее. 

Priolia:   Для распаковки используйте 7zip

Anna_Leopo1dovna: Поздравляем 

Catus_domesticus: Новое задание под названием «Классовая борьба» вызвало неподдельный интерес младшего лейтенанта Васи. Штурмовики против истребителей, истребители — против штурмовиков. И Вася неоржиданно для всех берет Ил-2(д). Как же так? Ведь штурмовик — тяжелый и неповоротливый, а Вася предпочитает машины лёгкие и маневренные. Но вызов брошен — и принят.   — Что скажешь о новом задании? — поинтересовался штаб-сержант Билл Хопкинс у приятеля. Товарищ младший лейтенант Вася выглядел на удивление веселым: — Чем труднее задание, тем оно интереснее, вот что я скажу, дружище. Зинаида Афанасьевна похвалила Васю за энтузиазм (чем вызвала в его душе ещё больший прилив энтузиазма): — Так держать, товарищ младший лейтенант! Мне по душе храбрые лётчики, которые не ищут легких путей. — Это потому, что лёгкими путями он уже нагулялся, — захохотал бестактный американец. — Да и на бипланах низших уровней его как опытного лётчика и аса уже почти не пускают летать. — А иногда хочется тряхнуть стариной, — признался Вася. — Смахнуть пыль с крыльев чего-нибудь допотопного… Но не в данном случае. В данном случае я намерен максимально усложнить себе задачу и посмотреть, что из этого получится. Задание называлось «Классовая борьба» и заключалось в том, что сражаются между собой самолёты двух классов: истребители против штурмовиков, штурмовики против истребителей. Кто кого? Побеждает тот, кто на истребителе собьет больше штурмовиков. Или наоборот. К удивлению Билла Хопкинса, ас-истребитель младший лейтенант Вася на сей раз выбрал для себя штурмовик Ил-2(д). — Ты уже решил, как будешь действовать? — спросил друга штаб-сержант. Вася пожал плечами: — Обдумываю сейчас три известные мне тактики для боевого взаимодействия на штурмовике с вражескими истребителями. — Ну-ка, удиви меня, — попросил американский лётчик. — Расскажи то, чего я ещё не знаю. — Ничего я тебе рассказывать не буду, — объявил Вася. — Если так интересно — вылетай и сам посмотри. Скажу только для затравки, что первой использую самую классическую тактику штурмовика против истребителя. И он отправился обратно в финансовый отдел — закупать полный обвес. Из раскрытого окна Хопкинс слышал, как голос Васи бодро перечисляет бомбы, ракеты, а милый голосок Зиночки ведет подсчеты. …Ил-2(д) вылетел в бой. Васин план, которым младший лейтенант не захотел заранее делиться с Хопкинсом, заключался в том, чтобы пройти на малой высоте туда, где его с наибольшей вероятностью будут ждать противники. На карте «Восточный фронт», которая «приняла в свои объятия» советского лётчика на его штурмовике, таким лакомым кусочком является островок посреди Волги. Бой начался. Вася выждал пару минут и направил свой штурмовик к островку. Так. Теперь следует привлечь внимание противника. Для этого Вася сжег ракетами пару наземных целей. Ага! Молодцы! Браво реагируют! Не прошло и тридцати секунд, как на Васин штурмовик накинулись вражеские самолёты. Их оказалось целых пять. Вася не забывал свой собственный завет — позаимствованный у реальных лётчиков всех войн и народов: «крутить головой на триста шестьдесят градусов». И, подняв взгляд, обнаружил, что ещё двое врагов караулят его наверху. — Оч-чень хорошо! — весело сказал Вася.   Он знал о существовании довольно забавного парадокса. (Забавным парадокс становится для победителя — в тот момент, когда он созерцает лица побеждённых). Один хорошо вооруженный преследователь расправляется со штурмовиком быстрее, чем целая толпа врагов.   А против Васи действовала именно толпа. И скоро парадокс начнет работать на товарища младшего лейтенанта. В плохо организованной группе игроки мешают друг другу.   Нелепо маневрируют, стараясь сесть на хвост как можно ближе. А когда бортстрелок штурмовика пристреляется — бедняги столь же неуклюже пытаются вывернуться из образовавшейся кучи-малы.   Вот и чудненько. Васе требовалось спустить противников как можно ниже и самому продержаться под их огнем как можно дольше.   Для этого он использовал приём «качельки» — когда самолёт, меняя крен, как бы качается по продольной оси.   Это совсем не сильно спасает от урона. Процентов на пять, не больше. Но иногда складываются ситуации, когда дорог каждый процент.   Младший лейтенант знал: эта группа истребителей собьет его. Но зато сколько олухов из команды противника, увлеченных охотой на Ил-2, соберется внизу! Товарищам из Васиной команды останется только одно: взять их тепленькими.   ХР таяли… Однако Васино самопожертвование приносило ожидаемые результаты. Ему все-таки удалось вывести преследователей на требуемую высоту — около тридцати метров.   Вася бросил назад быстрый взгляд.   — Молодцы! — похвалил он врагов. — Правильное поведение!   Они висели на нем гроздью.   — Пора! — объявил младший лейтенант и скинул разом все бомбы.   Взрыв!   Вася вытер лоб. Интересно, велик ли урон, нанесенный врагу?   Результат порадовал товарища младшего лейтенанта: ему засчитали три сбитых самолёта.   Строго говоря, уложил Вася только одного. Этот бедолага был уничтожен взрывом бомб Ила-2. Двое других, увидев, как Вася сбрасывает бомбы, шарахнулись — к несчастью для себя, в одну и ту же сторону, — и столкнулись. Поскольку незадолго до этого Васин бортстрелок основательно их повредил, их тоже засчитали Васе.   Оставались ещё два вражеских истребителя. И они добили Ил-2. Но команда Васи одержала победу. — Классика, — ворчал Вася. — Одно в этой классике плохо — я погибаю. Как-то не хочется. Для второго вылета он избрал другую тактику. Здесь бомбы были не нужны. А без бомбовой нагрузки Ил-2 вовсе не такой неповоротливый и медленный. — Вперёд! Да пребудет со мной Сила! — вскричал Вася, набирая высоту километра в полтора. Он спокойно закружил над своими позициями. — Как здесь тихо, благостно, — бормотал товарищ младший лейтенант, поглядывая в ту сторону, где — вдалеке — кипела драка. Яростный клубок мечущихся самолётов. И постепенно он катился в Васину сторону. Вася не без любопытства наблюдал за этим процессом. Ещё пара минут — и сцепившиеся самолёты заклубились прямо под ним. — Да, тут настоящее пиршество, — заметил Вася. — Есть из кого выбирать. Особенно лакомыми целями были подранки, висящие на хвостах у Васиных союзников. «Вот с них и начну», — решил младший лейтенант. Ближе всех оказался Ла-5 — он упорно атаковал вёрткого «Зеро» и никак не желал смириться с той естественной мыслью, что в вираже «Зеро» намного превосходит тяжеловесное детище Семена Лавочкина. Вася поймал его в прицел… Залп… Просто до неприличия!.. Даже в офицерском клубе рассказывать об этом эпизоде будет, наверное, неловко. А враги словно очнулись. Они расцепились с Васиными союзниками — истребителями — и набросились на штурмовик. И снова Вася оказался в перекрестье ливневого огня. О, а это у нас кто? «Лайтнинг» противника зашел Васе прямо в лоб. Да, серьёзный соперник. Со своими пушками, стреляющими фугасными снарядами, «Лайтнинг» вполне мог сбить Васю. Младший лейтенант, словно по наитию, выпустил ему навстречу целый веер ракет. В былые времена хватило бы и одной. Но после последних изменений в игре на тяжелый истребитель требуется не менее двух, а то и три ракеты. Вася не стал мелочиться и выпустил восемь. Неизвестно, сколько из этих восьми попало в цель, но «Лайтнинг» рассыпался в воздухе, когда между ним и Васиным Ил-2 оставалось метров двадцать, не больше. Этот фокус произвёл на противника ошеломляющее впечатления. Враги оказались деморализованы. Они рассыпались и бросились преследовать дерзкий Ил. И Васины товарищи по команде быстренько переловили врагов по одному. — Ха! — воскликнул Вася, когда сражение закончилось. — Знай наших! Билл Хопкинс ожидал его возле ангара, попивая горячий кофе из термоса. — Хочешь кофе? — осведомился штаб-сержант. Вася сделал большой глоток, обжёгся и долго кашлял. — Ты что, не сражался? — спросил наконец приятеля Вася. — В режиме наблюдателя можно подчас увидеть больше поучительного, — отозвался штаб-сержант. — Мне кажется, в общем и целом, я понял, что ты делал… Не пей кофе так жадно, горячий же. — Понравилось? — ухмыльнулся Вася, закрывая термос. — Опять же, в общем и целом… — снова завёл штаб-сержант. — Ладно, смотри и учись! — заявил товарищ младший лейтенант. — На сей раз, думаю, взять не Ил-2(д), а другую модификацию — Ил-2(мод). — Зачем? — удивился Билл Хопкинс. — Он ведь по уровню ниже, чем Ил-2(д). — Да, это так, — кивнул Вася, — но в подобной заварушке Ил-2(мод) способен достичь лучшего результата. Он маневреннее. Бойчее, чем обычный двухместный Ил-2. — Узнаю брата Васю! — засмеялся штаб-сержант. — Будешь искать манёвренности даже на штурмовике? — Самолёт на то и самолёт, чтобы быть хотя бы вот настолько манёвренным, — ответил Вася серьёзно. — Если уж ты, как говорит Зиночка, не ищешь лёгких путей — почему бы сразу не взять ТШ-2 или ТШ-3? — поинтересовался Хопкинс. — На более низких уровнях для врагов они страшны, — не стал возражать Вася. — Пушечного вооружения у них нет, но этого там и не требуется. Враги у них, как правило, не очень крепкие самолёты, которые, к тому же, легко горят, попав под чудовищную «поливалку» их пулемётов. — Что, так уж любые и горят? — прищурился Хопкинс. — Знаешь, дружище, я бы даже на И-15 не был так уверен, что сумел бы вывернуться из-под шквала, который обеспечивают ТШ. — А БШ-2? Вася подумал немного: — Ну, этот одноместный штурмовик четвертого уровня в управлении тяжеловат. И он медленный. Однако в умелых руках для легких истребителей противника может быть страшен. Если играть на нем «проходами», то он может превратиться в низколетающий тяжелый истребитель. И тогда… — Бум! — засмеялся Хопкинс. — И все равно не понимаю, почему ты берешь Ил-2(мод). У Ил-2(д) имеется одно огромное преимущество: бортстрелок. Вася почесал за ухом: — Полагаешь, лучше мне взять двухместный Ил? — Полагаю, бортстрелок сумеет тебя выручить, когда ты попадешь в сложную ситуацию, в то время как маневренность ни от чего тебя не спасет. А в сложную ситуацию ты попадешь с гарантией… Но это мое скромное мнение, конечно. Ты можешь поступать по собственному усмотрению. Как, впрочем, и всегда. — Что ж, Билл, ты разрешил мои сомнения, — произнёс Вася. — Потому что я колебался — чему отдать предпочтение. Теперь колебаться не буду! И в новый бой младший лейтенант опять вылетел на Ил-2(д). …Тихий океан звал к себе боевые самолёты. Сражение было в разгаре. — Не подведи, — обратился Вася к своему бортстрелку. — Рассчитываю на тебя! К младшему лейтенанту на сей раз прицепился только один враг. Один — зато самый страшный: Bf.109G. Ил-2(мод) почти упал на воду — опустился до тридцати метров. Он надеялся сбить врага бомбами, но «Густав» слишком быстро уходил наверх после каждой атаки. А вот бил он по советскому штурмовику довольно метко. Впрочем, Васин бортстрелок тоже времени даром не терял. И Вася в очередной раз мысленно поблагодарил Хопкинса, который дал ему добрый совет — брать двухместный Ил. С другой стороны, бортстрелку советского штурмовика могло не хватить времени. И Вася решил приложить все усилия к тому, чтобы выиграть это самое время. «Качельки» на такой высоте довольно опасны — можно не рассчитать скорости и плюхнуться. Поэтому младший лейтенант прибег к другому приёму — «скольжение». Технически этот приём выполним трудно. Но если на выпущенных закрылках крениться, скажем, влево и при этом производить рулёжку рысканьем — вправо, то самолёт какое-то время идёт словно боком. Это сбивает прицел противника. Тому не очень-то понятно, в какую сторону движется цель. И маркер упреждения не слишком помогает. Тут важно не «пережать» крен — иначе самолёт может бочкануть некстати, а на такой высоте это означало бы катастрофу. Взвесив все «за» и «против» — а сделать это пришлось в рекордно быстрые сроки, — Вася решился. И на сей раз приём сработал как надо. Раздосадованный «Густав», потеряв почти все ХП, решил убираться подобру-поздорову. Он проскочил над советским штурмовиком и стал набирать высоту. Вася выжал полный газ и рванул нос машины кверху. Всего на долю секунды «Густав» попал в перекрестье Васиного прицела — но этого хватило пушкам и пулемётам штурмовика. «Густав» развалился на части… …Билл Хопкинс вновь встретил друга в ангаре. — С огромным удовольствием наблюдал за твоими подвигами, — сообщил он. — Что я могу сказать? Молодец! Хотя, по-моему, схватка с «Густавом» велась на грани. Вася пожал плечами: — Приходится рисковать. Во многом успех зависит от опыта, от тренировки… Ну и от готовности поставить на карту всё! А когда на тебя наскакивает такой монстр, как «Густав», ничего другого, честно говоря, и не остаётся. — Ты теперь у нас заядлый штурмовик? — Билл Хопкинс широко улыбался. — Мне, конечно, приятно летать на лёгком виражнике, — сознался товарищ младший лейтенант. — Искусство, красота. Балет «Лебединое озеро», в общем! Но штурмовик — это силища. Да и нельзя быть однобоким — надо всесторонне развиваться. — Гм, — выдал Билл Хопкинс и отвел взгляд. Сам он не рвался на штурмовик. Лучше уж взять, в самом деле, убийственного истребителя-«немца» — это вернее. — Кстати, Билл, ты не обратил внимания на одну забавную деталь? — продолжал товарищ младший лейтенант. — Я тут заметил, что игроки, предпочитающие летать на штурмовиках, нередко оказываются самыми настоящими нытиками. — Что-о? — ахнул Билл. — Да, да, — кивнул Вася. — Хнычут в чате и требуют, чтобы истребители сопровождали их на низкой высоте. Прямо над вражескими зенитками. И ругательски ругают товарищей за то, что не оказали им поддержку. Ты же сам видел, какие вещи можно проделывать на штурмовике!.. — Видел, видел… Факты — упрямая вещь, — вздохнул Билл Хопкинс. — Так, кажется, говорят у русских? — Точно, — подтвердил Вася. — Да я ведь не один такой хитрый и ловкий. Я сам неоднократно наблюдал, как штурмовик в одном бою сбивает пять — и даже более! — самолётов противника. А как? Да комбинируя те три приема, которые я тебе продемонстрировал! — Хочешь сказать, мы недооцениваем штурмовик? — Не просто «хочу» — именно это я и говорю! — горячо подхватил Вася. — И… А, вон идёт Брунгильда Шнапс. Можешь пообщаться с ней на эти темы. Фройляйн не очень сильна в виражном бою, но на двухместном Иле кое-чего добивается. Я сам был тому свидетелем. Билл Хопкинс развёл руками: — Если даже фройляйн Шнапс в состоянии… то мне, конечно, стыдно жаловаться и проситься на «Густав»… А, Frau Leutnant! — обратился он к Брунгильде, которая подошла настолько близко, что могла уже слышать их с Васей разговор. — Рад вас приветствовать. Говорят, вы преуспели в выполнении задания «классовая борьба»? Не хотите вылететь со мной? Я беру штурмовик. Читать сказку на портале

Catus_domesticus: Интересный «набор» самолетов был в румынской авиации — воистину «с бора по сосенке» — со всей Европы. Однако имелись и собственно румынские машины. И все они активно действовали в роковой день двадцать второго июня...     В офицерском клубе горели неяркие лампы. На бильярде играли младший лейтенант Вася и флайт-лейтенант Гастингс. Брунгильда Шнапс сидела за столиком с капитаном Хиратой и Франсуа Ларошем, поглядывая на игроков. Беседа велась негромкая, неспешная. Лётный день закончился, можно было «с чувством, с толком, с расстановкой» поговорить — обсуждая как нынешние вылеты, так и события давно минувших дней. — Помните «обмен самолётами» — когда в авиации использовались машины вражеской стороны? — сказал Ларош. — Обычно это были либо трофеи, либо те самолёты, которые были проданы ещё в те времена, когда страны ещё не воевали между собой. Брунгильда охотно вступила в разговор: — Яркий пример тому — румынские «Харрикейны». FARR— ForteleAeronauticaRegalaRomana— Королевская Авиация Румынии — владели аж двенадцатью экземплярами. Кстати, из английских самолётов в Румынии ещё довольно активно использовались в начале Великой Отечественной войны бомбардировщики Бристоль «Бленхейм» Mk.I. — Откуда у Румынии английские самолёты? — удивился капитан Хирата. — Это как раз просто объяснить, — подал голос Гастингс. Он безнадежно проигрывал Васе и рад был прервать игру. — В конце тридцать девятого и в самом начале сорокового Англия и Франция ещё не расстались с иллюзией, что дипломатическими шагами возможно притормозить продвижение Третьего рейха, хотя бы на Балканах. В знак «дружбы» они поставили Румынии сорок «Бленхеймов» и двенадцать «Харрикейнов». Ларош кивнул: — А Франция продала ей двенадцать бомбардировщиков «Потез-633». — Но разве не существовало собственно румынской авиапромышленности? — поинтересовался Хирата. — Естественно, была, — энергично кивнула Брунгильда. — Если вы видите в названии самолёта аббревиатуру IAR — Industria AeronauticaRomana— стало быть, самолёт румынский. Ещё в начале двадцатых правительство Румынии, тогда королевское, приняло решение создать собственную авиапромышленность. В двадцать третьем в Бухаресте создали авиационную фирму, в двадцать пятом построили завод IAR, в тридцать втором образовалась ещё одна фирма. Всего их стало три. Впрочем, как назывались две из них — запоминать, мне кажется, лишнее. — Почему? — осведомился японский офицер. — Потому что они быстро сошли со сцены, — объяснила Брунгильда Шнапс. — Правительство Румынии выделяло большие субсидии на создание этих фирм. Иначе говоря, образовалась обильная кормушка, к которой тут же присосалось множество алчных ртов. Среди чиновников расцвела такая махровая коррупция, что в тридцать пятом году «лавочку прикрыли»: завод IAR был национализирован и стал основным поставщиком военных самолётов. Двум другим оставили производство гражданских самолётов. Кстати, фирма IAR существует до сих пор. — Но в годы войны она для румынской авиации «погоды не делала»? — уточнил Гастингс. Фройляйн Шнапс покачала головой: — Очень незначительно. Забавный случай вышел с польскими истребителями PZL P.11В. Ещё в тридцатом году румынское правительство выпустило спецификацию на новый истребитель для FARR. Фирма IAR рьяно взялась за дело и разработала несколько прототипов. Но ни один не был готов к тому, чтобы пойти в серию. Пока на фирме занимались переделками и прочим творчеством, правительство Румынии пришло к простому решению: закупить вполне подходящие по тем временам PZL P.11В. Естественно, румынская фирма переполошилась — сытный контракт уплывал из рук. Поэтому в тридцать четвертом году она выдала потенциальному заказчику форменный плагиат: прототипы румынских истребителей IAR-15 и IAR-16, которые фактически повторяли конструкцию польских машин. Зато — новинка! — двигатель на них стоял более мощный. Значит, и скорость была больше. Все не могли удержаться от смеха. Вася спросил: — И как эта интрига — увенчалась успехом? — Не такая уж «интрига» — обычная попытка словчить, — возразила немецкая летчица. — Результат, конечно, предсказуем: румынское правительство просто купило «пэцээлы» и модернизировало их, поставив на них двигатель IAR. Так что завод получил заказ — переоборудовать закупленные в Польше машины под собственный двигатель. Кстати, за тридцать седьмой — тридцать восьмой годы завод IAR перестроил девяносто пять PZL P.11В в PZL P.11F— так их стали называть. — А другие польские самолёты там были? — полюбопытствовал капитан Хирата. Брунгильда отозвалась: — Ещё — PZL P.24E. Если помните, этот самолёт полетел в мае тридцать третьего. В тридцать четвертом в Париже на выставке второй прототип поражал воображение публики скоростью в четыреста тридцать километров в час и мощным вооружением — две двадцатимиллиметровые пушки. По тем временам он был самым скоростным и самым вооруженным истребителем в мире. Так что впечатленные румыны купили двадцать пять штук и ещё столько же построили сами по лицензии… Да, и ещё у них имелись польские бомбардировщики «Лось». — А как насчёт немецких самолётов? — спросил Ларош. — У румын имелась вся «Европа» — «с бору по сосенке», — начала перечислять широко осведомленная Брунгильда. — «Савойи-Маркетти» SМ.79, «Потезы-633», «Блоки-210», уже упомянутые «англичане». И, разумеется, «немцы»: He.111, He.112, Bf.109E. Кстати, летали и собственно румынские самолёты: бомбардировщики IAR-37, истребители IAR-80А, разведчики — IAR-38 и IAR-39. — Румыния ведь действовала в основном на Восточном фронте? — Гастингс оглянулся на Васю, который кивнул утвердительно. — Ей очень хотелось вернуть Бессарабию, — сообщил товарищ младший лейтенант. — Если помните, в июне сорокового года Советский Союз предъявил румынам ультиматум: в двадцать четыре часа отдать Бессарабию, которую те отобрали в восемнадцатом году. А заодно и Северную Буковину, населенную украинцами. Двадцать восьмого июня условия Москвы были приняты. А в начале осени румыны свергли своего короля Карола II, и страна перешла в руки премьер-министра Антонеску. Тот крепко «дружил» с Германией. Поэтому Румыния активно выступила против СССР в первый же день войны. — Румыны ведь участвовали в первой бомбардировке советской земли? — спросил капитан Хирата. — Да, — кивнул товарищ Вася. — В три часа ночи — или утра? — двадцать второго июня с аэродрома Погоанели — в девяноста километрах к северо-востоку от Бухареста — в воздух поднялись пять «Савой-Маркетти». Им предстояло бомбить советский аэродром Болград. Летели на предельно малой высоте, и один бомбардировщик в темноте задел левым крылом за высокое дерево. Пришлось идти на вынужденную посадку, но ни экипаж, ни самолёт серьёзно не пострадали. Однако к цели вышли не пять, а четыре бомбардировщика. — Долго летели? — спросил Франсуа Ларош. — Сорок пять минут, — сказал Вася. — Четыре «Савойи» и шестнадцать истребителей сопровождения IAR-80А приближались к Болграду, когда их атаковала группа И-16. Это было первое боевое столкновение румынских и советских летчиков. Один «ишачок» вцепился в хвост IAR-80А, и румынский летчик перешел в крутое пикирование. И-16 — за ним, но на уровне верхушек деревьев румын успел выровнять самолёт, а русский врезался в землю. После этого часть советских истребителей повернула обратно, а остальные прорвались к бомбардировщикам и обстреляли одну «Савойю»: попали в топливные баки и пилотскую кабину, ранили бортстрелка. Однако раненый успел ответить и даже сбил, как утверждают румыны, один советский истребитель. Механизм сброса бомб был поврежден, так что две бомбы остались в фюзеляже. Тем не менее «Савойе» удалось благополучно вернуться домой и сесть. — Так что в результате? — Брунгильда Шнапс подставила стакан капитану Хирате, и тот галантно налил ей немного коньяка. Вася оперся ладонью о край стола. — Три «Савойи» из вылетевших пяти добрались до аэродрома Болград. Заявили об уничтожении там пятнадцати самолётов. Четвертый бомбардировщик отстал из-за проблем с двигателями и сбросил бомбы на аэродром Болгарийка в районе Измаила. Там его атаковали шесть И-16. Два IAR-80А связали их боем, и «Савойя» ушла на свою территорию. Потом в самолёте насчитали свыше двадцати пяти пробоин. — Вообще, насколько я помню, сбить «Савойю-Маркетти» SМ.79 — задача не из простых, — хмыкнул капитан Хирата. — Было бы желание — а способ найдется… — отозвался Вася. — Кстати, аэродром Болгарийка был основной целью другой румынской авиационной части. В ту же ночь двадцать второго июня, через пятнадцать минут после вылета первой группы, с того же аэродрома Погоанели поднялись ещё шесть SМ.79. Вот они как раз шли на Болгарийку. Их встретили южнее Болграда советские истребители. Бортстрелкам удалось рассеять неприятеля, но те далеко не ушли и вернулись через четыре минуты. На этот раз — в большем количестве. Два прорвались сквозь заградительный огонь к «Савойям» и повредили два бомбардировщика. При этом один И-16 был сбит. — Любопытно, сколько во всех этих рассказах и докладах вымысла, а сколько — правды, — пробормотал Франсуа Ларош. — Этого мы никогда наверняка не узнаем, — хмыкнул Вася. — Впрочем, любопытно повествовал об этом эпизоде бортмеханик Николае Кристеа, который тогда находился на «Савойе». В те минуты он был поглощен важным делом: удерживал ногой створку бомболюка. Из-за высокой скорости створка всё время норовила захлопнуться, а ее требовалось держать открытой. Так что атаку советского истребителя Кристеа пропустил. Когда же бомбы были сброшены, он перебрался на третью пулеметную точку — внизу самолёта. И тут прямо под ним пролетел советский самолёт. Кристеа дал очередь по нему, а затем «ишачка» добил второй стрелок. Видно было, как горящая машина падает вниз. — И многого румыны добились на Болгарийке? — спросил Хирата. Вася пожал плечами: — Пишут, что уничтожили на земле шестнадцать советских самолётов. С другой стороны, советские зенитки сбили два румынских бомбардировщика. — Третья группа бомбардировщиков — на сей раз это были семнадцать Не.111 с аэродрома Цилиштеа — направилась к Кишиневу, — вступила в разговор опять Брунгильда Шнапс. — С этой группой произошла интересная история: один из «Хейнкелей» задержался с вылетом из-за технических проблем. Командир самолёта локотенант, то есть старший лейтенант, Георге Строики торопился прибыть в район цели. Чтобы догнать своих, он пошел по кратчайшему маршруту и на самой большой скорости. И в результате Строики очутился над Кишиневом в четыре двадцать пять утра. В то время как остальные «Хейнкели» были ещё только на подходе к столице советской Молдавии. Строики начал сбрасывать бомбы, и его атаковал одиночный И-16. «Ишачок» дважды заходил для атаки — в первый раз «Хейнкель» его подбил, во второй раз — добил. А затем появились остальные румынские бомбардировщики. — Без сопровождения, внаглую? — удивился флайт-лейтенант Гастингс. — Нет, с ними было звено «Мессеров» — «Эмили», — ответила Брунгильда. — Причем на обратном пути, когда Не.111 отбомбились по Кишиневу, командир звена Bf.109E капитан Александру Манолиу заметил внизу полевой аэродром и на нем десятка полтора самолётов. Так что румыны спикировали и заодно атаковали этот аэродром. С первого захода подожгли пару самолётов. Зенитный огонь оказался слабым, так что «Мессеры» сделали ещё один заход и вывели из строя ещё один советский самолёт. Впоследствии уточнили: в результате этой атаки два самолёта сгорели, а шесть были выведены из строя. — А в половину пятого утра аэродром Болгарийка подвергся новому удару, — добавил Вася, — и на сей раз его навестили «Лоси» под прикрытием «Харрикейнов». Бомбардировщиков PZLP.37B было девять. Два крайних «Лося» из замыкающей тройки были сбиты советской зенитной артиллерией, а лидирующий самолёт — атакован тремя И-16. Бортстрелок сбил одного «ишачка», оставшиеся два отошли. «Харрикейны» сцепились с советскими истребителями, вроде как два из двадцати И-16 были уничтожены, но эти данные, в общем, как и обычно, не могут считаться полностью достоверными. Франсуа Ларош прибавил: — Проявили себя двадцать второго июня и французские «Блоки-210» — они нанесли удар по аэродрому Кетатеа Альба. Семь «Потезов-633» били по Болграду и понесли потери: два из них были сбиты и ещё два подбиты и еле дотянули до румынской территории, где и плюхнулись. — А собственно румынские — IAR-37? — задал ожидаемый вопрос капитан Хирата. Брунгильда живо повернулась к нему: — Разумеется, IAR-37 не остались в стороне: восемь их нанесли удар по Измаилу. На земле они уничтожили несколько советских самолётов и потопили на Дунае одно судно. Какое — не уточняется. Два самолёта получили повреждения: один был потерян, а второй сел на вынужденную посадку, и летчик был ранен. — И снова «Хейнкели» вернулись к аэродрому Болгарийка. Десять «немцев» проутюжили аэродром, — сказал Вася. — Однако несколько И-16 все же успели взлететь. Их заметили летчики замыкающей пары — сублокотенент, то есть лейтенант, — Теодор Моску и его ведомый — адъютант (соответствует немецкому фельдфебелю) Павел Константин. Моску спикировал на истребителей противника и попал в один из них — перевернувшись, И-16 рухнул в Дунай. Затем румынский летчик развернулся и оказался лицом к лицу с другим «ишачком». Во время этой атаки Моску успел открыть огонь первым, И-16 сразу взорвался. После чего героический сублокотенент набросился на третьего врага, дал по нему длинную очередь и пронаблюдал, как тот падает в Дунай, оставляя за собой длинный черный шлейф. — Звучит драматично, а сколько в этом правды? — хмыкнул Гастингс. — Насчёт одного из «убитых» Моску советских летчиков известно, что это был лейтенант Грилюк, и он не погиб, а выпрыгнул с парашютом, — сообщил товарищ младший лейтенант. — Но две победы Моску все-таки подтвердили, и не исключено, что справедливо. — А сам он остался невредим? — Хирата пожал плечами. — Естественно, нет, в него тоже попали, — поведал Вася. — В частности, была пробоина в топливном баке, так что самолёт начал терять горючее. Моску пришлось выходить из боя и возвращаться на свой аэродром. — Итак, как мы видим, румыны летали на самолётах, собранных «с бору по сосенке» по всей Европе, — подытожила фройляйн Шнапс. — Действовали активно, а район действий в первый день войны — несколько аэродромов в Молдавии. — Вообще они были активны на Южном фронте — бывшем Одесском военном округе, — уточнил Вася. — Сами румынские летчики утверждали, что двадцать второго июня они уничтожили на земле сто советских самолётов. Аэрофотоснимки, однако, принесли другую информацию: тридцать семь. — Кстати, не будем забывать о разведчиках, — прибавил флайт-лейтенант Гастингс. — В этой роли выступили румынские «Бленхеймы». Тем же днем двадцать второго июня в четыре утра четыре «Бленхейма» отправились в путь. Вернулись только два. — Что же с ними произошло? Вообще как И-16 могли сбить «Бленхейм»? — не поверил капитан Хирата. Уилберфорс Гастингс хмыкнул: — Звучит невероятно? Тем не менее. Один из «англичан» был атакован шестеркой «ишачков». Кстати, румыны, как и немцы, называли И-16 «крысами»… В общем, И-16 удалось поджечь один из двигателей «Бленхейма». Пилот попытался совершить посадку на пшеничном поле, но увы! Бомбы, подвешенные на «Бленхейме», взорвались. Самолёт вместе с экипажем был уничтожен. — А второй не вернувшийся «Бленхейм»? — подала голос Брунгильда. — Здесь подробности неизвестны, — признал Гастингс. — Просто не вернулся, и всё. Ещё два «Бленхейма» потеряла одна разведывательно-бомбардировочная эскадрилья: один самолёт сбили зенитчики, другой взорвался во время посадки, когда одна из не сброшенных бомб неожиданно сорвалась с подвески. Брунгильда покачала головой: — Там тоже все погибли? — Только бортстрелок, — сообщил Гастингс. — Штурман и пилот получили тяжелые ранения. — Так как же показала себя разведка, кроме того, что она взрывала сама себя? — не без язвительности осведомился Вася. — Неплохо на самом деле, — возразил Гастингс. — Около десяти утра «Бленхеймы» обнаружили в районе Вулканешти советские танки и автоколонны. Истребители «Советов» пытались помешать вражеским самолётам, но разведчики сфотографировали обнаруженные цели и благополучно вернулись домой. Вася вздохнул. Гастингс продолжил: — В течение двадцать второго июня «Бленхеймы» совершали вылет за вылетом. Они фотографировали железнодорожные станции на линии Тернополь-Слободка, аэродромы в городах Тернополь, Станислав (который впоследствии стал называться Ивано-Франковск), Хотин и Балти, бомбили аэродром Унгены и колонны советских войск — везде, где их обнаруживали. — Если уж на то пошло, то отставали от «англичан» и собственно «румыны» — IAR-39, — вступила вновь фройляйн Шнапс. — Они производили разведку и бомбили цели: к вечеру уничтожили тяжелую артиллерийскую батарею в районе Хотина. — А мне вот интересно, — медленно произнес капитан Хирата, — как выглядела румынская эскадрилья? Структура, организация, названия. — Если эскадрилья называется Esc.Bomb. — то она… — начала Брунгильда, и все офицеры хором заключили: — Бомбардировочная! — Правильно! — засмеялась немецкая летчица. — Дальше немного сложнее. Если она — Esc.Van. (Vanatoare) — то истребительная. Esc.Obs. (Observatie), как нетрудно догадаться, — разведывательная. А Esc.Obs/ Bomb. — эскадрилья разведывательно-бомбардировочная. — Это многое объясняет, — сказал Вася, и все опять рассмеялись. — Так вот, одна из Esc.Obs. на IAR-39 совершила памятного двадцать второго июня семь вылетов. Три были разведывательные, остальные — бомбардировочными, — рассказала Брунгильда. — А почему в названии эскадрильи нет «Bomb.»? — удивился Вася. Брунгильда покачала головой: — Оставим это на совести румын… Сначала они обнаружили колонны советских войск, потом бомбили их. Кстати, разведывательные полеты не обошлись без эксцессов: два самолёта были повреждены зенитками и с трудом дотянули до своего аэродрома, причем один пришел с пятнадцатью пробоинами и тремя ранеными членами экипажа. — Удивительно, как русские вообще ухитрялись сражаться на И-16 против таких тяжёлых самолётов, — заметил Хирата. — Кстати, как насчёт И-153? — спохватился Вася. — На следующий день — на второй день войны — двенадцать Не.112 во время рейда на аэродром Болград были перехвачены семеркой И-153. Возглавлял «Чайки» капитан Козаченко, опытный советский летчик. Он, кстати, учился в Одесской авиашколе, потом воевал на Халхин-голе, потом в Финляндии, на своем счету имел в общей сложности пятнадцать сбитых вражеских самолётов. Вот он и встретил на «Чайке» немецкие «Хейнкели» и один из них сбил. Это была первая победа Козаченко в Великой Отечественной. — А что румынский летчик? — не удержался от вопроса Франсуа Ларош. Вася широко улыбнулся: — Это был адъютант Кодрут, он выпрыгнул с парашютом и попал в плен. — А как русские отвечали на эти удары? Не только же оборонялись? — капитан Хирата выказывал неподдельный интерес к теме. — Летали наши бомбардировщики — СБ и ДБ-3Ф, пытались бомбить румынский порт Констанца, но ущерб причинили незначительный, а хуже того — потеряли шестнадцать самолётов от вражеских зениток. Ну и плюс к тому — «Мессершмитты» и «Харрикейны» врага тоже не дремали, — признал Вася. — И мы возвращаемся к теме «обмена самолётами»… — подхватила Брунгильда. — В то время в советской авиации «Харрикейнов» ещё не было, — возразил товарищ младший лейтенант. — А с налетом на Констанцу связан один случай. Был такой локотенент Хориа Агарики, он в тот день ухитрился сбить целых ДБ-3. По этому поводу на румынском радио начали крутить специально написанную песенку, в которой прославлялся национальный герой — летчик Агарики. Хотя всего за войну он сбил четыре самолёта, то есть никаким выдающимся асом не был. Но все имеет последствия. Песенка о летчике запомнилась. Так что после войны коммунисты арестовали Агарики и посадили его в тюрьму. Капитан Хирата был единственным, кто рассмеялся: — «Милая» история, ничего не скажешь… Простите, — спохватился он. — Наверное, у меня слишком специфическое чувство юмора. Читать сказку на портале

Catus_domesticus: Нелегко дался Стране Советов реактивный МиГ-9. Непросто осваивать эту машину и нашим героям. Но флайт-лейтенант Гастингс не отступает перед трудностями.                                   Уилберфорс Гастингс летел над картой «Залив» и думал о том, что скажет товарищу младшему лейтенанту Васе после того, как приземлится. Вася обещал встретиться с ним в офицерском клубе вечером, чтобы обсудить сегодняшние полеты. «Я должен был предвидеть это, — горестно говорил себе Гастингс. — Младший лейтенант всегда расхваливает советскую технику. Как у него получается на всем этом летать и побеждать? С другой стороны, он прав: необходимо изучать новое. Иначе будешь, как Ларош, всю жизнь вздыхать о временах, когда авиация красовалась на бипланах». Гастингс взял МиГ-9 в надежде всех победить и одолеть, бессовестно пользуясь преимуществами этой быстрой и могучей машины. Вышло как-то неловко. Он кружил над заливом с настоящей реактивной скоростью на большой высоте — выше трёх тысяч метров. Где же враг? На кого спикировать и уничтожить? Ага, вон внизу беззащитная «печенька» — вражеский «Панкейк». Добыча приятная — неповоротливая и медленная. Сейчас!.. Берегись, «блинчик»! МиГ-9 атаковал сверху из крутого пике… и флайт-лейтенант сразу почувствовал, что самолёт стал неуправляем. Он набрал такую адскую скорость, что «печенька» осталась где-то далеко позади. Гастингсу даже почудилось, будто он слышит недоумевающий голосок: «Что это было, сэр?» — Проклятье! — пробормотал англичанин. С огромным трудом он вышел из отвесного пике и снова набрал высоту. Ну не может быть, чтобы страшное оружие «Советов», «Микоян-Гуревич» не победил какой-то несчастный «Панкейк»! Гастингс начал пикировать на добычу более полого — с углом тангажа градусов в сорок пять. «Оптимальный угол», — не без удовлетворения и даже где-то с самодовольством подумал флайт-лейтенант. Он даже успел дать несколько залпов по мишени. Противник на «Панкейке» дураком отнюдь не был — он поднырнул под МиГ-9. Гастингс понял его маневр, сделал «полубочку» и решил продолжать атаку. С отклонением от первоначальной траектории он перешёл в новый угол атаки — достаточно плавно, как мнилось флайт-лейтенанту… И на низкой высоте потерял управление и врезался в воду… «Воображаю, как веселился пилот на «блинчике», наблюдая за этим позором», — думал Гастингс. Как всякий англичанин, пуще смерти он боялся попасть в смешное положение. И, кажется, именно это с ним сейчас и произошло. «Лишь бы Горыныч не видел», — такова была последняя мысль Уилберфорса Гастингса перед тем, как он вошёл в свой ангар. Змей Горыныч отличался способностью на редкость язвительно и болезненно высмеивать неудачников. Особенно тех, которые пострадали аккурат из-за своей самонадеянности, положившись на хорошие боевые характеристики самолёта больше, чем на личные навыки. Гастингс вошёл в ангар, озираясь. Горыныча, к счастью, поблизости не наблюдалось. Зато нашёлся Вася. Он ждал англичанина с нетерпением. — Как прошло? — осведомился младший лейтенант. — Ужасно, — признал Гастингс. — Эта штука совершенно не желает слушаться… — Любую «штуку» можно приручить, — заверил Вася. — Я как раз хотел предложить вам вылететь вместе. Сыграем «два на два» с противником? Я уже сговорился с Хопкинсом и Хиратой. — Раз уж вы все за меня решили, сэр, — с достоинством отозвался флайт-лейтенант, — то кто я такой, чтобы возражать? Ещё того гляди — трусом назовут. — Не вижу смысла прибегать к оскорблениям, — пожал плечами Вася. — Вы никогда не уклоняетесь от вызова. — Англичанин не отвергает пари, даже самых дурацких, — признал Гастингс. — В таком случае, вылетаем! — предложил Вася. — Что тянуть! Горыныч, кстати, хотел на это посмотреть. Так что не разочаруем Змея и не посрамим земли Русской! Уилберфорс Гастингс вздохнул. Чего он боялся больше всего — то и произошло. Дракон здесь и будет наблюдать за боем. — Не посрамим, — сказал он Васе, но далеко не так молодцевато, как хотелось бы того товарищу младшему лейтенанту. …На сей раз оба противника МиГа-9 тоже оказались на высоте. И в переносном смысле слова, и в самом прямом. Обе машины у врагов были высотными: у капитана Хираты МиГ-9 — такой же, как у Гастингса, и «американец» «Фьюри» — естественно, штаб-сержант Хопкинс. Билл Хопкинс был простой натурой и предпочитал американские машины. Действовали враги слаженно: шли один над другим с небольшим интервалом, разворачивались почти синхронно. Красиво шли. Гастингс прямо залюбовался. Вася выбрал себе — видимо, из уважения к Гастингсу, — британский «Аттакер». Пара Вася-Гастингс, не сговариваясь, напала на противников одновременно: «Аттакер» ударил сверху, а МиГ-9 — снизу. Они сфокусировали огонь на «Фьюри». Противники, в свою очередь, сосредоточили ответный огонь на «Аттакере». И в этом они просчитались. «Аттакер» сделал «петлю» вверх. Оба врага кинулись за ним. «Фьюри» как более медленный отстал — подвис в сваливании. И в это самое время Гастингс на своем МиГе-9 добил его буквально парой залпов! МиГ-9 капитана Хираты понёсся вниз. Гастингс на своем МиГе-9 погнался за ним, расстреливая его в хвост. Оторваться от Гастингса Хирата не мог. И тогда, уже на высоте в полкилометра, он стал крутить размазанную «бочку», а потом попробовал уйти от атаки «сплитом». Памятуя прошлый горький опыт, Гастингс благоразумно ушёл наверх. А капитан Хирата из «сплита» уже не вышел — не хватило высоты… Вот и первая победа Гастингса на МиГе-9! …В ангар возвращались довольные. Горыныч скреб когтями землю и весело попыхивал пламенем. — Видел, видел, орлы, как вы бедного японца умучили! — Во-первых, возражаю: японец вовсе не бедный, — отозвался Гастингс. — Во-вторых, он просто совершил ту же ошибку, что и я в прошлый раз. Не учел всех качеств МиГа-9 и переоценил свою способность им управлять в данных условиях. — А ты, молодец, что-то невесел, — отметил дракон, поворачиваясь к англичанину. — Откройся: что гложет твою душеньку богатырскую? — У тебя фольклорный период, Горыныч? — изумился Вася. — Чего это ты так витиевато выражаешься? — Просто хорошее настроение, — ухмыльнулся дракон. Однако флайт-лейтенант оставался серьёзным. — Мне покоя не даёт ощущение беззащитности МиГа-9 перед собственной скоростью внизу, в нижнем эшелоне высоты, — объяснил англичанин. — Да ещё и в атаке сверху. — Что думаешь делать? — осведомился Горыныч. — Думаю, надо с этим хорошенько разобраться, — признал флайт-лейтенант. — Буду искать похожих ситуаций, чтобы понять, как следует себя вести. — Что ж, — величаво проговорил Змей, — вперёд, друже! Да пребудет с тобой Сила! Гастингс махнул рукой и скрылся в ангаре. Горыныч проводил его взглядом и засмеялся: — Что это с ним, а? Волнуется? — Гастингс столкнулся с задачей и намерен решить её, — объяснил Вася. — Не будем ему мешать. — Вот оно что, — хмыкнул Змей Горыныч. — Да и то! Пусть думает, это полезно. Пусть экспериментирует. А мы с тобой, чудо-богатырь, давай просто полетаем. Набьем врагов к обеду. — Рассуждаешь прямо как Красный Барон, который вылетал перед завтраком и возвращался аккурат к кофию с колбасой, набив пару-тройку англичан. — Ещё скажи, что он их ел! — ужаснулся Горыныч. — В наше время даже драконы оставили эту вредную привычку… — Ничего не желаю слушать, — отрезал Вася. — Я улетаю. До встречи в небесах, Горыныч! — Эмоциональные все какие, — пробурчал дракон, удаляясь пешком и волоча по взлетно-посадочной полосе длинный хвост. …А Гастингс вёл свой МиГ-9 над картой «Каньон». Ему казалось, что он вычислил наконец нужный угол пикирования. Осталось проверить на практике. Внизу Ла-160 и «Пират» F6U «пилили» реактивного штурмовика — союзника Гастингса. Так, союзника надо выручать. Заодно и теорию проверить. Гастингс отошёл подальше, развернулся и атаковал «Пирата» с пологим углом пикирования — на сей раз в тридцать градусов. При этом скорость с маневренностью МиГа внезапно вошли в дивную гармонию меж собой. К сожалению, орудия этого советского самолёта теперь греются чересчур быстро. Англичанин почти не промахивался, но пушки стали «тормозить» и мазать, а у противника, ещё даже не сообразившего, в чем дело, осталась половина ХР. Враг круто развернулся и… пронесся мимо МиГа. Гастингс разгадал его план — зайти сверху. Таким образом противник расстреляет англичанина в единый момент. С этим надо что-то делать, причем как можно скорее. Счёт пошёл на доли секунды. Гастингс вышел из пике все так же полого. К сожалению, солидная скорость не пустила МиГ-9 в резкую «горку». Зато флайт-лейтенант не потерял устойчивой маневренности. И когда «Лавочкин» врага стал палить по МиГу — Гастингс сделал очень размазанную «бочку», вышел из неё с разворотом и оказался в выгодной позиции для контратаки. На этих высотах — ниже километра — МиГ-9 существенно превосходил Ла-160 в маневренности по горизонтали. «Лавочкин» опять попытался уйти наверх, но полученные им повреждения сильно повлияли на скороподъемность. Тогда он рванул от Гастингса по прямой. Это ему почти удалось — если бы удачным попаданием Гастингс не повредил бы ему двигатель. Иначе Ла-160 от него бы ушёл. Вообще тягаться с Ла-160 в «проходном» бою не стоит почти никакой машине, подумал Гастингс. И мысленно поблагодарил свою удачу за хороший выстрел по двигателю врага. «Лавочкин» тем временем стал замедляться. Потом — видимо, от отчаяния, — решил уйти в вираже. И тут Гастингс настиг его и добил. И в тот же миг на англичанина сверху обрушился «Пират». В единую секунду у Гастингса не стало половины ХР. Самолёт завертелся юлой. «Пират» рванул кверху. На этих «американцах» играют так же, как на «Мустангах» на поршневых уровнях. Единственный шанс Гастингса был — вертясь, как угорь, подтащить «Пирата» под огонь товарищей по команде. Других вариантов уже не осталось. По счастью, все тот же реактивный штурмовик оказался рядом. «Вот как хорошо складывается, если вовремя выручишь товарища, — подумал Гастингс. — Спас я его — а теперь он, надеюсь, спасет меня!» И когда «Пират» было совсем уже покончил с МиГом-9, в дело вступил тот самый штурмовик. Страшный, неповоротливый, похожий на утюг Ил-40 накрыл «Пирата» залпами так, что «американец» загорелся, остался практически без мощности двигателя — и без своей непобедимой наглости. А тут — пойте, трубы! — наконец подоспели и другие товарищи Гастингса по команде. Как ни пытался «Пират» уйти от них наверх, его настигли и добили. …Гастингса встречали весело. — Видел, видел, как ты одолел супостата! — приветствовал англичанина Змей Горыныч. — Отважно действовал, умно. Ведь в бою иной раз как в старой доброй сказке. Не читал? Как едет добрый молодец и всех, кого ни встретит, спасает. А когда настанет лютая година — тут все спасённые ему на помощь приходят. Вот так и ты действовал. — Да ну вас! — отбивался Гастингс, видя, как Вася подмигивает Горынычу и догадываясь, что эти двое над ним подтрунивают. — Прекратите, джентльмены. Это, в конце концов, выходит за всякие рамки… — Кто сказал — «рамки»? — загрохотал дракон. — Ты хоть понимаешь, басурман, с кем речь ведешь? Я ведь древний Змей! Фольклорный персонаж! Какие у меня могут быть «рамки»? — Ладно, Гастингс, — вмешался Вася, — не слушайте Горыныча. У него сегодня игривое настроение. Мне уже досталось от него. Мол, на земле сижу, пока мои товарищи исследуют советский же самолёт в боевых условиях… — Я не в обиде, — вежливо проговорил флайт-лейтенант. — Ладно, — сказал Вася. — Каковы ваши впечатления? Выводы какие-нибудь для себя сделали от полетов на МиГе-9? — Собственно, впечатления довольно хорошие, — сказал Гастингс. — Но тут нужно, конечно, вникать в специфику данного самолёта… — Ну, начались мудрёные словечки! — перебил Горыныч. — Давай по-нашему, по-простому! — Я и говорю по-простому, — возразил флайт-лейтенант. — Если уж вылетел на МиГе-9 — навязывай противнику виражный бой. На любой высоте. — Это мы любим, правда, Горыныч? — подмигнул младший лейтенант. Но Змей, против ожидания, не поддержал веселого тона Васи. — Продолжай, Гастингс! — обратился Горыныч к англичанину. — Не слушай этого ветрогона. Выводы твои интересные. Мы их на практике применим, а там и поглядим — ошибся ты али всё верно говоришь. — Дальше я бы вот что сказал, — Гастингс смотрел не на собеседников, а на свой самолёт, красующийся посреди ангара. — Стоит избегать отвесного пикирования. Незачем соревноваться в прыгучести с машинами превосходящих уровней. Необходимо просчитывать атаки издалека, стараясь предугадать действия противника ещё до нападения. Ну и главное — хорошее взаимодействие с союзниками на более мощных машинах. — А я что говорю! — опять не выдержал Вася. — Командный бой — наше всё! — Такое взаимодействие, — продолжал Гастингс, — означает, что ты на МиГе-9 прикрываешь их. И по любому более-менее серьезному поводу сам уходишь под их прикрытие. Я вот что понял, особенно за последний бой: в отличие от того же «Пирата» или там Ла-160, МиГ-9 не любит индивидуализма. Такой вывод я сделал для себя старым проверенным методом «проб и ошибок», — заключил англичанин. — Что ж, — помолчав, произнёс Вася, — как всякий новаторский самолёт, МиГ-9 и в реальной жизни потребовал немало проб и ошибок. И некоторые ошибки стоили людям жизни… — Это ведь был первый советский турбореактивный истребитель? — припомнил Гастингс. — Именно. И построено их было не так много — шестьсот два самолёта. Он выпускался всего два года — с сорок шестого по сорок восьмой. — «Советы» стали далеко не первыми в этом деле, — напомнил Гастингс. — В Англии к тому моменту имелась реактивная техника. И в США. — И, что всего прискорбнее для нас, — в Германии, — подхватил Вася. — У немцев уже летал Ме-262. Да, у этого жуткого самолёта было полным-полно недостатков, но имелось достоинство номер один — он реально летал. А в ОКБ Микояна-Гуревича работали сразу над двумя проектами реактивного истребителя, и первый из них, И-260 по компоновке сильно напоминал Ме-262: два двигателя под крылом. — Кажется, товарищ Сталин был недоволен копированием немецкой техники, — заметил дракон. — Да, потому что мы сами с усами, — откликнулся Вася. — Второй проект И-300 был реданной схемы, с размещением силовой установки в фюзеляже. Вот над ним и стали работать и, в конце концов, он превратился в наш МиГ-9. — Кстати, считается, что первым советским турбореактивным истребителем был Як-15, — провокационным тоном заметил дракон. — Одновременно работали над темой сразу четыре ОКБ, — напомнил младший лейтенант, — Микояна, Яковлева, Лавочкина и Сухого. А двигатели имелись тогда трофейные — немецкие Юнкерса JUMO-004 и Баварского завода BMW-003А. Насчет того, кто был из советских самолётов первым, — МиГ-9 на пару часов опередил Як-15. — Кстати, на каком двигателе полетел наш МиГ? — спросил дракон, щурясь. Вася знал: Горынычу ответ известен. Он потому щурится так ехидно, что Васю проверяет. А вот Гастингс, судя по заинтересованному виду, в такую тонкость ещё не вник. — На баварском — BMW-003, — сказал Вася. — Мы с Хопкинсом его уже изучали. Просто так, удовольствия ради. Билл прямо мурлыкал, когда в нем копался. — И полетел этот самолёт?.. — уточнил Гастингс. — Реальный, а не тот, который мы с Хопкинсом исследовали? — засмеялся Вася. — Это произошло в апреле сорок шестого. Испытывал очень известный лётчик-испытатель Алексей Николаевич Гринчик. Первый полет И-300 — будущего МиГа-9 произошёл двадцать четвёртого апреля сорок шестого года: начался в одиннадцать двенадцать и закончился через шесть минут. В тот же самый день, но в тринадцать пятьдесят шесть на пять минут поднялся в воздух лётчик-испытатель Иванов на Яке-15. Вот такой триумф советской турбореактивной техники. — Ведь это на МиГе-9 насмерть разбился Гринчик во время очередного испытательного полета? — вспомнил Гастингс. Вася хмуро кивнул. — Да, друзья, — заключил Горыныч, — непросто дался «Советам» этот самолёт. Но все-таки он полетел! И нам грех жаловаться — укротим и мы МиГ-9 и найдем с ним общий язык. Читать сказку на портале

Vasckez:   Все тут  

Lesley_Knife:   Обратитесь в ЦПП.

Priolia:   как минимум для того, чтобы мы увидели что вы знаете что такое спойлер и как им пользоваться. 

Lesley_Knife:   Совершенно верно. Расходники срабатывают автоматически. Тема закрыта.

Lis0nka:  

Lis0nka:   Спасибо

Lis0nka:   Мы же сильные самостоятельные женщины, мы в состоянии сделать их сами Только шкурки верхняя часть костюма позаимствована, кто был на Игромире — может узнать

Anna_Leopo1dovna: Тема закрыта.

Anna_Leopo1dovna: Начнем обзор по порталу: Портал -->  -->  -->                       (клик на картинку)

Lis0nka: Это?  

Priolia:   Похоже на потерю связи с сервером. Вчера во второй половине дня что-то такое было. Если проблема повторяется - вы знаете что делать. Если нет - спишем на какие-то временные неполадки связи.

Priolia: Перепроверьте пожалуйста, возможно вы тоже попали в бой в неудачное время. Если проблема повторится - обязательно оформляйте через ЦПП.     

Priolia: Необходимости в применении фикса там, где небыло проблемы, нету. Патч для решения проблемы с фризами (лагами) клиента направлен именно на устранение  проблемы с фризами и лагами, на которую жаловались многие после выпуска 1.6.3. По всем остальным проблемам, следуйте пожалуйста указаниям из темы Что делать, если Вы обнаружили ошибку в игре? Заявки будут рассматриваться в рабочем порядке. Еще раз спасибо за сотрудничество и хороших выходных!

Lis0nka: Так переживала, что ерунду несла, а потом села смотреть запись стрима, и решила, что не-е-е, норма-а-ально всё было :3

Lis0nka:   Я всё вижу (:  

Lis0nka:   Анечка крутышка вообще!

Lesley_Knife: Отличная работа, спасибо!

Lesley_Knife:   Шквал минусов мне непонятен. Бой. Отличный саундтрек. Плюсанул.

Lesley_Knife: Тема закрыта по просьбе ТС.