Сообщения разработчиков на форуме

Grenoli:  

Grenoli:   Условия ивента уже опубликованы. Про самолет-подарок услышали, но в этот раз подарим премиум пятого уровня, а не третьего.

Fleget: Поздравляем победителей и их питомцев!!! 

Galm:   Никак. Можете активировать на другом аккаунте или подарить другу.   Тема закрыта.

Galm:   Если Вы говорите про ивент, который проводили радио "Прямой наводкой", то с данным радио мы более не сотрудничаем.  Про аналогичный ивент подумаем.   Тема закрыта.

Grenoli:   Это видео о настройках управления, снималось еще до релиза версии 1.5.

Grenoli:   По каким критериям нужно выбирать друзей: скилл, много боев на таком же самолете? Вот это было бы интересно услышать.

Grenoli:   Четыре комнаты, два ивента по часу. На комнату - минут 7-8. Считайте. Попадать можно много раз, если повезет.

Midnight: Предложение принято, посмотрим, что можно сделать.   Тему закрываю.

Grenoli:   Вернем. Реально вернем в следующем обновлении форума. 

Lesley_Knife:   Насколько это принципиально?

Galm:   Мне эти самолеты дороги, как память. Я думаю другим тестерам, которые еще играют, аналогично.

Grenoli:   Посмотрим, посмотрим. Пока решили в формате ивента именно из-за того, что турниров и так последнее время достаточно было.

Galm: К сожалению,ожидайте следующих игровых событий, думаю они Вас порадуют.

Lesley_Knife:   Именно так. Есть свод правил, которые на стадии утверждения ни у кого не вызвали неприятия, и не следовать им, значит просто не быть инструктором. А как иначе?

Lesley_Knife:   С чего вы взяли, что мы не выходим на контакт?

Lesley_Knife:  Этот факт, мы, несомненно, учтем. Напоминаю, тема создана для отчетов.   

Lesley_Knife:   Но ради спортивного интереса - поучаствую

Lesley_Knife: Так ведь:

Lesley_Knife:  Почему Аэрокобра должна оставаться в привилегированном положении? Это вопрос баланса, и он решен правильно.  

Galm:   Все доступно описано в блоге разработчиков.   Тема закрыта.

Catus_domesticus: Очередной выпуск обучающей передачи для пилотов World of Warplanes посвящён основным тактикам, которые доступны игрокам, летающим в звеньях.   Текст новости.

Galm: С Доминатором есть проблемы. Будут решены в ближайших обновлениях.

Galm: И только слова, думал нажал скрин, а не заскринилось, но мне и за 5 сбитых аса не дали. Поверьте на слово это не те медальки за которые стоит переживать. О проблеме знают и исправят. Судя по этому скриншоту, то Вы и не должны были получить грома. Гром выдается за 75 очков по наземным обьектам. У Вас их 79, теперь отнимите от них 25 за сбитого штурмовика.   Тема закрыта.

Galm:   Уже давал ответ.   Тема закрыта.

Catus_domesticus: 28 августа с 5:00 до 5:30 (МСК) Личный кабинет был недоступен в связи с проведением технических работ.

Catus_domesticus: Красива карта «Зимняя война». Вася вновь сражается над Финляндией. Вместе с Горынычем они обсуждают один из самых знаменитых воздушных боёв «Продолженной войны».   Карта «Зимней войны» простиралась под самолётом. Младшему лейтенанту Васе она была, впрочем, хорошо знакома: он летал над ней ещё в тестовом режиме. Уже давно она сделалась общей для всех пилотов. Однако Вася всё-таки относился к ней по-своему «ревниво». Забыть не мог того мгновения, когда увидел её впервые. Увидел — и «влюбился» навсегда. Здесь царила невероятная красота зимней ночи. Ярко светила луна, внизу виднелись леса и заснеженные поляны. То и дело мелькали зеркальца озёр. …Вражеские И-16 шли двумя большими группами. С Васей, вылетевшим на «Баффало», были два «Хоука». Втроём союзники атаковали «Ишачков», и один из И-16 сразу был сбит. Тотчас началась обычная в таких случаях карусель. Вася и его товарищи попробовали построиться в круг и охранять друг другу хвосты, но не тут-то было: вторая группа И-16 пришла первой на подмогу. — Командная работа, — ворчал младший лейтенант. — И отменная, к тому же. Ну почему у них, а не у нас? Нельзя было не отдать должного противнику: та самая командная работа, о которой неустанно твердил майор Штюльпнагель, та самая, великое значение которой признавали и сами пилоты, — на сей раз оказалась у Васиных врагов на высоте. Впрочем, на друзей, вылетевших на «Хоуках», жаловаться младшему лейтенанту было грех: все они как могли отбивались от соперников. Вопрос только в том, насколько хорошо у них это получалось… Наконец Вася попробовал воспользоваться коротким «фирменным» броском «Баффало» наверх. Дважды у него получалось провести этот манёвр. Один раз после такого броска он довольно удачно повредил вражеский самолёт, а во второй раз — добил его. — Так! — возбуждённо воскликнул Вася, видя, как И-16 противника падает в снег. Однако, несмотря на эту единичную победу, ситуация складывалась для товарища младшего лейтенанта всё более мрачно: в конце концов, ни «Баффало», ни «Хоуки» для долгих схваток на виражах не годятся. А убежать наверх уже не оставалось для Васи никакой возможности. Одного за другим начали сбивать их противники. Вася хорошо отдавал себе отчёт в том, что гибель его самолёта — просто вопрос времени. Долго ему не продержаться. Так и случилось… …Возвращаясь в ангар, младший лейтенант не скрывал дурного расположения духа. Ну как же так!.. Он готовился к этому вылету, нарочно облётывал «Баффало», вспоминал тактические приемы, восстанавливал навыки полёта на этом толстеньком самолётике. И вот — неудача. — Ты что такой грустный, добрый молодец? — послышался голос Змея Горыныча. — Чего голову повесил, служивый? — Приполз добить умирающего, змей? — осведомился Вася. — Давай-давай, сейчас я не в силах дать тебе отпор. — Никак товарищ младший лейтенант впал в несвойственный ему пессимизм? — Горыныч старательно изобразил удивление. — Только вот не притворяйся, Горыныч, будто не видел, как меня с двумя ребятами на «Хоуках» «Ишаки» сейчас гоняли в хвост и в гриву, — буркнул младший лейтенант. Горыныч поплевал пламенем в сторонку, чтобы не поджечь на Васе комбинезон. — Наблюдение за битвами — один из прекрасных способов проводить время, — сообщил наконец дракон. — В режиме наблюдателя я провожу, скажем так, некоторые часы моего вечного досуга… — Получил удовольствие, да? — с горечью вопросил Вася. — Зря, зря ты так кручинишься, — заметил Змей Горыныч. — Не повезло сейчас — повезёт потом. Кроме того, как ты полагаешь — в чём основная причина вашего теперешнего поражения? — Командная работа, — тотчас ответил Вася. — Дело ведь не в преимуществе одного вида техники над другой. И-16 вполне сопоставим с «Баффало», что доказали и исторические события… Дело в преимуществе слаженной командной работы над самоуверенной самодеятельностью. Которую моя команда, вынужден это признать, продемонстрировала в полной мере. — Да и сам ты, Вася, не без греха, — вставил дракон. Вася пожал плечами: — А что мне оставалось? Мы почти сразу оставили попытки сражаться как единое целое. Пришлось защищаться в одиночку — в меру сил и возможностей. — А вот если бы вы избрали другую тактику, — вкрадчиво продолжал дракон, — например, стали бы атаковать проходами, стреляя издалека, — вы бы рассеяли группу И-16, а потом перебили бы их, как цыплят, по одному. И Змей Горыныч облизнулся, словно предвкушая пиршество. — А между тем и одиночки порой добивались значительных побед, — продолжал задумчиво Вася. — Чего стоит хотя бы знаменитая победа финского аса Йормы Сарванто. — Это ты какую победу имеешь в виду? — Горыныч сделал вид, будто удивлён. — Что-то не припомню такой истории за время Зимней войны. — Это не Зимняя война, а так называемая «Продолженная», — объяснил Вася. — То есть Вторая мировая над той же «картой» — Финляндией. И тоже, кстати, зимой — шестого января сорокового года. — Вспомнил широко разрекламированные «четыре минуты»? — хмыкнул Горыныч. — Меня, конечно, там не было, когда всё это происходило. К моему великому сожалению, естественно. Может быть, я бы даже внес некоторые коррективы в то побоище — назвать подобное безобразие «сражением» лапа не поднимается … Но давай рассуждать, опираясь на факты. — Хорошо, — кивнул Вася. — Сам Йорма Сарванто определённо рассказывает, как всё произошло. — Ну, ну, — подбодрил его дракон. — Давай, излагай. Послушаем. А потом порассуждаем. Тема в общем интересная и для нас небесполезная. — Шестого января сорокового года, когда военные действия между Советским Союзом и Финляндией уже возобновились, — заговорил Вася, — в районе финского аэродрома Утти появились советские бомбардировщики — семь ДБ-3. Это была эскадрилья майора Майстренко. Самолёты возвращались домой после налёта на города Пиексимяки и Куопио. Финны, конечно, не упустили возможности поквитаться. С аэродрома навстречу противнику героически поднялся один-единственный истребитель… — Почему же один-единственный-то? — быстро перебил дракон. — Там что, других не было? — Другие, как сообщается в финских источниках, недавно вернулись после боевых вылетов, и их не успели заправить, — объяснил Вася. — Так что герой-одиночка, именно лейтенант Сарванто, быстро вскочил на своего верного боевого коня… — А конь-то, конь каков был? — настаивал дракон. — Ты ведь знаешь, что это за «конь», Горыныч, — упрекнул Вася. — Нарочно меня дразнишь. Это был «Фоккер» D-XXI, один из самых результативных самолётов любимого конструктора нашей Брунгильды — Антона Фоккера, голландца. Причём не самая в те дни современная машина. Да и, руку на сердце положа, в принципе не лучшая из возможных. Однако финнам выбирать не приходилось, летали на чем придётся — что стоит отметить, летали хорошо. Вот чего у них не отнимешь, правда? — Ты, дорогой товарищ младший лейтенант, несправедливо ко мне относишься, — упрекнул Васю Змей Горыныч. — Никогда Горыныч не опускался до того, чтобы отнимать у кого-то славу, особенно заслуженную. — Ладно, продолжу, — махнул рукой Вася. — Сарванто вылетает на «Фоккере». С двенадцати часов трёх минут до двенадцати часов семи минут — то есть за те самые легендарные четыре минуты, — он ухитрился сбить шесть ДБ-3. Все шесть советских самолётов были полностью разрушены. Из двадцати четырёх человек, находившихся на борту, в живых осталось двое — они попали в плен. Когда героический «Фоккер» приземлился, в нём насчитали свыше ста дырок. Сто двадцать три, если быть точным. — Красиво, правда? — задумчиво проговорил дракон. — Прямо баллада. — Красиво и безупречно, — подтвердил Вася. — Только может ли это быть целиком и полностью правдой? — продолжал Горыныч. — Змей, да об этом практически во всех источниках пишут! — горячо сказал Вася. — Ладно, я понимаю, финны могут излагать эту историю просто ради пропаганды. Мол, вот какие мы крутые! Какие у нас парни летают на устаревших истребителях! Но дело ведь в том, что факт уничтожения шести дальних бомбардировщиков СССР подтверждается и советскими источниками. Эскадрилья майора Майстренко действительно была фактически уничтожена в ходе налёта на финские объекты, и именного шестого января. В тот день вылетело девять машин. Одна вернулась из-за технической неисправности. Другая, под командованием комиссара эскадрильи старшего политрука Грамоткина, была сбита по дороге к цели. Шесть погибли в воздушном бою с финскими истребителями на обратном пути. Это зафиксировано документами шестого ДБАП. — Вася, ты не думал о том, что ДБ-3 — крупный двухмоторный бомбардировщик, а «Фоккер» вооружён четырьмя пулемётами винтовочного калибра? — спросил Горыныч. — Но ведь факты — упрямая вещь, — настаивал Вася. — Ладно, упрямая… — вздохнул Змей Горыныч. — Но хотя бы в том, что Сарванто действовал в одиночку, можно усомниться-то? Имею я право на обоснованное сомнение, Вася? — Заходишь с другой стороны? — прищурился Вася. — Я не понимаю, Вася, тебе нравится упиваться этим жутким поражением советской авиации? — Вовсе я не упиваюсь, — возразил Вася. — Но если враг, достойный уважения — а финны были именно таким противником — одержал убедительную победу, глупо её отрицать. — Никто не отрицает, — Горыныч нетерпеливо скребнул когтем бетонную полосу, — я кое о чём другом. Имелось свидетельство ещё одного очевидца. Мы с тобой только что подсчитали, сколько самолётов вылетело на Пиексимяки и Куопио в тот день. Девять, да? Один вернулся, семь были сбиты. Остался последний — лейтенанта Агеева. Члены его экипажа также описывают бой над аэродромом Утти. Эскадрилью Майстренко, как утверждает Агеев, атаковал вовсе не один, а восемь или даже девять финских истребителей. Совместными усилиями за десять минут они сбили шесть машин. Агеев ушёл от преследования глубоким пикированием с трёх тысяч трёхсот метров аж до трёхсот пятидесяти. Таким образом он сумел благополучно вернуться на свой аэродром. — Ого, так сколько же на самом деле там было финнов? — удивился Вася. — И, главное, зачем они изменили численность своих истребителей? — Разберём другие источники, на сей раз финские, — предложил Змей Горыныч. — На аэродроме Утти находилось звено двадцать четвёртой истребительной эскадрильи в составе шести «Фоккеров». Утром шестого января лейтенант Совелиус перегонял свою машину после ремонта обратно на аэродром и по дороге уничтожил один ДБ-3 — тот самый, что погиб на пути к цели, то есть самолёт Грамоткина. Кроме Совелиуса, в этой атаке участвовало ещё два самолёта. — А Сарванто? — спросил Вася. — Сарванто оставался на земле, поскольку на его самолёте не удалось завести двигатель. Через пятьдесят минут три финских истребителя приземлились в Утти. Ещё через час ДБ-3, отбомбившись, пошли обратно, причём тем же путём. На аэродроме Утти их уже ждали. На сей раз мотор «Фоккера» Сарванто благополучно запустился, и легендарный герой поднялся в воздух. — Пока всё сходится, — проговорил Вася. — Вслед за Сарванто, — продолжал, не обращая внимания на Васино замечание, Горыныч, — вылетели сержант Иконен и младший лейтенант Совелиус. Здесь финские историки упрямо утверждают, что, когда эти двое были готовы вступить в бой, Сарванто, мол, уже завершил дело. Иконен атаковал лейтенанта Агеева, но безрезультатно. Впрочем, сами финны утверждали, что седьмой ДБ-3 был сбит. — На самом деле Агеев резко пикировал, — догадался Вася, — и это сочли победой. А Агеев остался практически невредим. Да ведь и шести самолётов довольно. — Согласно весьма поэтическому рассказу самого Йормы Сарванто, он покачал крыльями своим товарищам, которые шли ему на подмогу, — мол, я справился один, помогать не нужно, — и, не рискнув выполнить победную петлю над аэродромом, пошёл на посадку. К нему подошёл командир — майор Магнуссон. Сарванто доложил: «Полёт на перехват выполнен, непонятное количество самолётов противника сбито». — Скромно, — хмыкнул Вася. — Но его рассказ звучит не очень правдоподобно, — ответил дракон. — На аэродроме находилось шесть летчиков. Времени заправить финские истребители между пролётами советских бомбардировщиков туда и обратно было более чем достаточно. И тем не менее взлетел почему-то один Сарванто… Странно? — В общем да, — согласился Вася. — Далее, знаменитые сто двадцать три пробоины на его «Фоккере», — Горыныч хмыкнул. — И при этом ни одна пуля не задела ни пилота, ни жизненно важных элементов конструкции. И как же это изрешечённый «Фоккер», чьи плоскости представляли собой «месиво», если верить финскому рассказу, ухитрился не отставать от ДБ-3? — Хорошо, хорошо, — согласился Вася. — «Фоккер» не был так страшно поврежден. Да. — Но, главное, я почему-то склонен верить Агееву, а не Сарванто, — подытожил дракон. — Финских лётчиков было по меньшей мере трое. Хотя ещё вероятнее, что поднялись на перехват все шестеро. Есть ещё одно доказательство, которое можно было бы счесть косвенным. Но тем не менее, если смотреть на карту, где отмечены упавшие советские бомбардировщики, то видно: три самолёта упали на одной линии, в нескольких километрах друг от друга. — Так могло быть, если их последовательно атаковал один истребитель, — кивнул Вася. — Точно. Но ещё три бомбардировщика лежат иначе: они упали вплотную, как бы по углам треугольника. Расстояние между ними — не более полутора километров. Это больше похоже на то, что их одновременно атаковали и сбили сразу несколько истребителей. — Гм, — выдал Вася. — Дальше, — Змей Горыныч выпустил большое облако пламени. Видно было, что вопрос его сильно занимал. — Скорость полёта ДБ-3, будем считать, около четырёхсот километров в час. Если смотреть на расстояние между упавшими самолётами, то выходит, что их сбили примерно за десять секунд. Интересно, как это Сарванто ухитрился? Он мог вести по ним огонь только из двух синхронных пулемётов, поскольку патроны крыльевых «браунингов» закончились раньше: в крыльевых было по триста патронов на ствол, в синхронных — по пятьсот. — Вывод? — Да всё тот же. Истребителей было несколько, только и всего. — Так зачем же финны расписывали такой невероятный бой? — не выдержал Вася. — Наше первое предположение, полагаю, самое верное: обычная пропаганда, младший лейтенант, — ответил Змей Горыныч. — Бессмысленная и беспощадная. Почти наверняка в сражении участвовали лейтенант Сарванто, лейтенант Совелиус, старший сержант Иконен, майор Магнуссон — командир эскадрильи, младший лейтенант Мустонен и сержант Силланпяа. — Я только одного не понял, Горыныч, — после паузы проговорил младший лейтенант Вася, — к чему ты поведал мне эту поучительную историю? — К тому, Вася, — ответил древний змей, — что результативной бывает преимущественно командная работа, но народ традиционно жаждет легенд о чудо-богатырях, которые в одиночку выходят против полчища врагов и сокрушают их четырьмя пулемётами винтовочного калибра. Задумайся об этом — и не печалься более. Обсудить новость можно здесь.   Читать сказку на портале.

Catus_domesticus: Наши герои вылетают на новое задание. Сегодня им предстоит сражаться с совершенно непривычными врагами — ботами. В чём сильные и слабые стороны механического противника? Это и предстоит выяснить младшему лейтенанту Васе и вахмистру Вольфу.   Товарищ младший лейтенант Вася выглядел не то чтобы усталым или измученным — скорее он был озадачен и близок к тому, чтобы впасть в задумчивость. Именно это обстоятельство придавало его лицу выражение почти мучительное. — Можно подумать, дружище, вы занимались разгрузкой вагонов или тасканием тяжестей, — заметил по этому поводу флайт-лейтенант Уилберфорс Гастингс. — Майор Штюльпнагель велел мне обобщить опыт, — сообщил Вася. — И подготовить доклад. — Страшно даже представить себе, что это за кошмарный, изнуряющий опыт! — воскликнул Гастингс. — Только не говорите, что я «всё узнаю из доклада»… — Почему нет? — хмуро осведомился Вася. — Потому что за время ожидания я умру от любопытства, — признался англичанин. — Не подозревал в вас подобной слабости, — фыркнул младший лейтенант. Гастингс развёл руками: — Что правда то правда, или, как говорят русские, из песни слова не выкинешь. Да разве тут все не страдают тем же недугом? — Лично я не страдаю, — отрезал Вася, — а, как только узнаю о новом задании, сразу иду к Зиночке и выясняю, на каких условиях могу получить его. Правда, когда она отправила меня летать «Опытным охотником», ни словом не обмолвилась о том, что придётся потом что-то обобщать и докладывать. — В жизни всегда должно найтись место подвигу, — засмеялся Уилберфорс Гастингс. Вася смерил его мрачным взглядом: — Вы так откровенно злорадствуете, товарищ флайт-лейтенант, что мне прямо за вас неловко делается. В чём причина такого отношения? — Да просто в том, что у меня это задание не задалось, — ответил Гастингс. — Попросту говоря, я не участвовал в тесте. — Ладно, вот что я вам скажу, — кивнул Вася. — Тестовое задание оказалось довольно любопытным. Все мои достижения там были обнулены. Забавно бывает порой начать с нуля. Я бы даже сказал, это похоже на возвращение в молодость. Уилберфорс Гастингс вовремя подавил смешок. Ему не хотелось «спугнуть» Васю, коль скоро тот начал рассказывать. — То есть до какой степени вы начали «с нуля», дружище? — уточнил англичанин. — До такой степени, что пришлось заново проходить обучение, — ответил Вася. — И, кстати, программа обучения оказалась выше всяких похвал. Удобное управление, хорошо работающая камера — а не «плавающая» как попало, — он нахмурился, припоминая кое-что, о чём не захотел говорить. — И чёткие команды инструктора. В общем, я доволен. Быстренько научился снова водить самолёты, — тут Вася наконец развеселился и даже хмыкнул, — и отправился в бой. — Первое задание, говорите, называлось «Опытный охотник», — напомнил Гастингс. Вася кивнул: — Выполняя его, я пережил довольно странные ощущения. Реально странные. Цель у меня была уничтожить десять самолётов или наземных объектов в режиме «Бой с ботами». — И что тут такого странного? — пожал плечами англичанин. — Ну, боты… — Мы привыкли вступать в сражение с живыми лётчиками, — объяснил Вася. — Человеку свойственно удивлять другого человека. Совершать ошибки, идти на хитрости, которые подчас могут показаться самоубийственными. Только схватившись с ботами, я в полной мере оценил то, что принято именовать «человеческим фактором». — Любопытно, — пробормотал Гастингс. А Вася продолжал: — Боты слабо и плохо стреляют. В погоне они не настойчивы, их легко сбросить с хвоста. Но при этом они никогда не совершают тактических ошибок: не кидаются впятером за одним низко летящим противником, например, не мешают друг другу в массовой стычке. Хорошо держат строй. — Словом, они неживые, — подытожил Гастингс. — И я их недооценил, — признался Вася. — Именно на этом я и погорел в первом бою тестового задания «Опытный охотник». — Какой у вас был самолёт, дружище? — «Голдфинч», — ответил Вася. — Вылетаю я, стало быть, готовый побеждать. И действительно, первых двух противников-ботов сбил без особого труда: И-5 свалил прямой атакой сверху, а второму, «японцу» Type-91, очень удачно зашёл в хвост и расстрелял беднягу. А потом я оказался перед хорошо организованным строем врагов. Куда бы я ни отворачивал, их огонь настигал меня. — А живые лётчики там были? — напряжённо спросил Гастингс. — О, имелись, в полной мере! — подхватил Вася. — Живые противники, особенно новички, кинулись за мной. Они нарушили бы боевой порядок. Но невозмутимые боты!.. Они методично и спокойно расстреляли все мои ХП. Методично и спокойно… — Вася покачал головой. — Знаете, это было ужасно. — И какое же решение вы приняли? — Бить врага его же оружием! — горячо отозвался младший лейтенант. — То есть действовать так же: методично и спокойно. Для начала я набрал высоту в тысячу двести метров — едва ли не предел для моего малыша «Голдфинча». Затем выбрал в проходящем строю ботов самого незащищённого и атаковал его. Это был Arado.65. Летел он метров на двести ниже меня, замыкающим в своём строю. Я спикировал, сбил его почти мгновенно — и резко вернулся на прежнюю высоту. — Как отреагировали боты? — поинтересовался Гастингс. — Как… боты, — ответил Вася. — С моих тысячи двести метров я увидел, как боты сомкнули строй. Место, где летел сбитый мной «Арадо», тотчас занял другой самолёт. Боты шли по центру карты. Их невозможно отвлечь или напугать. Человеческий фактор, как я уже говорил, с ними вообще никак не работает. Так что следовало и мне превращаться в машину. — Это вы тоже уже говорили, — напомнил Гастингс. — Я только не понял, доставила ли вам удовольствие подобная метаморфоза. — Гм… — Вася призадумался. — Об этом я как-то не заботился. Я сосредоточился на выполнении задания. — Прагматик! — восхитился англичанин. — Словом, я выбрал следующую цель и спикировал на неё. Этого бота я сбил с двух заходов. Сначала ударил сверху. Затем пролетел мимо него, развернулся на высоте четырёхсот метров и добил врага снизу. Впрочем, как-то неловко называть неживые объекты «врагами»… — А как отнеслись к этому происшествию ваши… гм… противники? — осведомился Гастингс. — Боты? Они продолжали лететь прежним курсом. Говорю вам, это даже пугало… В центре карты боты встретились с таким же ровным и аккуратным строем ботов из нашей команды. — О, это любопытно! — оживился флайт-лейтенант. — И как происходила эта встреча? — Я наблюдал за ней, — кивнул Вася. — Их сражение напоминало какое-то старомодное спортивное состязание. Они по очереди обменивались ударами. Несмотря на то, что бой происходил на коротких дистанциях, это ну вот никак не походило на суматошную свалку, какая случается обычно при подобном же столкновении живых пилотов. Никакого увлекательного «догфайта». А главное, — прибавил младший лейтенант, — боты не таранили друг друга, не убивали сокомандников в погоне за очередным фрагом. Нет, они действовали медлительно, но верно. — А вы? Какова ваша доля участия в этом ужасном сражении? — Я? — Вася пожал плечами. — Мне оставалось лишь одно: налетая сверху, добивать «подранков», а потом уходить для разворота, стряхивая с хвоста погоню. И вот опять же, различие между нормальным игроком и машиной: человек, скорее всего, погнался бы за мной — и имел бы все шансы расправиться с моим малышом «Голдфинчем». А противник-бот сразу же возвращался в свой строй. — Какие же выводы из этого сражения вы можете сделать, дружище? — спросил Гастингс. — Какие? Да, пожалуй, это будет вывод о железной дисциплине. Как ни странно это прозвучит, дисциплина может обернуться и против команды. Я имею в виду дисциплину робота — не творческую, механическую. Именно она делает бота слишком уж уязвимым противником для опытного живого пилота. С другой стороны, игрокам-новичкам стоило бы поучиться у ботов слаженности командной работы и в принципе общей логике боя. — Ну вот, дорогой товарищ, вы и сделали половину вашей работы, — заметил флайт-лейтенант. — В дружеской беседе, непринуждённо, вы сформулировали все основные тезисы вашего будущего доклада. Майор Штюльпнагель будет доволен. — В самом деле! — обрадовался Вася. — Теперь надо бы не забыть все те удачные формулировки, которые родились во время нашего разговора. Гастингс приветственно махнул рукой кому-то, кто подходил к друзьям. Вася обернулся: — А, Герман! Привет. Выглядишь озадаченным. Вахмистр Герман Вольф кивнул: — Здорово, Вася! Добрый день, флайт-лейтенант… Вымотался я что-то… — Тоже выполнял тестовое задание? — проницательно прищурился Вася. — Угадал. — Германский пилот хмыкнул. — Пришлось мне сначала учиться, как новичку. Но обучение пошло на пользу дела: я подробно узнал о новом устройстве наземных целей, которые мне предстояло поразить. В тесте они по-другому маркированы — выглядят как треугольнички и квадратики вместо прежних кружочков. — Со стороны нас послушать — смех и только: кружочки, треугольнички! — вставил Гастингс. Вахмистр Вольф и младший лейтенант Вася дружно уставились на англичанина. Лица старых приятелей приобрели одинаковое выражение — сердитого недоумения. Потом Вольф сказал: — Это не «смех», флайт-лейтенант, это чрезвычайно важная информация! К тому же при атаке у каждой наземной цели были видны её отдельные части, уязвимые для поражения. Это тоже отмечено. Если раньше требовалось просто бить в указатель цели, который появлялся на экране, то теперь нужно было прицельно метить конкретно в уязвимую часть. А если, скажем, штурмовик атакует группу вражеских танков, то ему приходится уничтожать каждый танк по отдельности. — Иными словами, ситуация максимально приближена к реальности, — подытожил Гастингс, перестав улыбаться и надеясь в душе, что его неловкая шутка не будет иметь последствий. Поскольку нет ничего ужаснее для англичанина, нежели попасть в неловкое положение. К счастью, оба его собеседника не отличались склонностью заострять внимание на некстати сказанных словах — их куда больше занимала практическая сторона разговора. — На чём ты летал? — спросил у вахмистра Вася. — Я получил штурмовик-биплан ТШ-2, — ответил Герман Вольф. — И вышел в бой на карте «Зимняя война». Для этой карты характерно то, что до лёгких мишеней штурмовику добраться трудно. А на передовой, куда лёту полторы минуты, — там, как назло, сгруппированы вражеские танки. — Так ведь интереснее, — вставил Вася. — Да, но… В общем, сначала я сильно сомневался в том, что ТШ-2, вооружённый одними только пулемётами, в состоянии уничтожить такую группу танков. Да ещё с первого захода. «Предчувствия его не обманули», как говорится. Это оказалось весьма непросто. Для точного попадания по маленьким мишенькам, обозначающим каждый отдельный танк, пришлось здорово замедлиться. Практически я шёл на скорости, близкой к скорости сваливания. Ещё я боялся, что пулемёты слишком быстро перегреются. Поэтому стрелял короткими очередями, стараясь попадать как можно точнее. — И как? — жадно поинтересовался Вася. — Сработала такая тактика? — Представь себе! — отозвался вахмистр. — Мне удалось уничтожить эту цель за один заход. К сожалению, сразу кидаться ко второй цели смысла не было. Она оказалась слишком близко. Эту группу танков я точно не успел бы расстрелять. — А что боты? — спросил Гастингс. — Тут товарищ младший лейтенант про них разные «чудеса» рассказывал… — Боты тут как тут, — кивнул Вольф. — Они подоспели как раз в это время. Я знал, что они не увяжутся за мной в погоню. Поэтому я описал широкий круг, стараясь по возможности набрать высоту, и так ушёл от них. Следующая моя цель была не наземная, а наводная: небольшое судно, оснащённое зенитной установкой. Здесь хорошо помогла новая, особенная маркировка цели. Она показала, что имеется возможность отдельно выбить у данной цели зенитку. Впрочем, я могу и вообще сразу пустить кораблик ко дну, весь целиком. Я выбрал второе. — Узнаю друга Германа! — вскричал Вася. Вахмистр ухмыльнулся: — Ага, Вася. Я тоже себя узнаю. Самое смешное то, что я ошибся, выбрав «всё сразу и побольше». Одного захода мне не хватило, несмотря на то, что я попадал в уязвимое место довольно точно. Кораблик ещё держался на воде, так что пришлось мне делать второй заход. А тем временем группа ботов-противников, совершая своё методичное патрулирование, настигла меня. Пришлось мне довольно резво маневрировать. Мой бортстрелок палил не переставая. Развернувшись, я увидел прямо по курсу двух лёгких истребителей — тоже ботов. Вот на них-то я и пошёл, одного сбил сразу. — А второй? — осведомился флайт-лейтенант. — За что не люблю ботов! — горячо сказал Герман Вольф. — На лобовую атаку второй мой механический противник, естественно, не купился. Был бы живой пилот… Эх! Ладно. Боты вообще избегают подобных атак. Итак, «неживой истребитель» отвернул, и десять пулемётов ТШ-2 мгновенно превратили его в пыль. — Молодец! — похвалил друга Вася. — Да, я молодец, — скромно признал Герман Вольф. — После этого у меня хватило времени всё-таки утопить несчастный кораблик. На том бой закончился — выигрышем нашей команды. — Разумеется, на этом ты не остановился, — подхватил младший лейтенант. — Разумеется. Я тотчас вылетел снова — и очутился над картой «Эль-Халлуф». Забавное ощущение! Новые маркеры целей на знакомой карте смотрелись до крайности непривычно, — вахмистр сделал паузу, вспоминая подробности. — Я решил не идти на воду и не летать над озером. Вместо этого я направился вдоль пересохшего русла реки прямо к вражескому штабу. Как я и ожидал, меня там встретила группа ботов. — Тебе не терпелось применить против ботов новые навыки? — заметил Вася. — Ты прав, — кивнул Герман Вольф. — Именно этого я и желал. Я обошёл их по кривой, а боты продолжили своё движение. Но я уже понимал их хитрость. Облетев круг, они непременно вернутся, и вот к этому-то я и должен быть готов. — Не сомневаюсь, — пробормотал Уилберфорс Гастингс. Германский лётчик мельком глянул на своего английского коллегу: — Так и вышло, вы правы. Едва я прицелился, как боты вернулись своим железным клином. Я долго маневрировал, уходя из-под их огня. Двух пришлось сбить — уж больно заманчиво они подставлялись. Однако меня они потрепали изрядно. — Но это же боты, — заметил Вася. — Их слабое место — они не отвлекаются. — И слабое, и сильное, — уточнил Герман Вольф. — В данном случае это сыграло мне на руку. Они даже не вздумали меня добивать и продолжили свой облёт по периметру, видимо, рассчитывая прикончить меня в следующий заход. Тем временем я развернулся на вражеский штаб. Проклятые боты, они заставили меня выйти в очень невыгодную позицию для атаки. Пока я набирал высоту да разворачивался поудобнее — боты как раз подоспели в третий раз. Но они имели дело с живым пилотом, да ещё, смею надеяться, достаточно опытным. Была не была, решил я, всё-таки проведу мою атаку. Столько готовился… — Я начинаю нервничать, — со смешком вставил младший лейтенант. — Правильно начинаешь, — подтвердил Герман Вольф. — К огню вражеских ботов прибавился ещё и крепкий зенитный огонь. Мои ХП таяли на глазах. А вот прочность штаба, наоборот, падала слишком медленно, хотя я каждый раз попадал очень точно. Вот когда я пожалел, что у этого замечательного штурмовика нет в игре бомбовой нагрузки! Во время атаки мне пришлось пикировать. Высота была уже критически низкой… — Вольф покосился на Васю: младший лейтенант слушал с раскрытым ртом. — Ещё немного — и я врежусь в этот проклятый штаб! Но, к счастью, тут его охватил пожар. Я успел ещё резко бросить мой самолёт вверх. А штаб подо мной взорвался… Я бросился наутёк, спасаясь от огня зенитных орудий. Боты, как и следовало ожидать, меня не преследовали. Вольф сделал паузу, обвёл своих слушателей взглядом и произнёс приглушённым тоном, словно сообщая важную тайну: — И вот тут-то я совершил ещё одно открытие, прямо на лету. Оказалось, что единого, отдельного штаба на карте теперь просто не существует! Укрепления, образующие штаб, разбросаны по всей вражеской территории. Вояки, привыкшие любой ценой добираться до штаба, и, уничтожив его, сразу погибать, будут весьма обескуражены. Их привычная стратегия потребует переработки. — Как же так? — перебил Вася. — Ты ведь только что рассказывал, как сгорел вражеский штаб… — Тот объект, который я по привычке атаковал, и оказался таким вот укреплением, — объяснил Вольф. — Разыскивать следующее уже не имело смысла — наша команда побеждала по очкам. Так что до конца боя я просто уворачивался от атакующих ботов. — Уф, — выдохнул Вася. — Да, напряжённый бой выдался. Прямо жаль, что я не взял штурмовик, когда выполнял свою часть тестового задания. — Какие ваши выводы, вахмистр? — обратился Уилберфорс Гастингс к немцу. — Что полезного вы вынесли из этого, как правильно заметил Вася, напряжённого боя? — Я вам так скажу, братцы, — вахмистр Вольф обнял за плечи обоих своих собеседников, — новый игровой режим и новый принцип поражения наземных целей делает рутинную роль штурмовика гораздо более захватывающей! Лично мне — очень понравилось.  Обсудить сказку можно здесь.   Читать сказку на портале.

Lesley_Knife:  Безусловно. Но на первом-втором уровне это новичкам не так и важно. Мастерство придет со временем.   

Galm: Завели баг, будем исправлять. Спасибо за сигнал.   Тема закрыта.

Galm:   В курсе о проблеме. Будем решать. Спасибо за сигнал.   Тема закрыта.

Lesley_Knife:   Суть в том, что в игру приходят не пользователи, которые могут с ходу выставить какие-то настройки. Шаблоны нужны, в качестве образцов. И насчет нелетабельности  - заведомое преувеличение. Они летабельны, более чем, они просто не индивидуальны.

Lesley_Knife: Неплохо бы видеогайд снять подробный, поясняющий, в чем преимущества данной раскладки для новичков. Чтобы новичков заинтересовать. 

Lesley_Knife:   Ну суть-то в том, что дефолтные настройки в самолетах вообще не панацея. Управление самолетом - дело крайне индивидуалистическое, здесь у каждого свои рецепты. Дефолтные настройки - просто шаблон, от которого надо танцевать. Много ли опытных пилотов летает с шаблонными настройками? Не думаю. Но согласитесь, что создать свою таблицу настроек - не один кактус сгрызть надо.

Lesley_Knife:   Все голубой крови?

Lesley_Knife: Для новичков в пору испугаться. Выглядит пугающе сложно. Но настройки удобные.

Lesley_Knife:   Ходатайство принято, рассмотрено, посчитано разумным. Ждем подвижек.

Lesley_Knife:   Я думал, что речь идет о поиске знатока японских боевых машин.

Lesley_Knife:   В этом и суть инициативы инструкторов. Раз матерые вирпилы не делятся опытом, то следует организовать аналог летной народной школы. Тема не мертворожденная, а инициатива требует новых форматов, вот и все.

Lesley_Knife:   В начале боя рассматривать карту с нажатым альтом - норма. Но, в целом, мысль понятна. Возьмем на заметку. Однако учтите, что в ближайшее время такого не планируется, есть масса других, более приоритетных задач. 

Lesley_Knife:   Идея интересная, возьмем на заметку. 

Lesley_Knife: Тема закрыта по просьбе ТС.       

Grenoli:   Много правильного написали.
Режим "Дуэль". Что-то похожее, отдаленно похожее, делается именно как один из форматов тренировочной комнаты. КТТС зарелизится. Спасибо за сигнал, Вы правы, видеогайды по штурмовикам нужно актуализировать. Тоже все верно, думаем над новыми передачами.