Сообщения разработчиков на форуме

Lesley_Knife:   Повредить - нанести ощутимый урон.

Anna_Leopo1dovna:   Перенесла

Anna_Leopo1dovna: Всем спасибо за участие. В понедельник -вторник будет начислено игровое золото. Если золото не будет начислено, пишите мне личное сообщение со скриншотами, в качестве доказательства победы. Удачных боев

Tortik: Уважаемые пользователи! На данный момент у части игроков и кланов наблюдаются проблемы, связанные с невозможностью вступления и выхода из клана, а также изменением клановых тегов, названий, эмблем. Ведутся работы по локализации и исправлению проблемы. Об устранении неисправности будет сообщено отдельно в данной новости.

Anna_Leopo1dovna:   В понедельник будет. 

Anna_Leopo1dovna:   Спасибо

Anna_Leopo1dovna: Ребята, давайте, чтобы не превращать тему в флудилку, пишите мне в личку по начислению.

Anna_Leopo1dovna: Спасибо всем за участие В понедельник золото придет победителям. Если координатор не объявил Вас в номинации, а выиграли - пишите в личное сообщение.

Anna_Leopo1dovna:   Вы есть в списках

Anna_Leopo1dovna: Комнаты перезапускаются, много желающих, если вы поучаствовали на первом уровне, продолжайте участие на другом уровне. Все вопросы можно задать в канале "От мала до велика"

Anna_Leopo1dovna:   Все тренировочные комнаты созданы техническими аккаунтами WOWP_Aviators_

Anna_Leopo1dovna:   Комнаты забиты людьми, видимо номинации понравились

Lesley_Knife: Это проблема с некорректным отображением скидок, ее можно решить, почистив игровой кэш. Делается это так: закройте игровой клиент, нажмите Win+R на клавиатуре, в появившееся окно введите " %Temp%\wargaming.net\wowp ", удалите содержимое открывшейся папки. Запустите игровой клиент.

Anna_Leopo1dovna:   Ребята, это просто НЕ спортивно

Galm:   Некоторые и в воскресенье работают и в ночную смену. Все люди работают в разное время, обо всех не подумаешь.

Galm:   На некоторых самолетах пилоты критуются довольно часто, связано это с конструктивными особенностями самолета и защищенности кабины. Прокачав умение "выносливость" можно освободить слот от аптечки. И поставить, например, масло.   Тема закрыта.

Sgt_Kabukiman: Наши герои продолжают вспоминать Великую войну, столетнюю годовщину которой мы отмечаем в 2014 году. В ноябре четырнадцатого года впервые использовалась авиация против морских минных заграждений. Ровно сто лет назад разыгрались сражения между германской и японской авиацией. У японцев было целых семь самолётов, у немцев — целый один, но и один в поле воин, когда аппаратом управляет отважный и умелый лётчик. Сказка — Вы только представьте себе, — Брунгильда Шнапс выглядела очень взбудораженной, — ровно сто лет назад, седьмого ноября четырнадцатого года, пал Циндао! — Кто пал? — совершенно искренне изумился товарищ младший лейтенант. Капитан Хирата, присутствовавший при этом разговоре, который происходил в офицерском клубе, загадочно улыбнулся: — Вы тоже ждали этой даты, фройляйн Шнапс? — Ну разумеется! — с жаром кивнула Брунгильда. Вася покачал головой: — Если эта дата такая уж грандиозная, то почему о ней помнят лишь немногие? — Не то чтобы грандиозная, но крайне интересная, я бы сказала — знаковая, — объяснила Брунгильда. — Едва ли не первые действия авиации против морских целей. Кстати, довольно успешные. — Давайте начнём с Циндао, — сказал Вася. — Судя по названию, это где-то в Китае. — Это населённый пункт на южном побережье Шаньдуньского полуострова, — ответила Брунгильда. — Германия захватила его в ноябре тысяча восемьсот девяносто седьмого и устроила там на полуострове военно-морскую базу. Территория считалась «арендуемой» у Китая. Когда началась Первая мировая, Япония быстренько объявила Германии ультиматум, потребовала отозвать все военные суда Германии из Циндао и передать японским властям базу не позднее пятнадцатого сентября. — То есть решила сама наложить лапу на эту удобную базу? — уточнил Вася. Капитан Хирата кивнул: — Именно. Двадцать третьего августа четырнадцатого года германский посланник был отозван из Японии. В тот же день германские береговые батареи открыли огонь по японским кораблям, которые блокировали немцам выход из гавани. Немецкая эскадра покинула Циндао и отправилась в Тихий океан — уничтожать транспорты противника. Кстати, основным противником Германии тогда считалась Англия. В крепости остались один крейсер, четыре канонерки и эсминец. Этого, как решили в немецких штабах, вполне достаточно, чтобы отразить неопасных японцев. Если те вздумают сунуться. Каково же было удивление немцев, когда в районе Циндао высадилась тридцатитысячная японская армия, а с моря подошли пять броненосцев, одиннадцать крейсеров, две канонерки и двадцать эсминцев! — Япония всегда умела удивлять, — вставил Вася. — Губернатор Циндао капитан первого ранга Альфред Вильгельм Мориц Мейер-Вальдек телеграфировал кайзеру, что крепость будет держаться до последней возможности, — добавила Брунгильда. — Кайзер ответил в обычном для того времени духе: «Бог защитит вас в предстоящей тяжёлой борьбе. Мысленно с вами. Вильгельм». — О! — скривился Вася. — «Мысленно с вами»!.. Впечатляет. А какие силы имелись у коменданта Циндао? — Мощная береговая батарея, — ответила фройляйн Шнапс. — Своего флота у Мейер-Вальдека практически не было. Зато имелась собственная авиация. — Вот это уже интересно, — оживился младший лейтенант. — Ещё бы! — согласилась фройляйн Шнапс. — У немцев наличествовали целых два самолёта. — Два? — Вася хмыкнул. — Если уж совсем откровенно, — фройляйн Шнапс вздохнула, — то один. Второй, пилотируемый австрийским лётчиком, буквально накануне войны разбился при посадке. Так что да, остался один. Зато какой! — Какой? — полюбопытствовал Вася. — Румплер «Таубе». — Брунгильда улыбнулась. — И этот странный, даже нелепый самолёт показал, на что он способен в умелых руках. Весь «авиационный парк» обслуживали четыре механика и два лётчика. Второй — немец, его звали Гюнтер Плюшов, и это был поистине выдающийся человек. — А что Япония? — Вася повернулся к Хирате. Капитан Хирата кивнул, как будто ожидал этого вопроса: — У японцев с авиацией обстояло побогаче — семь аппаратов. Четыре аэроплана береговой авиации: один «Румплер» и три «Фармана», — и три судовых аэроплана: два поплавковых и один колёсный биплан типа «Фарман». Обслуги — семьдесят пять человек. — А что, очень неплохо по тем временам, — согласился Вася. — Всего же Япония располагала тридцатью восемью самолётами, — скромно заключил капитан Хирата. — Собственно, всё участие Японии в Великой войне заключается во взятии Циндао. А это, как мы помним, случилось в начале ноября четырнадцатого. И новшество — в этих операциях весьма активно использовалась авиация. Первый полёт над Циндао был совершён пятого сентября. Два гидросамолёта — поплавковые «Фарманы» — вылетели из бухты Лаошань. Их задачей стала общая разведка германской крепости и базы. Заодно на форты и аэродром сбросили некоторое количество бомб, но без особого успеха. — Если учесть, как тогда производили бомбометание, — ничего удивительного, — кивнул младший лейтенант. — Вообще, как я помню, в те времена типично было совмещать огневые и разведывательные задачи. Вроде как: «Слетайте-ка к крепости, поглядите, что там творится, а заодно вот вам пара бомбочек, скинете, куда найдете приличным». Брунгильда Шнапс хмыкнула: — Приблизительно так. Добавим ещё весьма расплывчатые и чересчур широкие разведывательные задачи сами по себе. Самолёт же «всё видит» — ну так лётчик должен был поглядеть на «всё» и доложить. Вот с таким «прицелом» японцы и летали на Циндао. — Двадцать седьмого сентября первый полёт совершили два армейских самолёта, — продолжил рассказ японский лётчик. — Мы помним, что морская и сухопутная авиация — это в Японии два очень разных ведомства. А через несколько дней впервые в воздухе находилось одновременно пять японских самолётов — причём три из них были морскими, а два армейскими. Они соединили усилия и совместно произвели бомбардировку германских кораблей. — Так у коменданта Циндао вроде кораблей не было? — удивился Вася. — Было, только немного, — пояснила фройляйн Шнапс. — Они назывались «Ягуар», «S-90» и «Кайзерин Элизабет». Оказывали поддержку своему флангу в районе устья реки Литсун. Вот их и бомбили японцы. Причём японцам, очевидно, понравилось летать такими большими соединёнными силами, потому что с конца сентября и до шестого ноября полёты совершались практически ежедневно. — За исключением тех дней, когда ветер был слишком уж сильным, — уточнил японский пилот. — Забавно также, что шестого ноября над батареями сбрасывались листовки с призывом не взрывать и не портить имущество и оборудование, — заключила фройляйн Шнапс. — У японцев все самолёты были двухместные, — рассказывал капитан. — Пилот был в чине капитан-лейтенанта. В полёте всегда участвовал наблюдатель в чине мичмана. — А вот у немцев летал только один пилот, — вставила фройляйн Шнапс. — Хотя тот же «Таубе», кажется, двухместный? — Вася пожал плечами. — Этот Плюшов был суровый индивидуалист? — Практически ницшеанец, — рассмеялась Брунгильда. — Австрийца, который собственный самолёт разгрохал, он к своему «Таубе» не подпускал. Зато самолёт был облегчён и мог брать больше нагрузки. — Технический потолок у японских машин был более двух тысяч метров, — сообщил капитан Хирата. — Однако средние высоты при первых полётах над крепостью не превышали семисот метров. Считалось, что желательно летать как можно ниже — для лучшего наблюдения и более точного бомбометания. Немецкая пехота снизу палила из ружей и пулемётов — только это и заставляло японских летчиков держаться на высоте. — И много бомб сбросили? — осведомился Вася. — Много, — подтвердил Хирата. — Сто двадцать в общей сложности. Бомбы были небольшими, наблюдатели кидали их руками. Бомбили преимущественно корабли, форты, батареи. Электростанцию, ангары самолётов и привязного аэростата. Пытались совместить с разведкой, помимо бомбометания, корректировку огня. — Удачно? Хирата покачал головой: — Не особенно. Лётчики наблюдали за результатом стрельбы форта или осадных батарей. Итог был ничтожным. Начальник артиллерии осадной армии генерал Ватанабе говорил, что для корректировки стрельбы аэропланы «никакой пользы не принесли». Воздушная разведка давала лишь общее, приблизительное расположение батарей. Бросание бомб производило в основном «моральное впечатление» — отвлекало внимание противника, но серьёзных повреждений не причиняло. — Капитан, вы забываете о том, что именно при осаде Циндао аэропланы впервые были использованы для выяснения водных районов, заграждённых минами, — напомнила Брунгильда Шнапс. — И сохранилось извещение японского морского генерального штаба об успешном выполнении задачи капитаном-лейтенантом Канеко, который должен был пролететь над морем у бухты Лаошань «для высматривания мин». — А как зенитная артиллерия немцев на это реагировала? — поинтересовался младший лейтенант. — Самолёты возвращались с пулевыми пробоинами в плоскостях, — отозвался капитан Хирата. — Но это и всё. За всё время операции ни один японский самолёт сбит не был. — А как чувствовал себя наш единственный немец? — Вася глянул на фройляйн Шнапс и, судя по тому, как вспыхнули её глаза, понял: рассказ будет любопытным. — Начнём с австрийца. Поскольку Плюшов его к своему самолёту не подпускал, тот яростно чинил свой самолёт. Причём не просто чинил, а переделывал — решил установить поплавки вместо колёсного шасси. Единственный крепостной аэродром был маленьким и неудобным, зажатым между гор — бывший ипподром. Так что австриец предпочитал взлетать с воды. Злая ирония судьбы заключалась в том, что ремонт он закончил как раз шестого ноября. Циндао пал, и австриец сжёг свой самолет. Вместе с гарнизоном он попал к японцам в плен. — А Плюшов? — тихонько осведомился товарищ младший лейтенант. — Гюнтер Плюшов, разумеется, этой участи избежал, поскольку имел возможность улететь, — поведала фройляйн Шнапс. — Так в чём же заключалась роль летчика в Циндао? — не выдержал Вася. Брунгильда засмеялась, довольная: — Командование крепости, особенно поначалу, к своей малочисленной авиации относилось свысока. Возможности аэроплана недооценивались настолько, что Плюшову предоставили возможность «развлекаться», как он хочет. Ну он и летал — когда хотел, куда хотел. Ни от кого конкретных заданий не получал. Результатами его полётов тоже сперва никто не интересовался. Начальник штаба крепости всю разведку строил на данных наземной войсковой разведки и агентуры. Потом Плюшову представился случай обратить на себя внимание начальства. Китайские агенты подняли переполох сообщением о высадке десанта в одной из бухт. А Плюшов, вылетев на аэроплане, доказал, что донесение вымышлено. Только после этого до штаба дошло, что самолет действительно может приносить реальную пользу. И постепенно «Таубе» стал главным средством разведки для гарнизона. Плюшов вылетал каждый день, работая один за лётчика и за наблюдателя. Вообще даже единственный самолёт в состоянии сделать очень многое для обороны укреплённого района, и Плюшов доказал это своей настойчивой, смелой лётной работой. Он отдавал себе отчёт в том, какая на нём лежит ответственность: снарядов в крепости оставалось очень мало, и они расстреливались по его указаниям. Так что указания эти должны быть предельно точными. — Ну что ж, в общем, достойно восхищения, — признал товарищ Вася. — Учитывая, на каком самолёте он летал. — «Таубе» Плюшова был ещё хуже, чем вы думаете, — подхватила Брунгильда Шнапс. — Предельный потолок у него был тысяча пятьсот метров, горючего он брал на три часа полёта — при условии отказа от летнаба и максимального облегчения машины. Потом сломались все винты, привезённые из Германии, чинить стало нечем, так что пришлось летать на кустарных винтах, сделанных местной верфью. Эти самодельные винты плохо тянули и скоро расклеивались. — А аэродром был неудобным, — Вася определённо начал сочувствовать Гюнтеру Плюшову. — Да, старт затрудняли горы, которые окружали лётное поле, — подтвердила Брунгильда. — По условиям местности приходилось взлетать либо на севере и набирать высоту над бухтой, либо на юге — над морем. А над морем «другой воздух» — требовалось лётное мастерство, чтобы самолёт нормально себя вёл. Учитывая же самодельный винт… — Она сделала паузу. — Плюшов набирал тысячу пятьсот метров и выходил к району расположения осадных частей. Там он начинал делать зарисовки на карте квадратов. Когда закончилась высадка японских войск в Лаошане и крепость Циндао оказалась в осаде, главными объектами наблюдений являлись позиции тяжёлой осадной артиллерии. Они располагались на закрытых позициях — на обратном скате гор, поэтому с привязного аэростата не просматривались. Выходы кораблей в море и залив стали невозможны — в море господствовали японцы. Так что самолёт стал единственным способом заглянуть в расположение противника. Через полтора часа работы Плюшов возвращался к городу и переменным скольжением в течение четырёх минут терял высоту и садился. — А бомбометание? — спросил Вася. — Делали и такие попытки, — согласилась фройляйн Шнапс. — Авиабомб, разумеется, не было. Артиллерийское депо изготовило «бомбы» из кофейных банок — напихало туда динамита со стальными обрезками, в качестве взрывателей использовало дистанционные артиллерийские трубки, приспособленные для ударного действия. Бомбы взрывались через одну, поэтому в конце концов от них отказались. — Тем не менее четвёртого и десятого октября германский самолёт бомбил японские тральщики, когда те работали по расширению фарватера к бухте Лаошанькоу, — вмешался капитан Хирата. — Вынужден признать, что идея такой атаки была хорошая: противодесантные заграждения находились вне дальности огня береговых батарей, а атака в момент траления давала эффект взаимодействия самолёта с минным заграждением. — То есть самолёт бросает бомбу, попадает в мину, мина взрывается и причиняет вред кораблю, — «перевела» Брунгильда. — Я понял, — хмуро кивнул Вася. — Но, полагаю, одного самолёта с кустарными бомбами из кофейных банок оказалось всё-таки недостаточно для успеха? — Именно, — согласилась Брунгильда. — Так что в конце концов «Таубе» занялся исключительно разведкой. — А воздушные бои между германским и японскими самолётами происходили? — заинтересовался Вася. — Нет, японцы пытались ликвидировать «птицу» другим способом, — сообщил Хирата. — Ружейный и пулемётный огонь с земли результата не дал, так что решили уничтожить самолёт на аэродроме. Японские самолёты бомбили бывший ипподром, по нему били осадные батареи и батареи флота. Но безуспешно, поскольку Плюшов скрытно перенес свой ангар. Старый ангар находился под холмом у северной оконечности ипподрома — он там так и стоял. А по ночам на противоположном конце ипподрома копали и маскировали новый ангар. Он имел значительное земляное покрытие и лучше защищался горой от обстрелов с моря. — Умно, — одобрил Вася. — Японцы выделили целую батарею как противосамолётную, — продолжал Хирата. — Она била шрапнелью. «Таубе» обходил поражаемые зоны, тогда японцы перенесли эту батарею в глубину, поближе к ипподрому. В момент взлёта или посадки ставилась завеса шрапнельного огня непосредственно над аэродромом на небольшой высоте. После этого самолёт Плюшова стал возвращаться с пробоинами от осколков. Но сбить его так и не удалось. — Мы подходим к нашему «юбилею», — напомнила фройляйн Шнапс. — Шестого ноября в Циндао ожидали решающего штурма. У немцев просто-напросто закончились снаряды. Сожгли гидросамолет австрийца. Плюшов взял пакет с важными документами и вылетел из обречённой крепости. Рано утром, при свете луны самолёт ушел на юго-запад. В своих воспоминаниях Плюшов называет эту акцию «самым модным прорывом блокады». Он посадил самолёт в рисовом поле недалеко от города Хайшоу. Самолёт пришлось сжечь. Затем, скрываясь от полиции, Плюшов в товарном поезде добрался до Шанхая. Там жило много европейцев, и он затерялся в толпе. — А дальше? — спросил Вася. — Неужели он так и потерялся? — Если верить авантюрному роману, которым предстаёт жизнь этого лётчика, он прикупил себе роскошный костюм и отправился в ресторан, где очень быстро нашел богатую американку. Та ещё быстрее влюбилась без памяти, и вдвоём они — по фальшивым документам граждан Швейцарии — перебрались в Америку. В Америке Плюшов сказал ей «сорри, Мэри» — и на другом пароходе двинулся в Италию. В апреле пятнадцатого года во время захода в английский порт Плюшов был задержан бдительными английскими полицейскими и направлен в лагерь для пленных. Из лагеря он бежал осенью пятнадцатого — и некоторое время, успешно притворяясь бродягой, скрывался в лондонских трущобах. Наконец через Голландию он нелегально добрался до Германии, где, к своему облегчению, был арестован уже немецкой полицией. Немцы во всём разобрались — естественно, не быстро — установили истину и отправили чудесно спасённого лётчика в школу лётного командного состава в Берлине. Повоевать ему, впрочем, уже не удалось. Когда Германия сдалась, Плюшов уехал в Южную Америку — летать, летать, летать. Там он и погиб в тридцать первом — в районе Огненной Земли, над ледниками. — Даже не знаю, какая мораль во всей этой истории, — признался Вася. — Мораль такая, что ровно сто лет назад человечество убедилось: даже один слабый самолёт в плохом состоянии может совершить очень многое, — подвёл итог капитан Хирата. — А если пилот смелый и умелый — тем более. Впервые в истории военным лётчикам ставилась задача по обнаружению подводных минных заграждений. И эта задача успешно решалась. Вообще основные приключения военных лётчиков приходятся, конечно, на более позднее время — шестнадцатый, семнадцатый годы, — но уже в четырнадцатом мы встречаем поистине героические эпизоды. Читать на портале

Anna_Leopo1dovna:   Ребята, этот ивент был придуман для фана, если вы хотите участвовать в серьезных поединках, где по заслугам оценят ваш скилл вам сюда и сюда.    15:28 Добавлено спустя 0 минут

Anna_Leopo1dovna:   Участвует вся техника

Sgt_Kabukiman: Младший лейтенант Вася болезненно переживает свою неудачу на Р-40. Может быть, новая тактика принесёт ему победу? Как же «Летающие тигры», сражавшиеся в 1941 году в небе Китая на этих неудобных, не слишком удачных самолётах, сумели стяжать бессмертную славу в воздушных боях? Сказка   — Всё-таки если имеется самолёт, значит, существует и возможность летать на нём и побеждать, — говорил себе товарищ младший лейтенант. Он старался верить этому. Хотя верить, конечно, было непросто: кое-какой опыт убеждал в обратном. И всё же Вася рискнул — взял «Томахаук». После долгих разговоров с Германом Вольфом, после анализа собственных полётов на этой машине Вася всё-таки решился попробовать ещё раз. Может быть, не так страшен чёрт, как его малюют. То есть не так плох этот вариант Р-40, как о нём говорят. Попробую-ка я другой манёвр, решил Вася. Начал с пикирования на врага. Сильно разогнался. Поцарапал краску на цели… Эх! На сей раз перед Васей был довольно грозный противник — «сто девятый». — Раз у меня такая адская скорость, — решил Вася, — попробую оторваться от него по прямой! Ну, «Мессер», давай — догоняй! И действительно, «Томахаук» нёсся стремительно — Васе какое-то время удавалось держаться вне зоны поражения орудий Bf.109. Однако скорость, набранная в пикировании, быстро гасла. А вот «тощий», наоборот, разгонялся всё сильнее. И наконец он ожидаемо настиг Васю. Васе удалось нырнуть в спасительную гущу общего боя. Там «сто девятый» его и потерял. А Вася удачно, буквально двумя залпами, добил полумёртвый ЛаГГ. Вокруг «Кёртисса» кипел бой. Закрутилась классическая «собачья схватка»… И вот тут-то товарищ младший лейтенант всеми печёнками осознал печальную истину: для виражного боя «Томахаук», прямо скажем, не годится. Да, тяжёлый Як-9 Васин «Томахаук» сжёг довольно быстро. А вот следующий враг — ещё один ЛаГГ, на который умный игрок не стал ставить тяжёлую пушку (в ущерб манёвренности), — в два счёта зашёл в хвост незадачливому «Кёртиссу» товарища младшего лейтенанта. Обычно ЛаГГи легко стряхиваются с хвоста вертикальным манёвром. Простой «петлёй Нестерова». Увы, в исполнении «Томахаука» «петля Нестерова» получилась тяжёлой и медленной, как на похоронах. ЛаГГ сделал обычный вираж с набором высоты и легко зашел Васиному «Томахауку» в бок, после чего запросто добил его. …Вася сидел в ангаре мрачнее тучи. «Летающие тигры»! Нетленная слава американского «Кёртисса» Р-40 в Китае! Страх и ужас японской авиации! Тьфу! Его, товарища младшего лейтенанта, гоняли, как мальчишку! И расстреляли, как ребёнка! Вася вспомнил, как поучал Германа Вольфа, как рассказывал ему о тактических приёмах Клэра Ли Ченнолта — командира славных «Летающих тигров». Краска бросилась Васе в лицо. Ладно. В конце концов, всё дело в самолёте. Нужно понимать его потенциал. Слабые и сильные стороны. «Томахаук» годится для очень аккуратных атак сверху с последующим уходом по прямой туда, где врага что-нибудь отвлечёт. Или где тебя прикроют союзники. Сойдёт он для виражного боя с перетяжелёнными лёгкими истребителями. На нём можно преследовать тяжёлые истребители, застрявшие на малых и средних высотах. Пулемёты Р-40 с близкого расстояния буквально творят чудеса. Страшные такие, прекрасные чудеса. Но стрелять нужно очень точно: долго висеть на хвосте у «тяжа» «Томахаук» не сумеет. В общем, стоит вспомнить практически всё то, что говорил Клэр Ченнолт своим новобранцам-добровольцам. В этом отношении самолёт на сервере — при всей своей неудачности — соответствует прототипу из реальной истории. Тоже не ахти какому удачному, честно говоря. Соответственно, опыт «Летающих тигров» — не пустые слова. Хотя такой славы, как у «тигров», летая на Р-40 «китайской сборки», здесь не добиться. По ощущению — самолёт трудный, тяжёлый в управлении. Буквально каждый элемент боя приходится мгновенно просчитывать в голове. Вася задумался. Надо будет поговорить с майором Штюльпнагелем. Карлссон наверняка пожелает получить подробные и добросовестные доклады от своих подчинённых. Так, что ещё… Завести, что ли, блокнот, по примеру Брунгильды Шнапс, не рассчитывая на свою память… Да. Если взять слишком пологий угол пикирования, — враг заметит и успеет приготовиться к отражению твоей атаки. Если же взять слишком крутой угол, — проскочишь мимо противника — и хорошо, если при этом в землю не впилишься. Возьмёшься виражить не с тем противником — ну ошибёшься, ну бывает, — собьют. Гарантированно. Несмотря на то что высотный порог указан выше, самолёт прилично себя чувствует только в эшелоне от пятисот до тысячи метров. Ниже начинаются проблемы с виражностью, выше — очень быстро теряется скорость. Да, не самолёт, а сплошное огорчение. И главное — нет изюминки. — Одна надежда — на ближайший патч, — вздохнул Вася. — Может, это поможет Р-40 заиграть. Пока — одно огорчение. …Когда он поделился этими мыслями с американским лётчиком, штаб-сержант Хопкинс заметил: — А вот для ребят из группы Клэра Ченнолта «патч» случился двадцать третьего декабря сорок первого года. — В смысле? — не понял Вася. Билл Хопкинс пояснил: — Именно тогда для группы американских добровольцев в Китае по-настоящему началась «большая война». Японцы совершили массированный налёт на Рангун. Рангун был «единственной трубой, в которую втекало снабжение для Китая», как тогда выражались. — Погоди, давай вернёмся к началу, — попросил Вася. — Сколько там всего находилось лётчиков из числа союзников? Ну, в смысле противников стран Оси? — Три истребительные эскадрильи американцев, — ответил штаб-сержант. — Из группы Ченнолта. Помимо американцев в том же районе действовала английская шестьдесят седьмая эскадрилья на «Баффоло». У Ченнолта происходили очень резкие переговоры с командующим Королевских ВВС в Китае — полковником авиации Маннингом. Примерно в пятнадцати километрах от Рангуна находился аэродром — Мингаладон. Там имелась одна-единственная взлётная полоса — и там же базировались истребители ПВО. Полоса эта простреливалась японцами. Ченнолт считал ситуацию недопустимой. Маннинг — вполне приемлемой. В выражениях Ченнолт, судя по всему, не стеснялся, когда требовал полной реконструкции системы ПВО. В конце концов они с англичанами договорились так: одна эскадрилья группы американских добровольцев будет помогать англичанам в защите Рангуна, а две прочие будут расквартированы в Куньмине, на китайском конце Бирманской дороги. — А что, американцы после Пёрл-Харбора не понимали, на что способны японцы? — недоверчиво спросил Вася. — По крайней мере, Ченнолт — если верить его утверждениям, — отлично все понимал, — кивнул штаб-сержант. — Говорит, что никогда в жизни не испытывал такого страха. Не за себя, естественно, а за своих лётчиков, за своё дело. Он хоть и бурбон, между нами говоря, но человек отважный… Более того, разведчик ему привез фотографии аэродромов Бангкока, забитых японскими бомбардировщиками. У Ченнолта волосы дыбом встали, когда он прикинул, какая готовится атака. Причём, что самое обидное, эти самолёты можно было бы накрыть прямо на аэродромах. У Ченнолта просто не было чем. Так что он стал готовиться к большой войне теми силами, какие у него имелись: Р-40 и «Баффало» англичан. — У меня бы тоже волосы дыбом встали, — признал Вася, — если бы пришлось на Р-40 геройствовать. — У американцев не было выбора, — сказал Билл Хопкинс гордо. — И они справились. Хотя поначалу казалось, что это невозможно. Первое столкновение произошло двадцатого декабря. И выглядело оно далеко не так красиво и слаженно, как хотелось бы. — Погоди, ты говорил, двадцать третьего, — начало было Вася. — Это ты погоди, — остановил его Хопкинс. — Двадцатого декабря в десять утра китайский коллега — полковник Вон Ну-Минь, командующий китайской воздушной армией, — разбудил Ченнолта телефонным звонком. Десять японских бомбардировщиков пересекли границу. Вторая эскадрилья американцев вылетела на перехват. Сам Ченнолт побежал на наблюдательный пункт — он размещался на вершине глиняной пирамиды на старом китайском кладбище, посреди высокой травы. Бой, как признавались лётчики своему командиру, быстро превратился в дикую свалку. Счастье ещё, что не перестреляли друг друга. Они спикировали на японцев — те заметили преследование, сбросили бомбы и рванули в сторону Индокитая. Р-40 гнались за бомберами сто тридцать миль и стреляли даже под прямым углом к курсу цели… Приземлившись, один из пилотов набросился на своего оружейника и чуть его не задушил с криком: «У меня пулемёт заклинило!» Потом оказалось, что пулемёт в порядке: он просто расстрелял все патроны. — Сбили хоть кого-нибудь? — осведомился Вася. — Говорят, уничтожили три бомбардировщика, прочие дымились. Самый лихой ковбой по имени Эд Ректор гнался за врагом так долго, что сжёг весь бензин и плюхнулся на рисовом поле к востоку от Куньминя. Немного поранился — но и все. Над Куньминем бои возобновили нескоро. Свою славу «Летающие тигры» Ченнолта стяжали, как любили писать советские газеты, именно над Рангуном. — То есть мы подходим к дате двадцать третье декабря, — уточнил Вася. — Именно, — кивнул штаб-сержант. — В этот день пятьдесят пять бомбардировщиков Ki.21 и двадцать семь Ki.30 в сопровождении тридцати истребителей Ki.27 нанесли удар по Мингаладону, рангунским докам и акватории местного порта. Японцы подошли со стороны моря. Тревогу на аэродромах подняли поздно. В воздух успели подняться пятнадцать Р-40 эскадрильи АДГ — американской добровольческой группы. Это была эскадрилья «Ангелы ада». С ними взлетело примерно столько же «Баффало» из шестьдесят седьмой эскадрильи RAF. Когда противник приблизился, эти тридцать истребителей уже успели набрать высоту более пяти тысяч метров — у них появилось некоторое превышение над врагом. Перед атакой американцы разделились на две группы. — Умно, — вздохнул Вася, вспоминая собственные приключения на Р-40. У него-то не было союзников, на которых он бы мог безоглядно положиться! — Атаку начали восемь лётчиков Джорджа Макмиллана, — продолжал Хопкинс. — Они спикировали на японских бомбардировщиков. Огонь по ведущему открыл Чарльз Олдер. Японский бомбер взорвался мгновенно. Затем лётчик по фамилии Смит сбил следующий самолёт, после чего вместе с Макмилланом тот же Смит отправил на землю еще один вражеский бомбер. — Звучит лихо, — согласился Вася. — А что же японские истребители? — Погоди, будут и истребители… Пять Ki.21 атаковали Смита, и он был подбит, — подхватил Билл Хопкинс. — Генри Гилберт из штата Вашингтон был убит воздушным стрелком бомбардировщика. Р-40 Макмиллана был повреждён, при вынужденной посадке лётчик разбил его, хотя сам остался цел. Чарлз Олдер, Том Хейвуд и Эд Оверенд уничтожили по одному самолёту. И тут на «Ангелов ада» налетели наконец японские истребители. В бою был сбит Пол Грин: один Ki.27 он уничтожил достоверно и один предположительно, но большего сделать не успел. Грину пришлось прыгать с парашютом, при этом он попал под вражеские пули. Парашют был изрешечен. При приземлении Грин покалечился, но остался жив. Еще одна потеря эскадрильи — Нейл Мартин из штата Арканзас. Его расстреляла четвёрка японских истребителей. — А что англичане? — поинтересовался Вася. — Ченнолт в своей злости на них утверждает, что они вообще врага не видели, но это, мягко говоря, не так, — поведал Билл Хопкинс. — Британцы заявили сбитыми три бомбардировщика, потеряв при этом пять «Баффало» и столько же пилотов. — А японцы? Известно ведь, что данные о потерях обычно здорово расходятся, — заинтересовался Вася. Штаб-сержант ответил: — Японцы признали семь безвозвратно потерянных Ki.21 и десять повреждённых. Они заявили о семи сбитых «Спитфайрах» — так ошибочно они назвали Р-40. Кроме того, в результате налёта они уничтожили на Мингаладоне два «Брюстера» и пару учебных машин «Тайгер Мот». В доках было убито и ранено тысяча гражданских лиц, на улицах Рангуна японские истребители расстреляли ещё несколько сот жителей. Под огонь попадали и женщины, и дети. Естественно, в Рангуне возникла паника. У кого хватило денег — постарались удрать в Индию, подальше от кошмара. Бирманцы нападали на одиноких англичан. Местные слуги бежали из Мингаладона, совершив тягчайшее преступление: они оставили американских добровольцев без обеда! Но мы, янки, не унываем: два дня ребята Ченнолта питались бутербродами и баночным пивом, коего запасы оказались весьма значительными. — Молодцы! — одобрил Вася. — Китайские источники называют немного другие цифры, — продолжал штаб-сержант. — Результатом атаки первой группы союзников стали сбитый японский флагман и ещё два самолёта, затем — четвёртый японец. Остальные японцы, неприцельно сбросив бомбы, развернулись и ушли. Вторая группа — шестёрка Р-40 во главе с Нейлом Мартином (который в этом бою был убит), — сбила трёх японцев. Японцы ответили уничтожением двух американских самолетов, включая машину ведущего. Горючее было на исходе, и «Тигры» вышли из боя. Японцы же, невзирая на потери, продолжали идти к цели — бомбить аэродром Мингаладон. Так или иначе, произошло первое серьёзное сражение между АДГ и японцами. Однако ущерб Мингаладону был нанесён минимальный. Так что японцы, произведя разведку, решили повторить удар — на сей раз более крупными силами. — Добить Рангун, — кивнул Вася. — Для атаки выбрали Рождество, — американец криво улыбнулся. — День был жаркий и ясный. К Рангуну отправились двадцать семь Ki.30, семьдесят один Ki.21, двадцать пять Ki.43 и тридцать Ki.27. Американцы, против ожиданий, не были беспечны даже в праздник: в воздухе посменно патрулировали тройки Р-40, так что появление противника было замечено вовремя. Японцев обнаружило звено Паркера Дюпуи. На помощь ему тотчас поднялась еще одна тройка, за ними — остальная эскадрилья. Поучаствовали и англичане на «Баффоло». В шестнадцати километрах от своего аэродрома они встретили врага. И тут одна группа японцев пошла на Мингаладон, вторая повернула на Рангун. Звено Дюпуи находилось на высоте шесть тысяч метров. Оно без колебаний пошло в атаку на двадцать семь бомбардировщиков, которые в сопровождении истребителей надвигались на Мингаладон. — Отважно, — заметил Вася. — Учитывая, на каких самолётах они летали… — Он помрачнел и прервал сам себя, а Хопкинс продолжал рассказывать: — Ведущий сразу сбил Ki.43. Его ведомый Фред Ходжес сбил другой самолёт — не достоверно, но вероятно. Второй ведомый Уильям Рид убил стрелка на третьем бомбардировщике. Эту машину добил «Баффало» одного из британцев. Тем временем Дюпуи с Ридом преследовали три вражеских истребителя над Мартабанским заливом. Ведомый расправился с одним из них, а у ведущего заели пулемёты, и он таранил противника крылом, потеряв при этом чуть больше метра плоскости. — Здорово! — вырвалось у Васи. — Погоди, это не все, — остановил его Хопкинс. — Остальные «Ангелы ада» занялись группой, которая пошла к Рангуну. В ходе внезапной атаки Олдер и Хейвуд сбили по два самолёта, Макмиллан с Робертом Хедменом — по три. Однако Макмиллан попал под меткую очередь японского стрелка. Японец разбил ему мотор и лобовое стекло, так что Макмиллан срочно пошёл на посадку. Тот же стрелок в нескольких местах прострелил крыло у самолета Хейвуда. — И вот заметь, у них получалось давать отпор вёртким японцам на этих «Кёртиссах», — вырвалось у Васи. — Значит, и я могу научиться! — Вася, ты вообще можешь всё, — утешил его Билл Хопкинс. — Я в тебя верю. Но Рождественский бой ещё не закончен. Хедмен напал на тройку Ki.21 и после обстрела один самолёт — как утверждает американец — взорвался. Ещё один японский истребитель он сбил над заливом. — В общем, кровь и месиво, — буркнул Вася. Хопкинс метнул на него выразительный взгляд, но комментировать не стал. — Самолёт самого Хедмена был буквально изрешечен вражескими пулями, так что пришлось ему садиться на брюхо на запасном аэродроме. Та же судьба постигла и Эда Оверенда — на подбитом самолёте он кое-как сел на рисовом поле. Хотя был доволен — повредил два бомбардировщика японцев… В общем, американцы заявили двадцать четыре сбитых самолёта японцев, а своих потеряли два. Британцы на «Баффало» сбили один бомбардировщик и три истребителя японцев достоверно, и ещё четыре предположительно. Потеряли четыре самолёта, и ещё три у них повреждены. — А японцы? — полюбопытствовал Вася. — Японцы признали потерю семи самолётов. Остальные вернулись с повреждениями, с убитыми и ранеными на борту. Свои же победы они оценили очень высоко: истребители прикрытия заявили, что сбили двадцать один американский самолёт (они упорно именовали Р-40 «Спитфайрами»), стрелки Ki.21 утверждали, что уничтожили девятнадцать американцев… Любопытно, что как раз в это время в Рангуне оказался известный нам Уильям Поули. Тот самый жадина, который занимался поставками и ремонтом американских самолетов в Китае. Он был под впечатлением от увиденного боя и привез в Мингаладон рождественский подарок — ветчину, цыплят, пиво, шотландский виски. Так что пилоты праздновали Рождество вовсю в тени баньяновых деревьев, а из джунглей поднимались столбы дыма от горящих японских самолётов. Отрадная для глаз картина! — Картина маслом, — хмыкнул Вася. — Что-то я проголодался. Мы ведь с тобой в столовую идем или просто так прогуливаемся, от избытка свободного времени? — В столовую! — засмеялся американский лётчик. — А скажи мне, Хопкинс, — Вася остановился уже перед самым входом в столовую, где весело звенели ложки, — ведь из-за атаки «Тигров» японцы сбросили бомбы куда попало — то есть, надо понимать, на жилые кварталы Рангуна? Хопкинс покривился: — Ну да. В городе из-за этого начались пожары. Погибло около пяти тысяч жителей. И китайцы, и японцы отмечали, что «Тигры» вели бой «нетрадиционно». Но если китайцы продолжали считать «Тигров» своими защитниками, то японцы строго предупредили их: если подобная тактика будет продолжаться и дальше, то японское командование начнёт рассматривать «Тигров» как партизан — со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями. — Ха, партизаны! — воскликнул Вася. — Мы такое уже слыхали! — Японцы не угомонились и двадцать восьмого декабря сорок первого года пятнадцать самолётов снова пытались бомбить Рангун. Десять Р-40 пытались их перехватить, долго преследовали и в итоге выгнали. Но праздновать победу было рано. Когда после боя «Тигры» дозаправлялись, в воздухе снова появились японцы: десять бомберов и двадцать истребителей. У «Тигров» на тот момент было всего четыре готовых к взлету Р-40. — Вот это поворот, — вздохнул Вася. — Четыре «Кёртисса» взлетели и объединились в общую группу с англичанами, но помешать японцам бомбить аэродром не смогли. На лётном поле сгорели самолёты и ангары, имелись потери в живой силе. — Печально, — сказал Вася, нетерпеливо поглядывая на дверь столовой. Хопкинс нарочно не замечал этого: — Двадцать девятого декабря японцы снова бомбили Рангун — разрушили железнодорожную станцию и пристань. Город был фактически полностью разрушен. Тридцатого декабря в Мингаладон прибыло подкрепление — двенадцать Р-40. Туда перелетели «Панды» и пять машин эскадрильи «Адам и Ева». У «Тигров» почти не оставалось к тому времени исправных самолётов. Лётный состав здорово устал, наземный персонал измотан. — По крайней мере, Новый год прошел у них спокойно, — сказал Вася. — Всё, дружище. Приятного аппетита. Ты как хочешь, а я — обедать. Повесть о ветчине в тени баньянов не даёт мне покоя. Читать сказку на портале

Anna_Leopo1dovna:  

Anna_Leopo1dovna: Перенесла

Anna_Leopo1dovna: Ссылку на пост дайте, пожалуйста

Catus_domesticus: C 17 по 21 ноября пройдёт акция, которая предлагает игрокам скидки на американские самолёты II–VII уровня, а также три боевые задачи.   Текст новости

Lesley_Knife:   Как общаться планируете? На каком языке? Эсперанто, чтобы не обидно? Английский выучите?

Lesley_Knife:   Не будет. Акции планируются и составляются заранее. И смерть героя не повод для БЗ. Тема закрыта.

Lesley_Knife:   Совершенно верно. Тема закрыта в виду ее неактуальности. 

Anna_Leopo1dovna:   Все новости об активностях будут в этом разделе жмак. Как только появится какая-либо информация, я донесу до вас в этом разделе  

Priolia:  

Priolia:  

Priolia:  

Priolia:  

Priolia:  

Priolia:  

Priolia: Со всеми вышеуказанными проблемами стоит обращаться в Центр поддержки пользователей 

Priolia: Возможно вот эта статья поможет вам решить проблему: Почему возникают проблемы при обновлении?. Если не получится,  создайте заявку в Центре поддержки Пользователей

Galm:   Жестко фиксирует цель на уже захваченном в цель самолете, чтобы она не переходила автоматически на других.  Советую пользоваться захватом цели в центре экрана в купе со следующей целью. Следующая цель помогает перебирать противников, которые далеки от вашего центра прицела.   Тема закрыта.

Galm:   Уже много раз говорили. Победа не считается за преимущество в очках превосходства или кол-ве оставшихся в строю самолетов. У противника дошла до конца шкала превосходства и они победили.  Ознакомьтесь со статьей, чтобы избавится от осадочков.   Тема закрыта.

Galm: Под "командой" подразумеваются все играющие в заданный период на предложенных самолетах. В одиночку или звеном не имеет значения. Необходимо просто показать хороший результат в опыте за бой, максимально возможный за выходные.

Galm: Ивент не является какой-либо проверкой для последующих перебалансировок. Для этого есть серверная статистика, которая ведется ежедневно и супер-тест. 

GreyWind: Не работало в этом районе Сопротивление, все чем они отличились, это рассылка телеграмм "ааа мы где-то тут видели Тирпиц", что кстати рядом источником опровергается. Ситуация вокруг аэродрома до сих пор не понятна. Но то, что факторов не позволяющих взлететь на перехват "Ланкастеров" не было - это установленный исторический факт. Трижды с "Тирпица" просили помощи. Головной организацией ответственной за уничтожение были и остаются RAF - а так да, в их интересах работала разведка, дипломаты и многие другие.   

GreyWind:   Спасибо, очень приятно слышать подобное.

GreyWind:   На самом деле все очень и очень запутанно. По одним данным авиация не поднялась, якобы потому что аэродром блокирован истребителями, хотя такого быть не могло, так как в вылете участвовали только Ланкастеры и несчастный экипаж Москито. По другим, что летчики вобще не отвечали и  связи с аэродромом не было.    

TheStarScream: Отличная статья

Galm: О, автором текста является наш уважаемый GreyWind

Anna_Leopo1dovna:   Я думаю каждый себе найдет задание

Galm:   Я к сожалению, не заведую тем, как это будут решать разработчики. Для каждого самолета надо будет смотреть отдельно. На некоторых эмблемы выглядят нормально, а на других не очень корректно. 

Galm: Ребята, тема не об ИЛах :) По поводу звеньев могу сказать, что большая часть игроков в прошлых противостояниях побеждали в одиночку.

Galm: Отмасштабировать никак? а тут бы поменять местами носовую фигуру и клановую Или вообще девушку наверх, на стабилизатор, ибо она на нос не влазит. Отличный же большой бонсай, чтоб все видели Если серьезно, то мы уже формируем список проблем кланового функционала для их решения. Эмблемы тоже туда входят.

Anna_Leopo1dovna:   Пилоты! Мы ещё раз поздравляем всех с днём рождения World of Warplanes и приглашаем принять участие в необычном игровом событии. Вы будете выходить в бой, а мы будем отслеживать ваши действия и поощрять их золотом. Для разных уровней будут разные наборы достижений, поэтому веселье достанется всем. Игровое событие будет проходить 15 ноября с 12:00 до 15:30 (МСК).   Как всё будет проходить : Мы создадим 5 тренировочных комнат с названиями вида  «От мала до велика *», где вместо * будет уровень техники. В тренировочную комнату будут приниматься все желающие, имеющие в Ангаре самолёт нужного уровня. После наполнения комнаты все участники делятся на две команды и выходят в бой по команде координатора. Ну а затем можно начинать выполнять задания! Максимальное количество игроков в бою: 28 и 2 координатора. Минимальное количество игроков в бою: 10. Каждый игрок может принять участие в игровом событии один раз для каждого уровня самолёта. С 12:00 до 13:30 (МСК) будет создано 5 комнат с I по V уровень. С 14:00 до 15:30 (МСК) будет создано 5 комнат с VI по X уровень.   Награды для 1-3 уровня:   Награда "За храбрость" - тот кто первый умер в команде от вооружения противника - 50  единиц игрового золота Награда “Первая кровь” - уничтожить вражеский самолет соперника первым - 100 единиц игрового золота Награда “Неуловимый” - в проигранном бою оставшись последним из команды, выжить - 100 единиц игрового золота Награда “ДамаGGер” - нанести по итогам боя больше всего урона по вражеским самолетам - 100 единиц игрового золота   Награды для 4-7 уровня: Награда “Первая кровь” - уничтожить вражеский самолет соперника первым - 100 единиц игрового золота Награда “Неуловимый” - в проигранном бою оставшись последним из команды, выжить спрятавшись от врага - 100 единиц игрового золота Награда "Стальной дождь" - тот кто уничтожит наибольшее количество наземной техники - 200 единиц игрового золота Награда "За победу" - выдается за наибольшее кол-во сбитых самолетов в выигранном бою - 200 единиц игрового золота Награда “Гордая птица” - за уничтожение самолета зенитками вражеского ПВО - 100 единиц игрового золота   Награды для 8-10 уровня: Награда “Первая кровь” - уничтожить вражеский самолет соперника первым - 100 единиц игрового золота Награда “Неуловимый” - в проигранном бою оставшись последним из команды - выжить - 100 единиц игрового золота Награда "За победу" - выдается за наибольшее кол-во сбитых самолетов в выигранном бою - 500 единиц игрового золота Награда “Ангел хранитель” - За наибольшее количество помощи при убийстве - 500 единиц игрового золота Награда "Стальной дождь" - тот кто уничтожит наибольшее количество объектов наземной техники - 400 единиц игрового золота   Ждем вас в субботу. По всем вопросам обращаться к Anna_Leopo1dovna.

Galm:   Вы не сможете его ввести. С ним ничего не случится, но активировать бонус-коды из одного код-сета на один аккаунт не даст. Вы можете подарить его кому-либо или поменяться с кем-то на другой код.   Тема закрыта.

Galm: Возможно не все данные еще успели синхронизироваться.  Если завтра ситуация не изменится, то обратитесь в центр поддержки.   Тема закрыта.