Сообщения разработчиков на форуме

SArd: • Принимаются реплеи от версии 0.8.1 и выше.

SArd: В реплее время ведет обратный отсчет. Ему и верьте

Evilly: Отложили пока что.

Evilly: Ну так

Zen_WoT: Команда Wargaming представляет первый выпуск новой программы — «ВБР».
Смотреть видео на сайте.

Zen_WG: Команда Wargaming представляет первый выпуск новой программы — «ВБР».

Смотреть видео на сайте.

Evilly: Да я сам Миш не катаю.

Evilly: Отвечал выше - перенесли на более поздний срок.

Evilly: Да, все окей с ней.
А Вам нравится?

Evilly: Ну так

Evilly: Да по мелочи убрали, то что на попзже отложено:
Конвертацию золота в кредиты и скидку на снаряды сделали 50%.

Evilly: Это не нерф. Убрали то, что будет позже. В новости же все написано.
Больше ничего убрано не будет, зуб даю!

Knopka: Спасибо Вам за поздравления, сударь. Мое почтение  

Knopka: Мне ближе Т34 и 8.8.

Evilly: Те, кто приобрел ранее - получили уже компенсации Читайте новость внимательно.

Knopka: Спасибо Вам огромное! Ответно желаю всего наилучшего, отличных и веселых праздников и успешного будущего 2013 года. Пусть в жизни и игре сопутствуют победы! =-)

Knopka: Покупаете пакет с КВ-5. Отметить галочку - себе.
И все, будет он у Вас в ангаре =-)

Knopka: И Вас с наступающим =-)

Knopka: Уже пометили также =-)

Knopka: Спасибо Вам! И Вас с наступающим добрым новым годом! =-)

Knopka: Нет, увы.

Knopka: Давайте, пожалуйста, без ереси. Спасибо.

Tortik: Qiwi-кошелек
Поступления денег на кошелек, возможно придется подождать минут 5.
Поступления золота в игру происходит через пару минут после оплаты.

1. Создаем QIWI кошелек.
Для этого заходим на их сайт, жмем справа на "Регистарция" и проходим нехитрую процедуру. В качестве аккаунта используется ваш номер телефонa, на который, после регистрации, вам придут два СМС-сообщения: с паролем для авторизации на сайте и пин-кодом для управления кошельком через терминал.
Примечание: некоторым пользователям не пришел пин-код для работы через терминал, поэтому оплатить счет придется из дома.
Если не пришел пин-код, то пополнить можно по инструкции с сайта КИВИ.
А оплатить счет уже из дома.
Пин-код может прийти, после первого пополнения кошелька.
Насчет пин-кода и пароля: пинкод приходит по смс сразу же, как только вы авторизуетесь в личном кабинете именно в ТЕРМИНАЛЕ оплаты. Для терминала нужен пин-код, для сайта - пароль.
Логинимся в кошелек с помощью пароля из СМС. Все, регистрация кошелька закончена. Теперь у вас есть номер вашего кошелька, состоящий из номера вашего телефона без восьмерки.
2. Заказываем игровое золото.
Дальше необходимо сделать заказ на сайте World of Tanks, для этого идем с главной страницы по баннеру справа в раздел платежей. Выбираем ДеньгиОнлайн и в появившемся окне указываем способ оплаты QIWI кошелек, количество покупаемого золота(рекомендую во избежании недодачи пары золотых заказать, скажем не 2500 золота, а 2505). После чего жмем оплатить и ждем пока вас не перекинет на страницу платежей ОнлайнДеньги, там вводим свой номер QIWI кошелька (тот что состоит из десяти цифр вашего номера телефона) и жмем "Далее".
Все, вам выставлен счет на указанную сумму. Далее заходим в свой кошелек и вверху жмем на вкладку "Счета", там должен появится счет для оплаты World of Tanks.
3. Пополнение баланса кошелька через терминал.
Идем до ближайшего терминала QIWI, там из трех больших кнопок на экране выбираем "QIWI кошелек", вводим номер своего кошелька и пин-код из четырех цифр, который вам прислали по СМС. После этого вы будете авторизированы в свой кошелек, далее жмем "Пополнить счет" и вставляем нужное количество денег.
Примечание: если вам не пришло СМС с пин-кодом, то пополнить кошелек можно по инструкции с сайта КИВИ.
Замечу, что при сумме ниже 500 рублей система берет комиссию в 3%. Советую положить на счет лишние 10\50 рублей на всякий случай. Поступления денег, возможно придется подождать минут 5.
4. Оплата золота.
Теперь, пополнив баланс вы можете оплатить счет, который вам пришел за золото. Это можно сделать, как дома во вкладке "Счета", о которой я говорил выше, а можете прямо через терминал в котором тоже есть окошко "Счета".
Все что нужно сделать - это нажать на надпись "Оплатить" и деньги будут списаны с кошелька.
На этом все, теперь осталось дождаться поступления золота в игру, у меня это произошло буквально через пару минут после оплаты.
Тема зарыта.

Agatafan: О танках находящихся в Вашем ангаре Вы можете узнать исключительно из клиента.
На портале, к сожалению, данную информацию Вы не найдете.
Закрыто.

Knopka: Маус тоже встречается не часто.

Tortik: Все вопросы по игровому имуществу в индивидуальном порядке решаются в Центре поддержки пользователей .
Тема закрыта.

Knopka: А потом хотели вернуть и умоляли саппорт это сделать =-D

Knopka: Была два этапа:
1. Танк плохой, неинтересный.
2. Танк распробовали: огонь! =-)

Evilly: Разное тогда говорили, почитайте архив новостей.

Knopka: Бывают. Но редко, в особых случаях.

Knopka: Исторические бои будут. Иной вопрос, что для их интеграции требуется достаточно много работы проделать и фактически весь игровой клиент так или иначе модифицировать. Мы на пути к этому режиму, терпение.

Knopka: Петрович, ангар угнали.. Дам сам он вернется, не потеряется =-)

Knopka: Уже принято на рассмотрение. Благодарю Вас за сообщенную информацию.

Knopka: Заменить некоторые игровые файлы легче и быстрее, чем переписывать код игры и интегрировать новые опции, тоже поймите.

Knopka: Год назад о Тетрархе также говорили, сударь =-)

Evilly: У кого появился черный экран после обновления ангара, достаточно удалить файл:
res_mods\0.8.2\gui\gui_settings.xml

Evilly: Танк будет, читайте новости внимательно.

Remarque: Родная Эмча

5 сентября 1941 года, Вашингтон
Комитет вооружений Конгресса США остался удовлетворен новым танком.
Машину обозначали просто — «средний танк М4»: со сварным корпусом — М4 и всё, а с литым — М4А1.
Все эти тонкости поглотило общеармейское наименование — «Генерал Шерман», которое англичане сократили просто до «Шермана», а русские низвели до «шарманки» — впрочем, ненадолго: чем-чем, а «шарманкой» эта машина не являлась...
17 ноября 1942 года, Северо-Кавказский фронт, расположение 5-й гвардейской танковой бригады
— Товарищ командир, «американцев» привезли!
Новую технику ждали. Говорили, американцы учли русский климат и другие трудности. Особенно же — насчет топлива.
С предыдущим танком, М3, имелась сложность: у него бензиновый мотор и работать он мог только на импортном высокооктановом бензине. Неудобно.
Американские товарищи пожелание союзников учли: установленные на танке двигатели надежно работали на советском дизельном топливе и дизельном масле.
Да и вообще машина как-то сразу располагала к себе.
Главное — она оказалась тихая!
— Идет как царевна-лебедь, — высказался поэтически настроенный рядовой Синицын.
— Ага, только вот пехоту на эту царевну не посадишь, — осадил его сержант Ковалев. — Ни тебе поручней, ни скоб. Сыпаться будут с машины, как яблоки.
— Интересно, а сами-то американцы как пехоту возят? — задумался Синицын.
— В особых грузовиках возят, — сказал сержант. — Вслед за танками.
— Что, и в атаку на грузовиках бегут? — фыркнул Синицын.
— Ты лучше в машину вникай, потому что нам на ней воевать, — ответил Ковалев, — а что там у американцев делается, — к счастью, не нашего ума дело.
Попробовать новую машину хотелось всем. С первого же раза становилось очевидно, что танк быстроходный и маневренный.
— Не, тут все равно какая-нибудь загвоздка найдется, — утверждал скептически настроенный сержант. — Не бывает так, чтобы танк был весь идеальный. Если ты не видишь недостатков, это еще не значит, что их нет.
В документах «Шерман» значился как «М4А2», и это «эм-четыре» быстро превратилось в «эмча», вроде как — ласковое наименование.
Эмча вызывала особую нежность вооружением: 75-миллиметровая пушка, два пулемета «Браунинг», дымовой гранатомет, зенитный крупнокалиберный пулемет.
И, товарищи, радиостанция. Это вообще чудеса современной техники.
Внутри танка обнаружился настоящий «отель»: сиденья кожей обтянуты, ручки никелированные.
Один недостаток все-таки нашли сразу: в отличие от Т-34, который умел крутиться на месте, «Шерман» разворачивался только по кругу, как автомобиль.
— Это мы переживем, — сказал командир. — Броня бы не подвела.
...И вот в чем прав оказался скептик-сержант Ковалев, так это в том, что у «Шермана» имеются недостатки, и как раз по части защиты.
Слабым местом танка оказалась его броня. Толщина у нее большая, до шестидесяти миллиметров, но... Сама броня оказалась недоброкачественной. «Юнкерс» ее пробивает из пушки, бывает, даже при обстреле осколочными боеприпасами скалывается.
До американской стороны жалобы на дефекты брони дошли весной сорок третьего. Отгрузка М4А2 в СССР приостановилась — союзники честно исправляли дефект...
2 января 1943 года, Мурманск
В незамерзающем порту Мурманск разгружали корабли, пришедшие из-за океана.
Американцы продолжали поставлять в Советский Союз свои танки.
— Вишь, как запаковали, — восхищались механики. — Новогодний подарок.
— Будет из этого «подарка» немцам подарок, — отвечал другой.
Распаковать каждый из «Шерманов» оказалось делом весьма хитрым и заняло несколько дней.
Все танки были тщательно оклеены плотной темной бумагой, пропитанной влагостойким составом. Свободным оставался только люк механика-водителя — здесь оклейку содрали еще в порту, чтобы отвести танк от порта до станции погрузки.
Внутри танка — где «отель», — не было ни капли влаги, хотя до того машина шла морем.
Труднее всего приходилось при расконсервации пушки и спаренного с ней пулемета: орудия были обильно покрыты густой смазкой, а с дульной и казенной части залиты пушечным салом. Поди отковыряй такую «пробочку» в тридцать сантиметров толщиной.
— Да, основательный народ эти американцы.
27 октября 1943 года, лес под Наро-Фоминском
Танковая бригада знакомилась с новыми американскими танками  — «Шерманами». Плакатов и инструкций еще не издали, учились на «живой машине», для чего разрешено было одну «эмчу» разобрать и поглядеть, что там «у ней внутрях», как выразился механик Федотов.
Дней десять так копались, исследуя механизмы незнакомого танка, а потом все тщательно собрали обратно.
Занимались стрельбами, тактическими учениями в поле...
И тут пришел приказ: срочно грузиться, срочно ехать!
Бригаду отправляли на фронт — под Киев.
20 ноября 1943 года, район города Фастов, 1-й Украинский фронт
Поезд остановился в чистом поле.
Украина.
Командир танковой бригады подполковник Николай Чернушевич объявил:
— Товарищи! Получен приказ из штаба: немедленно разгрузиться и, совершив марш, занять оборону севернее города Фастов.
— Как будем разгружаться, товарищ подполковник? — раздались голоса. — Тут и разгрузочной площадки-то нет!
— А как танк разворачивать? «Шерману» чтобы повернуться — много места надо, это ж не «тридцатьчетверка».
— Товарищи, решаем по обстановке. Передовая требует срочного ввода свежих резервов...
Командир первого батальона капитан Николай Маслюков сказал:
— Есть у меня механик-регулировщик старшина Григорий Нестеров. Говорит, знает, как в такой ситуации разгружать танки. Готов показать, как «прыгать с платформы».
— Выхода нет, давайте.
Хвостовую платформу откатили на несколько метров назад и открыли борта. Заработал мотор. «Эмча» двинулась вперед, остановилась... Казалось, бронированная громадина вот-вот сорвется вниз. Тормоза сработали надежно. Опять водитель подал машину вперед и назад — угол к платформе все больше увеличивался.
Через полчаса таких маневров «Шерман» стал поперек платформы. Медленно поехал вперед. На миг завис носом в воздухе, «клюнул»...
Оглушительный треск: сломались доски настила. Заскрежетали металлические борта платформы, гусеницы ударились о землю. В стороны брызнули щебенка железнодорожной насыпи, комья земли...
Торжествующе взревел мотор. «Шерман» выкатился на ровную площадку и остановился.
Механик выглянул из люка — лицо красное, залито потом.
— Готово, — доложил он.
Гусеницы целы. Платформа, правда, вдребезги.
— Все видели, товарищи? — обратился к танкистам подполковник Чернушевич. — Все, совещание с демонстрацией закончены. Прыгаем.
Эшелон рассыпался по перегону — для каждого танка подыскивали удобные площадки. Только и слышно было, как трещат доски, звенит металл, ревут двигатели. То и дело раздавались громкие вопли, то радостные, то огорченные, в зависимости от результата:
— Есть!
Или:
— Завалился!
Две машины опрокинулись и лежали на боку. К ним подошли более «удачливые» танки, зацепили «лежебок» буксирными тросами, поставили на гусеницы.
— Ну что, товарищи, поломок вроде бы нет, — доложил заместитель командира батальона по технической части старший лейтенант Александр Дубицкий. — Механизмы наших «Шерманов» выдержали проверку резким динамическим ударом. Так что молодцы американские товарищи.
Танки двинулись по степи навстречу фронту.
Изуродованные платформы остались стоять на путях. После экстренной «цирковой» разгрузки танков они годились только на металлолом.
13 марта 1944 года, 3-й Украинский фронт, район села Явкино
— Товарищ гвардии младший лейтенант, гусеничную цепь разорвало, — доложил механик-водитель старший сержант Иван Володин.
«Эмча» остановилась.
Делать нечего — ремонтировать придется.
— Так самолеты же, товарищ гвардии младший лейтенант! — сказал со вздохом Володин.
— Самолеты — не самолеты, в танке не отсидимся, — отрезал Сивков. — Чинить надо и снова в бой.
«Юнкерсы» заметили подбитый танк. «Шерман»  — машина высокая, мишень заметная. Пролетая низко над «Эмчой», немецкие самолеты стреляли по советским танкистам.
— Вот ведь гад, высунуться не дает! — сердился механик-водитель. — Ну, пусть себе, а я свое дело сделаю.
«Юнкерс» вернулся, когда Володин уже заканчивал ремонт.
— Иван, летит! — крикнул сержант Калиниченко, наводчик орудия.
— Погоди, сейчас, — отвечал Володин.
— «Юнкерс» ждать не будет...
Поздно: Володин упал, прошитый очередью. Калиниченко выскочил, чтобы оттащить его, и последняя пуля пришлась ему в грудь.
Уже почти совсем стемнело. «Юнкерсы» улетели.
— Хорош немец тем, что бомбит и стреляет точно по расписанию, — сказал командир танка. — Что делать будем, товарищ Крестьянинов?
Рядовой Крестьянинов сжал губы.
— Отомстим за наших товарищей.
— Как сражаться, экипаж — всего нас двое... — Сивков вздохнул. — Ладно, вот что. Ты, Петр, давай за механика-водителя. Я в башню. В степи застревать негоже, утром вернутся «Юнкерсы» — и останется от «Эмчи» мокрое место.
— Куда прорываться будем? — спросил Крестьянинов.
— Дуй на юг, — приказал командир. — Догоним наших. Они должны быть в районе села Явкино.
Явкино возникло в темноте украинской ночи. «Шерман» остановился. Младший лейтенант Сивков откинул люк, прислушался... немецкая речь.
— Немцы в себе! — сказал он своему водителю.
— Что делать будем, товарищ младший лейтенант?
— Что-что!.. — передразнил Сивков. — Прорываться к нашим. У тебя другие предложения? Давай, гони!
«Шерман» ворвался в село. Сивков открыл ураганный огонь из всех видов оружия. Обезумевшая громадина металась по улицам села, паля во все стороны.
— Russische Panzer!
Казалось, в селе не один, а десяток танков.
— Ага, не нравится? — ворчал Сивков.
...И тут в темноте «Эмча» свалилась в ров.
Некоторое время было тихо. Затем возле танка послышалась механически-правильная русская речь:
— Русский танкист. Сдавайся плен.
— Комсомольцы не сдаются! — заорал Сивков и бросил наугад в темноту связку гранат.
— Прибили кого, товарищ младший лейтенант? — спросил Крестьянинов спустя некоторое время.
— В темноте плохо вижу... — ответил командир. — Лежат, вроде, какие-то... Человек пять, может, семь.
— Хорошо вы их приложили, товарищ младший лейтенант,  — вздохнул Крестьянинов.
Немцы скоро вернулись с твердым намерением захватить танк.
Боеприпасы заканчивались. Работала только зенитная установка. Сивков снова открыл огонь.
— Слушай, Петр, — хрипло крикнул он, — сейчас все кончится. Стрелять больше нечем. Не хочу бросать танк.
— Не, «Эмчу» оставлять — гиблое дело, — поддержал Крестьянинов. — Помрем, а не сдадимся, товарищ младший лейтенант!
По его лицу потекли слезы.
Сивков яростно записал в блокноте: «Мы оставшиеся двое в танке номер 17 решили лучше умереть в родном танке, чем бросать его! В плен сдаваться не будем. В последнюю минуту жизнь взорвем гранатами танк, чтобы врагу не попал».
Блокнот он положил в планшет, защелкнул застежку.
Снаружи снова началась стрельба.
— Пора.
Сильный взрыв сотряс «Эмчу»…
А предсмертное письмо гвардии младшего лейтенанта Сивкова было найдено.
Командир танка Сивков и радист Крестьянинов посмертно стали Героями Советского Союза.
Погибли, но не оставили «родную Эмчу»...
...Этот танк был с советскими танкистами до самого конца войны.
И после войны служил людям: башни снимали, машину переделывали в тягач. Последний из них был списан в 1996 году.
Читать рассказ на портале

Remarque: Битва в грозу

2 июля 1939 года, левый берег реки Халхин-гол, 21.00
Полковник Тамада погрузился в глубокую задумчивость.
Невысокий, коренастый, медлительный, он командовал Четвертым танковым полком. На начало операции это были 565 солдат и офицеров, тридцать пять легких танков Тип 95, восемь средних танков Тип 89 и три танкетки Тип 94.
Сейчас ему предстояло решить, как действовать дальше.
Во второй половине дня 2 июля полк Тамады быстро продвигался к рубежу атаки.
Он сбился с пути. Следовало двигаться в южном направлении и прикрыть с левого фланга Третий танковый полк Йошимару. Вместо этого танки Тамады взяли курс восточнее.
Сталь танковой брони делала бесполезными магнитные компасы. Ориентироваться по местности не получалось: кругом тянулись сплошные одинаковые дюны.
Затем русские открыли огонь на правом фланге Тамады.
В половину восьмого пошел дождь. Левый берег, где находились орудия русских, замолчал.
«Следует обойти дюны и вести наступление через равнину в юго-восточном направлении», — решил Тамада.
По его приказу люди подожгли камыши. Теперь противотанковым орудиям негде прятаться. Если русские что-то задумали, Тамада сразу это увидит.
— Уничтожайте пушки «Советов», бейте по их бронемашинам! — приказал Тамада.
Русские стреляли из пяти или шести орудий. К счастью, они вели огонь практически вслепую, думал Тамада. Он приказал танкам остановиться.
— Разве мы не должны постоянно находиться в движении, чтобы противник не  мог поразить нас огнем? — вопросил майор Огата, правая рука и помощник полковника, известный остряк и спорщик.
— Противник обнаружит нас в любом случае, — ответил Тамада, — но если мы будем стоять и не производить шум, то, полагаю, это произойдет позднее.
С этими словами Тамада выглянул из башни и в бинокль принялся осматривать местность. Надвигались сумерки, облака затягивали небо.
2 июля 1939 года, 21 час, северо-восточнее озера Ирингин
— Положение наше таково, — подытожил Тамада, — километрах в трех от нас к юго-западу — три русских батареи на возвышенности. К югу в двух километрах — позиции противника с неустановленным количеством личного состава.
— Ваши приказы? — осведомился Огата.
Тамада покачал головой.
— Плохо соображаю, — признал он. — Мы, северяне, люди медлительные. Нужно подумать, чтобы не попасть впросак. У нас около сорока легких танков, а у русских — огромное количество бронетехники и артиллерии. Мы запросто можем попасть под перекрестный огонь.
— Так что же, — почти вскрикнул Огата, — будем ждать? А как же Йошимару? Мы ведь должны были поддержать его!
— Зовите сюда командиров рот, — приказал Тамада. — Мне надоело, майор, спорить исключительно с вами. Хочу посоветоваться со всеми моими офицерами.
Вокруг командирского танка собралось человек десять.
Тамада заговорил:
— Мы обнаружили, что грузовики и пехота «Советов» отходят. Я намерен преследовать их. Артиллерия противника, как нам известно, располагается сейчас между нашими подразделениями и перекрестком дорог. Поэтому первое, что следует сделать, — это уничтожить артиллерийские позиции врага.
— А это соответствует уставу? — подал голос командир взвода Томиока.
— Инструкции штаба, — сказал Тамада, — говорят о необходимости «найти хорошую возможность», но не дают конкретных указаний. Полагаю, мы имеем возможность провести внезапную ночную атаку всеми имеющимися в полку танками.
Несколько человек переглянулись, затем все тот же молодой лейтенант сказал:
— Мы считаем идею ночного наступления нецелесообразной. Руководство по эксплуатации наших танков запрещает проводить подобные операции ночью.
— Там сказано не так, — напомнил Тамада.
Но сбить лейтенанта ему не удалось. Он тоже хорошо знал устав:
— Там сказано, что использование танков ночью разрешено только во взаимодействии с пехотой и только с участием не более одного танкового взвода.
— Сейчас возникли особые обстоятельства, — напирал Тамада. Чем больше с ним спорили, тем больше хотелось ему провести эту атаку.
Другой командир вмешался в разговор:
— Нам ничего толком не известно о местоположении противника. Мы знаем лишь, что артиллерия находится где-то там, — он махнул рукой, — просто потому, что оттуда прилетают артиллерийские снаряды.
Майор Огата заговорил своим громким, хорошо знакомым каждому в полку голосом:
— Да, ночных учений с использованием танков никогда не проводилось. Да, ночные операции по применению танков очень рискованны, хотя бы потому, что можно угодить в канаву. Обычно предполагается, что если танки и продвигаются ночью, то лишь по территории, отвоеванной днем, под охраной пехоты. Но мы должны учитывать одно: генерал Ясуока поставил перед нами задачу — попасть на другой берег реки и смять там русских. Что означает провал нашего наступления? Он означает неподчинение командиру! Если мы будем бездействовать нынешней ночью, это наложит неизгладимое пятно на наш полк. Потери неизбежны. Но эта ночная атака нам необходима — ради сохранения нашей чести.
— А если она провалится? — спросил лейтенант.
Огата пожал плечами:
— Ответ очевиден — самоубийство.
2 июля 1939 года, 22 часа
— Я требую, — говорил Тамада, — от всех командиров рот полной солидарности, единства и отчаянной решимости. Наш сосед, полковник Йошимару, ведет интенсивный бой с противником. Если мы сейчас отойдем, то черное пятно ляжет на нашу честь. Если же решительно проведем ночное наступление, то получим надежду прорвать оборону «Советов». Поэтому с настоящего момента весь личный состав полка будет искать и уничтожать противника, ведя стремительное наступление всеми силами и средствами. Рискованно вести большую танковую часть в бой ночью, не зная местоположения противника и особенно — местности. Но боевая задача требует этого.
— Сейчас мы зависим от воли судьбы, — прибавил Огата со спокойствием, достойным эпического героя.
3 июля 1939 года, 22.30
Черные облака заволокли небо. Наступила ночь.
Солдатам раздали сигареты.
— На каждом танке следует установить японский флаг, — распоряжались командиры взводов, — каждое подразделение будет вести наступление в строгом боевом порядке.
Огата отдавал последние приказы:
— «Режущее лезвие атаки» — средние танки четвертой роты. Они пойдут впереди всего полка, развернувшись в ряд. Сразу за ними — штаб полка. Слева — первая рота, справа — третья. Выдвигаться в походных колоннах. Вторая рота — полковой резерв, ей следует двигаться рассредоточенной по фронту. Расстояние между подразделениями — тридцать метров, между танками — шесть метров.
Он помолчал и добавил:
— Такой атаки не знала еще военная история!
Средние танки Тип 89 «режущего лезвия атаки» пошли вперед на минимальной скорости — около пяти километров в час.
— Огонь не открывать! — приказал командир. — Противник должен открыть огонь первым.
В тишине слышен был лишь лязг гусениц.
Облака затянули луну. Видимость оставалась не больше десяти метров.
На башне передового танка ехал майор Огата, не отрывающий глаз от бинокля.
— Верьте, друзья, у меня есть шестое чувство! — говорил он в странной эйфории.
Время от времени майор отдавал приказы, выравнивая строй по центральной машине — той, на которой ехал он сам.
Установить надежную связь между подразделениями оказалось непросто. Командиры взводов высовывались из люков и постоянно смотрели в бинокль.
То и дело вспыхивали молнии, озаряя местность. Радиосвязь в такой скученности работала плохо, командиры предпочитали просто смотреть друг на друга.
3 июля 1939 года, 00 часов
В полночь майор Огата закричал:
— Следы! Что я говорил? Здесь прошли танки! Русские двинулись на юго-восток! Мы идем в правильном направлении!
В темноте мелькнули какие-то тени. Русские?
Над танками грянул страшный гром, вспыхнули и разорвались сразу несколько молний, хлынул ливень, и в яркой вспышке вдруг четко обрисовались позиции советских войск.
До сих пор командиры ехали с открытыми люками, чтобы смотреть из башен. Когда небеса разверзлись, и хляби обрушились, несколько командиров не захотели забираться обратно в танки и вести наблюдение сквозь узкие смотровые щели, а вместо этого надели противогазы.
Рядом с танком лейтенанта Томиоки громыхнуло так отчаянно, что лейтенант решил было, что молния поразила одну из машин. Однако ему лишь показалось.
— Чудо, — прошептал он, когда на миг в ярчайшей вспышке перед ним явились советские войска. — Это похоже на знаменитую атаку Оды Нобунаги, когда он пошел в бой во время сильного шторма.
Пример из истории шестнадцатого века подбодрил лейтенанта.
«Чудо», однако, работало на обе стороны: русские тоже увидели прямо перед собой японские танки. Они открыли было огонь, но в условиях непосредственного соприкосновения с противником артиллерия оказалась бесполезной: снаряды пролетали выше цели.
Томиока сорвал противогаз и глубоко втянул ноздрями прохладный ночной воздух.
— В атаку! Вперед! — закричал он. — Огонь в горизонтальной плоскости!
И вынул пистолет.
Лейтенант намеревался стрелять во все, что хотя бы отдаленно напоминало солдат Красной Армии.
Танки Томиоки вели огонь по каждой позиции противника, наезжали на артиллерийские орудия, взрывали боеприпасы.
Томиока, мокрый насквозь, оставил люки танков открытыми — чтобы лучше видеть обстановку.
«Странные они, эти русские, — думал он. — Ни одной попытки провести короткие контратаки против наших танков. Японцы без колебаний использовали бы противотанковые отряды смертников...»
На левом фланге легкие танки Тамады смяли пехоту противника и глубоко проникли на позиции советских войск.
Танк лейтенанта Ито был подбит — снаряд попал в отсек с боеприпасами. Полыхнуло желтое пламя, и лейтенант упал — у него обгорели руки и лицо. Он очнулся от того, что водитель вытаскивает его из танка. Ито рухнул на землю и снова отключился.
— Лейтенант! — Это был пулеметчик, тоже раненый. — Нужно уходить! Наш танк горит, русские его видят и прицеливаются.
Ито повернул голову и обнаружил, что почти ослеп. Опираясь на руку пулеметчика, он побрел сквозь ночь в поисках своих.
...Полковник Тамада вдруг обнаружил, что остался один со своим штабом. Где танки? Где противник? Молния больше не освещала поле боя. Вдали громыхало, но где?
«Это была моя идея — ночная атака, — думал Тамада. — И в результате я потерял целый полк».
— Огата, — произнес полковник, — что ты сейчас скажешь обо всем этом?..
Огата похолодел. Он узнал цитату.
Некогда один герой обратил эти слова к своему другу в сходной ситуации. Смертельно раненный в живот, он таким образом просил отрубить ему голову.
Огата как истинный самурай понял: полковник Тамада размышляет сейчас о самоубийстве. И дал понять это очень изящно, процитировав художественное произведение.
— Сначала мы должны установить, что произошло, — сохраняя хладнокровие, ответил Огата.
Он взял большой флаг Японии и поднял его на шесте. У Огаты мало было надежды на то, что таким простым способом он соберет танки.
Но у него получилось. Полковник Тамада воспрял духом, а через несколько часов пришла информация: боевые действия в целом ведутся успешно.
Постепенно уцелевшие танки Четвертого полка собирались вокруг своего командира.
Третьему полку повезло меньше: полковник Йошимару был убит.
Но  тогда Тамада еще не знал об этом. Со своими танками он неуклонно продвигался к реке Халхин-гол.
— Слышу лязг гусениц, — сообщил Огата.
Скоро появился средний танк с японским флагом, различимым в рассветных сумерках.
— Здесь лейтенант Ито, он сильно ранен, — доложил сержант.
Слабым голосом Ито произнес:
— Я прошу прощения за потерю танка. Ранен также мой механик-водитель и за это я тоже прошу прощения.
— Ты молодец, мой мальчик, ты герой, — отечески отозвался Тамада. — Я благодарен тебе за хорошую работу.
(...Танк лейтенанта Ито потом появился в газете. Красноармейцы весело позировали на фоне своего трофея. Тамаду, как и лейтенанта Ито, очень обеспокоил данный факт: ведь экипаж обязан разделить судьбу своего танка. Следует ли все-таки совершить самоубийство? И если да, то кому — лейтенанту Ито или полковнику, его командиру? Тамада так и не пришел к какому-либо определенному выводу).
3 июля 1939 года, 5 часов утра, район юго-западнее пруда Юзуру
Измученные люди дремали в своих танках.
Четвертый полк Тамады остановился после тяжелого боя.
Полковник отправил майора Огату с поручением:
— Вы должны разыскать командный пункт Ясуоки, изучить сложившуюся обстановку, доложить о нашей ночной атаке и узнать, каковы наши задачи.
После этого он растянулся на земле и мгновенно заснул.
Риск ночной атаки оказался оправдан. Теперь можно было передохнуть.
Читать рассказ на портале

Evilly: Бонус кода на этот новый год не будет.

Remarque: Беглец из Royal Navy

— Что там происходит, черт возьми? — нахмурился лейтенант Отто Фюрст. — К нам приехал цирк? Отчего вдруг янки глотки дерут?
— У них вообще-то с чувством юмора туговато, — отозвался Ганс Шмульке, тоже заинтересовавшийся весельем, царившем возле британского и американского ангаров. Капитан О’Брайан с «Шермана» аж задыхался от хохота и утирал слезы рукавом, а наводчик «Ленивца» Т-95 сполз по стене ангара на бетон и, всхлипывая, уткнулся лицом в снятый с головы берет. — Последний раз я видел смеющегося мистера О‘Брайана когда нам показывали китайского мутанта, склепанного из корпуса Т-35-85 и башни от Т-54. Но и тогда капитан лишь слегка хихикал...
— Сходим взглянуть? — спросил герр лейтенант. — Столь бурные истерики нашим заокеанским приятелям вообще-то несвойственны.
— Джон, с вами все о’кей? — на ломаном английском осведомился Фюрст у раскрасневшегося и трясущегося от смеха американца. — Джон? Капитан? Прекратите немедленно, это просто неприлично! Вы же офицер!
— Та-ам!.. — простонал О’Брайан и согнулся едва не вдвое. — Оно! It!
— Оно? — вздернул брови Ганс Шмульке. — Злобный кусачий инопланетянин из книжки Стивена Кинга? Рядящийся под клоуна? Давненько на нашей базе не было визитеров из параллельных вселенных.
— Да нет же! — взвыл капитан, размазывая по лицу крупные слёзы. — World of Warships в чистом виде! Сами посмотрите! Ой, не могу!..
— Сумасшедший дом, — охарактеризовал ситуацию лейтенант Фюрст. Решительно шагнул к двери британского ангара и тотчас наткнулся на часового с винтовкой «Ли-Энфилд» наперевес.
— Простите, сэр, вход запрещен, — непреклонно заявил британец в чине уорент-офицера. —  Прямой приказ майора Баскервиля! Никого в ангар не допускать!
— Это почему же?
— По причине неадекватной реакции отдельных лиц, — страж указал взглядом на продолжавших бурно веселиться американцев. — Сэр!
— Кто там, Дженкинс? — послышался голос сэра Генри и усатый майор выглянул из дверного проема. С молчаливым негодованием посмотрел на О’Брайана и наконец уставился на господина лейтенанта. Взблеснул непременный монокль. — А-а, германские коллеги? Добрый день, джентльмены. Вынужден извиниться: у нас тут... кхм... несколько нестандартная ситуация. Но вы-то люди с огромным опытом, воспитанные в старых прусских традициях и относящиеся к нашему общему делу с полной серьезностью!
Шмульке и Отто Фюрст переглянулись. С чего бы это господин майор начал рассыпать любезности пригоршнями? Обычно сэр Генри куда более сдержан!
— Они ничего не понимают, — британец высокомерно указал стеком на рыдающих янки. — Конечно, если эта нация реднеков сумела построить таких неслыханных уродов как М3 «Генерал Ли», полагая данного монстра едва ли не вершиной танкостроительной мысли... Но вы-то немцы! Германские бронетехнические проекты заслуживают самого глубокого уважения! Вы разбираетесь! Вы ценители! Профессионалы!
— Постойте, постойте господин майор! — помотал головой Отто Фюрст. — Я решительно ничего не понимаю! Как вы сумели довести до слёз капитана О’Брайана?
— Вы обязаны оценить! — патетически воскликнул сэр Генри. — Пойдемте! Дженкинс, этих можно пропустить!
— Шмульке, у меня возникают небеспочвенные подозрения, — зловещим шепотом произнес Фюрст, шагая вслед за майором вдоль строя «Кометов», «Черчиллей» и «Валентайнов» по полутемному ангару, — что нас ожидает изрядный сюрприз... О, боже!
Сэр Генри остановился, принял позу в которой обычно скульпторы изображают великих полководцев, королей и президентов, и эпическим жестом указал на заготовленный «сюрприз»:
— Каково, джентльмены? Не правда ли, он прекрасен?! Прекрасен и грозен, словно колесница древних богов! Будто линейный корабль адмирала Нельсона!
— Himmeldonnerwetter nochmal! — Ганс Шмульке непроизвольно отступил на шаг назад. Лейтенант Фюрст замер, как громом пораженный. — Что ЭТО??
— Простите? — изумился сэр Генри. — То есть как «что»? Танк, разумеется! А что вы ожидали увидеть? Стратегический бомбардировщик? Эсминец? Зенитку? Кажется, мы живем в Мире Танков, а не в Мире Зениток!
— Эммм... — оторопело промычал Фюрст. — Танк? Но по-моему морфологические признаки представленного нам устройства и впрямь больше соответствуют военно-морскому флоту.
— Et tu, Brutus? — майор незамедлительно расстроился. — Что опять не так?
— Вам не кажется, — вкрадчиво сказал Ганс Шмульке, — будто у этого... этой... штуковины что-то не так с длиной корпуса? Не подскажете, сколько конкретно от носа до кормы?
— Тридцать три британских фута, — посмурнел сэр Генри. — У вас какие-то претензии?
— Считаем, — унтер-офицер уставился в потолок ангара. — В метрический системе получается одиннадцать с половиной метров, если грубо. Корпус «Мауса» в длину ровно девять метров, если с пушкой вперед — десять и восемь сотых. И вы еще спрашиваете, «что не так»?
— Зато экипажу удобно работать! — не сдавался майор. — Не тесно!
— Численность экипажа не уточните? — поинтересовался Фюрст.
— Шестеро! А исходно предполагалось восемь, включая помощника механика-водителя.
— И дворецкого, — буркнул Ганс Шмульке. — Овсянка, сэр! Не желаете ли чаю, сэр? Пудинг, сэр!
— Не смешно, — насупился сэр Генри. — Ответьте, почему никто не зубоскалит над пресловутым «Маусом», американским Т95 или французом FCM 2C? А наш TOG-II вызывает в рандоме настолько нездоровый интерес, что половина боев проиграны! Сокомандники предпочитают не воевать, а отпускать идиотские комментарии по рации, разглядывать невиданное чудо техники или просить стрельнуть в борт! Как же это надоело!
— «Маус», говорите? — рассудительно сказал лейтенант. — Т95? Полагаю, дело в том, что упомянутые машины для своего времени являлись новейшими. В конструкции использовались наиболее передовые технологии. В свою очередь супертяжелый FCM 2C — машина двадцатых годов, ей и положено быть несуразной, угловатой и огромной как мамонт. Напомните мне, когда был построен TOG-II?
— Первый прототип в октябре 1940 года, — нехотя отозвался британский майор. — Собственно TOG-II был готов к испытаниям в марте 1941 года, а с установленной 17-фунтовой пушкой, то есть в завершенном виде, в январе 1942 года.
— Вот-вот, — Фюрст не удержался от ехидной улыбки. — В это самое время в Германии готовился к производству «Тигр», проектировалась «Пантера», а русские вовсю раскатывали на КВ и Т-34. То есть на нормальных танках. Вменяемых. Можно еще вопросик: а вот эти здоровенные люки по бортам, они для чего сделаны? Для посадки экипажа? Или инженерная мысль была глубже?
— Глубже, — вздохнул сэр Генри. — Бортовые люки появились... Как бы это сказать... Исходно, в нишах предполагалось установить спонсоны с дополнительным вооружением. Только потом идею отвергли и закрыли ниши броневыми перегородками. Спонсоны вышли из моды.
— Mein Gott! — воскликнул Шмульке. — Спонсоны? В, извините, сороковом-сорок первом годах? И не приводите мне в пример «Горбатую гору» М3, вы только что назвали этот танк «построенным реднеками неслыханным уродом»!
— Капитулирую, — майор грустно развел руками. — Согласен, признаю, для начала сороковых годов конструкция радикально устарела. Жесткая подвеска без амортизаторов, ненадежная гидравлическая трансмиссия, скорость и маневренность ниже всякой критики!  Бронирование максимум 50 миллиметров усиленное накладками, да и габариты впечатляют...
— Я догадываюсь, в чем основная проблема, — покивал Отто Фюрст. — Если мне не изменяет память, со времен Первой мировой танкостроение в Британии проходило по ведомству ВМФ? Вспомним «Комиссию по сухопутным кораблям», созданную Уинстоном Черчиллем, который в 1916 году как раз являлся Первым лордом Адмиралтейства? Хотели сухопутный крейсер — получите!
— Верно, — согласился сэр Генри. — Что-то в нем есть от военно-морского флота, не поспоришь. А теперь представьте две или три сотни TOG-II на полях сражений во Франции весной 1940 года! С орудием  Quick Firing 17-pounder, которое, между прочим, впоследствии успешно боролось с вашими «Тиграми» в Африке и Европе — его ставили на «Шерман Файрфлай», «Вульверин» и ПТ-САУ «Арчер»! Снаряд пробивал даже «Королевского Тигра»!
— Опоздали,— пожал плечами унтер-офицер. — Но для шестого уровня в нашем уютном Мирочке Танчиков такая пушка — это перебор. Уже испытывали в действии?
— Ха! — выпрямился господин майор и вынул из кармана френча распечатку с итогами последних боев. — Смеется тот, кто смеется последним! Выше седьмого уровня TOG-II не забрасывает, а даже на седьмом он пробивает практически всё. Прошу взглянуть...
— Неплохо, — согласился Отто Фюрст. — Процент попадания больше восьмидесяти процентов, полным-полно снайперов-бронебойщиков-стрелков, три «Косы смерти»... Но он же картонный!
— Зато картон в несколько слоев, — откровенно фыркнул сэр Генри. — Тысяча четыреста ХП, при усредненном числе на шестом уровне шестьсот-семьсот или чуть выше. Теперь уяснили, в чем вся прелесть?
— Вот это уже действительно не смешно, — Шмульке задумчиво почесал в затылке. — Ладно, пусть он медленный, здоровенный, страшный как все семь смертных грехов вместе взятых, но сочетание мощнейшего скорострельного орудия и запредельного количества ХП компенсируют значительную часть недостатков.
— Именно, джентльмены! Именно! — майор извлек фляжку с виски. — Угощайтесь. Может быть этот аппарат по недосмотру и сбежал из Адмиралтейства, однако и на суше способен на многое!
Читать сказку на портале.

Knopka: Спасибо. Примем к сведению для фикса.

Knopka: Мы друг друга поняли  

Tortik: Ознакомьтесь с темой "[FAQ] Украли аккаунт почты\игры - наши действия". Заявки в Центре поддержки пользователей рассматриваются в порядке очереди. Наберитесь терпения.
Тема закрыта.

Knopka: Хм, пока что нет. Хотя самой до безумия нравится арт

Knopka: Никакой революции. Только мирное сосуществование игровых машин =-)