Взлёт с палубы

Catus_domesticus: Первые шаги военно-морской авиации. 1912-1916 годы, Королевский флот Британии обзавёлся невиданными за всю историю мореплавания кораблями — авианосцами.       10 января 1912 года, недалеко от острова Грейн Линкор Королевского флота «Африка» стоял на якоре. Корабль выглядел необычно: на носу был установлен особый наклонный помост. Неподготовленному зрителю нипочем не угадать, для чего он предназначается. Лейтенант Чарльз Рамни Самсон стоял возле аэроплана «Шорт» S.38. Он выглядел невозмутимым, уверенным в себе. Казалось, спроси его — волнуется ли он оттого, что сегодня, возможно, ему предстоит стать первым британцем, взлетевшим с палубы авианосного корабля? — и Самсон пожмет плечами: «Не замечаю в этом ничего особенного, сэр!» Разумеется, о сенсационных полетах американца Юджина Эли в Британии знали. Вообще зарубежные коллеги отнеслись к достижениям Эли куда более благосклонно, нежели его сограждане — и особенно военные. Британцы сразу же поставили вопрос: «А можем ли мы повторить — или, лучше сказать, превзойти мистера Эли?» Ответ был очевиден: «Разумеется!» — и в Истчерче с марта одиннадцатого года начали тренировку специально отобранные пилоты. Пилотов было четверо, самолетов — два, зато бипланы: по крылу на летчика, шутили британцы. Тридцатилетний Самсон выделялся среди них. Его жизнь была связана с флотом, начиная с пятнадцати лет, когда он стал курсантом Королевского военно-морского училища. В двадцать два Самсон — первый лейтенант и служит на крейсере Его Величества. А потом он вызвался добровольцем — поскольку не хватало желающих — и поступил в Королевский аэроклуб, который окончил в одиннадцатом году. Общее время налета составило семьдесят одну минуту, а расстояние, которое Самсон проделал по воздуху, — шестьдесят восемь километров. Однако именно этого офицера, аккуратного и внимательного, признали годным для обучения полетам с кораблей. «Инициативен, хорошо образован, умен, умеет мыслить широко и на перспективу» — так оценил его Лорд Адмиралтейства.  И вот — взлет с палубы корабля. Первый в истории Великобритании. «Шорт» поднялся в воздух и уверенно направился к берегу, где совершил посадку. — Это только начало, — сказал вечером того же дня Самсон, обращаясь к своему товарищу — по морскому училищу, по аэроклубу и по Истчерчу — лейтенанту Мэлоуну. — Скоро наши морские самолеты себя покажут. 8 мая 1912 года, борт линкора «Иберния» Военно-морской парад был призван продемонстрировать силу, мощь и красоту британского флота. — Сегодня задачка посложнее, а? — Мэлоун не мог сдержать улыбки. Ему предстояло лететь вместе с Самсоном в качестве летчика-наблюдателя. Это усложняло задачу, поскольку самолет становился тяжелее. Кроме того, «Иберния» не стояла на месте — корабль шел со скоростью в двенадцать узлов. — Готов? «Шорт» S.38 взмыл в воздух с помоста и уверенно приземлился на пляже. Эта демонстрация возможностей авиации была приурочена к инспекции флота Его Величеством. — Весьма впечатляет! — заметил король. Судя по всему, он был доволен. 6 июня 1912 года, Лондон — Что ж, коммандер, могу вас поздравить от души! — Мэлоун пожал Самсону руку. Морское крыло королевских военно-воздушных сил, созданное утвержденным сегодня указом, возглавлял Чарльз Самсон. — Теперь остается только обучать пилотов да совершенствовать навыки, — заметил Мэлоун. — А вы будете в числе тех, кто проложит им путь, — предрек Самсон. 1 июля 1912 года, борт линкора «Лондон» «Шорт» S.38 оторвался от палубы. Мэлоун чувствовал, как послушна ему машина. Все ощущения были новыми, необычными. «Лондон» шел со скоростью в двенадцать узлов. Начало действительно положено, думал пилот. Конечно, он не первый. В Британии он — второй. И все же, все же… За морской авиацией — будущее! 1 августа 1914 года, Лондон Морской министр был непреклонен. — Пока время было мирное, мы кое-как мирились с прихотями авиаторов, которым — честно сказать — место в цирке. Но сейчас все стало серьезно. Мы не можем больше позволить им переделывать военные корабли. Все эти взлетные палубы мешают судам вести артиллерийскую стрельбу и тем самым выполнять свое истинное предназначение. Самсон знал об этом мнении. Знал и о том, что все линкоры «раздели» и авиацию с них изгнали. Нужно было срочно что-то делать. Коммандер пытался протестовать, отстаивая свои идеи: — Еще два года назад я разрабатывал беспроводные устройства для связи самолета и корабля, бомбы, торпеды, изучал возможности ночных полетов, воздушных обстрелов противника в интересах флота. Неужели все это не имеет значения? — Послушайте, Самсон, у нас тут война! Самолеты, конечно, могут приносить пользу, но не такую, как корабельная артиллерия! — В таком случае прошу разрешения переоборудовать под авианосцы гражданские суда, — твердо произнес Самсон. 1 января 1915 года, Биркенхед — С самого начала было понятно, что «Арк Ройял» не справляется с задачей. — Самсон выглядел довольным. Несколько месяцев назад угольщик «Арк Роял» был преобразован в авианесущий корабль. Самолеты грузились в трюм, а при необходимости извлекались палубными кранами и опускались на воду. Когда гидроаэропланы возвращались на свою плавучую базу, их подхватывали все те же краны и водружали обратно в ангар. Система, конечно, надежная — как все примитивные системы, — но она требовала идеально тихой погоды. Кроме того, «Арк Ройял», казалось, и сам изумлялся произошедшей с ним метаморфозе: он не мог развивать большую скорость. Этот тихоход попросту не поспевал за боевыми кораблями. Поэтому Самсон добился реквизиции паромов, ходивших через Ла Манш: «Мэнкомен», «Импресс», «Энгадайн», «Ривьера», «Виндекс». Но общим любимцем стал «Бен-май-Шри» — на мэнском языке это означает «Леди моего сердца». «Бен-май-Шри» был переделан весьма основательно: большой ангар для размещения гидросамолетов занял значительную часть палубы. Там же были установлены краны для подъема аэропланов на борт. «Бен-май-Шри» был в состоянии поднять на борт шесть самолетов: два больших, двухместных, и четыре маленьких — для одного пилота. Палубой ниже находилась ремонтная мастерская: три токарных и два бурильных станка, дисковая пила, другое оборудование. Бывший паром вооружили: он получил четыре двенадцатифутовых пушки и четыре зенитных орудия. Теперь наступило время для тренировки обоих экипажей — моряков и летчиков. Один за другим прибывали самолеты: это были «Шорты». 26 апреля 1915 года, Калсхот Тренировки только-только начались — и уже несчастье. Коммандер Мэлоун стоял на палубе и видел, как самолет неожиданно потерял управление и рухнул в воду. — Шлюпки! — кричал он, хотя моряки и так уже спускали на воду спасательные лодки. Мэлоун перегнулся через борт, высматривая в волнах летчиков. Но из воды вытащили лишь мертвые тела — лейтенант Медикотт и рядовой Хьюз погибли. Погибли во время простого тренировочного полета!.. Что же будет, когда «Бен-май-Шри» войдет в зону военных действий? Предстояло направляться к Дарданеллам. Основная задача гидросамолетов — разведка и корректировка артиллерийского огня. 12 августа 1915 года, 16 часов, Мраморное море Майор Чарльз Эдмондс готовился к боевому вылету. Ему требовалось облегчить самолет, и он решил не брать с собой наблюдателя, лететь в одиночку. Запас топлива был уменьшен до минимума. Все ради торпеды. Вчера был замечен турецкий корабль. — Попробуем уничтожить его с воздуха! — предложил Мэлоун. Торпеда весила почти четыреста килограммов. — Не промахнитесь, дружище, — добавил Мэлоун. — Тут поблизости есть турецкое госпитальное судно. Не торпедируйте его по ошибке. Эдмондс поднял свой «Шорт» на высоту в пятьсот метров и взял курс на северо-восток. Наконец он увидел цель — большой парусный транспортник. Приблизившись к нему, Эдмондс опустил самолет и выпустил торпеду, когда шел на высоте всего пятнадцать метров. Солнце светило летчику в спину. Он хорошо видел мишень. С палубы что-то мерцало. — Кажется, в меня стреляют, — подумал Эдмондс, резко набирая высоту и уходя от корабля. Но он еще успел заметить, как торпеда поразила корабль в борт возле грот-мачты. Затем раздался взрыв. Из воды поднялся столб, в котором заметны были какие-то обломки. Этот водяной столб был невероятно высоким — высотой с сам корабль. Летчик описал круг и вернулся посмотреть — какие разрушения причинила его торпеда. Корабль уходил под воду кормой, но еще не тонул. Берег находился близко, так что у людей, бывших на борту, оставалась хорошая надежда спастись. — Но использовать это корыто они уже больше не смогут, — удовлетворенно констатировал Эдвардс. Он решил заодно произвести разведку близлежащей местности и пролетел над участком суши, занятом турками. Отметил линию окопов. Оттуда его приветствовали выстрелами. Затем приметил скопления живой силы противника, пролетел над дорогой. Засек лагерь возле траншеи к северу от дороги. Конечно, наблюдатель сейчас бы пригодился. Но скорость и возможность торпедировать транспорт — важнее. Когда Эдмондс вернулся, коммандер крепко пожал ему руку. — Вы — первый пилот, который торпедировал корабль и потопил его. На самом деле транспортник, как выяснилось, был уже поврежден английской подводной лодкой и сидел на мелководье. Но торпеда с воздуха добила его, и сбрасывать это со счетом все-таки не стоит. 17 августа 1915 года, 5 часов утра, Мраморное море — Для атаки должны быть подготовлены два самолета, — приказал Мэлоун. — У нас есть два «Шорта», способных нести торпеды. Полетят майор Эдмондс и лейтенант Дакре. Цель — войсковой транспорт. Разведчики заметили его вот здесь. — Он показал на карте. — Готовьтесь, джентльмены. Самолеты вылетели один за другим. Эдмондс увидел цель незадолго до шести утра. На море отчетливо видны были корабли противника — всего три. Летчик снизился и сбросил торпеду. Средний из трех кораблей получил удар в борт. Снова, как и несколько дней назад, взрыв — столб воды. Довольный, Эдмондс направился обратно. Лейтенант Дакре услышал, что мотор работает с перебоями. Скоро самолет затрясся. Плохо дело! А вот и турецкий плавучий госпиталь, о котором его предупреждали. На палубе корабля-больницы забегали, засуетились люди. Очевидно, опасались нападения. Дакре, с трудом удерживая самолет в воздухе, успокоил медиков дружеским взмахом руки. Воевать с госпиталями английских джентльменов не учили! Турки, кажется, поверили. Ни одного выстрела по британцу не сделали, и он потащился дальше — в поисках своей цели. В конце концов он обнаружил турецкий буксир, который укрылся в бухте. Ситуация складывалась непростая. На берегу находились турецкие позиции. Если самолет сейчас развалится, то летчик, может, и спасется, но окажется в плену. Дакре видел, что выхода нет: надо садиться на воду. Он снизился. Мотор тарахтел, но продолжал работать. Поднимая буруны и взбивая пену, он мчал машину вперед. Дакре сбросил торпеду, и она устремилась на цель. Турецкий буксир взорвался. Берег отозвался градом выстрелов — турецкая пехота выскочила на пляж и открыла огонь по гидросамолету. И тут… Избавившись от тяжелой торпеды, «Шорт» как будто вздохнул облегченно… и поднялся. Он снова подчинялся летчику. Винт был измочален ударами о воду, но не развалился и тянул. А вот и «Бен-май-Шри». — Дорогая, я дома! — сказал Лакре, сажая самолет.       Читать рассказ на портале.