Объект 212. Автор текста Ю. Пашолок
Дата: 31.10.2012 15:53:12
Collega_Prull: История проектирования САУ "212", известной в игре World of Tanks
под названием "Объект 212". Автор текста статьи историк Ю.
Пашолок.
Читать материал в разделе "История"
Сокращенная версия статьи с портала:
Несостоявшийся истребитель ДОТов
История создания тяжёлых отечественных САУ началась в сентябре 1931 года. В ходе работ по теме «самоходного корпусного триплекса» были разработаны САУ СУ-7 и СУ-14. СУ-7 проектировалась под 152-мм пушку, 203-мм гаубицу и 305-мм мортиру. СУ-14 проектировалась под 107-мм пушку, 152-мм пушку и 203-мм гаубицу. После ареста сначала Н.Н. Магдесиева (создатель гаубицы Б-4), а затем и П.И. Сячинтова, руководившего работами по СУ-14, 7 августа 1938 года тему «малого триплекса» отменили.
О самоходной артиллерии большой мощности снова вспомнили в конце 1939 года. В ходе штурма финской линии Маннергейма Красной армии понадобилась САУ с орудием большого калибра и хотя бы лёгким противоснарядным бронированием. В середине декабря 1939 года конструкторские бюро Кировского завода и завода №185 получили задание от Военного совета Северо-Западного Фронта на изготовление инженерных танков с противоснарядным бронированием. Завод №185 запустил сразу два проекта: была начата работа над САУ на базе тяжёлого танка Т-100, кроме того, было решено экранировать СУ-14. Казалось бы, экранировка уже готовых САУ окажется наиболее быстрым решением, но в реальности работы закончили лишь к 20 марта, через неделю после завершения войны. Не быстрым оказалось и создание САУ на базе Т-100, в ходе которого была создана боевая машина под индексом Т-100Y с вооружением в виде 130-мм морской пушки Б-13.
Совсем иной путь был выбран на Кировском заводе. В январе 1940 года с фронта прибыл прототип тяжелого танка КВ (серийный номер У-0). По требованию Военного совета Северо-Западного фронта первые 4 танка, включая У-0, оснащались 152-мм гаубицами для борьбы с ДОТами, для этого срочно разработали увеличенную башню. Проектирование установки гаубицы в новую башню в кратчайшие сроки было проведено группой конструкторов СКБ-3 во главе с Н.В. Куриным. Первоначально планировалась установка 152-мм гаубицы обр.1909/30 г., данная система получила индекс Л-21. В металле же штурмовой вариант КВ получил танковую версию 152-мм гаубицы М-10 с укороченным стволом, данная установка получила индекс МТ-1. 10 февраля 1940 года переработанный У-0 прошёл огневые испытания, а уже 17 числа танки У-0 и У-1 отправились на фронт. Впервые «КВ с большой башней» применили 22 февраля, к 3 марта на фронте имелось 4 танка данного типа.
По итогам Зимней войны было принято решение развивать тему истребителя ДОТов. В течение весны и лета 1940 года на Кировском Заводе и заводе №185 шли работы по проектированию тяжёлых самоходных орудий на базах танков Т-100 и СМК. Впрочем, к концу июня 1940 года судьба этим машин была окончательно предрешена. По результатам сравнительных испытаний стало ясно, что оба танка на вооружения приняты не будут, поскольку имелся более защищённый КВ, имевший при этом меньшую массу. В качестве временного решения вопроса об истребителях ДОТов выступал «КВ с большой башней»: уже в июле 1940 года начался выпуск серийных танков.
Как уже говорилось выше, появление «КВ с большой башней» являлось временным решением вопроса создания тяжёлой штурмовой САУ. Дело в том, что разработанная командой Н.В. Курина машина являлась, по сути, гипертрофированным танком поддержки вроде БТ-7 Артиллерийского (часто его называют БТ-7А, но этот индекс принадлежит другому танку). Изготовленный на базе КВ танк (в 1941 году он получил индекс КВ-2) в качестве главного плюса имел максимальную унификацию с базовой машиной. Однако недостатков у него также хватало. Шасси КВ позволяло установить пушку ограниченной мощности, между тем по требованиям военных истребитель ДОТов должен был оснащаться пушкой БР-2. Заряжать пушку М-10Т было занятием не из простых ввиду ограниченности объёма башни. Наличие вращающейся башни отнюдь не означало, что танк может стрелять на всех углах её поворота.
После закрытия программ по темам СМК и Т-100 было принято решение сконцентрироваться на создании тяжёлого танка, являвшегося модернизацией КВ. 17 июля 1940 года было подписано решение Комитета обороны при СНК Союза ССР №198сс о постройке новых образцов бронетанковой техники на базе КВ. Согласно данному решению, Кировский завод обязывали изготовить следующие машины:
• Два опытных танка КВ (Т-220) со 100-мм бронёй: один должен быть вооружён 85-мм пушкой Ф-30, а другой — 76-мм пушкой Ф-32;
• Два опытных танка КВ с 90-мм бронёй: один должен быть вооружён 76-мм пушкой Ф-32, а второй — 85-мм пушкой Ф-30;
• Один опытный образец самоходной установки с вооружением 152-мм пушкой БР-2.
КВ с толщиной лобовой брони 90 мм получил заводской индекс 150 (в переписке ГАБТУ использовалось обозначение Т-150). От базового танка машина, построенная в ноябре 1940 года, внешне отличалась установкой 76-мм пушки Ф-32, а также наличием командирской башенки. Планировалось, что этот танк под индексом КВ-3 сменит в производстве КВ-1.
Куда более серьёзные отличия от КВ имел танк, построенный по теме 220 (Т-220). Танк получил удлинённый корпус, число опорных катков на каждый борт увеличилось до семи. Для Т-220 разработали новую башню, в которой установили 85-мм пушку Ф-30. В качестве силовой установки использовался двигатель В-2Ф (В-10) мощностью 850 л.с. Танк был закончен 5 декабря 1940 года.
В конце августа 1940 года были подготовлены тактико-технические требования на проектирование 152-мм самоходной артиллерийской установки.
САУ, которую поручили разработать Кировскому заводу, получила заводской индекс 212. Ведущим конструктором по проекту САУ являлся Ц.Н. Гольбурт. В целом САУ «212» напоминала экранированную СУ-14-1, особенно это касалось компоновки боевого отделения. В качестве базы «212» использовалось переработанное шасси от Т-220 с размещением силовой установки в центральной части корпуса, при этом трансмиссия и ведущие колёса находились впереди. В носовой части также находилось и отделение управления. Боевое отделение размещалось в массивной рубке, находившейся в кормовой части. С одной стороны, подобное решение резко увеличивало размеры САУ, с другой же, обеспечивалось удобство расчёта. Кроме того, кормовое расположение рубки позволило свести к минимуму «вылет» 152-мм пушки БР-2 за габариты «212».
На работы по теме «212» было выделено 2 миллиона рублей. Из них 100 тысяч пошло на разработку технического проекта, 25 тысяч — на изготовление макета, 300 тысяч — на чертежи, 75 тысяч — на доработку чертежей, 1 миллион 100 тысяч — на изготовление опытного образца, 100 тысяч — на испытания и 300 тысяч — на ремонт. В эту сумму не включалась стоимость вооружения.
По плану первый образец самоходной установки должны были изготовить к 1 декабря 1940 года. В планы, впрочем, пришлось вносить серьёзные коррективы в связи с большим количеством проблем и замечаний, появившихся в ходе проектирования.
Согласно отчету ГАБТУ КА по опытным работам, к январю 1941 года были изготовлены агрегаты для САУ «212». Также был разработан технологический проект САУ, а чертежи переданы на Ижорский завод для изготовления бронекорпуса. Всего к тому моменту на проект было потрачено 1,5 миллиона рублей. Работы по САУ тормозились ввиду большей приоритетности по проектам Т-150 и Т-220, кроме того, имелись проблемы иного характера.
Корпус для первого образца САУ был получен с Ижорского завода лишь 5 марта 1941 года. Согласно отчёту, сборка задерживалась из-за отсутствия готовых деталей. Между тем на Кировском заводе весной 1941 года начинала складываться ситуация, при которой проект «212» начал постепенно отходить на второй план. Дело в том, что Кировский завод получил срочное задание на разработку тяжёлого танка, который от Т-150 унаследовал индекс КВ-3. Проект, получивший заводской индекс «223», разрабатывался на базе Т-220, имел утолщённый до 120 мм лобовой лист корпуса и новую башню со 107-мм пушкой ЗИС-6. Боевая масса КВ-3 оценивалась в 68 тонн. Разработка этой машины началась после получения информации от внешней разведки о появлении у немцев тяжёлого танка. При такой загруженности работы по теме «212», начиная со второй половины марта 1941 года, замерли. И в апреле, и в мае 1941 года в отчётах по опытным работам в графе «самоходная арт. установка на базе КВ» указано: «изменений нет».
Сразу после нападения Германии на Советский Союз танкостроительные программы были самым серьёзным образом пересмотрены. Производство находящихся в серии образцов бронетанковой техники было форсировано; одновременно закрывались программы, находящиеся в проектной стадии, либо не соответствующие реалиям военного времени. Согласно распространённой версии, эта участь постигла и проект «212», но на деле история развивалась несколько по-иному.
Согласно приказу №253сс Наркомата Тяжёлого Машиностроения, датированному 26 июня 1941 года, подготовка производства КВ-3 с Кировского завода снималась и переносилась на Челябинский Тракторный Завод (ЧТЗ). В Челябинск высылалась бригада конструкторов, технологов, материалы и опытный образец. Один КВ-3 попал на фронт, ещё один образец, без башни и ряда агрегатов, вывезли в Челябинск. По состоянию на февраль 1942 года данный КВ-3 находился при опытном цеху ОП-2. Что же касается темы «212», то она до начала августа 1941 года продолжала числиться за Кировским заводом. Только в конце месяца она была передана на Уральский Завод Тяжелого Машиностроения (УЗТМ, г. Свердловск, ныне Екатеринбург).
Между тем танковой промышленности в октябре 1941 года было совсем не до КВ-3 и тем более не до истребителя ДОТов на его базе. В Челябинск был эвакуирован Кировский завод (после этого он стал называться Челябинский Кировский Завод, сокращенно ЧКЗ), а изготовлявший броню для КВ Ижорский Завод — в Свердловск. УЗТМ на время стал называться Ижорским заводом, лишь 4 января 1942 года ему вновь вернули старое название. Дополнительной нагрузкой УЗТМ являлось то, что на его площадку осенью 1941 года также были эвакуированы заводы №8 им. М.И. Калинина и завод №37 им. Орджоникидзе (г. Москва). Разрабатывавший двигатель В-5 завод №75 был эвакуирован в Челябинск, и главной его задачей было развёртывание на новом месте производства куда более необходимого дизельного двигателя В-2. С производством 152-мм пушек БР-2 ситуация была ничуть не лучше: последнюю пушку данного типа завод №221 («Баррикады», г. Сталинград, ныне Волгоград) изготовил в 1940 году.
Тема истребителя ДОТов пропала из приоритетных заданий, но совсем ненадолго. Уже в ноябре 1941 года активизировались работы по значительной части проектов самоходных установок, которые упоминались в проекте постановления СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) «О самоходной артиллерии» от 27 мая 1941 года. Вместе с тем практически все работы до начала 1942 года находились в стадии проработки тактико-технических требований, речи не шло даже об эскизных проектах. Дело в том, что большинство заводов, на которые возлагалась разработка САУ, либо находились в процессе организации производства на площадках, куда их эвакуировали летом-осенью 1941 года, либо были загружены более срочными заказами. Тем не менее, в плане опытных работ на 1942 год снова появилась тема «Танк КВ-3» со сроком окончания работ 1 мая 1942 года. По этой же теме проходили «двухтактный дизель мощностью 1200 л.с.» (срок завершения работ — 1 октября 1942 года) и «форсировка дизеля В-2 наддувом до 1200 л.с.» (срок завершения работ — 1 июля 1942 года). В марте 1942 года вновь всплывает тема под названием «152-мм самоходная пушка на агрегатах шасси танка «КВ» (истребитель ДОТов)». В качестве базы указывался танк КВ, вооружение — качающаяся часть от пушки БР-2. Ответственными за шасси назначался организованный в марте 1942 года опытный завод №100 НКТП (г. Челябинск). За орудийную часть отвечал организованный на новом месте завод №8 НКВ (г. Свердловск). На опытные работы выделялось 1,5 миллиона рублей, опытный образец ожидалось изготовить к 1 июля 1942 года. Впрочем, тему КВ-3 к весне 1942 года похоронили окончательно, а в качестве базы для истребителя ДОТов стали рассматривать совсем другую машину.
Более подробно о САУ «212» и других САУ на базе тяжёлого танка КВ можно будет прочитать в книге «Самоходные установки на базе КВ», которая готовится в настоящее время.
Полная версия статьи от автора:
Юрий Пашолок
Несостоявшийся истребитель ДОТов
История создания тяжелых отечественных САУ началась в сентябре 1931 года. В ходе работ по теме “самоходного корпусного триплекса” были разработаны САУ СУ-7 и СУ-14. СУ-7 проектировалась под 152-мм пушку, 203-мм гаубицу и 305-мм мортиру. СУ-14 проектировалась под 107-мм пушку, 152-мм пушку и 203-мм гаубицу. После ареста сначала Н.Н. Магдесиева (создатель гаубицы Б-4), а затем и П.И. Сячинтова, руководившего руководителя работами по СУ-14, 7 августа 1938 года тему “малого триплекса” отменили.
О самоходной артиллерии большой мощности снова вспомнили в конце 1939 года. В ходе штурма финской Линии Маннергейма Красной армии понадобилась САУ с орудием большого калибра и как минимум с легким противоснарядным бронированием. В середине декабря 1939 года конструкторские бюро Кировского завода и завода №185 получили задание от Военного совета Северо-Западного Фронта на изготовление инженерных танков с противоснарядным бронированием. Завод №185 запустил сразу два проекта: была начата работа над САУ на базе тяжелого танка Т-100, кроме того, было решено экранировать СУ-14. Казалось бы, экранировка уже готовых САУ окажется наиболее быстрым решением, но в реальности работы закончили лишь к 20 марта, через неделю после завершения войны. Не быстрым оказалось и создание САУ на базе Т-100, в ходе которого была создана боевая машина под индексом Т-100Y с вооружением в виде 130-мм морской пушки Б-13.
Совсем иной путь был выбран на Кировском заводе. В январе 1940 года с фронта прибыл прототип тяжелого танка КВ (серийный номер У-0). По требованию Военного совета Северо-Западного Фронта первые 4 танка, включая У-0, оснащались 152-мм гаубицами для борьбы с ДОТами, для этого срочно разработали увеличенную башню. Проектирование установки гаубицы в новую башню в кратчайшие сроки было проведено группой конструкторов СКБ-3 во главе с Н.В. Куриным. Первоначально планировалась установка 152-мм гаубицы обр.1909/30 г., данная система получила индекс Л-21. В металле же штурмовой вариант КВ получил танковую версию 152-мм гаубицы М-10 с укороченным стволом, данная установка получила индекс МТ-1. 10 февраля 1940 года переработанный У-0 прошел огневые испытания, а уже 17 числа танки У-0 и У-1 отправились на фронт. Впервые “КВ с большой башней” применили 22 февраля, к 3 марта на фронте имелось 4 танка данного типа.
По итогам Зимней войны было принято решение развивать тему истребителе ДОТ-ов. В течение весны и лета 1940 года на Кировском Заводе и заводе №185 шли работы по проектированию тяжелых самоходных орудий на базах танков Т-100 и СМК. Впрочем, к концу июня 1940 года судьба этим машин была окончательно предрешена.
По результатам сравнительных испытаний стало ясно, что оба танка на вооружения приняты не будут, поскольку имелся более защищенный КВ, имевший при этом меньшую массу. В качестве временного решения вопроса об истребителей ДОТов выступал “КВ с большой башней”: уже в июле 1940 года начался выпуск серийных танков.
Как уже говорилось выше, появление “КВ с большой башней” являлось временным решением вопроса создания тяжелой штурмовой САУ. Дело в том, что разработанная командой Н.В. Курина машина являлась, по сути, гипертрофированным танком поддержки, вроде БТ-7 Артиллерийского (часто его называют БТ-7А, но этот индекс принадлежит другому танку). Изготовленный на базе КВ танк (в 1941 году он получил индекс КВ-2) в качестве главного плюса имел максимальную унификацию с базовой машиной. Между тем, недостатков у него также хватало. Шасси КВ позволяло установить пушку ограниченной мощности, между тем, по требованиям военных истребитель ДОТов должен был оснащаться пушкой БР-2. Заряжать пушку индекс М-10Т было занятием не из простых в виду ограниченности объема башни. Наличие вращающейся башни отнюдь не означало, что танк может стрелять на всех углах ее поворота.
После закрытия программ по темам СМК и Т-100 было принято решение сконцентрироваться на создании тяжелого танка, являвшегося модернизацией КВ. 17 июля 1940 года было подписано решение Комитета обороны при СНК Союза ССР №198сс о постройке новых образцов бронетанковой техники на базе КВ. Согласно данному решению, Кировский завод обязывали изготовить следующие машины:
“а) Два опытных танка КВ (Т-220) со 100-мм броней: один должен быть вооружен 85 мм пушкой Ф-30, а другой – 76-мм пушкой Ф-32;
б) Два опытных танка КВ с 90 мм броней: один должен быть вооружен 76 мм пушкой Ф-32, а второй 85 мм пушкой Ф-30;
в) Один опытный образец самоходной установки с вооружением 152 мм пушкой БР-2.”
КВ с толщиной лобовой брони 90 мм получил заводской индекс “150” (в переписке ГАБТУ использовалось обозначение Т-150). От базового танка построенная в ноябре 1940 года машина внешне отличалась установкой 76-мм пушки Ф-32, а также наличием командирской башенки. Планировалось, что этот танк под индексом КВ-3 сменит в производстве КВ-1.
Куда более серьезные отличия от КВ имел танк, построенный по теме “220” (Т-220). Танк получил удлиненный корпус, число опорных катков на каждый борт увеличилось до семи. Для Т-220 разработали новую башню, в которой установили 85-мм пушку Ф-30. В качестве силовой установки использовался двигатель В-2Ф (В-10) мощностью 850 л.с. Танк был закончен 5 декабря 1940 года.
В конце августа 1940 года были подготовлены тактико-технические требования на проектирование 152-мм самоходной артиллерийской установки. Следует отметить, что на ТТТ были подписаны только заместителем начальника ГАУ КА генерал-мйором Савченко, начальник ГАБТУ КА генерал-лейтенант Федоренко свою подпись так и не поставил. Общий объем ТТТ занимает 7 страниц текста, поэтому приводим его сокращенный вариант:
“I. Общая характеристика.
1. Тип самохода – гусеничный, бронированный.
2. Вес общий – не более 55 тонн.
3. Габариты – в габаритах, допускающих перевозку по железным дорогам западной Европы.
4. Скорость движения – максимальная 35 км.
Максимально преодолеваемый подъем на твердом грунте 35°.
5. Вооружение: Пушка БР-2 152 мм калибра – одна (с углубленной нарезкой).
Пулеметов ДТ – три (из них 1 зенитный).
Пистолетов ППД – два.
Угол снижения пушки минус 3°, мертвое пространство пулемета не должно быть более 10 метров.
Угол возвышения максимально возможный.
Угол горизонтального обстрела пушки не менее 10°.
Угол горизонтального обстрела пулеметов не менее 30°.
6. Боекомплект: Снарядов 152 мм – 50 шт.
Патронов пулеметных – 3000 шт.
Гранат Ф-1 – 30 шт.
Патронов для ППД – 1000 шт.
7. Проходимость: Подъемы и спуски не менее 40°.
Бортовой крен не менее 30°.
Вертикальные станки не менее - 0,8 мт.
Окоп не менее - 3,0 мт.
Удельное давление не более - 0,70 кг/см²
Брод без спецприспособлений не менее – 1,5 мт.
8 Запас хода по горючему – не менее, чем на 10 часов работы мотора.
9. Экипаж 8 человек. Предусмотреть возможность взаимозамены экипажа внутри САУ (без выхода из машины).
Примечание: установка и конструкция пушки должны допускать нормальную стрельбу при углах снижения от горизонта орудия до - 20°.
10. Средства связи:
Для внешней связи – коротковолновая, кварцевая рация и комплект флажков.
Для внутренней связи ТПУ на 4 точки (командир, водитель, артиллерист, радист).
Антенна штырьевая, опускаемая вдоль борта, с управлением изнутри самохода.
11. Броневая защита.
Толщина брони: лобовая – 75 мм
бортовая - 60 мм
башни - 60 мм
крыша - 30 мм
дно - 40 и 30 мм
Предусмотреть установку наклонной брони с углами наклона не менее 20°.
12. Двигатель – дизель типа В-2К форсированный до 850 л.с.
13 Средства наблюдения и наводки.
В башне ПТ-1 от 45 мм танковой пушки и новый телескопический прицел с увеличением 6-Х и полем зрения 10-11°.
Для командира установить на крыше самохода башенку с круговым обзором.
Допускается установка смотровых приборов зеркального типа.”
САУ, которое поручили разработать Кировскому заводу, получила заводской индекс “212” (часто ее ошибочно именуют “Объект 212”). Ведущим конструктором по проекту САУ являлся Ц.Н.Гольбурт. Это была уже вторая машина с таким индексом: по теме “212” разрабатывался БРЭМ на шасси КВ. В целом САУ “212” напоминала экранированную СУ-14-1, особенно это касалось компоновки боевого отделения. В качестве базы “212” использовало переработанное шасси от “220” (Т-220) с размещением силовой установки в центральной части корпуса, при этом трансмиссия и ведущие колеса находились впереди. В носовой части также находилось и отделение управления. Боевое отделение размещалось в массивной рубке, находившейся в кормовой части. С одной стороны, подобное решение резко увеличивало размеры САУ, с другой же, обеспечивалось удобство расчета. Кроме того, кормовое расположение рубки позволило свести к минимуму вылет 152-мм пушки БР-2 за габариты “212”.
На работы по теме “212” выделялось 2 миллиона рублей. Из них 100 тысяч шло на разработку технического проекта, 25 тысяч на изготовление макета, 300 тысяч на чертежи, 75 тысяч на доработку чертежей, 1 миллион 100 тысяч на изготовление опытного образца, 100 тысяч на испытания и 300 тысяч на ремонт. В эту сумму не влючалась стоимость вооружения.
По плану, первый образец самоходной установки должны были изготовить к 1 декабря 1940 года. В планы, впрочем, пришлось вносить серьезные коррективы. 10 декабря 1940 года в адрес Арткома ГАУ КА поступило письмо с Кировского Завода, подписанное начальником СКБ-2 Ж.Я. Котиным, начальником СКБ-4 П.Ф. Федоровым и ведущим конструктором машины Ц.Н.Гольбуртом. В письме указывался большой список замечаний по ТТТ, появившихся в ходе проектирования САУ:
“I. Указанный в тактико-технических требованиях вес машины “СУ”, равный 55 тоннам, в сочетании с указанной там бронировкой невозможно осуществить по следующим соображениям:
1) Согласно тактико-техническим требования “СУ” проектируется с использованием ходовой части и трансмиссии машины “КВ”. Таким образом, вес этих агрегатов, равный 17400 кг (включая мотор с системой питания и охлаждения) не может быть изменен в сторону уменьшения.
2) Устанавливаемая на “СУ” система БР-2 с установкой и комплектом боеприпасов весит 17600 кг.
3) Установка пулеметов, пулеметная боеукладка, башня наблюдения, сиденья, рация, горючее, экипаж, ЗИП и прочее весит 3000 кг.
4) Таким образом, если бы принять вес “СУ” равным 55000 гк, то вес корпуса с башней (неподвижной) должен быть 17000 кгр.
Вследствие больших размеров системы получены следующие габариты корпуса:
Длина – 7900 мм, ширина – 1920 мм, и высота по башне – 2570 мм (от днища).
Для корпуса же с указанным объемом вес 17000 кг является явно невыполнимым.
Дальнейшее же уменьшение корпуса невозможно.
Как пример корпуса подобных размеров можно взять корпус СМК-1, который при бронировании 60 мм (борта, лобовые листы, башня) и толщина днища 30 и 20 и крыши 30 весил 31 тонну (с башнями).
При заданных же в тактико-технических требованиях толщинах брони:
Лобовая - 75 мм.
Борта - 60 мм.
Башня - 60 мм.
Крыша - 30 мм.
Днище - 40 и 30 мм.
Спроектировать “СУ” в 55 тонн, с корпусом и башней, общим весом в 17 тонн, не представляется никакой возможности.
При проектировании нами принято следующее бронирование:
Борта - 60 мм.
Лобовые листы - 60 мм (угол наклона - 30°).
Нижний носовой лист - 50 мм (угол наклона - 45°).
Нижний кормовой лист - 50 мм (угол наклона - 40°).
Башня - 60 мм (угол наклона листов - 10°).
Днище - в передней части – 30 мм.
- в задней части – 20 мм.
Крыша - 20 мм
При этом вес машины без горючего, боекомплекта и экипажа получился равным – 60 тоннам.
Боевой вес машины равен 65 тоннам.
При весе в 65 тонн удельное давление на грунт без вооружения получается 0,83 кг/см².
II. 1. Скорости наводки уменьшены по сравнению с существующей полевой пушкой БР-2 по вертикали на 33% и по горизонтали на 10%.
Усилия на рукоятках маховиков: вертикального наведения до 10 кг; горизонтального – до 8 кг.
2. Стрельба под углами снижения 3° при существующей конструкции накатника не обеспечена.
3. Углы наведения по горизонту – по 4°, то есть такие же, как у и исходной полевой пушки.
4. Боекомплект размещен на 47 выстрелов. Грузоподъемник снарядов не предусмотрен; имеется лоток для заряжания, аналогичный с установкой М-10 в КВ.
5. По своим габаритам СУ проходит в железнодорожный габарит “О” и приближается углами к линии строений габарита “О”.”
Сложившаяся ситуация вызвала бурную дискуссию сразу в двух управлениях. Дело в том, что работы по самоходным установкам курировались по линии ГАУ (Главное Артиллерийское Управление), а с артиллеристами у ГАБТУ часто имели место нестыковки по ряду вопросов. В случае с “212” по линии ГАУ курировались работы по артиллерийской части, а ГАБТУ занималось шасси. Артиллеристы искали разные пути решения проблемы, о чем красноречиво говорит письмо начальника 2-го отдела Арткома ГАУ подполковника М.М.Жеванника начальнику НТО УВНА КА (Научно-Технический Отдел Управления Вооружений Наземной Артилерии Красной Армии) военинженеру 1 ранга Комарову, датированное 26 декабря 1940 года:
“В виду того, что самоходы находятся в ведении НТО УВНА, заключение и доклад по письму Кировского завода должны быть составлены НТО УВНА.
Сообщаю мнение 2 отдела Арткома по существу вопроса:
1. На основании предварительных расчетов Кировский завод считает, что боевой вес самохода вместе с орудием БР-2 будет порядка 65 тонн, вместо предусмотренного проектом ТТТ веса в 55 тонн.
В виду того, что предельный вес машины, могущей быть погруженной на железнодорожную платформу, не должен превышать 60 тонн, а вес самохода без боеприпасов, без экипажа и без горючего получается равным порядка 60 тонн, 2-й отдел Арткома считает, что с отступлением от веса по проекту ТТ (55 тонн) можно мириться, добиваясь уменьшения веса на 2 тонны за счет небольшого уменьшения толщины брони башни.
Более чувствительное уменьшение веса самохода должно быть достигнуто заменой пушки БР-2 пушкой Б-13.
2. Причина уменьшения скоростей наведения по сравнению с полевой системой БР-2 без рассмотрения проектных чертежей 2-му отделу Арткома не понятна.
3. По нашему мнению, механизмы наведения должны быть использованы от БР-2 с изменением только мест крепления.
Для возможности стрельбы под углами снижения порядка –15-20°, а также с целью удержания воздуха в накатнике при спусках самохода с уклона, следует предложить Кировскому Заводу удлинить трубки, имеющиеся в накатнике. Величина удлинения трубки должна быть определена с таким расчетом, чтобы не нарушить надежность удержания воздуха также и при углах возвышения порядка 35°.
4. Угол горизонтального обстрела в 8° (=/-4°) следует признать достаточным.
5. Уменьшение количества выстрелов в боекомплекте с 50 согласно проекта ТТ до 47 документа.”
В итоге предложения Кировского Завода были приняты. Согласно отчету ГАБТУ КА по опытным работам, к январю 1941 года были изготовлены агрегаты для САУ “212”. Также был разработан технологический проект САУ, а чертежи переданы на Ижорский завод для изготовления бронекорпуса. Всего к тому моменту на проект было потрачено 1,5 миллиона рублей. Работы по САУ тормозились в виду большей приоритетности по проектам Т-150 и Т-220, кроме того, имелись проблемы иного характера. По состоянию на 24 февраля 1941 года работы по “объекту СУ” находились в следующей стадии:
“Чертежи деталей, узлов и агрегатов готовы. Наряды на изготовление деталей в цех не спущены и спускаться не будут до 1.3.41 г. Корпус и башня находятся в стадии производства на Ижорском заводе и полностью изготовлены будут только к 1.3.41. г.”
Корпус для первого образца САУ был получен с Ижорского завода лишь 5 марта 1941 года. Согласно отчету, сборка задерживалась из-за отсутствия готовых деталей. Между тем, на Кировском заводе весной 1941 года начинала складываться ситуация, при которой проект “212” начал постепенно отходить на второй план. Дело в том, что Кировский завод получил срочное задание на разработку тяжелого танка, который от Т-150 унаследовал индекс КВ-3. Проект, получивший заводской индекс “223”, разрабатывался на базе Т-220, имел утолщенный до 120 мм лобовой лист корпуса и новую башню со 107-мм пушкой ЗИС-6. Боевая масса КВ-3 оценивалась в 68 тонн. Разработка этой машины было вызвано с информацией внешней разведки о появлении у немцев тяжелого танка. При такой загруженности работы по теме “212”, начиная со второй половины марта 1941 года, замерли. И в апреле, и в мае 1941 года в отчетах по опытным работам в графе “самоходная арт. установка на базе КВ” указано – “изменений нет”.
Планы ГАБТУ на истребитель ДОТов были несколько иными. Согласно данным по опытным работам ГАУ, датированному 22 мая 1941 года, планировалось изготовить 12 САУ “212”, при этом стоимость системы БР-2 оценивалась в 300 тысяч рублей. Чуть позже число САУ снизили до 10 штук, а стоимость системы выросла до миллиона рублей.
Серьезность намерений относительно планов по производству САУ с пушкой БР-2 наглядно демонстрирует проект постановления СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) “О самоходной артиллерии”, датированный 27 мая 1941 года. В документе, который должен был подписать И.В. Сталин, говорилось следующее:
“ СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) постановляют:
1. Иметь в системе вооружений Красной Армии следующие типы самоходных установок:
1) самоходные установки истребителей ДОТов;
2) самоходные установки истребителей танков;
3) штурмовую артиллерию поддержки мото-механизированной пехоты;
4) зенитные самоходные артиллерийские установки.
Кроме того, иметь специальные бронированные самоходы для перевозки боеприпасов и бойцов мото-механизированных частей.
II. В осуществление указанного вооружения провести следующие мероприятия:
1. По истребителям Дотов.
Обязать НКТМ во исполнение постановления СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) сдать НКО 152 мм самоходные пушки БР-2 н шасси танка КВ-3 в следующие сроки:
август – 1 штуку
сентябрь – 2 штуки
октябрь – 2 штуки
ноябрь – 3 штуки
декабрь – 2 штуки
Наркомсудпрому подать на Кировский завод корпуса и броневые детали для этих самоходов за месяц до сдачи готовых самоходов НКО.
НКО в 20-ти дневный срок по получении первого образца провести его испытание.”
Стоит отметить, что упоминание в качестве базы КВ-3 не означало кардинальную переделку самоходной установки. Как уже упоминалось выше, КВ-3 разрабатывался на основе Т-220, так что смена базы в основном имела бумажный характер. О том же говорят и тактико-технические требования №1397 “на проектирование 152 мм самоходной артиллерийской установки”, датированные 26 мая 1941 года. В общем и целом они повторяли старые ТТТ, но учитывались замечания Кировского завода. Помимо САУ “212”, продолжалась работа и по теме машины, вооруженной 130-мм морской пушкой Б-13. Впервые о данной самоходной установке, которая позже проскакивала под индексом СУ-Б-13, говорилось еще в упомянутой записке М.М.Жеванника, датированной 26 декабря 1940 года. О ней же вскользь говорилось и в письме маршала Кулика Сталину датированном 17 апреля 1941 года, причем Григорий Иванович упоминает и иной калибр для аналогичной САУ:
“На основании анализа пробивной способности брони артиллерийских систем, состоящих на вооружении Красной Армии, и исходя из тенденции наблюдающегося усиления боевого покрытия танков в иностранных армиях, считаю необходимым в срочном порядке увеличить мощность противотанковой и танковой артиллерии. Для этой цели считаю необходимым провести следующие мероприятия:
<…>
III. По самоходным установкам.
Для борьбы со сверхтяжелыми танками и ДОТ-ами создать самоходные устаноки тяжелых артиллерийских систем: 152 мм пушки БР-2, 130 мм пушки Б-13 и новой мощной 107 мм пушки. 152-мм пушка БР-2 в состоянии бороться с броней толщиной 155 мм под углом 0° с дистанции 2300 метров, 130 мм пушка пробивает броню толщиной 130 мм под углом 0° с дистанции 4000 метров и новая 107 мм пушка должна будет пробивать 160 мм броню под углом 30° на дистанции 1000 метров.
Проект 152 мм самоходной установки уже разработан и образец находится в производстве на Кировском заводе.
Под самоход используется удлиненное шасси танка КВ-4.
Вес самохода со 152 мм пушкой – 65 тонн.
Самоход покрыт броней толщиной 60 мм.
Постановлением СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) от 7.2.41 г. за №274-120 на Наркомтяжмаш возложено изготовление в текущем году на Кировском заводе 10 самоходов со 152-мм пушкой БР-2.
Необходимо обязать НКТМ сдать головной образец этой самоходной установки к 1 июня 1941 года и обеспечить изготовление остальных установок в текущем году.
Кроме того, обязать НКТМ изготовить к 1 сентября опытный образец 130 мм самоходной установки и к 1 октября опытный образец 107 мм самоходной установки. Шасси для этих установок берется такое же, как и для 152 мм установки. 130 мм пушка Б-13 на завод уже подана. Качающуюся часть новой 107 мм пушки следует обязать изготовить НКВ на заводе №172 и подать на Кировский завод к июля 1941 г.”
Перспективных 107-мм противотанковых пушек на весну 1941 года было уже две. Помимо ЗИС-24, проектируемой с 1940 года, с весны 1941 года начались работы по еще одному орудию. Именно ее характеристики бронепробиваемости указаны в письме Кулика. Заводу №172 (г. Молотов, ныне г. Пермь) поручалось разработать и построить два образца противотанковой пушки, получившей индекс М-75. Представляла собой М-75 наложение 107-мм ствола длиной в 70 калибров на лафет 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20. По расчетным данным, вес этой пушки составлял 7,5-8 тонн, что крайне ограничивало ее мобильность на поле боя. Основной задачей этого противотанкового монстра была борьба с тяжелыми и сверхтяжелыми танками, которые, по агентурным данным, строились в Германии. Проекта установки М-75 на шасси КВ, аналогичное “212” или СУ-Б-13, так и не последовало, даже на уровне тактико-технических требований.
Сразу после нападения Германии на Советский Союз танкостроительные программы были самым серьезным образом пересмотрены. Производство находящихся в серии образцов бронетанковой техники форсировано, одновременно закрывались программы, находящиеся в проектной стадии, либо не соответствующие реалиям военного времени. Согласно распространенной версии, эта участь постигла и проект “212”, но на деле история развивалась несколько по-иному.
Согласно приказу №253сс по Наркомату Тяжелого Машиностроения, датированному 26 июня 1941 года, подготовка производства КВ-3 с Кировского завода снималась и переносилась на Челябинский Тракторный Завод (ЧТЗ). В Челябинск высылалась бригада конструкторов, технологов, материалы и опытный образец. Один КВ-3 попал на фронт, еще один образец, без башни и ряда агрегатов, вывезли в Челябинск. По состоянию на февраль 1942 года, данный КВ-3 находился при опытном цеху ОП-2. Что же касается темы “212”, то она до начала августа 1941 года продолжала числиться за Кировским заводом. Только в конце месяца она была передана на Уральский Завод Тяжелого Машиностроения (УЗТМ, г. Свердловск, ныне Екатеринбург).
Несмотря на сильный коллектив конструкторского бюро, для завода новое задание стало серьезным испытанием. В письме заместителю начальника ГАУ генерал-майору артиллерии В.И. Холхову, датированном 7 октября 1941 года, главный инженер УЗТМ А.С. Рыжков писал следующее:
“На Ваше письмо №281377 от 25 августа 41 г. сообщаем, что Уралмашзавод имеет конструкторские кадры, чтобы приступить к выполнению поставленной Вами, утвержденной маршалом Советского Союза т. Кулик задачи разработки самоходной артиллер
Читать материал в разделе "История"
Сокращенная версия статьи с портала:
Несостоявшийся истребитель ДОТов
История создания тяжёлых отечественных САУ началась в сентябре 1931 года. В ходе работ по теме «самоходного корпусного триплекса» были разработаны САУ СУ-7 и СУ-14. СУ-7 проектировалась под 152-мм пушку, 203-мм гаубицу и 305-мм мортиру. СУ-14 проектировалась под 107-мм пушку, 152-мм пушку и 203-мм гаубицу. После ареста сначала Н.Н. Магдесиева (создатель гаубицы Б-4), а затем и П.И. Сячинтова, руководившего работами по СУ-14, 7 августа 1938 года тему «малого триплекса» отменили.
О самоходной артиллерии большой мощности снова вспомнили в конце 1939 года. В ходе штурма финской линии Маннергейма Красной армии понадобилась САУ с орудием большого калибра и хотя бы лёгким противоснарядным бронированием. В середине декабря 1939 года конструкторские бюро Кировского завода и завода №185 получили задание от Военного совета Северо-Западного Фронта на изготовление инженерных танков с противоснарядным бронированием. Завод №185 запустил сразу два проекта: была начата работа над САУ на базе тяжёлого танка Т-100, кроме того, было решено экранировать СУ-14. Казалось бы, экранировка уже готовых САУ окажется наиболее быстрым решением, но в реальности работы закончили лишь к 20 марта, через неделю после завершения войны. Не быстрым оказалось и создание САУ на базе Т-100, в ходе которого была создана боевая машина под индексом Т-100Y с вооружением в виде 130-мм морской пушки Б-13.
Совсем иной путь был выбран на Кировском заводе. В январе 1940 года с фронта прибыл прототип тяжелого танка КВ (серийный номер У-0). По требованию Военного совета Северо-Западного фронта первые 4 танка, включая У-0, оснащались 152-мм гаубицами для борьбы с ДОТами, для этого срочно разработали увеличенную башню. Проектирование установки гаубицы в новую башню в кратчайшие сроки было проведено группой конструкторов СКБ-3 во главе с Н.В. Куриным. Первоначально планировалась установка 152-мм гаубицы обр.1909/30 г., данная система получила индекс Л-21. В металле же штурмовой вариант КВ получил танковую версию 152-мм гаубицы М-10 с укороченным стволом, данная установка получила индекс МТ-1. 10 февраля 1940 года переработанный У-0 прошёл огневые испытания, а уже 17 числа танки У-0 и У-1 отправились на фронт. Впервые «КВ с большой башней» применили 22 февраля, к 3 марта на фронте имелось 4 танка данного типа.
По итогам Зимней войны было принято решение развивать тему истребителя ДОТов. В течение весны и лета 1940 года на Кировском Заводе и заводе №185 шли работы по проектированию тяжёлых самоходных орудий на базах танков Т-100 и СМК. Впрочем, к концу июня 1940 года судьба этим машин была окончательно предрешена. По результатам сравнительных испытаний стало ясно, что оба танка на вооружения приняты не будут, поскольку имелся более защищённый КВ, имевший при этом меньшую массу. В качестве временного решения вопроса об истребителях ДОТов выступал «КВ с большой башней»: уже в июле 1940 года начался выпуск серийных танков.
Как уже говорилось выше, появление «КВ с большой башней» являлось временным решением вопроса создания тяжёлой штурмовой САУ. Дело в том, что разработанная командой Н.В. Курина машина являлась, по сути, гипертрофированным танком поддержки вроде БТ-7 Артиллерийского (часто его называют БТ-7А, но этот индекс принадлежит другому танку). Изготовленный на базе КВ танк (в 1941 году он получил индекс КВ-2) в качестве главного плюса имел максимальную унификацию с базовой машиной. Однако недостатков у него также хватало. Шасси КВ позволяло установить пушку ограниченной мощности, между тем по требованиям военных истребитель ДОТов должен был оснащаться пушкой БР-2. Заряжать пушку М-10Т было занятием не из простых ввиду ограниченности объёма башни. Наличие вращающейся башни отнюдь не означало, что танк может стрелять на всех углах её поворота.
После закрытия программ по темам СМК и Т-100 было принято решение сконцентрироваться на создании тяжёлого танка, являвшегося модернизацией КВ. 17 июля 1940 года было подписано решение Комитета обороны при СНК Союза ССР №198сс о постройке новых образцов бронетанковой техники на базе КВ. Согласно данному решению, Кировский завод обязывали изготовить следующие машины:
• Два опытных танка КВ (Т-220) со 100-мм бронёй: один должен быть вооружён 85-мм пушкой Ф-30, а другой — 76-мм пушкой Ф-32;
• Два опытных танка КВ с 90-мм бронёй: один должен быть вооружён 76-мм пушкой Ф-32, а второй — 85-мм пушкой Ф-30;
• Один опытный образец самоходной установки с вооружением 152-мм пушкой БР-2.
КВ с толщиной лобовой брони 90 мм получил заводской индекс 150 (в переписке ГАБТУ использовалось обозначение Т-150). От базового танка машина, построенная в ноябре 1940 года, внешне отличалась установкой 76-мм пушки Ф-32, а также наличием командирской башенки. Планировалось, что этот танк под индексом КВ-3 сменит в производстве КВ-1.
Куда более серьёзные отличия от КВ имел танк, построенный по теме 220 (Т-220). Танк получил удлинённый корпус, число опорных катков на каждый борт увеличилось до семи. Для Т-220 разработали новую башню, в которой установили 85-мм пушку Ф-30. В качестве силовой установки использовался двигатель В-2Ф (В-10) мощностью 850 л.с. Танк был закончен 5 декабря 1940 года.
В конце августа 1940 года были подготовлены тактико-технические требования на проектирование 152-мм самоходной артиллерийской установки.
САУ, которую поручили разработать Кировскому заводу, получила заводской индекс 212. Ведущим конструктором по проекту САУ являлся Ц.Н. Гольбурт. В целом САУ «212» напоминала экранированную СУ-14-1, особенно это касалось компоновки боевого отделения. В качестве базы «212» использовалось переработанное шасси от Т-220 с размещением силовой установки в центральной части корпуса, при этом трансмиссия и ведущие колёса находились впереди. В носовой части также находилось и отделение управления. Боевое отделение размещалось в массивной рубке, находившейся в кормовой части. С одной стороны, подобное решение резко увеличивало размеры САУ, с другой же, обеспечивалось удобство расчёта. Кроме того, кормовое расположение рубки позволило свести к минимуму «вылет» 152-мм пушки БР-2 за габариты «212».
На работы по теме «212» было выделено 2 миллиона рублей. Из них 100 тысяч пошло на разработку технического проекта, 25 тысяч — на изготовление макета, 300 тысяч — на чертежи, 75 тысяч — на доработку чертежей, 1 миллион 100 тысяч — на изготовление опытного образца, 100 тысяч — на испытания и 300 тысяч — на ремонт. В эту сумму не включалась стоимость вооружения.
По плану первый образец самоходной установки должны были изготовить к 1 декабря 1940 года. В планы, впрочем, пришлось вносить серьёзные коррективы в связи с большим количеством проблем и замечаний, появившихся в ходе проектирования.
Согласно отчету ГАБТУ КА по опытным работам, к январю 1941 года были изготовлены агрегаты для САУ «212». Также был разработан технологический проект САУ, а чертежи переданы на Ижорский завод для изготовления бронекорпуса. Всего к тому моменту на проект было потрачено 1,5 миллиона рублей. Работы по САУ тормозились ввиду большей приоритетности по проектам Т-150 и Т-220, кроме того, имелись проблемы иного характера.
Корпус для первого образца САУ был получен с Ижорского завода лишь 5 марта 1941 года. Согласно отчёту, сборка задерживалась из-за отсутствия готовых деталей. Между тем на Кировском заводе весной 1941 года начинала складываться ситуация, при которой проект «212» начал постепенно отходить на второй план. Дело в том, что Кировский завод получил срочное задание на разработку тяжёлого танка, который от Т-150 унаследовал индекс КВ-3. Проект, получивший заводской индекс «223», разрабатывался на базе Т-220, имел утолщённый до 120 мм лобовой лист корпуса и новую башню со 107-мм пушкой ЗИС-6. Боевая масса КВ-3 оценивалась в 68 тонн. Разработка этой машины началась после получения информации от внешней разведки о появлении у немцев тяжёлого танка. При такой загруженности работы по теме «212», начиная со второй половины марта 1941 года, замерли. И в апреле, и в мае 1941 года в отчётах по опытным работам в графе «самоходная арт. установка на базе КВ» указано: «изменений нет».
Сразу после нападения Германии на Советский Союз танкостроительные программы были самым серьёзным образом пересмотрены. Производство находящихся в серии образцов бронетанковой техники было форсировано; одновременно закрывались программы, находящиеся в проектной стадии, либо не соответствующие реалиям военного времени. Согласно распространённой версии, эта участь постигла и проект «212», но на деле история развивалась несколько по-иному.
Согласно приказу №253сс Наркомата Тяжёлого Машиностроения, датированному 26 июня 1941 года, подготовка производства КВ-3 с Кировского завода снималась и переносилась на Челябинский Тракторный Завод (ЧТЗ). В Челябинск высылалась бригада конструкторов, технологов, материалы и опытный образец. Один КВ-3 попал на фронт, ещё один образец, без башни и ряда агрегатов, вывезли в Челябинск. По состоянию на февраль 1942 года данный КВ-3 находился при опытном цеху ОП-2. Что же касается темы «212», то она до начала августа 1941 года продолжала числиться за Кировским заводом. Только в конце месяца она была передана на Уральский Завод Тяжелого Машиностроения (УЗТМ, г. Свердловск, ныне Екатеринбург).
Между тем танковой промышленности в октябре 1941 года было совсем не до КВ-3 и тем более не до истребителя ДОТов на его базе. В Челябинск был эвакуирован Кировский завод (после этого он стал называться Челябинский Кировский Завод, сокращенно ЧКЗ), а изготовлявший броню для КВ Ижорский Завод — в Свердловск. УЗТМ на время стал называться Ижорским заводом, лишь 4 января 1942 года ему вновь вернули старое название. Дополнительной нагрузкой УЗТМ являлось то, что на его площадку осенью 1941 года также были эвакуированы заводы №8 им. М.И. Калинина и завод №37 им. Орджоникидзе (г. Москва). Разрабатывавший двигатель В-5 завод №75 был эвакуирован в Челябинск, и главной его задачей было развёртывание на новом месте производства куда более необходимого дизельного двигателя В-2. С производством 152-мм пушек БР-2 ситуация была ничуть не лучше: последнюю пушку данного типа завод №221 («Баррикады», г. Сталинград, ныне Волгоград) изготовил в 1940 году.
Тема истребителя ДОТов пропала из приоритетных заданий, но совсем ненадолго. Уже в ноябре 1941 года активизировались работы по значительной части проектов самоходных установок, которые упоминались в проекте постановления СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) «О самоходной артиллерии» от 27 мая 1941 года. Вместе с тем практически все работы до начала 1942 года находились в стадии проработки тактико-технических требований, речи не шло даже об эскизных проектах. Дело в том, что большинство заводов, на которые возлагалась разработка САУ, либо находились в процессе организации производства на площадках, куда их эвакуировали летом-осенью 1941 года, либо были загружены более срочными заказами. Тем не менее, в плане опытных работ на 1942 год снова появилась тема «Танк КВ-3» со сроком окончания работ 1 мая 1942 года. По этой же теме проходили «двухтактный дизель мощностью 1200 л.с.» (срок завершения работ — 1 октября 1942 года) и «форсировка дизеля В-2 наддувом до 1200 л.с.» (срок завершения работ — 1 июля 1942 года). В марте 1942 года вновь всплывает тема под названием «152-мм самоходная пушка на агрегатах шасси танка «КВ» (истребитель ДОТов)». В качестве базы указывался танк КВ, вооружение — качающаяся часть от пушки БР-2. Ответственными за шасси назначался организованный в марте 1942 года опытный завод №100 НКТП (г. Челябинск). За орудийную часть отвечал организованный на новом месте завод №8 НКВ (г. Свердловск). На опытные работы выделялось 1,5 миллиона рублей, опытный образец ожидалось изготовить к 1 июля 1942 года. Впрочем, тему КВ-3 к весне 1942 года похоронили окончательно, а в качестве базы для истребителя ДОТов стали рассматривать совсем другую машину.
Более подробно о САУ «212» и других САУ на базе тяжёлого танка КВ можно будет прочитать в книге «Самоходные установки на базе КВ», которая готовится в настоящее время.
Полная версия статьи от автора:
Юрий Пашолок
Несостоявшийся истребитель ДОТов
История создания тяжелых отечественных САУ началась в сентябре 1931 года. В ходе работ по теме “самоходного корпусного триплекса” были разработаны САУ СУ-7 и СУ-14. СУ-7 проектировалась под 152-мм пушку, 203-мм гаубицу и 305-мм мортиру. СУ-14 проектировалась под 107-мм пушку, 152-мм пушку и 203-мм гаубицу. После ареста сначала Н.Н. Магдесиева (создатель гаубицы Б-4), а затем и П.И. Сячинтова, руководившего руководителя работами по СУ-14, 7 августа 1938 года тему “малого триплекса” отменили.
О самоходной артиллерии большой мощности снова вспомнили в конце 1939 года. В ходе штурма финской Линии Маннергейма Красной армии понадобилась САУ с орудием большого калибра и как минимум с легким противоснарядным бронированием. В середине декабря 1939 года конструкторские бюро Кировского завода и завода №185 получили задание от Военного совета Северо-Западного Фронта на изготовление инженерных танков с противоснарядным бронированием. Завод №185 запустил сразу два проекта: была начата работа над САУ на базе тяжелого танка Т-100, кроме того, было решено экранировать СУ-14. Казалось бы, экранировка уже готовых САУ окажется наиболее быстрым решением, но в реальности работы закончили лишь к 20 марта, через неделю после завершения войны. Не быстрым оказалось и создание САУ на базе Т-100, в ходе которого была создана боевая машина под индексом Т-100Y с вооружением в виде 130-мм морской пушки Б-13.
Совсем иной путь был выбран на Кировском заводе. В январе 1940 года с фронта прибыл прототип тяжелого танка КВ (серийный номер У-0). По требованию Военного совета Северо-Западного Фронта первые 4 танка, включая У-0, оснащались 152-мм гаубицами для борьбы с ДОТами, для этого срочно разработали увеличенную башню. Проектирование установки гаубицы в новую башню в кратчайшие сроки было проведено группой конструкторов СКБ-3 во главе с Н.В. Куриным. Первоначально планировалась установка 152-мм гаубицы обр.1909/30 г., данная система получила индекс Л-21. В металле же штурмовой вариант КВ получил танковую версию 152-мм гаубицы М-10 с укороченным стволом, данная установка получила индекс МТ-1. 10 февраля 1940 года переработанный У-0 прошел огневые испытания, а уже 17 числа танки У-0 и У-1 отправились на фронт. Впервые “КВ с большой башней” применили 22 февраля, к 3 марта на фронте имелось 4 танка данного типа.
По итогам Зимней войны было принято решение развивать тему истребителе ДОТ-ов. В течение весны и лета 1940 года на Кировском Заводе и заводе №185 шли работы по проектированию тяжелых самоходных орудий на базах танков Т-100 и СМК. Впрочем, к концу июня 1940 года судьба этим машин была окончательно предрешена.
По результатам сравнительных испытаний стало ясно, что оба танка на вооружения приняты не будут, поскольку имелся более защищенный КВ, имевший при этом меньшую массу. В качестве временного решения вопроса об истребителей ДОТов выступал “КВ с большой башней”: уже в июле 1940 года начался выпуск серийных танков.
Как уже говорилось выше, появление “КВ с большой башней” являлось временным решением вопроса создания тяжелой штурмовой САУ. Дело в том, что разработанная командой Н.В. Курина машина являлась, по сути, гипертрофированным танком поддержки, вроде БТ-7 Артиллерийского (часто его называют БТ-7А, но этот индекс принадлежит другому танку). Изготовленный на базе КВ танк (в 1941 году он получил индекс КВ-2) в качестве главного плюса имел максимальную унификацию с базовой машиной. Между тем, недостатков у него также хватало. Шасси КВ позволяло установить пушку ограниченной мощности, между тем, по требованиям военных истребитель ДОТов должен был оснащаться пушкой БР-2. Заряжать пушку индекс М-10Т было занятием не из простых в виду ограниченности объема башни. Наличие вращающейся башни отнюдь не означало, что танк может стрелять на всех углах ее поворота.
После закрытия программ по темам СМК и Т-100 было принято решение сконцентрироваться на создании тяжелого танка, являвшегося модернизацией КВ. 17 июля 1940 года было подписано решение Комитета обороны при СНК Союза ССР №198сс о постройке новых образцов бронетанковой техники на базе КВ. Согласно данному решению, Кировский завод обязывали изготовить следующие машины:
“а) Два опытных танка КВ (Т-220) со 100-мм броней: один должен быть вооружен 85 мм пушкой Ф-30, а другой – 76-мм пушкой Ф-32;
б) Два опытных танка КВ с 90 мм броней: один должен быть вооружен 76 мм пушкой Ф-32, а второй 85 мм пушкой Ф-30;
в) Один опытный образец самоходной установки с вооружением 152 мм пушкой БР-2.”
КВ с толщиной лобовой брони 90 мм получил заводской индекс “150” (в переписке ГАБТУ использовалось обозначение Т-150). От базового танка построенная в ноябре 1940 года машина внешне отличалась установкой 76-мм пушки Ф-32, а также наличием командирской башенки. Планировалось, что этот танк под индексом КВ-3 сменит в производстве КВ-1.
Куда более серьезные отличия от КВ имел танк, построенный по теме “220” (Т-220). Танк получил удлиненный корпус, число опорных катков на каждый борт увеличилось до семи. Для Т-220 разработали новую башню, в которой установили 85-мм пушку Ф-30. В качестве силовой установки использовался двигатель В-2Ф (В-10) мощностью 850 л.с. Танк был закончен 5 декабря 1940 года.
В конце августа 1940 года были подготовлены тактико-технические требования на проектирование 152-мм самоходной артиллерийской установки. Следует отметить, что на ТТТ были подписаны только заместителем начальника ГАУ КА генерал-мйором Савченко, начальник ГАБТУ КА генерал-лейтенант Федоренко свою подпись так и не поставил. Общий объем ТТТ занимает 7 страниц текста, поэтому приводим его сокращенный вариант:
“I. Общая характеристика.
1. Тип самохода – гусеничный, бронированный.
2. Вес общий – не более 55 тонн.
3. Габариты – в габаритах, допускающих перевозку по железным дорогам западной Европы.
4. Скорость движения – максимальная 35 км.
Максимально преодолеваемый подъем на твердом грунте 35°.
5. Вооружение: Пушка БР-2 152 мм калибра – одна (с углубленной нарезкой).
Пулеметов ДТ – три (из них 1 зенитный).
Пистолетов ППД – два.
Угол снижения пушки минус 3°, мертвое пространство пулемета не должно быть более 10 метров.
Угол возвышения максимально возможный.
Угол горизонтального обстрела пушки не менее 10°.
Угол горизонтального обстрела пулеметов не менее 30°.
6. Боекомплект: Снарядов 152 мм – 50 шт.
Патронов пулеметных – 3000 шт.
Гранат Ф-1 – 30 шт.
Патронов для ППД – 1000 шт.
7. Проходимость: Подъемы и спуски не менее 40°.
Бортовой крен не менее 30°.
Вертикальные станки не менее - 0,8 мт.
Окоп не менее - 3,0 мт.
Удельное давление не более - 0,70 кг/см²
Брод без спецприспособлений не менее – 1,5 мт.
8 Запас хода по горючему – не менее, чем на 10 часов работы мотора.
9. Экипаж 8 человек. Предусмотреть возможность взаимозамены экипажа внутри САУ (без выхода из машины).
Примечание: установка и конструкция пушки должны допускать нормальную стрельбу при углах снижения от горизонта орудия до - 20°.
10. Средства связи:
Для внешней связи – коротковолновая, кварцевая рация и комплект флажков.
Для внутренней связи ТПУ на 4 точки (командир, водитель, артиллерист, радист).
Антенна штырьевая, опускаемая вдоль борта, с управлением изнутри самохода.
11. Броневая защита.
Толщина брони: лобовая – 75 мм
бортовая - 60 мм
башни - 60 мм
крыша - 30 мм
дно - 40 и 30 мм
Предусмотреть установку наклонной брони с углами наклона не менее 20°.
12. Двигатель – дизель типа В-2К форсированный до 850 л.с.
13 Средства наблюдения и наводки.
В башне ПТ-1 от 45 мм танковой пушки и новый телескопический прицел с увеличением 6-Х и полем зрения 10-11°.
Для командира установить на крыше самохода башенку с круговым обзором.
Допускается установка смотровых приборов зеркального типа.”
САУ, которое поручили разработать Кировскому заводу, получила заводской индекс “212” (часто ее ошибочно именуют “Объект 212”). Ведущим конструктором по проекту САУ являлся Ц.Н.Гольбурт. Это была уже вторая машина с таким индексом: по теме “212” разрабатывался БРЭМ на шасси КВ. В целом САУ “212” напоминала экранированную СУ-14-1, особенно это касалось компоновки боевого отделения. В качестве базы “212” использовало переработанное шасси от “220” (Т-220) с размещением силовой установки в центральной части корпуса, при этом трансмиссия и ведущие колеса находились впереди. В носовой части также находилось и отделение управления. Боевое отделение размещалось в массивной рубке, находившейся в кормовой части. С одной стороны, подобное решение резко увеличивало размеры САУ, с другой же, обеспечивалось удобство расчета. Кроме того, кормовое расположение рубки позволило свести к минимуму вылет 152-мм пушки БР-2 за габариты “212”.
На работы по теме “212” выделялось 2 миллиона рублей. Из них 100 тысяч шло на разработку технического проекта, 25 тысяч на изготовление макета, 300 тысяч на чертежи, 75 тысяч на доработку чертежей, 1 миллион 100 тысяч на изготовление опытного образца, 100 тысяч на испытания и 300 тысяч на ремонт. В эту сумму не влючалась стоимость вооружения.
По плану, первый образец самоходной установки должны были изготовить к 1 декабря 1940 года. В планы, впрочем, пришлось вносить серьезные коррективы. 10 декабря 1940 года в адрес Арткома ГАУ КА поступило письмо с Кировского Завода, подписанное начальником СКБ-2 Ж.Я. Котиным, начальником СКБ-4 П.Ф. Федоровым и ведущим конструктором машины Ц.Н.Гольбуртом. В письме указывался большой список замечаний по ТТТ, появившихся в ходе проектирования САУ:
“I. Указанный в тактико-технических требованиях вес машины “СУ”, равный 55 тоннам, в сочетании с указанной там бронировкой невозможно осуществить по следующим соображениям:
1) Согласно тактико-техническим требования “СУ” проектируется с использованием ходовой части и трансмиссии машины “КВ”. Таким образом, вес этих агрегатов, равный 17400 кг (включая мотор с системой питания и охлаждения) не может быть изменен в сторону уменьшения.
2) Устанавливаемая на “СУ” система БР-2 с установкой и комплектом боеприпасов весит 17600 кг.
3) Установка пулеметов, пулеметная боеукладка, башня наблюдения, сиденья, рация, горючее, экипаж, ЗИП и прочее весит 3000 кг.
4) Таким образом, если бы принять вес “СУ” равным 55000 гк, то вес корпуса с башней (неподвижной) должен быть 17000 кгр.
Вследствие больших размеров системы получены следующие габариты корпуса:
Длина – 7900 мм, ширина – 1920 мм, и высота по башне – 2570 мм (от днища).
Для корпуса же с указанным объемом вес 17000 кг является явно невыполнимым.
Дальнейшее же уменьшение корпуса невозможно.
Как пример корпуса подобных размеров можно взять корпус СМК-1, который при бронировании 60 мм (борта, лобовые листы, башня) и толщина днища 30 и 20 и крыши 30 весил 31 тонну (с башнями).
При заданных же в тактико-технических требованиях толщинах брони:
Лобовая - 75 мм.
Борта - 60 мм.
Башня - 60 мм.
Крыша - 30 мм.
Днище - 40 и 30 мм.
Спроектировать “СУ” в 55 тонн, с корпусом и башней, общим весом в 17 тонн, не представляется никакой возможности.
При проектировании нами принято следующее бронирование:
Борта - 60 мм.
Лобовые листы - 60 мм (угол наклона - 30°).
Нижний носовой лист - 50 мм (угол наклона - 45°).
Нижний кормовой лист - 50 мм (угол наклона - 40°).
Башня - 60 мм (угол наклона листов - 10°).
Днище - в передней части – 30 мм.
- в задней части – 20 мм.
Крыша - 20 мм
При этом вес машины без горючего, боекомплекта и экипажа получился равным – 60 тоннам.
Боевой вес машины равен 65 тоннам.
При весе в 65 тонн удельное давление на грунт без вооружения получается 0,83 кг/см².
II. 1. Скорости наводки уменьшены по сравнению с существующей полевой пушкой БР-2 по вертикали на 33% и по горизонтали на 10%.
Усилия на рукоятках маховиков: вертикального наведения до 10 кг; горизонтального – до 8 кг.
2. Стрельба под углами снижения 3° при существующей конструкции накатника не обеспечена.
3. Углы наведения по горизонту – по 4°, то есть такие же, как у и исходной полевой пушки.
4. Боекомплект размещен на 47 выстрелов. Грузоподъемник снарядов не предусмотрен; имеется лоток для заряжания, аналогичный с установкой М-10 в КВ.
5. По своим габаритам СУ проходит в железнодорожный габарит “О” и приближается углами к линии строений габарита “О”.”
Сложившаяся ситуация вызвала бурную дискуссию сразу в двух управлениях. Дело в том, что работы по самоходным установкам курировались по линии ГАУ (Главное Артиллерийское Управление), а с артиллеристами у ГАБТУ часто имели место нестыковки по ряду вопросов. В случае с “212” по линии ГАУ курировались работы по артиллерийской части, а ГАБТУ занималось шасси. Артиллеристы искали разные пути решения проблемы, о чем красноречиво говорит письмо начальника 2-го отдела Арткома ГАУ подполковника М.М.Жеванника начальнику НТО УВНА КА (Научно-Технический Отдел Управления Вооружений Наземной Артилерии Красной Армии) военинженеру 1 ранга Комарову, датированное 26 декабря 1940 года:
“В виду того, что самоходы находятся в ведении НТО УВНА, заключение и доклад по письму Кировского завода должны быть составлены НТО УВНА.
Сообщаю мнение 2 отдела Арткома по существу вопроса:
1. На основании предварительных расчетов Кировский завод считает, что боевой вес самохода вместе с орудием БР-2 будет порядка 65 тонн, вместо предусмотренного проектом ТТТ веса в 55 тонн.
В виду того, что предельный вес машины, могущей быть погруженной на железнодорожную платформу, не должен превышать 60 тонн, а вес самохода без боеприпасов, без экипажа и без горючего получается равным порядка 60 тонн, 2-й отдел Арткома считает, что с отступлением от веса по проекту ТТ (55 тонн) можно мириться, добиваясь уменьшения веса на 2 тонны за счет небольшого уменьшения толщины брони башни.
Более чувствительное уменьшение веса самохода должно быть достигнуто заменой пушки БР-2 пушкой Б-13.
2. Причина уменьшения скоростей наведения по сравнению с полевой системой БР-2 без рассмотрения проектных чертежей 2-му отделу Арткома не понятна.
3. По нашему мнению, механизмы наведения должны быть использованы от БР-2 с изменением только мест крепления.
Для возможности стрельбы под углами снижения порядка –15-20°, а также с целью удержания воздуха в накатнике при спусках самохода с уклона, следует предложить Кировскому Заводу удлинить трубки, имеющиеся в накатнике. Величина удлинения трубки должна быть определена с таким расчетом, чтобы не нарушить надежность удержания воздуха также и при углах возвышения порядка 35°.
4. Угол горизонтального обстрела в 8° (=/-4°) следует признать достаточным.
5. Уменьшение количества выстрелов в боекомплекте с 50 согласно проекта ТТ до 47 документа.”
В итоге предложения Кировского Завода были приняты. Согласно отчету ГАБТУ КА по опытным работам, к январю 1941 года были изготовлены агрегаты для САУ “212”. Также был разработан технологический проект САУ, а чертежи переданы на Ижорский завод для изготовления бронекорпуса. Всего к тому моменту на проект было потрачено 1,5 миллиона рублей. Работы по САУ тормозились в виду большей приоритетности по проектам Т-150 и Т-220, кроме того, имелись проблемы иного характера. По состоянию на 24 февраля 1941 года работы по “объекту СУ” находились в следующей стадии:
“Чертежи деталей, узлов и агрегатов готовы. Наряды на изготовление деталей в цех не спущены и спускаться не будут до 1.3.41 г. Корпус и башня находятся в стадии производства на Ижорском заводе и полностью изготовлены будут только к 1.3.41. г.”
Корпус для первого образца САУ был получен с Ижорского завода лишь 5 марта 1941 года. Согласно отчету, сборка задерживалась из-за отсутствия готовых деталей. Между тем, на Кировском заводе весной 1941 года начинала складываться ситуация, при которой проект “212” начал постепенно отходить на второй план. Дело в том, что Кировский завод получил срочное задание на разработку тяжелого танка, который от Т-150 унаследовал индекс КВ-3. Проект, получивший заводской индекс “223”, разрабатывался на базе Т-220, имел утолщенный до 120 мм лобовой лист корпуса и новую башню со 107-мм пушкой ЗИС-6. Боевая масса КВ-3 оценивалась в 68 тонн. Разработка этой машины было вызвано с информацией внешней разведки о появлении у немцев тяжелого танка. При такой загруженности работы по теме “212”, начиная со второй половины марта 1941 года, замерли. И в апреле, и в мае 1941 года в отчетах по опытным работам в графе “самоходная арт. установка на базе КВ” указано – “изменений нет”.
Планы ГАБТУ на истребитель ДОТов были несколько иными. Согласно данным по опытным работам ГАУ, датированному 22 мая 1941 года, планировалось изготовить 12 САУ “212”, при этом стоимость системы БР-2 оценивалась в 300 тысяч рублей. Чуть позже число САУ снизили до 10 штук, а стоимость системы выросла до миллиона рублей.
Серьезность намерений относительно планов по производству САУ с пушкой БР-2 наглядно демонстрирует проект постановления СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) “О самоходной артиллерии”, датированный 27 мая 1941 года. В документе, который должен был подписать И.В. Сталин, говорилось следующее:
“ СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) постановляют:
1. Иметь в системе вооружений Красной Армии следующие типы самоходных установок:
1) самоходные установки истребителей ДОТов;
2) самоходные установки истребителей танков;
3) штурмовую артиллерию поддержки мото-механизированной пехоты;
4) зенитные самоходные артиллерийские установки.
Кроме того, иметь специальные бронированные самоходы для перевозки боеприпасов и бойцов мото-механизированных частей.
II. В осуществление указанного вооружения провести следующие мероприятия:
1. По истребителям Дотов.
Обязать НКТМ во исполнение постановления СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) сдать НКО 152 мм самоходные пушки БР-2 н шасси танка КВ-3 в следующие сроки:
август – 1 штуку
сентябрь – 2 штуки
октябрь – 2 штуки
ноябрь – 3 штуки
декабрь – 2 штуки
Наркомсудпрому подать на Кировский завод корпуса и броневые детали для этих самоходов за месяц до сдачи готовых самоходов НКО.
НКО в 20-ти дневный срок по получении первого образца провести его испытание.”
Стоит отметить, что упоминание в качестве базы КВ-3 не означало кардинальную переделку самоходной установки. Как уже упоминалось выше, КВ-3 разрабатывался на основе Т-220, так что смена базы в основном имела бумажный характер. О том же говорят и тактико-технические требования №1397 “на проектирование 152 мм самоходной артиллерийской установки”, датированные 26 мая 1941 года. В общем и целом они повторяли старые ТТТ, но учитывались замечания Кировского завода. Помимо САУ “212”, продолжалась работа и по теме машины, вооруженной 130-мм морской пушкой Б-13. Впервые о данной самоходной установке, которая позже проскакивала под индексом СУ-Б-13, говорилось еще в упомянутой записке М.М.Жеванника, датированной 26 декабря 1940 года. О ней же вскользь говорилось и в письме маршала Кулика Сталину датированном 17 апреля 1941 года, причем Григорий Иванович упоминает и иной калибр для аналогичной САУ:
“На основании анализа пробивной способности брони артиллерийских систем, состоящих на вооружении Красной Армии, и исходя из тенденции наблюдающегося усиления боевого покрытия танков в иностранных армиях, считаю необходимым в срочном порядке увеличить мощность противотанковой и танковой артиллерии. Для этой цели считаю необходимым провести следующие мероприятия:
<…>
III. По самоходным установкам.
Для борьбы со сверхтяжелыми танками и ДОТ-ами создать самоходные устаноки тяжелых артиллерийских систем: 152 мм пушки БР-2, 130 мм пушки Б-13 и новой мощной 107 мм пушки. 152-мм пушка БР-2 в состоянии бороться с броней толщиной 155 мм под углом 0° с дистанции 2300 метров, 130 мм пушка пробивает броню толщиной 130 мм под углом 0° с дистанции 4000 метров и новая 107 мм пушка должна будет пробивать 160 мм броню под углом 30° на дистанции 1000 метров.
Проект 152 мм самоходной установки уже разработан и образец находится в производстве на Кировском заводе.
Под самоход используется удлиненное шасси танка КВ-4.
Вес самохода со 152 мм пушкой – 65 тонн.
Самоход покрыт броней толщиной 60 мм.
Постановлением СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) от 7.2.41 г. за №274-120 на Наркомтяжмаш возложено изготовление в текущем году на Кировском заводе 10 самоходов со 152-мм пушкой БР-2.
Необходимо обязать НКТМ сдать головной образец этой самоходной установки к 1 июня 1941 года и обеспечить изготовление остальных установок в текущем году.
Кроме того, обязать НКТМ изготовить к 1 сентября опытный образец 130 мм самоходной установки и к 1 октября опытный образец 107 мм самоходной установки. Шасси для этих установок берется такое же, как и для 152 мм установки. 130 мм пушка Б-13 на завод уже подана. Качающуюся часть новой 107 мм пушки следует обязать изготовить НКВ на заводе №172 и подать на Кировский завод к июля 1941 г.”
Перспективных 107-мм противотанковых пушек на весну 1941 года было уже две. Помимо ЗИС-24, проектируемой с 1940 года, с весны 1941 года начались работы по еще одному орудию. Именно ее характеристики бронепробиваемости указаны в письме Кулика. Заводу №172 (г. Молотов, ныне г. Пермь) поручалось разработать и построить два образца противотанковой пушки, получившей индекс М-75. Представляла собой М-75 наложение 107-мм ствола длиной в 70 калибров на лафет 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20. По расчетным данным, вес этой пушки составлял 7,5-8 тонн, что крайне ограничивало ее мобильность на поле боя. Основной задачей этого противотанкового монстра была борьба с тяжелыми и сверхтяжелыми танками, которые, по агентурным данным, строились в Германии. Проекта установки М-75 на шасси КВ, аналогичное “212” или СУ-Б-13, так и не последовало, даже на уровне тактико-технических требований.
Сразу после нападения Германии на Советский Союз танкостроительные программы были самым серьезным образом пересмотрены. Производство находящихся в серии образцов бронетанковой техники форсировано, одновременно закрывались программы, находящиеся в проектной стадии, либо не соответствующие реалиям военного времени. Согласно распространенной версии, эта участь постигла и проект “212”, но на деле история развивалась несколько по-иному.
Согласно приказу №253сс по Наркомату Тяжелого Машиностроения, датированному 26 июня 1941 года, подготовка производства КВ-3 с Кировского завода снималась и переносилась на Челябинский Тракторный Завод (ЧТЗ). В Челябинск высылалась бригада конструкторов, технологов, материалы и опытный образец. Один КВ-3 попал на фронт, еще один образец, без башни и ряда агрегатов, вывезли в Челябинск. По состоянию на февраль 1942 года, данный КВ-3 находился при опытном цеху ОП-2. Что же касается темы “212”, то она до начала августа 1941 года продолжала числиться за Кировским заводом. Только в конце месяца она была передана на Уральский Завод Тяжелого Машиностроения (УЗТМ, г. Свердловск, ныне Екатеринбург).
Несмотря на сильный коллектив конструкторского бюро, для завода новое задание стало серьезным испытанием. В письме заместителю начальника ГАУ генерал-майору артиллерии В.И. Холхову, датированном 7 октября 1941 года, главный инженер УЗТМ А.С. Рыжков писал следующее:
“На Ваше письмо №281377 от 25 августа 41 г. сообщаем, что Уралмашзавод имеет конструкторские кадры, чтобы приступить к выполнению поставленной Вами, утвержденной маршалом Советского Союза т. Кулик задачи разработки самоходной артиллер
Объект 212. Автор текста Ю. Пашолок