Сообщения разработчиков на форуме

unball: Следите за новостями на портале игры.

unball:

Knopka: Они рассчитаны с одной стороны на всех, но логично, что далеко не все ими воспользуются. Не подошло это предложение? Не расстраиваемся. Будут и другие, точно говорю, я проверяла  

Knopka: С юности интересовалась и даже какой-то период времени была его частью.

Riot_Guy: А что Вас именно в Тундре не устраивает? Карта достаточно большая, с большим количеством вариантов разъезда.
Как и Северо-Запад, одна из лучших за последнее время, на мой взгляд.

Riot_Guy: В чем заключается дисбалансность карты? Преимущество у какого-либо респауна?

Knopka: Вопрос: А если приготовить огромную карту на которой идет бой танков из шоколада?
Ответ: Торт должен иметь форму любого ТАНКА, (или САУ, или ПТ-САУ) из представленных в игре World of Tanks.
Подробнее - тут =-)

Wiking: Темы о наборе бойцов в клан следует размещать в разделе "О кланах".
Темы, оформленные с нарушением правил раздела подлежат закрытию.
Правила клановых разделов

Wiking: 1. Возраст
2. Прайм тайм(по МСК)?
Дооформляйте.

diakoff: Проблема в том, что файл при вылете игры некорректно записался, файл по виду и формату идентичен остальным файлам реплеев, но контрольные суммы разные, поэтому при попытке загрузить его на wotreplays.ru будет выдаваться ошибка.
Закрыто

Ox1: Проблема в том, что файл при вылете игры некорректно записался, файл по виду и формату идентичен остальным файлам реплеев, но контрольные суммы разные, поэтому при попытке загрузить его на wotreplays.ru будет выдаваться ошибка.
Закрыто

Knopka: Обязательно глянем. Команды очень сильные.

Knopka: Верно. При наличии статуса вербовщика, командира, заместителя командира, Вы можете через профиль игрока пригласить его в клан.
Закрыто

Knopka: Как Вы можете видеть, нет ничего невозможного и невероятно сложного в том, чтобы попасть в победный список. А так получается - приятный бонус. Вы просто качали технику, не напрягаясь =-)

belleville: Уважаемые игроки!
В рамках проведения Второй кампании, Нами был выявлен факт проведения договорного боя, с целью получения Очков Славы, что является нарушением Регламента проведения Второй кампании, а именно пункта 1.11:
"При возникновении спорной ситуации по начислению Очков славы или Очков победы (подозрение на «подставной» бой и т.д.), администрация проекта оставляет за собой право потребовать запись боя, скриншоты и другую информацию, касающуюся данной ситуации. В случае, если данная информация не будет предоставлена, решение будет принято на усмотрение администрации проекта. Настоятельно рекомендуем включить в настройках игры опцию «Записывать бои для воспроизведения»".
А также Правил игры, а именно пункта 1.19/З:
"Категорически запрещаются различные типы неспортивного поведения и ботоводство (использование программ, имитирующих действия Пользователей в Игре). Виды применяемых ограничений — блокировка доступа к Игре на срок от 1 до 28 дней или перманентная блокировка доступа к Игре. Типы неспортивного поведения:
Иные формы неспортивного поведения, которые будут признаны таковыми Администрацией, в том числе проведение договорных боев в случайных и(или) ротных боях с целью получения трудно достижимых другим путем статистических показателей и(или) более быстрого исследования техники;"
Обращаем Ваше внимание на то, что в рамках проведения Второй кампании на Глобальной карте, призовые очки (Очки Славы) конвертируются из опыта, заработанного командой в бою. Согласно правилам первого этапа Второй кампании, бой за провинции имеет умножающий коэффициент опыт*1.5*5. К примеру, в случае получения 500 опыта в таком бою, игрок получает 3750 Очков Славы. В связи с этим, Администрация особенно тщательно относиться к контролю за проведением договорных боев.
После изучения логов боевых событий, а также ситуации в регионе Восточная Африка на карте Второй кампании, было выявлено подозрение на проведение договорных боев между кланами, сражающимися в данном регионе. Нами было запрошено более 10 реплеев подозрительных боев, в результате один из боев между кланами [MUMMI]Мумиии [40K] Жадные Танкисты был признан договорным.
В качестве меры наказания у следующих игроков, участвовавших в бою, были списаны все заработанные очки Славы:

5209
jorik121
klk70
Litvinenko_AA
youngbuck
Shopper2009
isl87
Swidnica
supersvo
IShatan
bhuk666
Dozerd
3jcon
mishel2121
REVOLUTUON
Ugan
Spinnner
Sergy1222
kunglao
subutar
Реплей с договорным боем:
 13848614901977_ussr_KV-1s_desert.zip   350,33К   539 Количество загрузок:
Администрация напоминает, что любые нарушения Правил Игры, Пользовательского Соглашения, Пункта 1.11 Регламента Второй кампании- будут пресекаться, а сами нарушители будут наказаны.

Knopka: Нет, не забанят. Вы можете заходить в WoT с другого устройства.
Закрыто

unball: Закрытая информация. Наказание в соответствиями с правилами игры. Всё очень просто.

ripbl4: Девонька ты моя, когда мы были мальчиками ты еще конфетки фруктовые за щечкой посасывала. Я смотрю, что конфетки остались в прошлом....но только они, судя по всему.
зы: И да, насчет убогости доведу до твоего ведома одну простую вещь. Пока ты тут сидишь и занимаешься самолюбованием в окружении форумных кискострадальцев, мы можем позволить себе приходить когда нам захочется, прописывать особо буйным белковую диету и оставлять наедине с приятным земляничым послевкусием в районе ротовой полости. В то время, как такие как ты сидят тут на привязи и топорщат хохолки среди себе подобных до очередного сеанса вышеупомянутой диеты.
В общем, переваривай, лалка.
Думаю, эта милашка уже полна. Можно заменять.

unball: Сегодня или завтра. Время быстрее всего будет под вечер - часов в 17-18 как обычно.

Wiking: Пользователь обязан заполнить все ниже указанные в форме заявки пункты:
1. Возраст:
2. Прайм тайм(по МСК)
3. Наличие гарнитуры (микрофон + наушники):
4. Что ждете от клана и/или цель вступления в клан:
5. Ссылка на профиль на сайте worldoftanks или wot-news:
Темы, оформленные с нарушением правил раздела подлежат закрытию.
Правила клановых разделов

Wiking: Пользователь обязан заполнить все ниже указанные в форме заявки пункты:
1. Возраст:
2. Прайм тайм(по МСК)
3. Наличие гарнитуры (микрофон + наушники):
4. Что ждете от клана и/или цель вступления в клан:
5. Ссылка на профиль на сайте worldoftanks или wot-news:
Темы, оформленные с нарушением правил раздела подлежат закрытию.
Правила клановых разделов

Knopka: Также проверила на домашнем ноутбуке. С XVM начинаются небольшие фризы, клиент выкидывает. С чистым клиентом все нормально.

unball: Думаю Вы будете 154151321й кто задаст этот вопрос )))) Так что рекомендую придумать что-нибудь по оригинальнее )

Wiking: Пользователь обязан заполнить все ниже указанные в форме заявки пункты:
1. Возраст:
2. Прайм тайм(по МСК)
3. Наличие гарнитуры (микрофон + наушники):
4. Что ждете от клана и/или цель вступления в клан:
5. Ссылка на профиль на сайте worldoftanks или wot-news:
Темы, оформленные с нарушением правил раздела подлежат закрытию.
Правила клановых разделов

Knopka: Как Вам верно ответили, на сброс перков акция не распространяется. Внимательней =-)
Закрыто

Knopka: ПТ-САу подвинули САУ, что было ожидаемо изначально. Игроки несправедливо считали, что при нивелировании огневой мощи АРТ-САУ другие игроки не найдут достойную замену, и было ожидаемо, что именно за счет ДПМ такое решение выдвинет ПТ-САУ вперед.

Knopka: You know nothin' about my life Т.е. такие вопросы не обсуждаются на форуме с разработчиками.

Knopka: Справедливо  

Knopka: На основании каких критериев Вы оценивали работы?

Knopka: Их политика несколько проще ввиду меньшего количества пользователей на периферий =-)

Knopka: Возвращать старые ТТХ также нерезонно, так как это обострит ситуацию, как и в прошлый раз, когда АРТ-САУ было перенасыщение, народ просто наелся таким количеством одного класса техники в боях и решающей ролью ее урона.

Knopka: О чем Вы?  

Knopka: Ненавижу сладкое =-)

SerB: Не смотрел, без понятия

Riot_Guy: Что то тема просела. Надо апнуть
Как здесь с респами, по мнению игроков?

SerB: До тех пор, пока линкоры что-то значили. Т.е. до тех же примерно времен

diakoff: Все верно, следите за новостями на портале
Закрыто

Ox1: Все верно, следите за новостями на портале

Закрыто

Kostuzik:                     
17 октября 1942 года, берег Невы
Двое танкистов стояли перед начальником штаба Сто восемнадцатого отдельного танкового батальона старшим лейтенантом Лобусом.
— Пехота говорит — был танк, — хмурился Лобус, — значит, был!
Танкисты переминались с ноги на ногу.
— Так никто ж не возражает, — сказал наконец один из них. — Вон сколько подбитых танков с Невского пятачка вытащили… Видать, попал этот КВ в яму-ловушку. Два раза уже ходили искать — как сквозь землю провалился!
— Ладно, — подумав, подытожил старший лейтенант. — Танк не мог раствориться в воздухе. Он где-то там, и я его отыщу. Чтобы не болтали потом, будто начальник штаба только приказы отдавать горазд.
— Да кто про вас такое болтает, товарищ старший лейтенант! — возмутились танкисты.
…Над Невой вставал рассвет.
Дымкой затянуло горизонт. В этот час немцы не могли вести прицельный огонь, и лодка тихо прошла по воде на противоположный берег.
Трое — старший лейтенант с двумя бойцами, Михайловым и Ванешковым, — выбрались на пятачок.
Лобус сел на землю, разложил рядом с собой карту и сделанный от руки примерный «чертеж» — схему, составленную пехотинцами, которые видели танк.
— Ночью мы танка все равно не найдем, — тихо говорил Лобус своим спутникам. — Так что искать будем днем.
— Так днем немец все тут насквозь простреливает, товарищ старший лейтенант, — удивился Михайлов. — Как пойдем-то?
— Сейчас выдвинемся вперед, сколько получится, будем смотреть по ориентирам — вон они на схеме обозначены. Михайлов иди левее меня, Ванешков — правее. Далеко друг от друга не отходите, но в одну и ту же воронку не лезьте. Здесь этот танк, душой чую.
Старший лейтенант быстро пополз вперед, от укрытия к укрытию.
Немцы тотчас открыли по нему огонь.
Нейтральная полоса вся была перепахана взрывами. Минометы били целый день.
Михайлов скорчился на дне воронки: его задело осколком по ноге. Пришлось перетягивать рану и пережидать, пока боль утихнет.
День тянулся бесконечно. А танка не было.
Уже темнело, когда Лобус увидел в бинокль немцев. Враги были совсем близко.
— Что это они делают, а? — обернулся он к Ванешкову. — С чего это так суетятся?
Ответа он не ждал, выводы делал сам — из увиденного. Немецкие солдаты, пригибаясь, бежали к какому-то бугру.
— Что это они забыли возле того холмика? — Лобус сверился с картой, схемой. — Точно, вот он, танк! Почти весь под землю ушел. Немец тоже на него нацелился!..
Лобус обратился к командиру пехотинцев:
— Ребята, в случае чего — поддержите нас. Ванешков, Михайлов, за мной!
Втроем добрались до бугра. «Вот он, красавец!» КВ почти по башню провалился в яму. Возле него возилось немцы.
Одного Лобус сразу снял выстрелом в спину. Остальные открыли огонь. Раненый Михайлов почти сразу же был убит.
К немецким наблюдателям, «прилипшим» к танку, уже бежала на помощь группа германских солдат.
Лобус метнул гранату, другую… Подошла советская пехота. Завязался бой, и немцы отступили.
— Все, — подытожил старший лейтенант, снимая каску и отирая ладонью лицо. — Теперь надо поторопиться, пока немцы не уничтожили танк или не захватили его. Посторожите, братцы, я слазаю — гляну, что там и как.
Старший лейтенант отсутствовал довольно долго. Вернулся он, выпачканный землей, мрачный. Покачал головой:
— Положение тяжелое. Люки на башне и в днище закрыты. До люка механика-водителя и к корме танка не подобраться — все засыпано землей. Лаз в яму — только со стороны противника.
— А под танком есть свободное место? — спросил Ванешков.
— Половина длины, не больше. Как вытаскивать — еще не знаю, думать надо… Возвращаемся на большую землю.
В батальоне известие о плененном танке встретили с большим интересом.
— Будем вызволять, — решил командир. — Ленинградцы строили этот танк в тяжелейших условиях блокады. Мы не можем просто погубить его, если есть возможность вытащить и снова пустить в бой.
— Операция потребуется сложная, — предупредил начальник штаба. — Предлагаю отвлечь немцев артиллерийским и минометным огнем. Пока идет пальба, саперы расчистят подходы к корме танка, проделают траншейки для буксирных тросов. За ночь должны управиться. А на следующую ночь, снова под прикрытием огня, выволочь танк на берег.
18 октября 1942 года, берег Невы
— Ставницкий, лезешь в танк, — приказал старший лейтенант. — Двигатель не заводи. Во-первых, скорее всего, он и не заведется, на что и мучиться почем зря. А во-вторых, не дай бог заведется — незачем лишнее шуметь.
— И чего делать?
— Рычагами поворота будешь поддерживать направление движения танка во время буксировки. Главное — люки сумей открыть.
— Будет сделано.
Ночь наступила темная, но немцы постоянно пускали осветительные ракеты.
— Как тут работать? Видно все как на ладони.
Саперам предстояло расчистить подход к корме танка, чтобы освободить захваты для тросов. Но чуть шевельнешься — и враг открывает огонь.
— Добираться до кормы будем из-под днища, — решил Ставницкий.
И первым полез под танк. Лежа, руками он отгребал землю на плащ палатку, а затем вытащил «добычу» наружу и выбросил.
Опять осветительная ракета. Опять лежать, не шевелясь… Несколько секунд темноты хватит, чтобы забраться под танк и снова начать грести землю.
— Сколько времени?
— Часа три ночи. Черт, тут бревно…
Перед рассветом саперы покинули участок. Танк все еще оставался в плену.
20 октября 1942 года, берег Невы
— Я буду этот танк всю жизнь помнить, — поклялся капитан Голушко, возглавлявший эвакуационные работы. — Третью ночь возимся. Но сегодня уж точно вызволим.
Сначала растащили бревна. И только после этого удалось добраться наконец до кормовых крюков.
— Открыл! — донесся голос Ставницкого. Люк механика-водителя был распахнут, и ремонтник пробрался внутрь танка.
Немцы были буквально в двух шагах. Иногда Лобусу, который руководил работой, чудилось: он слышит их дыхание за спиной.
— Тросы закрепили? — спросил старший лейтенант.
— Так точно.
Старший лейтенант дал сигнальную ракету.
Тотчас же советская артиллерия открыла огонь по немецким позициям. Пока неприятель был занят, танк сдвинулся с места. Натянулись тросы. Медленно выбирался подбитый КВ из ловушки.
На фоне темного неба бойцы отчетливо видели движущуюся громадину танка — еще более темного, чем ночь.
Еще один танк для Ленинграда направлялся к своему берегу Невы.
10 января 1943 года, берег Невы
Климент Ефремович Ворошилов, представитель Ставки Верховного Главнокомандования, быстро шел по снегу. За ним поспевали Говоров и Кузнецов.
— Как переправляться будем? — спрашивал Ворошилов.
Подошел командир Шестьдесят первой танковой бригады полковник Хрустицкий.
— По льду, товарищ Ворошилов.
— Выдержит лед-то? — усомнился представитель Ставки. — Как переправу устроим? Может, стоило усилить лед? Что говорят саперы?
— Усиливать лед на глазах у противника — значит, выдать ему наши замыслы, — ответил командующий бронетанковыми войсками генерал Баранов. — От этого замысла мы сразу отказались. Пойдем по настилу. Шестьдесят первая бригада специально создана только из легких танков.
— А легкие-то ко дну не пойдут? — продолжал сомневаться Ворошилов. — Готов настил? Давайте проверять.
Коротко кашлянув, Хрустицкий доложил:
— На этом участке противником река не просматривается. Настил готов, пускаем Т-60 моей бригады.
Стоя на ледяном зимнем ветру, командиры смотрели, как легкий танк спускается по склону и выходит на лед.
— Люки-то открыты? — вдруг спросил Ворошилов. — Если что, успеет водитель выбраться? Обидно терять танк на испытаниях, но куда обиднее потерять ни за что бойца.
— Риск, конечно, есть, — ответил Хрустицкий. — Куда же без этого!
Первый танк прошел по льду без помех.
— Пустим сразу два, — предложил Ворошилов. — Пока по одному будем переправляться — сто лет пройдет. Два танка выдержит лед?
Хрустицкий подал сигнал.
Прошли и два Т-60.
— Хороший настил, — разволновался Ворошилов. — Попробуем Т-34, а? Одними легкими танками много не навоюешь.
Баранов энергично кивнул, захваченный тем же энтузиазмом:
— Чем черт не шутит? Пустим с открытым люком механика-водителя. На всякий случай.
Тридцатьчетверка спустилась на лед. Настил трещал, но держал. Десять метров, двадцать…
— Пройдет? — пробормотал Хрустицкий. Без поддержки средними танками наступающим придется тяжко.
Но метров через двести невский лед пошел трещинами, затем с пушечным грохотом лопнул, и танк провалился в полынью.
Тридцатьчетверка пошла ко дну.
Понтонеры, стоявшие по сторонам на льду, успели в последний момент схватить водителя. Выволокли его на лед, обернули в шинель и потащили в землянку.
Ворошилов мрачно смотрел на полынью, где исчез танк. Затем обернулся в ту сторону, где в темноте терялась землянка.
— Как фамилия механика-водителя?
— Фамилия самая простая — Иванов, звание — сержант, — доложил Хрустицкий.
— Ну так наградить сержанта Иванова за храбрость! — приказал Ворошилов. — А тридцатьчетверки на том берегу нам очень пригодились бы... Саперам — выяснить, что с переправой.
До утра разбирались, что и как. Наконец Баранов получил доклад:
— Лед не успел скрепиться с настилом. Работы-то закончили перед самым приездом начальства…
— Средние танки пока останутся в глубине, а реку форсируют после того, как переправу усилят, — решил Баранов и отправился с докладом к Ворошилову.
Представитель Ставки не спал — сидел над картами, делал заметки в блокноте. Думал, что будет завтра докладывать Сталину. Верховному не нравилось то, что происходило под Ленинградом.
— Смотрите, не подведите, — обратился Ворошилов к Баранову. — Настал момент прорвать проклятую блокаду и освободить город Ленина!
12 января 1943 года, берег Невы
Двигатели танков прогревались. Командиры собирались в палатках, при свете ночных ламп сверяли карты.
В темноте подошла свежая пехота, тотчас командирский голос осведомился — где штаб танкового батальона.
Берег Невы, изрытый воронками, высокий и крутой, «насыщался» войсками.
Невский пятачок, несколько раз переходивший из рук в руки, единственная надежда русских соединить фронты и освободить Ленинград от осады, наконец «выстрелил» по-настоящему.
Большое наступление под Ленинградом началось…
© А. Мартьянов. 29.09.2013
Читать рассказ на портале.

OLEG_PODAY_PASSATIZHI:                     
17 октября 1942 года, берег Невы
Двое танкистов стояли перед начальником штаба Сто восемнадцатого отдельного танкового батальона старшим лейтенантом Лобусом.
— Пехота говорит — был танк, — хмурился Лобус, — значит, был!
Танкисты переминались с ноги на ногу.
— Так никто ж не возражает, — сказал наконец один из них. — Вон сколько подбитых танков с Невского пятачка вытащили… Видать, попал этот КВ в яму-ловушку. Два раза уже ходили искать — как сквозь землю провалился!
— Ладно, — подумав, подытожил старший лейтенант. — Танк не мог раствориться в воздухе. Он где-то там, и я его отыщу. Чтобы не болтали потом, будто начальник штаба только приказы отдавать горазд.
— Да кто про вас такое болтает, товарищ старший лейтенант! — возмутились танкисты.
…Над Невой вставал рассвет.
Дымкой затянуло горизонт. В этот час немцы не могли вести прицельный огонь, и лодка тихо прошла по воде на противоположный берег.
Трое — старший лейтенант с двумя бойцами, Михайловым и Ванешковым, — выбрались на пятачок.
Лобус сел на землю, разложил рядом с собой карту и сделанный от руки примерный «чертеж» — схему, составленную пехотинцами, которые видели танк.
— Ночью мы танка все равно не найдем, — тихо говорил Лобус своим спутникам. — Так что искать будем днем.
— Так днем немец все тут насквозь простреливает, товарищ старший лейтенант, — удивился Михайлов. — Как пойдем-то?
— Сейчас выдвинемся вперед, сколько получится, будем смотреть по ориентирам — вон они на схеме обозначены. Михайлов иди левее меня, Ванешков — правее. Далеко друг от друга не отходите, но в одну и ту же воронку не лезьте. Здесь этот танк, душой чую.
Старший лейтенант быстро пополз вперед, от укрытия к укрытию.
Немцы тотчас открыли по нему огонь.
Нейтральная полоса вся была перепахана взрывами. Минометы били целый день.
Михайлов скорчился на дне воронки: его задело осколком по ноге. Пришлось перетягивать рану и пережидать, пока боль утихнет.
День тянулся бесконечно. А танка не было.
Уже темнело, когда Лобус увидел в бинокль немцев. Враги были совсем близко.
— Что это они делают, а? — обернулся он к Ванешкову. — С чего это так суетятся?
Ответа он не ждал, выводы делал сам — из увиденного. Немецкие солдаты, пригибаясь, бежали к какому-то бугру.
— Что это они забыли возле того холмика? — Лобус сверился с картой, схемой. — Точно, вот он, танк! Почти весь под землю ушел. Немец тоже на него нацелился!..
Лобус обратился к командиру пехотинцев:
— Ребята, в случае чего — поддержите нас. Ванешков, Михайлов, за мной!
Втроем добрались до бугра. «Вот он, красавец!» КВ почти по башню провалился в яму. Возле него возилось немцы.
Одного Лобус сразу снял выстрелом в спину. Остальные открыли огонь. Раненый Михайлов почти сразу же был убит.
К немецким наблюдателям, «прилипшим» к танку, уже бежала на помощь группа германских солдат.
Лобус метнул гранату, другую… Подошла советская пехота. Завязался бой, и немцы отступили.
— Все, — подытожил старший лейтенант, снимая каску и отирая ладонью лицо. — Теперь надо поторопиться, пока немцы не уничтожили танк или не захватили его. Посторожите, братцы, я слазаю — гляну, что там и как.
Старший лейтенант отсутствовал довольно долго. Вернулся он, выпачканный землей, мрачный. Покачал головой:
— Положение тяжелое. Люки на башне и в днище закрыты. До люка механика-водителя и к корме танка не подобраться — все засыпано землей. Лаз в яму — только со стороны противника.
— А под танком есть свободное место? — спросил Ванешков.
— Половина длины, не больше. Как вытаскивать — еще не знаю, думать надо… Возвращаемся на большую землю.
В батальоне известие о плененном танке встретили с большим интересом.
— Будем вызволять, — решил командир. — Ленинградцы строили этот танк в тяжелейших условиях блокады. Мы не можем просто погубить его, если есть возможность вытащить и снова пустить в бой.
— Операция потребуется сложная, — предупредил начальник штаба. — Предлагаю отвлечь немцев артиллерийским и минометным огнем. Пока идет пальба, саперы расчистят подходы к корме танка, проделают траншейки для буксирных тросов. За ночь должны управиться. А на следующую ночь, снова под прикрытием огня, выволочь танк на берег.
18 октября 1942 года, берег Невы
— Ставницкий, лезешь в танк, — приказал старший лейтенант. — Двигатель не заводи. Во-первых, скорее всего, он и не заведется, на что и мучиться почем зря. А во-вторых, не дай бог заведется — незачем лишнее шуметь.
— И чего делать?
— Рычагами поворота будешь поддерживать направление движения танка во время буксировки. Главное — люки сумей открыть.
— Будет сделано.
Ночь наступила темная, но немцы постоянно пускали осветительные ракеты.
— Как тут работать? Видно все как на ладони.
Саперам предстояло расчистить подход к корме танка, чтобы освободить захваты для тросов. Но чуть шевельнешься — и враг открывает огонь.
— Добираться до кормы будем из-под днища, — решил Ставницкий.
И первым полез под танк. Лежа, руками он отгребал землю на плащ палатку, а затем вытащил «добычу» наружу и выбросил.
Опять осветительная ракета. Опять лежать, не шевелясь… Несколько секунд темноты хватит, чтобы забраться под танк и снова начать грести землю.
— Сколько времени?
— Часа три ночи. Черт, тут бревно…
Перед рассветом саперы покинули участок. Танк все еще оставался в плену.
20 октября 1942 года, берег Невы
— Я буду этот танк всю жизнь помнить, — поклялся капитан Голушко, возглавлявший эвакуационные работы. — Третью ночь возимся. Но сегодня уж точно вызволим.
Сначала растащили бревна. И только после этого удалось добраться наконец до кормовых крюков.
— Открыл! — донесся голос Ставницкого. Люк механика-водителя был распахнут, и ремонтник пробрался внутрь танка.
Немцы были буквально в двух шагах. Иногда Лобусу, который руководил работой, чудилось: он слышит их дыхание за спиной.
— Тросы закрепили? — спросил старший лейтенант.
— Так точно.
Старший лейтенант дал сигнальную ракету.
Тотчас же советская артиллерия открыла огонь по немецким позициям. Пока неприятель был занят, танк сдвинулся с места. Натянулись тросы. Медленно выбирался подбитый КВ из ловушки.
На фоне темного неба бойцы отчетливо видели движущуюся громадину танка — еще более темного, чем ночь.
Еще один танк для Ленинграда направлялся к своему берегу Невы.
10 января 1943 года, берег Невы
Климент Ефремович Ворошилов, представитель Ставки Верховного Главнокомандования, быстро шел по снегу. За ним поспевали Говоров и Кузнецов.
— Как переправляться будем? — спрашивал Ворошилов.
Подошел командир Шестьдесят первой танковой бригады полковник Хрустицкий.
— По льду, товарищ Ворошилов.
— Выдержит лед-то? — усомнился представитель Ставки. — Как переправу устроим? Может, стоило усилить лед? Что говорят саперы?
— Усиливать лед на глазах у противника — значит, выдать ему наши замыслы, — ответил командующий бронетанковыми войсками генерал Баранов. — От этого замысла мы сразу отказались. Пойдем по настилу. Шестьдесят первая бригада специально создана только из легких танков.
— А легкие-то ко дну не пойдут? — продолжал сомневаться Ворошилов. — Готов настил? Давайте проверять.
Коротко кашлянув, Хрустицкий доложил:
— На этом участке противником река не просматривается. Настил готов, пускаем Т-60 моей бригады.
Стоя на ледяном зимнем ветру, командиры смотрели, как легкий танк спускается по склону и выходит на лед.
— Люки-то открыты? — вдруг спросил Ворошилов. — Если что, успеет водитель выбраться? Обидно терять танк на испытаниях, но куда обиднее потерять ни за что бойца.
— Риск, конечно, есть, — ответил Хрустицкий. — Куда же без этого!
Первый танк прошел по льду без помех.
— Пустим сразу два, — предложил Ворошилов. — Пока по одному будем переправляться — сто лет пройдет. Два танка выдержит лед?
Хрустицкий подал сигнал.
Прошли и два Т-60.
— Хороший настил, — разволновался Ворошилов. — Попробуем Т-34, а? Одними легкими танками много не навоюешь.
Баранов энергично кивнул, захваченный тем же энтузиазмом:
— Чем черт не шутит? Пустим с открытым люком механика-водителя. На всякий случай.
Тридцатьчетверка спустилась на лед. Настил трещал, но держал. Десять метров, двадцать…
— Пройдет? — пробормотал Хрустицкий. Без поддержки средними танками наступающим придется тяжко.
Но метров через двести невский лед пошел трещинами, затем с пушечным грохотом лопнул, и танк провалился в полынью.
Тридцатьчетверка пошла ко дну.
Понтонеры, стоявшие по сторонам на льду, успели в последний момент схватить водителя. Выволокли его на лед, обернули в шинель и потащили в землянку.
Ворошилов мрачно смотрел на полынью, где исчез танк. Затем обернулся в ту сторону, где в темноте терялась землянка.
— Как фамилия механика-водителя?
— Фамилия самая простая — Иванов, звание — сержант, — доложил Хрустицкий.
— Ну так наградить сержанта Иванова за храбрость! — приказал Ворошилов. — А тридцатьчетверки на том берегу нам очень пригодились бы... Саперам — выяснить, что с переправой.
До утра разбирались, что и как. Наконец Баранов получил доклад:
— Лед не успел скрепиться с настилом. Работы-то закончили перед самым приездом начальства…
— Средние танки пока останутся в глубине, а реку форсируют после того, как переправу усилят, — решил Баранов и отправился с докладом к Ворошилову.
Представитель Ставки не спал — сидел над картами, делал заметки в блокноте. Думал, что будет завтра докладывать Сталину. Верховному не нравилось то, что происходило под Ленинградом.
— Смотрите, не подведите, — обратился Ворошилов к Баранову. — Настал момент прорвать проклятую блокаду и освободить город Ленина!
12 января 1943 года, берег Невы
Двигатели танков прогревались. Командиры собирались в палатках, при свете ночных ламп сверяли карты.
В темноте подошла свежая пехота, тотчас командирский голос осведомился — где штаб танкового батальона.
Берег Невы, изрытый воронками, высокий и крутой, «насыщался» войсками.
Невский пятачок, несколько раз переходивший из рук в руки, единственная надежда русских соединить фронты и освободить Ленинград от осады, наконец «выстрелил» по-настоящему.
Большое наступление под Ленинградом началось…
© А. Мартьянов. 29.09.2013
Читать рассказ на портале.

diakoff: Все верно, смена ника производится платно за 2500 золота, возможно проблема связана с инициализацией средств на аккаунте, попробуйте повторить попытку позже и дождитесь ответа от Центра поддержки пользователей

Закрыто

Ox1: Все верно, смена ника производится платно за 2500 золота, возможно проблема связана с инициализацией средств на аккаунте, попробуйте повторить попытку позже и дождитесь ответа от Центра поддержки пользователей

Закрыто

Kostuzik:                     
— «Маус» с барабаном — идея давняя, — Ганс Шмульке лениво развалился на корпусе родимого «Тапка» и извлек пачку сигарет. — В конце концов, чем мы хуже французов или американцев?
— Мы — лучше, — признал очевидное лейтенант Фюрст. — Давай уж по гамбургскому счету: кто изобрел танковые войска? Только не надо про англичан — придумать собственно танк как машину мог кто угодно, хоть китаец; просто у первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля соображалка работала быстрее и лучше, чем у кайзеровских генералов времен Первой мировой! И предназначались первые танки лишь для прорыва оборонительных линий эпохи «окопной войны»! Ни для чего больше!
— Точно-точно, — согласился с командиром Шмульке. — В остальном первенство принадлежит нам! Выход на оперативный простор, теория глубокого охвата, автономные действия крупных соединений бронетехники при поддержке авиации! Это строго немецкая идея! Опять же, именно в Германии додумались до нехитрой истины: танк вовсе не обязан быть самоходной крепостью, медленной, неповоротливой и оттого уязвимой! Наоборот — небольшие размеры, подвижность, мобильность! Чудо Блицкрига! Русские, кстати, после 1943 года научились делать ровно то же самое — одна операция «Багратион» чего стоила!
— Вот именно поэтому тяжелые и сверхтяжелые танки в те годы считались оружием обороны! — герр лейтенант наставительно поднял к небесам указательный палец. — Или в лучшем случае машинами качественного усиления! Ну сам посуди, какой Блицкриг с «Маусами»? Пусть даже и с барабанными, даже если и вообразить столь невероятный поворот конструкторской мысли?..
Ни к чему не обязывающая болтовня так бы и продолжалась, поскольку для VK.4502 сегодня заданий не было и экипаж Отто Фюрста предавался безделью — остальные катались в ротах, часть экипажей отправили на тест-сервер изучать особенности патча 0.8.9, прочих заняли на хозработах: прибираться на территории части, где в результате строительства японской казармы скопилось невероятное количество мусора.
— Что за чертовщина? — Ганс Шмульке приподнялся, опираясь на локоть, а потом и вовсе вскочил на ноги. — Mein Gott, да что с ними стряслось?
Над французским ангаром поднялся столб вонючего дыма и на плацу показался «Foch-155» — гордость лягушатников, которые, между прочим, ужасно обижались, когда машину безграмотно именовали «Фоч» и сразу напоминали о непреходящей славе маршала Фердинанда Фоша. Гордиться было чем — 74 процента побед, процент попаданий так и вообще глубоко за восемьдесят, аппарат уверенно занимал одну из верхних строчек в первой десятке рейтинга. Но тут, похоже, случилось нечто непредвиденное.
На ПТ-САУ было страшно смотреть: ну чисто решето для великанских макарон. От катков до крыши в черной копоти. Ствол едва только бантиком не завязан.
— Пойдем-ка посмотрим, — Отто Фюрст спрыгнул с брони «Тапка» на бетон. — Что за диво? Кто это их так уделал?
Из эвакуационного люка «Foch-155» мешком вывалился шеф-д’эскадрон Жорж Фавье, один из самых удачливых командиров танкистской базы. Сейчас он больше напоминал беса, извлеченного прямиком из преисподней.
— Коньяку, — слабым голосом воззвал господин Фавье и протянул дрожащую руку в фляжке, протянутой внимательным к нуждам товарищей Гансом Шмульке. После нескольких глотков взгляд мсье Жоржа прояснился и стал хоть чуточку осмысленным.
— Je vous déteste, — хрипло оповестил Шмульке и герра Фюрста француз. — Не-на-ви-жу. Проклятые боши! Гунны!
— Ну-ну, дружище, незачем так расстраиваться, — дружелюбно отозвался лейтенант. — Вы в порядке?
— Нет, — отрубил шеф-д’эскадрон. — Ничего не в порядке! Восемнадцать пробитий за десять секунд! От трех машин! Тевтонские варвары! Убью!
— Чего? — вытаращился Шмульке. — Вы бредите, мсье! Это физически невозможно ни при каких обстоятельствах! Даже если в вас одновременно палила вся команда противника! Время перезарядки, сведение, точность попаданий! Восемнадцать? То есть десять и еще восемь?
— Именно! — с надрывом воскликнул Фавье. — Да чтоб вы провалились!
— Что за шум, а драки нет? — к остову «Foch-155» подошел комиссар Котятко. Присвистнул, оглядев машину. Деловито извлек из кармана галифе рулетку, измерил диаметр ближайшей пробоины. Покачал головой. Развернулся к французу. — Кажется именно это и называется «не повезло»? Похоже на работу World of Warplanes, штурмовики. Но я не припомню, чтобы на самолеты ставили пушки от «Ягдтигра»…
— Тс-с! — Шмульке приложил палец к губам. — Герр комиссар, умоляю, в будущем не говорите ничего подобного вслух! Особенно если рядом невзначай окажутся разработчики самолетиков — эти вполне могут принять ваши слова всерьез, а летающего «Ягдтигра» мы не переживем!
— Вам бы все шуточки, унтер-офицер, — строго ответил Парамон Нилыч. — Мосье шеф-д’эскадрон, а ну поднимайтесь! Расселись тут в присутствии старшего по званию и должности! Может у вас и личная драма, но безобразия нарушать извольте в офицерском клубе, а не на плацу! На вас рядовой состав смотрит!
Фавье, в сопровождении своего потрепанного экипажа, убыл в сторону казармы, — лечить нервы «Реми Мартеном» и отмываться, — при этом не переставая бурчать под нос и бросать в сторону Ганса Шмульке и лейтенанта Фюрста злобные взгляды. Внятных объяснений о происшедшем добиться от французов так и не удалось.
— Пробитий, допустим, не восемнадцать, а всего пятнадцать, — товарищ Котятко с видом знающего себе цену профессионала продолжал осматривать покалеченную ПТ. — Вот герр Фюрст, сами посмотрите: два рикошета от наклонной лобовой брони и одно непробитие, следы остались отчетливые… Но картина в целом вызывает у меня изумление. Так не бывает.
— Это почему? — заикнулся Шмульке и сразу осекся наткнувшись на суровый взгляд комиссара.
— Вот вы опытный человек, а вопросы совершенно детские задаете, — веско сказал Парамон Нилыч. — Машина вылетела из боя уничтоженной на третьей минуте. Так? Предположим, шеф-д’эскадрон Фавье повел себя неадекватно и на максимальной скорости бросился в расположение противника, в самый центр, где его и подстрелили всем скопом. Такое возможно? Вряд ли. Но даже если и так — восемнадцать практически одновременных попаданий из однокалиберных орудий принципиально, фактически нереальны!
— Постойте, подождите, — замотал головой лейтенант Фюрст. — Они же на тест-сервере катались, верно? Вот и объяснение! Там французам встретилось нечто, доселе невиданное!
— «Маус» с барабаном? — поддел командира Шмульке.
— Да помолчи ты! — отмахнулся Фюрст. — А ну пошли в штаб, попробуем напроситься на тест! Заодно и выясним, что там сейчас происходит! Меня эта загадка чрезвычайно заинтриговала!
* * *
— Уф-ф, — спустя полчаса герр лейтенант, взмокший и красный как вареный рак, вышел на крыльцо штабного корпуса. — Эта мегера меня наизнанку вывернула, а потом завернула обратно! Шмульке, дай закурить…
— Мадам Ротвейлер она такая, — понимающе покивал унтер-офицер. — Вытряс у начфина разрешение?
— Разумеется, — кивнул Фюрст и перебросил наводчику тоненькую папку с документами. — Переобучение на ПТ за счет корпорации, двадцать тысяч золота, экспа, уйма серебра — всё как обычно. И документы на машину, конечно. Ты не поверишь…
Шмульке вскрыл конверт с грифом «Для служебного пользования» и печатной надписью фрактурой: «Waffentrager Е-100».
— И что такого особенного? — унтер-офицер пожал плечами. — Про Ваффентрагеры разговоры давно ходили, и кстати, не такие уж эти аппараты «бумажные» и фантастические. В 1944 году успели вполне успешно построить машину по проекту доктора Гюнтера Ардельта на базе «Hetzer», даже выпустили ее крошечной серией еще до конца войны. Были готовые проекты от фирм «Штейр» и «Рейнметалл», с 8,8-сантиметровым орудием. Что такого особенного?
— Пошли в ангар, увидишь, — вздохнул Фюрст. — Не всё так просто. Собери экипаж, нас поставили в очередь на тест, а сервер как всегда перегружен...
— Himmeldonnerwetter, — только и сказал Ганс Шмульке, когда ремонтные боты-унтерменши сняли со здоровенного как мамонт агрегата брезентовый чехол, в который можно было без проблем завернуть взвод «Тигров». — Что это за ужас?
— Погибель шеф-д’эскадрона Фавье, — отозвался лейтенант. — Я посмотрел запись того боя: французы попали под перекрестный огонь сразу троих таких страшилищ и ничего не смогли сделать.
— База Е-100, это очевидно, — хмыкнул радист Хальтерманн. — Пушка по виду как у «Ягдтигра», силуэт высоченный, будто у японского линкора, следовательно, никакая маскировка не спасет... Дайте-ка документацию глянуть. Что-что? Бронирование башни? Лоб — двадцать, борта — десять? Вы смеетесь? Да любой «Чаффи» прорвавшийся к этому уроду разнесет его в мелкодисперсную пыль! Что там «Чаффи» — вполне хватит МС-1!
— Не в этом дело, — сказал лейтенант. — В целом ты прав, заметность WT E-100 отличная, точнее наоборот — отвратительная. Держаться на третьей линии и вести огонь из тыла, поскольку исходный обзор 420... Главное тут в другом. Шмульке, ты вроде бы ныл, что хочешь барабанный «Маус»? Получай. Не «Маус», конечно, всего лишь «Сотка», да и не барабан в чистом виде, а магазинная система заряжания, но зато стоковый ствол с шестью 12,8-сантиметровыми пульками при всех прочих параметрах пушки «Ягдтигра» и мгновенном сведении! Как оно?
— Сочувствую французам, вот как, — протянул унтер-офицер. — Сколько-сколько максимального урона за отстрел одного магазина? Три тысячи триста восемьдесят? То есть, если ехать втроем, взводом — десять тысяч сто сорок? С частотой выстрелов при полностью обученном экипаже раз в полторы секунды — ну хорошо, чуть-чуть больше полутора? 10140 взводного дамага за ДЕСЯТЬ секунд? Это же маленькая атомная бомба!
— Я примерно о том же, — сказал герр лейтенант. — По моему мнению, эпоха «Foch-155» как самой смертоносной ПТ на нашей базе заканчивается окончательно и бесповоротно.
— Не скажите, командир, — возразил Фридерик Йешонек, заряжающий. — «Фош» низенький, шустрый, отличное лобовое бронирование, а в эту бандуру при засвете только слепой не попадет — она же выше Эйфелевой башни!
— Вот и поехали проверим, — кивнул Фюрст. — Тест, никаких проблем с рейтингом, заряжай золотых пулек сколько влезет, любой обвес на выбор... Ну что, все готовы?
— Так точно, герр лейтенант!
* * *
Пять минут спустя Waffentrager Е-100, ныне выглядевший ничуть не лучше разбитого француза, вернулся в ангар. Бравый экипаж, чихая, отплевываясь и вытирая с лиц копоть сдал аппарат на срочный ремонт.
— Так нечестно! — возмущенно заявил Ганс Шмульке. — По два танчика в команде, остальные — эти кошмарные ПТ! Мы убили хоть кого-нибудь, я не заметил?
— Убили, — подтвердил герр лейтенант. — Другого такого же. С четвертого попадания. А потом нас накрыло одновременно двадцатью двумя снарядами от четырех машин. Я же приказывал — не танковать! Сидеть в кустах! А вы? «Командир, едем, надо испытать в реальном деле!» Тьфу! В других условиях под трибунал бы пошли за неисполнение приказов! Это ПТ, а не танчик!
— Выдыхаем, перекуриваем и отправляемся заново, — сказал Шмульке. — Интересно же! Первый немецкий «барабанщик», да еще такой здоровенный! Ну теперь насуем этим лягушатникам, от которых второй год нормальным танкистам житья нет!
— Важен не размер, а как пользуешься вещью, — ехидно отозвался Отто Фюрст. — Так что, господа — учиться, учиться и учиться, как призывает на митингах комиссар Котятко. Не всё так просто с этим... Этой... Эйфелевой башней!
© А. Мартьянов. 20.10. 2012.
Читать сказку на портале.