Реклама | Adv
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
Сообщения форума
Реклама | Adv
image

С февраля 1915 года группа британских инженеров и морских офицеров занималась тем, что «наощупь» разрабатывала принципиально новую боевую машину, чудо-оружие Первой мировой. Эти люди были объединены в Комитет по сухопутным кораблям, работавший при британском Адмиралтействе. На свет появилось множество изобретений — удивительных на бумаге, однако неприменимых на фронте.

Но были и авторы, чьи проекты «застревали» буквально на грани успеха. Яркие примеры тому — работы опытного изобретателя полковника Рукеса Кромптона и офицера морской авиации Роберта Макфи — молодого дарования. Машины каждого из них очень напоминали будущий танк. Увы, судьба обоих изобретений оказалась печальной. Правда, Кромптону просто не повезло. А вот машина Макфи сгорела в огне самого настоящего скандала.

Готовальня полковника Кромптона

Председатель Комитета по сухопутным кораблям Юстас д’Энкур был безжалостен в оценке конструкторской деятельности Р. Кромптона: «От него ни разу не поступало законченных планов, способных работать». Но это только часть правды, причём несправедливая. Кромптон был одним из талантливейших и трудолюбивых инженеров своего времени. Вот что он успел сделать за пять месяцев.

Вращающиеся башни, курсовой пулемёт и вынесенные вперёд ведущие колёса машин Кромптона и Макфи в будущем воплотились в настоящих танках

20 марта 1915 года Р. Кромптон представил Комитету сухопутных кораблей машину-тёзку будущего первого танка — Mark I. Это был 12-метровый вагон с боковыми «карманами», предназначенный для перевозки десанта. Машина должна была перемещаться на движителе Диплока, так называемой «ноге-рельсе». Единственное число не ошибка: вместо пары гусениц Кромптон решил использовать одну широкую ленту под днищем. Комитет одобрил проект и уже готов был заказать 12 опытных образцов.

Тут состоялась командировка сотрудников Комитета в прифронтовую зону, во Францию. Сухопутное командование не пустило гостей в морской форме на передовую, но Кромптону хватило и того ландшафта, который он увидел в нескольких километрах от фронта. Полковник понял, что его машина по такому месиву не проедет.

Словно фокусник, выполняющий трюк с распиливанием, полковник «разрезал» свою машину пополам, соединил секции сцепкой и получил вариант Mark II. Кромптон решил, что «переламывающемуся» танку будет намного проще преодолевать воронки. Вторым изменением стала замена ходовой части Диплока на более практичные гусеницы. Казалось, можно начинать строить машину в металле, но не тут-то было.

Комитет потребовал от изобретателя новых изменений. Вместо бронированного транспорта для пехоты Кромптон должен был разработать вооружённую боевую машину. Так появился Mark III, примечательный тем, что в нём конструктор предусмотрел вращающиеся пушечные башни и пулемёты в носовом бронелисте. Это были уже черты, характерные для «настоящего» танка. Работу над «тройкой» изобретатель завершил 1 июня 1915 года. К сожалению, он так и не избавился от уязвимой точки — сцепки двух секций.

Два месяца спустя Кромптона постигло сразу два удара: его сын был ранен на фронте, а Комитет сообщил, что проект полковника окончательно закрывается. Кромптон пытался предложить свои услуги в других сферах, но и тут ему отказали. Возможно, зря: инженерные решения Кромптона были интересны, и кто знает, что бы он смог сделать, если бы получил больше времени.

imageimageimage
Из мастерской — в суд

Были в истории Комитета сухопутных кораблей и откровенно скандальные ситуации. Главный герой одной из них, лейтенант морской авиации Роберт Макфи, давно увлекался гусеничной техникой и был в числе тех, кто принёс свой проект на первое заседание учреждения.

Все последующие он, правда, пропустил. Зато умудрился как-то получить от командира броневого дивизиона Королевской морской авиационной службы 700 фунтов стерлингов на свои разработки. Для 1915 года сумма немалая. На эти деньги Макфи собирался поставить на гусеницы старый 5-тонный грузовик компании «Олдэйз». Этой идеей лейтенант поделился ещё с одним первопроходцем, Мюрреем Суэттером, и тот помог молодому энтузиасту найти производственную базу на небольшой фирме «Несфилд и Маккензи». Тут-то всё и началось.

Авторы одного из самых «продвинутых» проектов сухопутного корабля Р. Макфи и А. Несфилд своими руками «убили» разработку, сцепившись в судебной тяжбе

Макфи с жаром принялся за работу, а глава компании Альберт Несфилд за что-то его невзлюбил. Он бомбардировал высоких чиновников требованиями убрать Макфи или заменить его кем-то другим. Параллельно Несфилд работал над своей машиной. Она должна была ездить на двух парах гусениц, передние из которых были управляемыми.

Несфилд изготовил несколько миниатюрных моделей и представил их Комитету сухопутных кораблей 1 июля 1915 года. Прямо во время заседания в помещение ворвался разъярённый Макфи, который тут же обвинил Несфилда ни много ни мало в краже и присвоении плодов его труда. Важнейшее военно-техническое предприятие грозило скатиться в уголовщину и погрязнуть в судебных тяжбах.

Понять, кто был прав, а кто виноват, сложно. Несфилд действительно пытался запатентовать проект без ведома Макфи. Тот же, пользуясь служебным положением, присвоил все наработки и материалы. Судя по сохранившимся документам, различия в прототипах всё же были. Например, машина Макфи оснащалась рулевым колесом сзади. Куда важнее другое. Создатели машины, ставшей яблоком раздора, первыми вынесли направляющие колёса вперёд и вверх, чтобы повысить проходимость аппарата. Вооружения в машине Макфи — Несфилда не предусматривалось, изобретатели ограничились бойницами для стрелкового оружия.

Среди прочих машин Комитета именно эта была больше всего похожа на будущие британские «ромбы». То есть, несмотря на вражду, Макфи и Несфилд всего за шесть недель работы продвинулись дальше всех прочих инженеров. Может быть, в другой ситуации руководство разрешило бы им продолжать, но скандал есть скандал. Каждый из оппонентов получил 500 фунтов за труды, а проект лёг под сукно.

Летом 1915 года консервативная военная верхушка смотрела на деятельность Комитета по сухопутным кораблям с неприкрытым скепсисом. Например, командующий Средиземноморскими экспедиционными силами генерал Ян Гамильтон говорил: «Для этой траншейной войны не требуется больших технических знаний. Высокая мораль и здоровый желудок — вот что важнее всего». Здравое зерно в этом было: изобретатели никак не могли нащупать верное решение; казалось, что они напрасно тратят время и казённые средства.  

А пока Комитет искал выход из тупика, на поле боя появились броневики. Ненадолго показалось, что это и есть решение, а танки больше не нужны.

Автор текста — Юрий Бахурин

Источники:

  1. Федосеев С. Л. Танки Первой мировой. М., 2012.
  2. Fletcher D. The British tanks 1915-19. Ramsbury, 2001.
  3. Glanfield J. The Devil’s Chariots. Osprey, 2013.
  4. Pedersen B. A. What kept the Tank from Being the Decisive Weapon of World War One? Thesis for the degree of Master of Military Art and Science. Fort Leavenworth, Kansas, 2007.
Реклама | Adv