Самолёт для самурая

Sgt_Kabukiman: Победить на «Зеро» — можно. Выжить — почти нереально. А между тем наши герои получили практически «невыполнимое» задание: не просто одержать три победы на знаменитом японском истребителе, но и остаться в живых... Какие качества А6М позволят им это сделать? Сказка — Победить и уцелеть… Уцелеть и победить… — бормотал товарищ младший лейтенант Вася. Как почти все «японцы», «Зеро» хорошо приспособлен для виражной схватки на низких высотах. Легкий, маневренный, хорошо вооруженный. Но — как и у всех «японцев», — способность держать удар у него весьма невелика. Для своего уровня, во всяком случае. Казалось бы — количество ХП примерно равное, но на «японцах» они тают быстрее, чем на всех остальных… В общем, «Зеро» с умелым пилотом может изрядно навредить команде противника. Он в состоянии существенно повлиять на исход боя. Но вот выживают эти самолёты крайне редко. — Победить… и уцелеть… — Вася снова покачал головой. Тактику боя с максимальной вероятностью выживания предстояло обдумывать чрезвычайно тщательно. Вася осторожно вышел в бой и увидел порт. Так… Что там у нас? Ну так и есть. Куча «Зеро», набравших несвойственную им высоту, медленно кружит над полем боя. Прямо сцена из ковбойского — точнее, самурайского, — фильма: никто не хочет сделать резкое движение первым. Известно ведь: кто первый дёрнется — тот первым и погибнет. И вдруг внизу, медленно и нагло, проползли два штурмовика — из Васиной команды и из команды противника. Они миновали друг друга и занялись своими прямыми обязанностями: преспокойно лупасили кораблики и лодки, не опасаясь, что вокруг них завяжется виражный бой. Выдержать это зрелище было невозможно. И у кого-то из летчиков нервы не выдержали. С воплем «банзай!» он кинулся вниз, накрывая штурмовик шквалом огня. За «пионером», немедленно сев ему на хвост, упал вражеский «Зеро», на врага напал другой «Зеро» — из Васиной команды… — Понеслось! — выдохнул Вася. Закусив губу, он терпеливо ждал своей очереди. Последний боец из числа противников сам набросился на Васин «Зеро». Это произошло так внезапно, что самолёты едва не столкнулись в воздухе. Разошлись они чудом — и завязался виражный поединок. Да только вот высота была неподходящая. Для обоих. А спускаться в гущу боя тоже не хотелось — там бы на них набросились со всех сторон. И так кружились два «японца», словно сонные мухи, постреливая друг в друга на схождениях. «Глупо, — мучительно билась мысль в висок младшего лейтенанта. — На такой высоте «Зеро» просто не в состоянии проявлять свои превосходные виражные качества». Но как выйти из дурацкой ситуации? А тем временем из сражавшихся внизу самолётов остался один — из команды противников. «Зеро», изрядно потрёпанный, но не побеждённый. Вот теперь, кажется, в самом деле — пора. Товарищ младший лейтенант успешно притворился, будто собирается и дальше продолжать нелепый поединок. А сам очень резко спикировал на недобитого противника. Приблизился на расстояние выстрела. Дал длинную очередь… и враг сбит! Остававшийся наверху «Зеро» просто обомлел от подобного коварства. А когда опомнился, то использовал единственное имевшееся у него преимущество — в высоте. И использовал с толком: хоть Вася и увернулся от его очередей, но от его ХП осталось прискорбно мало. Вновь закипел бой, теперь уже на правильной высоте. Два «Зеро» крутились буквально бок о бок в тщетной попытке зайти друг другу в хвост. И тут Васе на помощь пришел невесть откуда взявшийся тяжелый истребитель Bf.110C. — Лучше бы ты этого не делал, дружище, — простонал Вася, едва «Мессер» разразился щедрым залпом. Стрелял-то он, понятное дело, в Васиного противника, да вот только залп накрыл сразу обоих. …Злющий, Вася сидел в ангаре и анализировал свои ошибки. Ему стоило больших трудов отделять свои ошибки от ошибок камрадов и не ругаться при этом. Герман Вольф, зашедший проведать товарища, выглядел обескураженным. Вася только что рассказал ему о недоумке с Bf.110C, и по взгляду вахмистра понял, что в описании «слона в посудной лавке» немецкий летчик без труда узнал самого себя. Третьим их собеседником стал капитан Хирата. К тому времени, как японец появился в ангаре, у Васи уже готов был план — как победить и уцелеть в следующем бою. Но сперва всем троим требовалось перевести дух. — «Зеро» — это самолёт, призванный удивлять, — заметил капитан Хирата. — Если умело пользоваться его достоинствами, недостатки станут несущественными. — Я всегда полагал, что японцы не видели в «Зеро» никаких недостатков, — вставил Герман Вольф. — Этот самолёт, по их мнению, состоял из одних достоинств. — Японские лётчики были недалеки от истины, — тонко улыбнулся Хирата. — Во всяком случае, «Зеро» неизменно удивлял противника. А уж для китайских летчиков и их командования появление «Зеро» вообще стало настоящим шоком. Решение направить пятнадцать «Мицубиси» А6М в Двенадцатый смешанный авиаполк для испытания в Китае в боевых условиях командование авиации флота Японии приняло ещё в июле. И вот «Палубный морской истребитель тип 0» — в небе Китая. Дебют «Зеро» состоялся девятнадцатого августа сорокового года: лейтенант Тамоту Йокояма возглавлял двенадцать А6М, эскортируя пятьдесят бомбардировщиков «Мицубиси» G3M, тип 96, которые направлялись на бомбежку Чунцина. — А почему об этом как-то не слишком известно? — прищурился Вася. — Да потому, что в воздухе они китайцев не встретили, так что дебют прошёл незаметно, — хмыкнул капитан Хирата. — Налёт повторился на следующий день — и снова перехватчиков не было. — Насколько я понимаю, до появления «Зеро» у японцев имелись серьёзные проблемы, — вступил в разговор вахмистр Вольф. — Они несли тяжёлые потери. У предыдущего истребителя «Мицубиси» — А5М — был слишком ограниченный диапазон действия. Это не позволяло им эскортировать бомбардировщики до объектов. А уж там, возле объектов, китайские истребители набрасывались на пришельцев. Как результат — в ходе некоторых рейдов процент потерянных и поврежденных бомбардировщиков превышал «запретную величину» в десять процентов. — Неужто китайские истребители были так хороши? — усомнился Вася. — Так ещё же имелась ПВО, — напомнил Вольф, и Вася покраснел. — Так или иначе, «Зеро» стали спасением, — заключил капитан Хирата. — По огневой мощи «Зеро» превосходили любой самолёт, который мог встретиться им в воздухе. А скорость позволяла преследовать и настигать любой самолёт противника этого же класса. Превосходство в скорости, быстроте набора высоты, великолепная манёвренность… Впрочем, всё это вы знаете и сами, и при том по личному опыту. Вася открыл было рот, чтобы сообщить, какой «чудесный опыт» он получил в только что закончившемся бою, но передумал и промолчал. — По-настоящему «Зеро» проявили себя двенадцатого сентября, — продолжил рассказ капитан Хирата. — В тот день лейтенант Йокояма опять возглавлял двенадцать А6М, сопровождавших двадцать семь G3M, летевших на всё тот же Чунцин. Сопротивления в воздухе они опять не встретили. Зато заметили пять вражеских самолётов на аэродроме и ринулись вниз. Вражеские машины оказались макетами. Тогда «Зеро» расстреляли аэродромные вооружения. — Звучит не слишком славно, — буркнул Вася. — В тот же день состоялся и первый воздушный бой «Зеро» с И-16 и И-15 — «ласточками» и «чижами», — капитан Хирата кивнул. — Два китайских лётчика погибли, ещё один самолёт был подбит, и он пошел на вынужденную посадку. Летчик скончался от потери крови. На следующий день японцы привели в действие свой коварный план. — Какой? — поинтересовался товарищ младший лейтенант. Капитан Хирата задумчиво проговорил: — В те дни японцы были уверены, что китайцы нарочно от них прячутся. Что тех страшит новый суперсамолёт «Мицубиси». Поэтому им хотелось выманить китайских истребителей из их тайных убежищ. Тринадцатого сентября лейтенанты Синдо и Сиранэ, возглавляя группу «Зеро», сопровождали бомбардировщики G3M. Это был уже тридцать пятый налет на Чунцин. После завершения бомбежки G3M развернулись и пошли на Ханькоу. В два часа дня, когда бомбардировщики уже исчезли из виду, разведывательный самолёт сообщил лейтенанту Синдо по радио, что над Чунцином появились китайские истребители. Вот тогда «Зеро» сделали круг, набирая при этом высоту, повернули назад к городу и напали на китайцев, которые фактически «проспали» эту атаку. «Зеро» спикировали со стороны солнца и принялись поливать китайцев огнем. Те впали в панику. Говорят, три китайских летчика выпрыгнули из совершенно исправных истребителей, а два удиравших самолёта столкнулись и взорвались на горном склоне. По японским данным, за тридцать минут этого боя «Зеро» уничтожили в общей сложности двадцать семь И-15бис и И-16. И в довершение разгрома, когда последний вражеский самолёт уже исчез, три «Зеро» полетели к аэродрому и там ещё расстреляли несколько китайских самолётов, только что вернувшихся с задания. Вася присвистнул: — И что, для «Зеро» все эти геройства прошли без последствий? — Немного были повреждены четыре самолёта. Все летчики вернулись целыми и невредимыми, — улыбнулся капитан Хирата. — Это был успех. Главнокомандующий флотом Китайского района вице-адмирал Симада немедленно направил эскадрилье истребителей Зеро особую благодарность. А начальник морского бюро аэронавтики вице-адмирал Тэйдзиро Тойота направил благодарственное письмо каждой из трёх компаний — «Мицубиси», «Накадзима» и «Даи нихон хэйки» (японская оружейная компания), которые производили корпуса самолётов, двигатели и пушку. — Кстати, несмотря на манеру завышать потери противника и свои победы, японцы в этом случае если и преувеличивали, то самую малость, — добавил вахмистр Вольф. — Косвенное доказательство — тот факт, что всех китайских летчиков после этого погрома вывели из боев. Они занимались только тренировочными полетами. — Интересно, как бы справились с новым японским суперсамолётом советские лётчики-добровольцы, — мечтательно вопросил Вася. — Жаль, что история не дает ответа: наши асы «не дожили» до появления «Зеро» в Китае лишь несколько месяцев. — Кстати, Вася, ты знаешь, что советские разведчики появление «Зеро» поначалу прохлопали? — ухмыльнулся вахмистр Вольф. — Они упорно не признавали появления у противника нового истребителя. В сводке от восемнадцатого сентября сорокового года, адресованной начальнику ВВС КА генерал-лейтенанту авиации Рычагову, сообщалось: по сведениям из Чунцина, японцы начали вести бомбометание с пикирования. Группа из шести самолётов подходит на высоте три тысячи метров, затем самолёты выстраиваются в кильватер, по одному производят пикирование на цель под углом не более пятидесяти градусов. Бомбы сбрасываются с восьмисот, иногда с четырехсот метров. — И какие самолёты названы в качестве «пикирующего бомбардировщика» японцев? — Вася, казалось, не верил собственным ушам. Герман Вольф наслаждался его удивлением: — Пишут, что это обычнее легкие бомбардировщики ЛБ-97, то есть «тип 97». В отчете они выглядят неопасными. Из шести пикирующих бомбардировщиков зенитки сбили два. Причем непонятно, как этот «тип 97» — «Накадзима» B5N, что ли? — вообще проделал такое расстояние до Чунцина. Скорее всего, описаны действия «Зеро», не распознанных как таковые. Хотя два уничтоженных А6М в списках потерь у японцев значатся — правда, путаница в источниках по этому поводу такая, что сейчас уже конкретно не разобраться. — И долго наши плутали в потемках? — спросил Вася. — Двадцать четвёртого сентября Рычагов получил новые сведения, — кивнул Герман Вольф. — В донесении был по новой описан бой тринадцатого сентября над Чунцином. Посты ВНОС не донесли о типах приближающихся самолётов и высоте их полета. Китайцы решили, что это будут только бомбардировщики. Подняли тридцать пять истребителей по тревоге. Они вылетели с двух аэродромов — Байшин и Суйнин — и соединились в сорока километрах от Чунцина. И далее — по тексту: около полудня они были неожиданно атакованы японскими истребителями, летевшими на высоте от четырех с половиной до пяти тысяч метров. Здесь уже подробно описаны японские самолёты: истребители «типа Северского» — «моноплан с убирающимся шасси, хорошей вертикальной скоростью, вооружение — пушки и пулемёты (количество не установлено). И-15 уступают им в скорости». — Четвёртого октября сорокового года японцы нанесли не только военное, но и психологическое поражение китайцам, — снова вступил в разговор капитан Хирата. — В тот день семь «Зеро» во главе с Йокоямой и Сиранэ, сопровождая двадцать семь бомбардировщиков, совершили массированный налет на Чэнду. Штаб китайских ВВС отдал приказ всем самолётам рассредоточиться. — Обычно это слово означает «спасайся кто может», — с недовольным видом вставил Вася. Капитан Хирата кивнул: — Так и было. Шесть «Хоуков»-75 полетели в Гуаньсянь. В пути их настигли «Зеро». Один самолёт был подбит, лётчик Ши Ганьчжэнь выпрыгнул, но парашют не раскрылся. Ещё два лётчика были ранены и вернулись. Один «Хоук»-75 японцы сожгли на земле на авиабазе. Один И-15бис из-за неполадок разбился на вынужденной посадке вне аэродрома, летчик был смертельно ранен при этом. — А в чем психологическая победа? — спросил Вася. — Четыре лётчика — командир звена Хигасияма и младшие офицеры звена Хагири, Накасё и Оиси — посадили свои самолёты, не выключая двигателей. Остальные «Зеро» кружили над аэродромом, обстреливая из пулеметов китайских солдат на земле и не давая им приближаться к товарищам. Японские пилоты попытались поджечь на земле оставшиеся нетронутыми китайские самолёты, стоявшие на аэродроме, — русские истребители и учебные машины, замаскированные под скирды рисовой соломы. Наконец китайские солдаты прорвались и открыли стрельбу. Японцам пришлось бежать к своим самолётам и немедленно взлетать. — Вообще-то это называется «сверхнаглость», — пробурчал Вася. — Впечатление произвело, — кивнул капитан Хирата. — Признаюсь: японские воспоминания об этом периоде Зеро напоминают «охотничьи рассказы», где фигурирует неслыханное количество дичи, убитой с первого же выстрела. Но если вспомнить, что при налетах китайцы разбегались с аэродромов и летное поле оставалось безлюдным, в подобное самурайское «гусарство» поверить можно. Случалось, японцы вообще поднимали на китайском аэродроме флаг с восходящим солнцем и поджигали всё, до чего дотягивались. — Выходит, «Зеро» фактически выкосили китайскую авиацию, — заметил Вася. — Точно, — подтвердил капитан Хирата. — К концу сорокового года у китайцев оставалось шестьдесят пять самолётов. Советские же добровольцы, как мы помним, были отозваны. Единственный способ сохранить воздушную боевую мощь — всеми силами избегать воздушных боев и совершать как можно меньше боевых вылетов. — А противопоставить Зеро было, в общем-то, нечего, — припомнил младший лейтенант. — На эту роль назначили И-153 «Чайку». Однако наш ответ «Зеро» был, в общем-то, «асимметричным». На Халхин-Голе «Чайка» неплохо показала себя в боях с Ki.10, А5М («тип 96») и Ki.27 («тип 97»). Чудом техники «Чайка» не являлась, но всё-таки она была новинкой. В Китае их насчитывают в сорок первом году от семидесяти до девяноста трёх машин — по разным данным. И всё же И-153 по своим летно-техническим характеристикам значительно уступает «Зеро». Плюс на конкретных присланных машинах проявлялись производственные дефекты — делали их в спешке. Да и у китайских летчиков летный и боевой опыт был невелик. — Скоро на практике всё стало более чем очевидно, — заметил капитан Хирата. — Четырнадцатого марта сорок первого года «Зеро» совершили новый налет на Чэнду. Над городом и аэродромом произошел памятный обеим сторонам воздушный бой, показавший подавляющее преимущество летных и боевых качеств японской авиации. У китайцев этот бой стал своего рода нарицательным. Они часто писали иероглифами «воздушный бой 314» — т.е. «бой четырнадцатого марта». Полный список потерь отсутствует, но можно понять, что из семнадцати только что полученных «Чаек» одиннадцать участвовали в сражении — и погибли все. Японцы утверждали, что уничтожили двадцать четыре истребителя. Китайцы о потерях молчат, лишь пишут свой скорбный иероглиф «314». И вновь последовал приказ о прекращении боевых действий ВВС Китая. И снова авиачасти Китая старались всячески избегать участия в боях, всё время находясь в полной готовности, ожидая приказа «рассредоточиться» (говоря проще — смыться). — Ну а потери-то среди «Зеро» были? — не выдержал Вася. — Я понимаю, что это лучший самолёт всех времён и народов, но даже лучшие самолёты бьются. — Помимо тех сомнительных двух, которые то ли были, то ли нет потеряны? — прищурил и без того узкие глаза японский летчик. — Да. Двадцатого мая сорок первого, не сумев отыскать над Чэнду китайские истребители, «Зеро» расстреляли и подожгли резервуары с горючим и уничтожили два самолёта на аэродроме. Во время этого рейда огнём ПВО изрешетило самолёт командира звена Кимуры. В результате он врезался в землю. Это был первый «Зеро», потерянный в бою. Ещё три были повреждены огнем ПВО. Двадцать второго мая во время очередного «рассредоточения» и перелета на безопасный аэродром «Зеро» перехватили две группы «Чаек» (семнадцать и восемнадцать машин). Они были уничтожены полностью — в основном на земле во время дозаправки. Пять «Зеро» получили повреждения. Двадцать третьего мая был потерян ещё один «Зеро». Тогда шесть А6М расстреляли очередной аэродром. К концу дня три японских истребителя, сопровождавшие два разведывательных самолёта на небольшой высоте, внезапно попали под плотный зенитный огонь. В результате А6М летчика Кобаяси врезался в землю. — И всё равно, — вздохнул Вася, — в те годы «Зеро» действительно казался самолётом, который никто и ничто не может остановить. В китайской кампании этот самолёт дал японцам неоспоримое господство в воздухе. — С другой стороны, японцы заполучили «синдром отличника», — возразил капитан Хирата. — До сих пор их противниками были китайцы на устаревших самолётах. Когда же «Зеро» столкнутся с новыми американскими самолётами, ситуация изменится. — В любом случае, — подытожил Вася, — вы правы: самолёт обладает прекрасным потенциалом. И мы просто обязаны найти тактику, которая позволит нам выполнить задание. Предлагаю вот что… …Теперь Вася, заранее обговоривший с товарищами по команде будущие действия, не сомневался в успехе. «Зеро» шли плотной группой и весь бой прикрывали друг другу хвосты. Сами никого не атаковали — ждали, пока на них накинутся. Как правило, противники набрасывались на кого-то одного сразу вдвоем. Тот уходил в вираж, а оставшиеся из Васиного звена впивались нападавшим в хвосты. Потом тот, что шёл впереди, перестраивался назад, а свежий занимал его место в «журавлином клине». Вот и черед младшего лейтенанта. И тут произошло неожиданное: на него кинулась не пара, а сразу тройка врагов. При первой атаке они помешали друг другу стрелять, но всё-таки изрядно его потрепали. А главное — выйдя из-под огня, Васе сразу пришлось взять на себя одного из них. Да ещё выбирать следовало правильно, чтобы взять именно свободного, а не того, кем уже занимаются. Потому что если не связать свободного — он, этот свободный, легко с хвоста сбил бы все три «Зеро». Была не была! Вася прикусил губу, молясь, чтобы интуиция его не подвела. Он нацелился на «Киттихоук» и «сидел» на нем, пока тот не упал. Капитан Хирата и вахмистр Вольф сбили по другому самолёту. Все. Победа. Вася вытер пот со лба. Он был доволен, а вот Герман Вольф выглядел каким-то мрачным. — Что? — удивился Вася. — Не понравилось? Вахмистр Вольф ответил: — Знаешь, Вася, твоя тактика помогла выполнить задание, признаю. Но вообще летать в звене, строго соблюдая строй, — это эффективно, но… — Но? — поднял бровь Вася. — Но скучно! — выпалил Герман Вольф. — Разве ты не ощущаешь? Нет упоения схваткой, когда пилот «Зеро» кидается в гущу врагов очертя голову, даже зная, что проживет всего ничего… Вася, не веря своим ушам, перевел взгляд на японского летчика, но капитан Хирата кивал, явно соглашаясь с Вольфом: — Германский камрад совершенно точно описал душу «Зеро». Это самолёт, предназначенный для самурая. Читать на портале