Секретная миссия Билла Хопкинса

Sgt_Kabukiman: Два лётчика из команды неожиданно пропали. Их не видели уже несколько дней. Где же они? Оказывается, штаб-сержант Билл Хопкинс и капитан Хирата выполняют особое задание майора Штюльпнагеля — летают на экспериментальной технике — «Лайтинги» и «Тайгеркэты», сражаются над новыми картами... О своих впечатлениях герои рассказывают товарищам. Сказка   — Друзья, кто в последний раз видел Билла Хопкинса? — обратился младший лейтенант Вася ко всем собравшимся в столовой. — А чего ты, собственно, беспокоишься? — откликнулся вахмистр Вольф, с удовольствием откусывая сразу полсардельки, щедро намазанной горчицей. — Не могли же его убить, правильно? И в плен врагу он попасть тоже не мог. Исключено самими условиями нашего существования. — А вдруг эти условия взяли да поменялись? — пробурчал Вася. Брунгильда Шнапс пожала плечами: — Если бы такое произошло, например, если бы появилась возможность очутиться в плену, нас бы поставили в известность. Майор Штюльпнагель обязательно бы провел собрание, зачитал приказ, а потом еще вывесил бы его на общее обозрение. Чтобы до личного состава довести, так сказать, в полном объеме. Нет, тут нечто другое… — Полагаете, мадемуазель, наш штаб-сержант настолько увлекся полетами, что забыл даже дорогу в столовую? — подал голос французский летчик. — Что-то не верится. Американцы всегда были не дураки покушать. — И Горыныч тоже куда-то делся, — прибавил Вася с убитым видом. — Ну, уж с Горынычем точно ничего случиться не могло! — заверил Вольф. В столовую вошел майор Штюльпнагель собственной персоной. Молодецки повел плечами, оглядел обедающих и рявкнул: — Все в сборе? Очень хорошо! Ларош, Шнапс — где доклады о ваших последних полетах? Через час чтобы все отчеты лежали у меня на столе! — Господин майор, — Франсуа Ларош встал, — мы вот с камрадами интересуемся: куда запропастился Билл Хопкинс? — Куда надо, туда и запропастился, — ответил майор. — У него секретная миссия. — С этими словами он величаво покинул столовую. — Кстати, капитана Хираты тоже нет, — вставил флайт-лейтенант Гастингс. Он тихонько сидел на самом дальнем конце стола и аккуратно ел овсяную кашу. — Итак, у нас пропали два летчика, — подытожил Вася. — Как хотите, товарищи, а я нахожу ситуацию тревожной. — И напрасно, — раздался голос штаб-сержанта Хопкинса. «Потерявшийся» американец преспокойно входил в столовую. Вася вскочил и бросился к нему. — Ну ты даешь, Билл! Куда ты запропастился? — Товарищ младший лейтенант, дайте Хопкинсу взять себе обед, — остановила его заботливая Брунгильда. — Вот когда он поест, отдохнет и утратит бдительность, — тут-то  мы его и допросим. Если нужно, с пристрастием. — Она погрозила штаб-сержанту вилкой. Билл засмеялся. — В угрозах нет надобности, фройляйн Шнапс, я и так все расскажу, и с большой охотой. Он сел, позволив Васе принести для него тарелку. — Выкладывай, — сурово приказал Вася, усевшись напротив штаб-сержанта. — И заодно поведай нам, куда ты подевал капитана Хирату и Змея Горыныча. — Они в прекрасной стране Суоми, — сообщил штаб-сержант. — Да и я только что оттуда. — Суоми? — изумился Вася. — Похоже, майор Штюльпнагель не шутил, когда утверждал, будто у тебя какая-то секретная миссия. — Майор Штюльпнагель никогда не шутит, — хмыкнул Билл. — Хотя ничего особо секретного в моей миссии нет. Могу рассказать прямо сейчас. Я был на тестовом задании. — И как там, как? — прицепилась Брунгильда. — Очень хорошо! — выдохнул Хопкинс. — Просто сказка, если честно. Новые модели самолетов, новые карты… Но дело, в общем, не только в этом, хотя новое всегда приятно. Дело в улучшенном качестве управления самолетами. И при этом высотники остаются высотниками, а виражники — виражниками, их основные свойства сохраняются. Просто они — лучше. Вираж более отчетлив, более гладок и в то же время машина лучше слушается управления. А при наборе высоты на высотнике не возникает мерзкого ощущения, будто тащишь в гору мешок картошки. Простите за ассоциацию. — Ничего, — подбодрила его Брунгильда. — Мы все знаем, что американцы произошли от фермеров. После такого странного — чтобы не сказать бестактного — заявления на короткое время повисла тишина, которую разрядил спокойный голос Уилберфорса Гастингса: — Чрезвычайно интересно, дружище. Продолжайте, прошу вас. Билл Хопкинс тряхнул головой: — Что еще… Например, самолеты, приспособленные для атаки сверху, такие, как «Мустанг» или «Ла-5», точнее и лучше выходят из пике, при этом сохраняя скорость для последующего набора высоты. При уходе от погони с восходящей или даже горизонтальной «бочкой» пилот — если у него руки прямые, а не, скажем, кривые, — получит в спину гораздо меньше попаданий. Уменьшен разброс при стрельбе. Штурмовик не впадает в фатальный ступор, увидев, что «Лавочкин» накрывает его огнем, превышающим ширину крыльев. Зато при точном попадании урон гораздо больше — при большом разбросе, естественно, такого не будет. — Звучит как песня, — мечтательно проговорил Ларош. — Мне тоже понравилось, — Билл Хопкинс скромно опустил глаза. — Расскажи про Суоми, — потребовал Вася. — Я побывал, если говорить точно, на двух новых картах — «Секретный аэродром» и «Зимняя война». В основном на «Зимней», — кивнул американец. — Невероятно красиво там, братцы. Тем более что карта эта — ночная. — Ночные бои — специализация англичан, — ревниво вставил Гастингс. — Не понимаю, почему американцу доверили проводить ночные атаки! — Мы же не находимся посреди реальной Битвы за Англию! — засмеялся Билл Хопкинс. — Не нужно разводить тут узколобого национализма, дружище. Американцам тоже хочется полетать ночью. Тем более над Финляндией. Представляете, друзья: светит огромная луна… Внизу видны огни наземных целей… Вокруг тебя — синий мрак ночного неба… И в то же время враги и союзники видны вполне отчетливо. — В реальном бою такого, конечно, не было, — проворчал Гастингс. — Английские летчики летали по приборам, иногда ошибались, а случалось летели вообще вслепую в кромешной тьме, не зная, не столкнутся ли вдруг с незримой целью. Каждое мгновение ждали гибели… — В «Зимней войне» ничего похожего, — заверил Билл Хопкинс. — Красота и наслаждение. Внизу — заснеженный пейзаж, замерзшее озеро. Словом, прекрасная Суоми. — А на что похож «Секретный аэродром»? — поинтересовался Вася. — Немного напоминает «Арктику», — ответил Хопкинс. — Льды, море, торосы… Я что хочу сказать? В моей секретной — точнее, не секретной, — миссии графика безумно красива, а обилие деталей ничуть не повлияло на качество. Самолеты летают прекрасно. — Ладно, — младший лейтенант махнул рукой. — Мы уже поняли, что ты только что съел самый вкусный в мире яблочный пирог. На чем летал-то? — Я взял «Лайтинг» Р-38F, — ответил американец. — Четыре пулемета калибром двенадцать и семь миллиметров, пушка на тридцать семь миллиметров. — Неплохо так, — вставил Ларош. — Все вооружение расположено в носовой части фюзеляжа, — продолжал штаб-сержант, — и пристреляно как курсовое. То есть урон противнику от моего попадания, простите за выражение, наносится совершенно чумовой. За считанные мгновения благодаря мощным двигателям я набрал высоту до трех километров. Взлетаю, такой могучий, быстрый, с прекрасной скороподъемностью… И, в общем, в первом бою мне это не пригодилось. — А что, враги были слишком ничтожны для тебя, могучего и быстрого? — съязвил Вася. Видно было, что он завидует. — Вася, майор Штюльпнагель выбрал меня для этой миссии потому, что я более дисциплинирован, — попытался утешить его штаб-сержант. — А Горыныча? — горестно вопросил Вася. — Ему-то за что такое счастье? — Горынычу никто не задает вопросов, — напомнил Хопкинс. — Не будьте ребенком, товарищ младший лейтенант. С драконом даже майор Штюльпнагель спорить побоится. Так что Змей улетел на новые карты самостоятельно. — Не мешайте Биллу рассказывать, товарищ Вася, — попросила Брунгильда Шнапс. Она уже делала пометки в своем заветном блокноте. — Итак, я лечу в одиночестве на высоте трех километров, — продолжал Хопкинс, — а вся свалка разворачивается внизу, подо мной. Причем «Лайтинги» из вражеской команды тоже там, в гуще народной. Я понял, что мое вмешательство необходимо, и начал спускаться. Хотя очень не хотелось. — Почему? — спросил Гастингс. — Для начала потому, что атака из отвесного пике у меня никогда не получается, — честно признал Хопкинс. — Я спускался широкими спиралями, убрав газ до нуля. Но к моменту атаки все равно имел скорость свыше пятисот  километров  в час. Нацелился я на вражеский «Киттихоук». Тот упорно атаковал моего союзного «тяжа». Прочность у «Киттихоука» невысокая, к тому же бедняга был слишком увлечен своим занятием. Так что я его уничтожил практически мгновенно. Произнеся это, Билл Хопкинс засунул в рот бутерброд с сыром и принялся жевать. Потом он выпил целый стакан горячего какао. Все терпеливо ждали, пока он продолжит рассказ. — И тут, — «страшным» голосом вновь заговорил американец, — на меня накинулись сразу двое — «ЛаГГ-3» и «Спитфайр». Причем «ЛаГГ» атаковал в лоб, а «Спит» заходил сбоку сзади. Я дал короткую очередь по «ЛаГГу», а тот упрямый — не отворачивает. Ну, я рванул машину наверх, пронесся над «ЛаГГом»… Что бы произошло в обычной ситуации? — Ничего хорошего, — хмуро ответил Вася. — Большинство тяжелых истребителей при таком положении теряет скорость. Высоту набирают медленно. И именно в этот момент их, как правило, и расстреливают. — Именно, — кивнул американец. — И каково же было мое удивление, друзья, когда «Лайтинг» неожиданно справился. Мне удалось оторваться от «Спитфайра». Что до «ЛаГГа», то он меня вовсе потерял. Тут я отошел подальше и постарался развернуться как можно резче. «Сплит» получился какой-то смятый, полубоком, но от этого еще эффектнее. Практически меня развернуло на месте. Тем временем парочка моих врагов переключилась на другого «тяжа» — того самого, которого пытался «распилить» взорванный мной «Киттихоук». — И надо всем этим великолепием сияет огромная северная луна, — мечтательно добавила Брунгильда. — Любоваться красотами было уже, честно говоря, некогда, — признал Билл Хопкинс. — Я вернулся и добил «ЛаГГ». Он пытался увернуться от меня, но совершил ошибку: уворачивался он с набором высоты, а уж «ЛаГГу»-то стоило бы уходить наоборот — со снижением. Поэтому в «горке» я его быстро сбил. Тем временем злобный «Спит» оказался у меня в хвосте. Друзья, он меня почти сбил — во всяком случае, здорово повредил мне фюзеляж. — «Спитфайр», особенно в умелых руках, — отличная машина, — хладнокровно заметил Уилберфорс Гастингс. Он покончил с овсянкой и взялся за вареное яйцо. — Лучший истребитель Второй Мировой. — Я бы поспорил, — внезапно послышался голос капитана Хираты. Японец вошел в столовую и поклонился собравшимся. — Я продолжаю считать лучшим истребителем той поры «Зеро». — О, дружище, это ваше полное право! — откликнулся Гастингс. — Что до меня, то я остаюсь при своем мнении. — Вы тоже были на секретной миссии, капитан? — спросила Брунгильда. — Это уже не секрет, — ответил Хирата. — Кстати, о том «Спитфайре», который так настойчиво атаковал нашего бравого американца… — Неужели это были вы, капитан? — Штаб-сержант покачал головой. — Я должен был догадаться по искусному и агрессивному стилю боя. — К тому же капитан Хирата — англоман, — добавил флайт-лейтенант. — Просто интересуюсь английскими самолетами, — пояснил японец. — Они такие забавные. Франсуа Ларош расхохотался, а Хирата с самым серьезным видом обратился к Биллу Хопкинсу: — Я уж думал, что разделался с вами, когда наделал вам дырок в фюзеляже. — Мотор у «Лайтинга» оказался потрясающим, — ответил американец. — После сильного форсажа двигатель успел остыть. Это  меня и выручило. Я просто глазам своим не поверил, когда увидел, что могу дать большую скорость. Чем я, собственно, и воспользовался, удирая от «Спитфайра». Черт возьми, я выжал из своей машины все, на что она была способна! — А способна она оказалась на многое, — добавил Хирата. — Я был страшно разочарован. Мне уж казалось, что победа у меня в кармане. Увы, не все происходит по нашему желанию. — Я не успел снизиться, — продолжал Хопкинс, — для резкого набора высоты скорости мне все-таки не хватало. Поэтому удирал я по прямой. В обычной ситуации безнадежное дело, если приходится уходить от «Спитфайра». Мне удалось оторваться почти на километр. Правда, из моего самолета валил густой дым… — Меня добили ваши союзники, — вздохнул Хирата. — Хороший был бой. — Кстати, помимо «Лайтингов», в тесте летают «Тайгеркэты», — неожиданно сообщила Брунгильда, снова раскрывая свой блокнот. Все собравшиеся дружно повернулись в ее сторону. — А вам-то это откуда известно, Frau Leutnant? — осведомился Вася. Фройляйн Шнапс скромно пожала плечами: — Всего-навсего задала пару вопросов майору Штюльпнагелю. Мне Горыныч намекнул, что отправляется на задание и собирается там разделаться с парой новых самолетов. Ну я и начала наводить справки. — Такое ощущение, что я один ничего не знаю! — горестно произнес младший лейтенант. — Кстати, если тебя это утешит, Вася, до «Тайгеркэта» я не успел докачаться, — сказал Билл Хопкинс. — Утешит, но слабо, — отозвался Вася. — Кажется, от всех этих дел я заболеваю… — «Тайгеркэт» F7F фирмы «Грумман» ко Второй Мировой войне практически опоздал, — заметила Брунгильда. — Незавидная судьба: усовершенствованный истребитель, но — поршневой. Устарел мгновенно. — Не так уж и мгновенно, — возмутился Билл Хопкинс. — И вооружен он был очень хорошо: четыре пулемета в носовой части калибром двенадцать и семь и четыре двадцатимиллиметровые пушки в корне крыла. Плюс еще бомбы: под крылом четыреста килограммов, под фюзеляжем — девятьсот. Внушительная машина. — Высотник и «тяж», — вздохнул Вася. — Жуть берет. Вот бы полетать на таком. — Мечты, мечты, — сказала Брунгильда Шнапс. — В сорок пятом этот самолет торопились ввести в дело. Осваивали его в американских эскадрильях ускоренным темпом. Попутно возникло предложение перегнать эти самолеты на Гавайи своим ходом, а не везти их по морю, где не дай бог транспорт может быть торпедирован противником. Естественно, нужно было доказать, что F7F способен летать так далеко. И вот один из командиров авиабазы «Шерри Пойнт» Джо Реннер совершил беспосадочный перелет из «Шерри Пойнт» в Сан-Диего. Потом он полетел обратно. В общем, летал туда-сюда, демонстрируя командованию возможности самолета. Командование однако на эти «телодвижения» внимания не обратило, и F7F как миленькие отправились на Гуам морем. В бой вступить они уже опоздали. — Так «Тайгеркэты» хоть где-то себя проявили? — поинтересовался Герман Вольф. — На Корейском полуострове, уже после Второй Мировой, — ответил Вася. — Я правильно говорю, фройляйн Шнапс? — Абсолютно, — ответила Брунгильда, сверившись с блокнотом. — Первые «Тайгеркэты» прибыли в Корею в начале осени пятидесятого года. Эскадрилья отплыла из Сан-Диего, одиннадцатого сентября прибыла в японский порт Йокосука, а уже через неделю ее перебросили на авиабазу Кимпо, неподалеку от Сеула. Первую воздушную победу «Тайгеркэт» одержал первого июля пятьдесят первого года. — Кстати, долго пришлось ждать, — вставил Вася. — Это был экипаж капитана Лонга и оператора радиолокационной связи офицера Бакингема, — продолжала Брунгильда. — Они перехватили и сбили северокорейский По-2 севернее Сеула. Из-за малой высоты полета и невысокой скорости, а также малой радиолокационной заметности, По-2 являлся весьма трудной целью. Поэтому американцам удалось сбить его лишь с третьего захода. — Как-то не очень достославно звучит, — хмыкнул Уилберфорс Гастингс. — По-2 вообще неприятная для противника цель, — заметил вахмистр Вольф. — В умелых руках недостатки этого устаревшего самолета превращаются в достоинства. — Но как же быть с F7F? — заговорил Вася. — Вроде бы, сильный самолет. — Да, его способность долго находиться в воздухе и мощное вооружение использовались вовсю в ночных ударных операциях, — продолжала Брунгильда. — Но тут против «Тайгеркэтов» сработал прогресс: у летчиков Северной Кореи появились реактивные истребители. У поршневых машин шансов оставалось мало, так что к началу лета пятьдесят второго «Тайгеркэты» отправились на заслуженный отдых. В середине пятидесятых их полностью сняли с вооружения. — Эх, вот бы нам на них полетать! — Вася заложил руки за голову и мечтательно уставился в потолок. — Кто знает, может быть, «Секретный аэродром» и прекрасная ночная Суоми со всеми этими прекрасными самолетами станут скоро нашим общим достоянием. — Кто знает, — эхом откликнулся Гастингс. — Но спрашивать об этом у майора Штюльпнагеля я бы все-таки поостерегся. © Е. Хаецкая. 16.04. 2014. Читать сказку на портале.