Майские учения

Catus_domesticus: Билл Хопкинс и его товарищи вовсю принимают участие в акциях, посвящённых Дню Победы, — «Майские учения». Многие хотят получить приз — раритетные самолёты, о которых мало что известно. Неожиданно выясняется, что куда-то пропал товарищ младший лейтенант Вася...     Билл Хопкинс вел свой И-17 над «Национальным парком».

Как и все, он с энтузиазмом принял участие в «Майских учениях-4», где требовалось одержать победу в пятнадцати боях.

- В конце концов, не так уж и важно получить гору серебра, - сказал себе Билл Хопкинс. – Куда важнее понять, на что ты способен как пилот, индивидуально и в команде…

Он присоединился к группе, состоявшей из пяти самолетов.

Некоторое время они шли строем, в поисках противника, а затем угодили в засаду.

- Началось! – воскликнул Билл. – Ну, теперь держись враг!

На самом деле «держаться» пришлось самому Биллу: противник попался хитрый, умный и упорный.

Самолет штаб-сержанта атаковали сразу две машины пятого уровня – «Киттихоук» и А6М2.

В принципе, американец был маневреннее их обоих, однако те действовали на удивление слаженно.

- Хорошо, что в реальной войне эти самолеты находились по разные стороны фронта, - пробормотал штаб-сержант. Он определенно не мог справиться с двумя противниками одновременно.

Японец попросту выжидал, пока И-17 накинется на «Киттихоук», а когда это происходило, заходил сзади и бил в спину.

Хопкинс разворачивался, чтобы атаковать А6М2, и тогда «Киттихоук» клевал его сверху.

- Долго я так не продержусь, - заметил Хопкинс. – Проклятье, что же мне делать? Мне нужны пятнадцать побед, в этом заключается задание. Пятнадцать побед – и остаться живым, а я тут, кажется, погибаю.

Он решил: нужно сбить «Киттихоук». С этого и начнем! «Японца» оставим на закуску: у японских машин не очень хорошая скороподъемность и невысокий порог комфортной высоты.

Поэтому Билл рванул за «Киттихоуком», когда тот уходил наверх из пике.

И тут точная стрельба из серьезных орудий японского истребителя – двух двадцатимиллиметровых пушек, скорострельных и убийственных, и двух пулеметов – уничтожили самолет Билла…

…Хопкинс добрался до ангара и некоторое время приходил в себя после поражения. «Хорошо бы сейчас съесть «мамин яблочный пирог» и выпить кофе, как варят в Америке на автозаправках, - думал он, - но некогда. До полного успеха мне осталась одна победа. Не хочется бледно выглядеть, когда друзья начнут хвастаться своими достижениями».

Он быстро глотнул кофе из термоса и взял «Киттихоук».

«Попытаем счастья на том самолете, который так успешно противостоял мне в предыдущей схватке», - решил штаб-сержант. И хотя Билл отлично помнил старую истину: сражаются не самолеты, а летчики, все-таки он удержаться от искушения не смог.

- В конце концов, может быть, это – психологический фактор, - заявил он громко, хотя его никто не слышал. – Чисто с психологической точки зрения мне будет легче побеждать на «Киттихоуке».

- Я бы на это не надеялся, - раздался голос Горыныча.

- Змей! – закричал смущенный штаб-сержант. – Подслушивать нехорошо!

- Разве? – развеселился Змей Горыныч. – Для меня это новость. Ну, успехов тебе, человек! Вперед! Да пребудет с тобой сила!

Билл заскрежетал зубами, но вступать в перебранку с драконом не стал – некогда. Он забрался в кабину своего «Киттихоука» и поднялся в небо.

На сей раз сражение развернулось над Тихим океаном.

- И с командой не очень-то мне повезло, - констатировал Хопкинс.

Все его союзники разбрелись ловить штурмовиков.

Тем временем «Киттихоук» атаковали сразу три самолета – два «Спитфайра» и один Bf.109E. Билл ушел от них на высоту и не без удивления обнаружил, что наверх за ним полез не «Мессер», как ожидалось, а «Спитфайр».

С этим азартным «англичанином» справиться будет проще, чем с «немцем», подумал Хопкинс. Он попросту тянул его все выше и выше, пока тот не упал в сваливание.

А тогда «Киттихоук» попросту развернулся и убил беспомощного.

- Может быть, это было и не слишком честно, - добавил Билл, глядя, как «Спит» падает, - но уж прости, брат. За глупость приходится платить. А вас у меня было трое, так что на любезности времени не оставалось.

От второго «Спитфайра» Хопкинс ловко уклонился и тоже потащил его наверх. Однако второй раз этот прием не сработал: летчик-«англичанин» почуял что-то неладное и резко пошел вниз.

И тогда Билл Хопкинс попросту развернулся и убил его в спину.

Только после этого случилось ожидаемое и неизбежное.

Третий противник, оказавшийся умнее всех (включая Билла) «Мессер», атаковал «Киттихоук» откуда-то сверху и сбоку.

Падая, Билл Хопкинс неожиданно подумал: «Видит ли это Змей Горыныч?» И закрыл глаза.

…В своем ангаре Билл Хопкинс допивал сладкий кофе из термоса и обдумывал следующий вылет.

Нельзя же все время побеждать. Случаются и поражения. Ничего страшного.

- Может быть, взять «Мессер»? – размышлял он. – Но нет. Я докажу самому себе, что я выше любых суеверий. Возьму пятый «Спитфайр». Все зависит от пилота. А я – хороший пилот. Вот так.

- Вы у себя, господин Хопкинс? – послышался голос капитана Хираты.

- Входите, капитан. Рад вас видеть.

Японец вошел, вежливо поклонился:

- Прошу прощения. Я подумал, что младший лейтенант Вася у вас.

- У меня? – удивился Билл. – Нет, его здесь нет. Если подумать, я давно его не видел.

- Не только вы, - загадочно отозвался Хирата. – Младший лейтенант исчез. О его местонахождении не знает никто из его друзей. Было предположение, что он находится в гостях у Ганса Шмульке, среди танкистов. Но дружественный сервер также не осведомлен о товарище Васе.

- А что говорит вахмистр Вольф? – встревожился Хопкинс.

- Он в таком же недоумении, как и остальные. Майора Штюльпнагеля еще не ставили в известность, - прибавил Хирата.

- Ну да, иначе Карлсон так зажужжит своим моторчиком, что мало никому не покажется, - хмыкнул Билл Хопкинс.

При виде столь явного проявления непочтительности по отношению к начальству японец слегка побледнел.

- Надеюсь, нам не придется тревожить майора, - сказал он сдержанно.

- Не придется, - вступил в разговор новый голос, и в ангар вошел – точнее, ввалился, - товарищ младший лейтенант Вася.

Он был, против обыкновения, бледен, с кругами под глазами, с запавшими щеками.

- Вася, да что с тобой случилось? – изумился Хопкинс. – Неужели где-то на секретных картах появилась возможность летчикам попадать в плен и там трудиться на каторжных работах? Ты грузил вагоны? Добывал уран в секретных подземных шахтах?

- Ничего похожего, - отмахнулся Вася. – У тебя найдется что-нибудь попить? Чай, к примеру? Я бы сейчас выпил пару самоваров.

- Шел пешком через всю пустыню? – предположил Хирата.

Вася несколько секунд смотрел на него суровым взором, а потом объяснил:

- Я хотел выполнить задание «Пополнение ангара». Вторую часть в том числе.

- Это ведь не самоубийственное задание, - заметил Хопкинс. – А ты себя едва до срыва не довел.

- Хотелось поскорее заполучить раритетные самолеты, которые дают за выполнение этого задания, - вздохнул Вася.

- Для чего вам эти диковины? – поинтересовался Хирата. – Разве вам не достаточно ЛаГГов, «Мессеров», «Яков»? Они весьма эффективны, и вы хорошо ими владеете.

Вася нахмурился:

- По-вашему, эффективность – это всё?

- Наблюдая за вашим стилем боя, я пришел к выводу, что вы более всего цените именно эффективность, - подтвердил капитан Хирата.

- Что вы, заядлый англоман, можете об этом знать… - Вася вздохнул. – Боюсь, вместе с любовью к английским самолетам вы заразились также типично английским высокомерием. Нет, капитан Хирата, вы ошибаетесь. Я ценю не только эффективность. Вот сейчас, к примеру, мне вздумалось начать коллекционировать редкие самолеты. И я не мог упустить такую возможность.

- И на какой шедевр самолетостроения ты нацелился? – спросил, улыбаясь, Хопкинс.

- Для начала – на «Грумман» ХР-50, - ответил младший лейтенант. – Вот это диковина так диковина. Этого самолета практически не существовало.

- Если не ошибаюсь, это был истребитель-перехватчик для ВВС, совершивший свой первый вылет в сорок первом году, - заметил Билл Хопкинс. – Да, Вася, ты прав: это достопримечательность. Сам по себе самолет был перспективным, точнее, его схема содержала ряд перспективных идей, которые были развиты и использованы позднее, в других моделях. Вооружение на ХР-50 поставили неплохое: две двадцатимиллиметровые пушки и два пулемета калибром двенадцать и семь. Под крылом этот самолет может нести две бомбы по четыреста пятьдесят килограммов. Протектированные топливные баки – это тогда было новинкой.

- И еще трехстоечное шасси, не забывай, - добавил Вася. – Тоже новшество. А пилота защищали листы брони.

- Так почему же этот самолет не пошел в серию? – спросил Хирата.

- Решили не доводить его до ума, а воспользоваться уже имеющимися наработками для создания более совершенных машин, - сказал Билл Хопкинс. – Тем более что единственный экземпляр нового истребителя ХР-50 не сохранился. Во время пятнадцатого испытательного полета, проводившегося тест-пилотом фирмы Биллом Холлом, произошла авария. Разрушился нагнетатель одного из моторов. Разлетевшиеся во все стороны лопатки компрессора перебили трубопровод гидравлической системы. И одновременно с этим была перебита тяга, позволявшая летчику выпустить шасси вручную.

- Как же он вышел из положения? – удивился Хирата.

- Как всякий тест-пилот, Холл был озабочен в первую очередь проблемой сохранения самолета, поэтому он кружил над аэродромом и обсуждал с землей – как бы ему сесть. Он выпустил основные стойки шасси, но носовая часть шасси оставалась в убранном положении.

- Посадить самолет в таком виде – с гарантией угробиться, - вставил Вася.

- Может, и не с гарантией, но очень рискованно, - кивнул Билл Хопкинс. – Поэтому пилот получил приказ покинуть машину. Холл отогнал самолет подальше от населенной местности и выбросился с парашютом. Вскоре Холла подобрали спасатели. Что до ХР-50, то он разбился вдребезги. После этого работы по самолету прекратили.

- О да, - вздохнул Хирата. – Я могу понять желание младшего лейтенанта завладеть этим самолетом и превратить его в своего рода жемчужину коллекции.

- Только не говорите, что вы тоже намерены сутками пропадать в небесах, чтобы составить собственную коллекцию! – засмеялся Билл Хопкинс.

- Почему бы и нет? – Японец пожал плечами. – Ведь второй самолет для коллекционеров – японского производства, «Кавасаки» Кi-88. Мне было бы приятно видеть его в своем ангаре.

- Тоже не часто встретишь упоминание об этой машине, - добавил младший лейтенант. – Раритет.

- Работы над Кi-88 начались в августе сорок второго, - заговорил Хирата, - когда опасность налетов вражеской бомбардировочной авиации стала существенной. Требовался истребитель, способный защищать важные наземные объекты – заводы, аэродромы, подвергавшиеся налетам противника. «Кавасаки» быстро предоставили свой проект перехватчика. Если говорить коротко, этот самолет был спроектирован вокруг пушки.

- Вокруг пушки? – удивился Билл Хопкинс. – Как это?

- Кi-88 предстояло иметь дело с американскими тяжелыми бомбардировщиками, - объяснил Хирата. – Вы, Билл, отлично знаете, насколько неубиваемыми они были. Поэтому истребитель-перехватчик должен был обладать в первую очередь чрезвычайно мощным вооружением. Ну и еще одна проблема – простота эксплуатации нового истребителя. Опытных пилотов в Японии оставалось всё меньше и меньше, поэтому требовался самолет, позволяющий избежать проблем в обучении новых летчиков.

- И что же это была за чудо-пушка, вокруг которой выстроили самолет? – спросил Билл Хопкинс.

- Это была тридцатисемимиллиметровая пушка, которую дополняли еще две  - двадцатимиллиметровые. Все три располагались на носу самолета, - ответил Хирата. – Батарея.

- Тридцать семь миллиметров! – воскликнул штаб-сержант. – Сколько же этот монстр весил?

- Почти девяносто килограммов, - кивнул Хирата.

- Как же ее разместили на носу?

- Тут самое интересное, - вмешался Вася. – Двигатель поставили в задней части фюзеляжа, позади кабины. Это был На-140 жидкостного охлаждения, мощностью в тысячу пятьсот лошадиных сил. А трехлопастной винт приводился во вращение с помощью длинного вала, проходившего под полом кабины. Этот вал соединял двигатель с коробкой передач. Чудо-пушка стреляла через полую втулку винта. Две синхронные двадцатимиллиметровые пушки расположили под валом. Одноместная кабина пилота была сдвинута вперед и закрывалась каплевидным фонарем.

- Звучит действительно очень зловеще, - признал Билл Хопкинс. – И перспективно.

- Представители армии – заказчик самолета – увидели полноразмерный деревянный макет Кi-88 в августе сорок второго, - продолжал Хирата. – Вроде бы самолет оказался весьма неплох, но к тому времени уже было принято решение о серийном производстве истребителя Кi-61 более традиционной схемы. Кi-88 обладал сходными характеристиками, но выглядел более непривычно и, как следствие, вызывал недоверие. До октября сорок третьего года конструкторы на «Кавасаки» продолжали дорабатывать свой проект, но потом работы окончательно свернули.

- Таким образом, Билл, видишь – это еще один редкий, поистине раритетный самолет, - заключил младший лейтенант с торжеством. – Ну как не захотеть его в свою коллекцию?

- Что ж, вас, друзья, можно понять, - кивнул Билл Хопкинс. – Что до меня, то я намерен сейчас вылететь на пятом «Спитфайре». Удача, кажется, пыталась отвернуться от меня, но я ей этого не позволю. Пожелайте мне удачи!

Товарищи обменялись с Хопкинсом рукопожатием, и штаб-сержант пошел к своему самолету.

…Внизу простирался залив и виден был прекрасный город Сан-Франциско. «Спитфайр» Хопкинса шел в хорошей плотной группе союзников. Он оказался на самолете шестого уровня в бою, где у большинства врагов были машины седьмого уровня.

Втроем с товарищами Хопкинс сбил Ил-10. И лишний раз убедился в том, насколько это крепкий самолет.

Ил-10 расчетливо держался внизу. Лететь с ним вровень было опасно – при случае он мог уничтожить настырного врага и бомбой. Поэтому союзники Хопкинса и сам американец на «Спитфайре» наскакивали на него сверху и сбоку.

А потом прилетели вражеские легкие истребители, и самолеты закружились на виражах. Хопкинс сцепился с Ла-7 и сумел повредить ему двигатель. После этого «Лавочкин» не смог уйти на высоту, и «Спитфайр» американца добил его на виражах.

Но сражение еще оставалось не выигранным. Бой продолжался. На группу союзников Билла внезапно набросился сверху F7F. Вчетвером они с трудом отражали его атаки.

Вот уже двое догорают внизу, а бой все еще идет… Билл понимал: нужно выиграть сейчас, иначе – конец.

Продержаться. Еще секунду. И еще одну.

Бой окончен – команда Хопкинса победила по очкам.

…Хопкинс посадил самолет. На подгибающихся от усталости ногах пошел к своему ангару.

Как выяснилось, гости никуда не ушли. Вася, капитан Хирата и присоединившаяся к ним Брунгильда Шнапс бурно обсуждали недавние бои и свои достижения в акциях.

В первое мгновение Биллу Хопкинсу хотелось выставить посетителей, но тут Брунгильда весело замахала ему рукой:

- Присоединяйтесь, штаб-сержант! Я принесла пироги, чай!

- Что за манера – пить чай в ангаре, - пробурчал Хопкинс. – У Гастингса подсмотрели?

- Я потом все приберу, - обещала Брунгильда. – Не будьте букой, Хопкинс. Я же по лицу вашему вижу, что вы вернулись с победой!   Читать сказку на портале