Сообщения разработчиков на форуме

Lesley_Knife: Первым правильно ответил ​OMG_Random Президент Рузвельт заявил, что самолеты приходили из таинственной "Шангри-ла". Источник: Шерман Ф. Война на Тихом океане. Авианосцы в бою Вопрос№9 Изначально планировалось, что в нападении на Перл Харбор примут участие и устаревшие истребители Mitsubishi A5M. Скажите, на каком авианосце базировались эти истребители? 

Lesley_Knife: Правильно первым ответил Hobbie_Klivian Ответ: Ямамото настолько экономил на всем, что отказывался от обедов в отелях, перекусывая тем, что попадалось в каттеринге. Текст телеграммы: «Человек, утверждающий, что он — Ямамото Исороку, капитан 3-го ранга японского флота, путешествует по стране с целью осмотра нефтяных месторождений. Останавливается в дешевых мансардах третьеразрядных отелей и никогда не питается в ресторане отеля, перебиваясь на хлебе, воде и бананах. Просим подтвердить его личность». Источник: Агава Х. Адмирал Ямамото. Путь самурая, разгромившего Перл-Харбор. 1921-1943 гг.  Вопрос№8 В 1942 года, американские бомбардировщики отомстили за Перл Харбор, совершив несколько налетов на Токио. Они взлетали с авианосцев, хотя этот факт держался в секрете. Скажите, какую местность называл Ф.Д. Рузвельт отвечая на вопрос, откуда взлетают самолеты? 

Lesley_Knife: Первым правильно ответил jprs59 Ответ: "Тайхейо но ган", Раковая опухоль Тихого океана. Источник: тут. Вопрос№7 Когда Исороку Ямамото обучался в Гарварде, он на собственные средства поехал в Мексику осматривать нефтяные месторождения. Однажды он был задержан местной полицией. В японское посольство пришла телеграмма с просьбой подтвердить его личность. На основании каких признаков мексиканцы усомнились в том, что перед ними кадровый японский офицер?     

Lesley_Knife: Правильно не ответил никто.  Ответ: День Y. 22 ноября. В тот день американцы в том числе получили сообщение о готовности японцев перейти линию линию Давао — остров Ваигео — экватор, что руководство Голландской Индии готово было посчитать началом войны. Источник: Захариас Э. М. Секретные миссии Вопрос№6 Как японцы называли период холодной войны между Японией и США, накануне нападения на Перл-Харбор?

Lesley_Knife: Первым правильно ответил ​strufian Ответ: "Первые заморозки", Эсминец "Хатсушимо". Источник:тут. Вопрос№5 Как, в американской историографии, называется день накануне атаки Перл-Харбора, когда японский флот и авиация закончили тактические учения и снизили интенсивность радиосвязи до минимума?   

Lesley_Knife: Правильный ответ не дал никто. Ответ:  Великая тихоокеанская война 1931-1933 г.г. Г. Байуотер. Источник: Яковлев Н. Н. Пёрл-Харбор, 7 декабря 1941 года. Быль и небыль. (главы из книги) Вопрос№4 Как переводится на русский язык название единственного японского корабля из 22 участвовавших в атаке на Перл-Харбор, который уцелел к концу войны?   

Lesley_Knife: Первым правильно ответил ​LordChesterfield Ответ: Глубина. Гавань относительно мелководная. Источник: События в Пирл-Харборе. Вопрос№3 Перед нападением на Перл-Харбор штаб Ямамото, по указанию адмирала, зачитывался американской книгой в жанре альтернативной истории. Назовите автора и книгу. 

Lesley_Knife: Первым правильно ответил ​Panzerschlange Ответ: «Момотаро и его морские орлы» — японский пропагандистский мультипликационный фильм, снятый в 1943 году студией Гэйдзюцу Эйгася и вышедший в прокат в 25 марта 1943 г. Источник: Momotaro no Umiwashi Вопрос№2 Назовите причину, по которой вплоть до момента атаки, американские военные считали нападение на корабли в Перл-Харбор самолетов-торпедоносцев маловероятным  

Lesley_Knife: Вопрос№1 Как назывался пропагандистской мультфильм, в котором благородные обезьянки разгромили с воздуха флот Острова демонов? 

Lesley_Knife:   Здесь. Совсем скоро.

Priolia: Я за танкистов не отвечаю, у них есть свой "начальник". Я говорю о минусовании кандидатами в супертест заявок других кандидатов. Только об этом. И я даже не говорю, что нельзя этого делать  - это ваше личное дело - я говорю о том, что очень хорошо видно, когда один и тот же человек минусует все заявки, кроме своей. И обращаю внимание на то, что мы это замечаем и делаем соответствующие выводы. Никаких запретов, порсто рекомендация. А так - ваше право.   P.S. Лайфхак ) Часто бывает так, что минусуют заявки, составленные неверно. Так что, если вы обнаружили рядом со своей заявкой обилие минусов, проверьте, правильно ли она составлена.

Anna_Leopo1dovna: Очень интересно почитать, держи плюс 

Galm:   Не нужно на истребителе уничтожать наземные объекты. Это задача для других классов самолетов, в частности ударных самолетов. Не нужно лететь в первых рядах, если не уверены в своих силах.  Попробуйте полетать с ботами и научится.   Тема закрыта.

Galm: Обратитесь в центр поддержки.   А если Вы устанавливали моды, то попробуйте их удалить и запустить без них.     Тема закрыта.

Grenoli:   Теперь да, отличаются=). 

Grenoli: Мустанг набирает скорость, теряя высоту. Это отлично видно в ролике.

Galm:   Он отображает время по часовому поясу, который установлен в настройках Вашего форумного профиля. Зайдите в настройки профиля и поставьте свой часовой пояс, в данном случае часовой пояс GMT +3.   Тема закрыта.

Priolia: У меня тут небольшая рекомендация к не супертестерам - любителям минусовать чужие заявки: не перестарайтесь. Это слишком хорошо видно, и на супертест врядли попадет тот, кто "топит" чужие заявки в минусах.  Мы ценим людей, которые уважают друг друга и умеют поддерживать своих коллег, пусть даже и потенциальных. 

Lesley_Knife: Интересный аппарат.

BYBY3EJIA:   Сразу предвосхищая комментарии по поводу габаритов машины сообщаю что во время подготовительной работы я опирался на фотореференсы и он действительно такого размера))) Ниже привожу фото самолета.

       
  Симпатично Модели, правда, стоило больше положительных эмоций передать

Galm:   Можно, если будете делать резервное копирование старых версий игры и воспроизводить реплеи на них. Знаю, что многие видеоделы имеют старые версии клиента для таких случаев.   Тема закрыта.

Galm:   Стоимость золота прикреплена к доллару США. Т.е. 1 USD = 250 золота. Поэтому стоимость золота в рублях колеблется в зависимости от курса доллар-рубль.    Тема закрыта.

Galm:   Если у Вас возникнут подобные вопросы об игровом имуществе и его утере в будущем, то обращайтесь в центр поддержки.   Тема закрыта.

Lesley_Knife: Тема закрыта по причине неактуальности.

Lesley_Knife:   Поделитесь с нами этим тайным знанием? 

Lesley_Knife: Это дело. Это респект!

Lesley_Knife: Акция окончена, тема закрыта.

ADckii: КнязЪ 

ADckii: Преисподняя

Anna_Leopo1dovna:  Готовы к просмотру

Lesley_Knife: Прекращайте скатываться в политоту и флудить. Что касается маленьких якобы скидок - это лишний повод вам не растрачивать серебро сейчас, поберегите его для предновогодних распродаж, которые будут обязательно. 

Sgt_Kabukiman: Наши герои участвуют в турнире. Условия просты: каждый вылетает на том самолёте, который назначит противник. Як-9, самый массовый советский истребитель Второй мировой, оказался не таким простым в игре. Полёты на нём стали испытанием воли и лётного мастерства. Сказка Капитан Хирата критически осматривал самолёт, который ему «презентовали» противники. Новый бой турнира, по условиям которого самолёты для твоей команды «выдают» противники — а твоя команда снабжает боевыми машинами врагов, — не обещал простого исхода. Японец успел ознакомиться с советской техникой (хотя, будучи «англоманом», английские машины он знал всё-таки лучше) и знал: Як-9, на котором ему предстояло вылететь, — по-настоящему трудный самолёт. Его грозное орудие, которое в реальных боях когда-то уничтожало любую воздушную цель с одного попадания (главное было — попасть!), в реалиях игры совсем не такое уж грозное. Оно быстро перегревается, бьёт неточно. Приходится подолгу сидеть у врага на хвосте. А сам Як-9 при том неповоротлив и непрочен. В общем, радоваться было нечему. Но турнир есть турнир. Законы чести для самурая внятны и ясны. Капитан Хирата уверенно поднял самолёт в воздух. Красивая карта «Адриатика» расстилалась внизу. Сейчас ему следует найти такого врага, на котором можно «провисеть» достаточно долго. Так, кто там?.. Ага, F4F— «Уайлдкэт». Сойдёт, решил капитан, и занял позицию на высоте в полтора километра. Прождав некоторое время, он, к своей немалой досаде, обнаружил, что противник успел забраться значительно выше. И, что хуже всего, — атакует первым! — Нет, так не пойдёт! — Хирата сжал зубы. Есть хорошие стороны и у Яка-9 — способность к вертикальным манёврам, направленным вниз. Крутить на этой машине петли Хирата бы не решился, а вот сплит Як-9 делает очень ловко. Не жалеть о том, чего самолёт не может, и на все сто пользоваться тем, что самолёт может! Такая «буддийская мудрость» была выведена японцем после множества боёв, проведённых на самых разных машинах. Сейчас он уже дважды успел поднырнуть под противника, пока тот пикировал на Як. Потом оба соперника выровняли машины у верхушек скал. И японец обошел врага в простом вираже. Выходя из пикирования, «Уайлдкэт» потерял много скорости. Пока он пытался набрать высоту, Хирата сильно повредил его. А добил, когда бедняга с повреждённым двигателем завис, встав на хвост. — Первый! — Хирата вытер вспотевший лоб. …И тут его окружили враги. — Проклятье! — Капитан Хирата выругался по-английски. Кто из «умников» — товарищей по команде, — предложил врагам «Спитфайр»? Уж кто-то, а японский лётчик прекрасно изучил великолепные свойства этой машины. Чёртов лощёный денди! Он сделал из Яка-9 лапшу слишком быстро… до обидного быстро. Выведенный из сражения, Хирата остался в режиме наблюдателя. Команда ухитрилась получить преимущество по очкам. В конечном итоге, когда оставшиеся лёгкие истребители противника принялись судорожно бить наземку, союзники Хираты попросту истребили их. Созерцая это побоище, японец был мрачнее тучи. Каждый сбитый самолёт врага напоминал ему о том, каким беспомощным он чувствовал себя на «девятке». С этим нужно что-то делать! Невозможно сражаться с ощущением поражения. Буду драться на «девятке», сколько смогу, решил капитан Хирата. Пусть это всякий раз окажется испытанием. Не хватало ещё обнаружить, что у меня слабая воля! Нет, воля у японца оказалась сильная. За время турнира он вылетал на «девятке» одиннадцать раз! — Реальный Як-9 был просто замечательной машиной, — утверждал Вася, когда они с Хиратой встретились вечером в офицерском клубе. В клубе было тихо. Все набирались сил перед завтрашним днём. Только неутомимый Вася пытался играть сам с собой на бильярде, да Хирата чертил в блокноте какие-то схемы. В конце концов оба бросили свои занятия и уселись за столик — обменяться впечатлениями и мыслями. — А ведь именно Як-9 стал самым массовым советским истребителем Великой Отечественной, — заметил Вася, выслушав рассказ о злоключениях товарища. — Вы только представьте себе — больше шестнадцати с половиной тысяч экземпляров! Выпускался на трёх заводах, причём в день один завод давал до двадцати аппаратов! И начиная со Сталинградской битвы «девятка» — фактически повсюду. Як-9 — участник едва ли не всех операций Красной армии. — Это же не то чтобы полностью «самостоятельный» самолёт, — заметил Хирата. — Его, насколько я помню, делали на базе Як-1 и особенно Як-7. Да и внешне «семёрка» и «девятка» очень похожи. — И вместе с тем Як-9 был действительно более совершенным во многих отношениях, — подхватил Вася. — К тому моменту, когда запустили «девятку», уже два года как применялся Як-1. Можно было сделать выводы и исправить недочёты. Второй важный фактор: в середине войны в Советском Союзе уже не было такой адской нехватки «крылатого металла» — дюралюминия. Это в начале войны Советский Союз потерял шестьдесят процентов предприятий, производивших алюминий. Были выведены из строя Днепровский и Волховский алюминиевые комбинаты. Потом ситуация поменялась — в первую очередь благодаря тому, что на востоке наладили новое производство. — Плюс поставки по ленд-лизу, — добавил Хирата. — Яковлев изменил крыло Як-7, — продолжал Вася. — Подверг его кардинальным изменениям. В конструкции применили металлический лонжерон. А это позволило не только уменьшить вес, но и увеличить объём топливных баков. Да, и ещё с самолёта сняли правый крупнокалиберный пулемёт, оставили только один. — А двигатель? — спросил Хирата. — Вопрос вопросов, — засмеялся Вася. — К тому времени появилась и новая модификация мотора М-105ПФ, обладавшая большей мощностью, чем ранняя — М-105П. Дело происходило в июне сорок второго — двадцать шестого числа опытный истребитель, будущая «девятка», Як-7ДИ был передан на заводские испытания. — Кстати, насколько увеличилась дальность полёта в результате этих изменений? — поинтересовался японец. — Почти вдвое, — хмыкнул Вася. — Плюс превосходство перед старой «семёркой» в манёвренности и скороподъёмности. Лучше обзор вверх-назад — новый фонарь кабины это позволял. А с точки зрения пилотирования самолёт оказался проще, чем Як-7. Ну и главное, наверное, качество, необходимое стране в годы войны, — технологическая преемственность. Новый самолёт можно было массово выпускать на прежнем оборудовании. В общем, за три недели самолёт облетали и рекомендовали к производству. — И как скоро начали выпускать «девятку»? — Хирата зажёг настольную лампу: в клубе стало темно. Скоро начнутся ночные полёты. — В октябре сорок второго на Новосибирском заводе стали изготавливать первые Як-9, — кивнул Вася. — В январе сорок третьего Як-9 вытеснил Ту-2 на заводе в Омске. Здесь, я полагаю, разыгралась производственная драма, поскольку производство нового бомбардировщика — я имею в виду Ту-2 — наладили там с большим трудом, а потом пришлось всё переделывать под Яки. — Мы ведь знаем, что Яковлев был любимцем товарища Сталина, — напомнил капитан Хирата. — Может, и не напрасно, — ответил на это Вася. — Помните, конечно, тот трагический, ужасный для Яковлева момент, когда ему стало известно о тяжёлых потерях авиации в районе Сталинграда. Говорили, что Яки не выдерживают схваток с «Мессершмиттами». А потом ему позвонил директор одного из заводов, где выпускали Яки, и закричал: «Яки горят!». Это «Яки горят!» так и звенело у конструктора в ушах. — Могу себе представить. — Хирата покачал головой. И, подумав, добавил: — А может, и не могу… Но это было в любом случае очень страшно — создать самолёт, который «горит». И на нём горят живые люди. И когда Яковлев предложил свернуть широкое серийное производство этих самолётов, Сталин чётко ему сказал: нет, у него другие сведения о Яках, и широкий выпуск этих машин надо продолжать. — Так горели Яки или нет? — спросил Хирата. — У немцев на этом участке находилась эскадрилья «Туз треф», — ответил Вася. — Лучшие пилоты Германии. А против них — на Яках — советские новобранцы: опытные пилоты старой школы были во многом выбиты в самом начале войны. — Точно, — Хирата кивнул. — Я вспомнил. Эту ситуацию переломили, когда против «Туза» поставили советскую «элитную» часть — вновь сформированный полк майора Клещева. Лучшие летчики Советского Союза получили новенькие Яки-9. И сразу же Яки перестали гореть. — Потери, естественно, были, — возразил Вася. — Но не такие катастрофические. И в конце концов, как с торжеством пишет Яковлев, в небе Сталинграда стали гореть «Мессершмитты». — Я читал, что реальный Як-9 обладал хорошей манёвренностью, и вертикальной, и горизонтальной, был в управлении, что называется, приятным. На малых и средних высотах по горизонтали уходил от FW.190 и мог тягаться с Bf.109. Быстрее оказался только «Густав». — К вам можно, камрады? — Франсуа Ларош появился в клубе совсем поздно. Он выглядел усталым, но довольным. Товарищи кивнули ему на стул, и Ларош подсел к освещённому столику. Вася коротко объяснил, что разговор ведётся о самолёте Як-9 — капитан Хирата только что закончил полёты на нем и считает бои на «девятке» серьёзным испытанием для лётчика. — А вот реальный Як-9 был вполне себе хорош, — заключил Вася. — Собственно, данный факт мы и обсуждаем. — Да? — Ларош прищурился. — Как-то вы подозрительно однозначны, друзья. А ведь в авиации нет ничего однозначного. Это только в книге товарища Яковлева — сплошной триумф советского авиастроения над германским. Жизнь-то всё-таки менее черно-белая. — Что вы имеете в виду? — заинтересовался Вася. — То, что Як-9 был, в общем, идеальным… компромиссом. Компромиссом между «хочу» и «могу». Взять хотя бы мотор: ещё в тридцать девятом Яковлев поставил на истребитель, новейший по тем временам, двигатель М-105, который, можно сказать, представлял собой копию устаревшей «Испано-Сюизы». И с этим мотором Яки пролетали почти всю войну. Для сравнения: двигатель Яка — тысяча двести шестьдесят лошадиных сил. Ла-5ФН летал на тысяче семистах. «Густав» — тысяча восемьсот. FW.190 летал на BMW мощностью в две тысячи сто лошадиных сил. Вывод? — У самого массового советского одномоторного истребителя был самый слабый двигатель из всех, — сказал Вася. — Дальше, — Ларош кивнул, подтверждая вывод Васи. — В определённом смысле Як-9 — машина гениальная. Что важней всего для истребителя? Манёвренные и скоростные возможности машины. Это в первую очередь потребуется лётчику в воздушном бою. Вот на этом и следует сосредоточиться, а многим другим — пожертвовать. — А как же мнение о том, что у Яка-9 практически «нет недостатков»? — осведомился Вася. — Что считать недостатком? — вопросом на вопрос ответил Ларош. — Як слабовато вооружён: одна пушка и один самолёт. — Но пушка могучая! — настаивал Вася. — Если попасть, конечно. — Да, но одна, — стоял на своём Ларош. — В сорок третьем году все уважающие себя истребители были вооружены сильнее. Ну и самое яркое — неразъёмное крыло Яка. — Отсутствие стыка позволяло экономить несколько десятков килограммов, — указал Вася. — Ага, но, с другой стороны, как эту штуку чинить? Если «Мессер» стукнется крылом о землю, то приходят два техника, развинчивают три болта, ставят новую консоль и обратно её привинчивают. На всё про всё полчаса. А чтобы починить крыло Яка, от советского человека требовался настоящий героизм. Часто — в плохую погоду, в мороз… — Ларош прав, — поддержал француза японский лётчик. — Это большая неприятность. «Мессер» мог уже через час взлететь, а Яки подолгу стояли на земле… — Убедили, убедили, — Вася махнул рукой. А капитан Хирата проговорил очень серьёзно: — Всё, о чем мы говорили, в какой-то степени примиряет меня с моими неудачами и трудностями, которые я перенес, летая на Яке-9. — А вы, Франсуа, где бывали и что видали? — Младший лейтенант повернулся к французу. — Вид у вас усталый, но довольный. — Так и есть, — улыбнулся Франсуа. — Сейчас народ уже вошёл во вкус и с наслаждением составляет друг другу команды из Яков — «семёрок» и «девяток», добавляют Ил-2, какой-нибудь «Бристоль» четвёртого уровня, «Баффало» в придачу. Ну и нагрузочка, чтоб жизнь веселее казалась, — какой-нибудь непопулярный тяжёлый истребитель. — Например? — Вася явно приготовился послушать забавную историю. — Например, мне достался «Бофайтер», — Ларош едва заметно улыбнулся. — Не очень понимаю, почему у многих игроков этот самолёт считается неудачным. Противники открыто потешались надо мной. Злорадствовали, что втюхали «летающее полено». Ну, я решил их немножко — как это по-русски? — сбить с панталыку. Изобразил огорчение. Но как только бой начался — сразу полез наверх. — А разве «Бофайтер»… — начал было капитан Хирата, но Ларош перебил его: — Простите, капитан, но теперь «Бофайтер» умеет взбираться на высоту достаточно быстро. Три километра за четыре минуты. И он очень удобно там располагается — несмотря на то, что указанный потолок комфортной высоты сильно ниже. — И что, управы на вас не нашлось? — захохотал Вася. — Был один «сто десятый» — «Мессер» — он разгадал мой манёвр, — признал Франсуа Ларош. — Забрался наверх раньше меня. Зато чувствовал он там себя гораздо хуже. Атаковал он меня первым, но как-то вскользь, и сразу ушел вниз. Чтобы быстро развернуться, мне пришлось делать переворот через крыло. В исполнении «Бофайтера» — то ещё зрелище. По-моему, я слышал, как Горыныч хохочет где-то в высоте… Тут поневоле рассмеялись и оба его слушателя. Ларош улыбнулся: — Да, нелепо смотрится. Зато действенно. Мне не пришлось делать долгого спирального разворота со снижением. И я быстро оказался на хвосте у «сто десятого». Тогда он начал падать почти отвесно. Была не была! Кажется, так говорят русские? — Ларош метнул на Васю весёлый взгляд. — Я пошёл за ним так же отвесно. И при том не переставал стрелять. А орудия у «Бофайтера» — серьёзные. — Где вы так героически приключались? — уточнил Вася. — Над картой «Национальный парк», — ответил Франсуа. — В общем, иду вниз и стреляю, а внизу горы высокие и ущелья глубокие. И впилился мой «друг» «Мессершмитт» в скалу. Потому как после повреждений, которые я ему нанес, не смог выйти из пикирования. — Молодец, Франсуа! — почти вскрикнул Вася. Ларош помрачнел: — И вот тут, камрады, глазам моим предстала страшная картина: один-единственный мой оставшийся союзник, Як-7, отбивается сразу от троих. К счастью, все они уже были повреждены. У двоих вообще осталась половина ХП. Так что я не спеша, со вкусом, выбрал цель — МиГ-3. Подобрался поближе. Стукнул залпом. МиГ рухнул. — Звучит в стиле фильма «Небесный тихоход»: «Лечу туда — стоит внизу пушечка. Лечу обратно — больше не стоит», — хмыкнул Вася. — Нет, правда, всё так и было, — возразил Ларош. — Я не хвастаюсь… Второй мой враг — Як-9. Он проскочил мимо и погнался за мной. Если бы у него хватило ХП, он бы смог меня сбить. Но мой бортстрелок не дремал. Як-то понадеялся на свою мощную пушку, да только попадал он из неё плохо. И времени ему, и прочности не хватило, чтобы тягаться со спаренной турелью «Бофайтера». — Вот почему «Бофайтер» называют «тяжёлый истребитель», — вставил Вася тихонько. — Его истребить тяжело. Ларош хмыкнул: — Возможно… Так или иначе, третьего врага добил мой союзник. Но я все равно считаю, что исход битвы решил мой «Бофайтер», который многие считают плохим самолётом. Так что в следующем бою я опять решительно взял «Бофайтер». Ну и поплатился за свою самоуверенность. Вам будет любопытно, друзья, потому что скромности научил меня не кто иной, как Як-7. — В самом деле? — капитан Хирата стал слушать с повышенным вниманием. — Да, — кивнул Ларош. — Самолёт, который я от души считал барахлом, то есть Як-7, пристроился к моему хвосту. Он был к тому же уже сильно побитый. А я был увлечён интереснейшим делом — преследовал застрявший на низких высотах «сто десятый». Что касается приставучего Яка-7, то тут я понадеялся на свою турель. Однако пилот Яка проявил недюжинное мастерство. Мы летели очень низко, метрах на восьмидесяти. И всё-таки он ухитрился зайти ещё ниже, в слепую зону моего бортстрелка, и оттуда методично пилил меня. И когда я заметил, что дело плохо, — было уже поздно. Ни набрать высоту, ни нормально увернуться я уже не мог… Так-то вот, друзья, — завершил Франсуа Ларош. — В игре, как и на войне, самолёты Яковлева могут очень многое, если они в умелых руках. Читать на портале

Sgt_Kabukiman: Турнир, во время которого каждый летает на том самолёте, который ему «презентовали» противники, в разгаре. А были ли в реальности эпизоды, когда враги буквально «менялись» самолётами? О советских машинах в рядах финских ВВС вспоминают наши герои. Сказка — Они всё-таки навязали нам этот Ил-2(д)! — горестно произнёс Франсуа Ларош. Младший лейтенант, в отличие от своего французского камрада, выглядел весьма довольным: — Так это же прекрасно! Никто не претендует? Тогда я беру этот самолёт! Турнир был в разгаре. Пять пилотов должны вылетать в бой на самолётах, которые «выдадут» им противники. Соответственно, те получают машины от команды-соперника. Следовало соблюдать равенство уровней в командах — двадцать восемь. И одинаковых самолётов тоже назначаться не должно. Вася с друзьями всё рассчитал точно. Три самолёта четвёртого уровня — итого двенадцать, два самолёта пятого уровня — итого ещё десять. Плюс один самолёт шестого уровня. Можно вылетать. — Наплачетесь вы, товарищ младший лейтенант, с этим Илом, — предрёк Уилберфорс Гастингс с мрачным видом. — На вылет! — прогремел голос майора Штюльпнагеля. — Турнир начинается! Тихий океан встретил соперников красотой пейзажей и зенитным огнём. Вася сразу приметил в команде врагов штурмовик — тоже Ил — и решил начать бой именно с него. Пока товарищи по команде набирали высоту, товарищ младший лейтенант кружил над скоплением наводной техники. Как он и предположил изначально, штурмовики было решено оставить «на закуску». Воспользовавшись этим, Ил-2 противника принял здравое решение вырвать для своей команды быстрое преимущество по очкам и погнал на корабли Васиной команды по прямой. И тут — сюрприз! — его встретил Вася на таком же Иле-2. Сначала младший лейтенант атаковал врага сверху спереди, затем обошёл и пристроился к хвосту. — Бедняга, — пробормотал Вася, наблюдая за поведением вражеского Ила, — кажется, ты и впрямь решил, что летаешь на плохом самолёте и можешь принести пользу своей команде только одним способом — поразив как можно больше наземных целей. И на себя ты, как я погляжу, в этой схватке не особенно рассчитываешь — надеешься на помощь товарищей. А помощь всё не приходила. Противник бил цели, не жалея бомб и ракет. Он успел уничтожить четыре объекта, прежде чем рухнул в океан. Вася проверил счёт. Проклятье! Его команда действительно проигрывала бой по очкам. А по сбитым самолётам шло вничью. Были потеряны две машины — Гастингса и Лароша. Хопкинс и Герман Вольф ещё в небе. Хорошо. А вот что плохо — так это то обстоятельство, что по очкам у противников перевес. Так что Вася помчал Ил-2 к своим целям — вражеским зениткам. Шквальный огонь вражеской ПВО отгонял самолёты союзников. Вася оставался фактически один на один с огрызающейся, изрыгающей пламя целью. — Прямо как с Горынычем спорить о сути, смысле и ошибках какой-нибудь боевой операции, — проворчал Вася, глядя на разрывы. — Аргументация примерно такая же. Противники тем временем догадались о его намерениях и спустились ниже к своим зениткам. Вася с наскока утопил аж два корабля, щедро осыпав их ракетами и бомбами. И только он занялся третьим — как его атаковали Як-7 и Bf.109 пятого уровня. «Немец» пытался «бум-зумить» Ил-2, однако ему здорово доставалось от Васиного бортстрелка.  Як-7 пошел в лобовую, надеясь на мощь своего орудия. К несчастью для бедолаги, летавшего на Яке-7, в нынешних реалиях игры это орудие не слишком эффективно. А прочности у самого самолёта кот наплакал. И сгорел «Яковлев» раньше, чем даже дошел до лобового тарана. Вася огляделся, вытер лицо. Становится жарко! Где «немец»? «Мессер» нашёл слепую зону Васиной турели — снизу и сзади. Молодец, ничего не скажешь. — Сейчас повальсируем, — обещал ему Вася. Они шли на малой высоте. Илу ничего не оставалось, как спуститься ещё ниже. «Проклятье, — думал Вася, — да я практически ползу брюхом фюзеляжа по волнам. Как бы не…» Впрочем, зачем думать о том, чего пока не случилось! И произошло то, на что рассчитывал младший лейтенант, — «Мессер» не рассчитал и свалился. Победу засчитали Васе. — Ага, знай наших! — Вася не мог скрыть удовлетворённого восклицания. Последнего врага свалили Хопкинс с Вольфом, атаковав его сверху. Продержался тот недолго. Бой окончен. Победа. …Самолёты возвращаются в ангар, уставшие пилоты собираются в столовой. За тарелкой горячего борща идёт бурное обсуждение только что закончившихся баталий. Вася ел так, что за ушами трещало. Хорошо поработал — теперь время хорошо закусить. Советский пилот прислушивался к разговорам и посмеивался. — А вы что скажете, товарищ младший лейтенант? — услыхал он наконец настойчивый голос Брунгильды Шнапс. Германская лётчица была настроена весьма серьёзно. Для неё все происходящее, как всегда, было поводом расширить свои познания. Она твёрдо верила: глубокая теоретическая подготовка рано или поздно даст благие плоды, и она, Брунгильда, научится наконец хорошо летать. — Я вам так скажу, Frau Leutnanat, — изрёк Вася, вымазывая тарелку кусочком чёрного хлеба, — никогда не стоит недооценивать штурмовик! Надеюсь, нынешним боем я сумел продемонстрировать это всем игрокам. — Любопытная ситуация, — вставил Гастингс, — когда не ты сам выбираешь самолёт, а получаешь его от противника… Я бы вот что хотел знать: существовал ли в реальности такой феномен — обмен самолётами? Младший лейтенант ненадолго задумался и потом произнес: — Первое, что приходит на ум сразу, — это финны. Собственной развитой авиапромышленности у них не было, поэтому они летали на том, что удавалось достать. И летали, отдадим им должное, очень хорошо. Если русские, итальянцы, немцы буквально «прикипали» к своим самолётам, то финны одинаково хорошо осваивали и английские, и советские, и американские, и немецкие машины. — Хорошо, мы знаем о финнах на «Гладиаторах», на «Баффало», — вмешался в беседу Билл Хопкинс. — А советские самолёты какие у них были? СССР, как нетрудно догадаться, не поставлял противнику свою авиационную технику. — Насколько мне известно, — заметил Герман Вольф, — в сорок третьем году немцы отправляли в Финляндию тридцать трофейных советских МиГов-3. Другое дело, что до пункта назначения эти самолёты не добрались: в порту Штеттин английская авиация пустила на дно транспорт, на котором «ехали» эти машины. — Определённо известна целая финская эскадрилья на советских «Чайках» — И-153, — сообщил Вася. — Хозяйственные финны, сбив советскую машину, отыскивали её обломки на земле, грузили на саночки и везли чинить. У них ещё со времён Зимней войны летали четыре СБ-2. Пользовали они и Пе-2 — естественно, трофейные. Этих у них набралось шесть. А в самом начале Великой Отечественной финны из кучи трофейных «Чаек» ухитрились сформировать эскадрилью — она называлась Шестая истребительная, LeLv6. — Где же она действовала? — заинтересовалась Брунгильда Шнапс. — В самом начале войны — которая у финнов называлась «Продолженной войной» — у Советского Союза оставался полуостров Ханко, — заговорил Вася неторопливо. Он уже покончил с обедом и принялся за компот. — Это была сильная военно-морская база в тылу у финнов. Она отошла к СССР после Зимней войны. И за короткий промежуток между войнами русские хорошо сумели её укрепить. «Ишаки» и «Чайки», базировавшиеся на Ханко, фактически хозяйничали над Финляндией — это были истребители Тринадцатого авиаполка ВВС Краснознаменного Балтийского флота. Они залетали далеко за линию фронта и вытворяли над архипелагом, в общем-то, что хотели. И это — при очевидных успехах наземных войск фашистов. В середине октября сорок первого, например, лётчики авиагруппы с Ханко произвели несколько рейдов против немецких войск, которые высадились на острове Даго. — И что, у немцев были реальные потери — я имею в виду, в авиации? — спросил Герман Вольф. — А то мы знаем, как составлялись отчёты… — Лейтенант Василий Голубев сбил бомбардировщик Ju.88A, — ответил Вася, — что в общем представляло собой довольно сложную задачу, учитывая, насколько плохо убиваемой была «тетушка Ю». Двадцать четвертого октября того же года советские истребители схлестнулись с финскими. И вот здесь как раз и возникает интересующая нас тема: финны летали на «Чайках». — Можно подробнее? — попросила фройляйн Шнапс. — Пара уже известного нам лейтенанта Голубева атаковала два И-153 с финскими голубыми свастиками, которые выполняли разведку базы. Самолёт капрала Косминена был подбит Голубевым и сел в болоте у Пяйвеля. После этого боя в составе финской эскадрильи осталась только одна боеготовая «Чайка». — Любопытно, — процедил Гастингс. Младший лейтенант продолжал: — Есть очень хороший роман советского писателя и журналиста Владимира Рудного «Гангутцы». Он как раз посвящен осени сорок первого на Ханко. Книга толстая и очень подробная. Нужно учитывать, что, несмотря на неизбежную идеологическую ангажированность — например, финские и немецкие бомбардировщики советские истребители сбивают у Рудного просто пачками, а действия зенитчиков выше всяких похвал — роман довольно точен. Рудный не просто был военным корреспондентом — он сам находился на Ханко в те дни, так что писал то, что видел. Одно только описание гибели советского лётчика-героя чего стоит! — А что за описание? — Брунгильда Шнапс вытащила блокнот. — Глава называется «Ошибка героя», — охотно ответил Вася. — Если вы зайдёте ко мне в ангар, я вам найду этот отрывок. Почитаем вместе. После обеда к Васе действительно пришли охотники продолжить беседу: фройляйн Шнапс и Уилберфорс Гастингс. Вася вытащил толстенную книгу, раскрыл там, где лежала закладка: — Смотрите, как уверенно пишет автор: «В шесть часов утра в тумане над морем появился Юнкерс-88. Он шёл курсом на аэродром. Антоненко ещё находился на командном пункте, и Бринько взлетел один…» Дальше Антоненко бросается к полуторке и мчится на аэродром. Он очень торопится догнать Бринько, хотя ему все кричат: «Не успеешь, он уже прошел!» Тем не менее герой взлетает: «Он взлетел, как всегда, быстро, не надев шлема и не привязываясь. Но в ту минуту, когда Антоненко набирал высоту, Бринько уже сбил Юнкерс над самым командным пунктом и садился на аэродром. Туман густо окутал аэродром в это печальное утро. На посадочной полосе горели костры. Антоненко привык садиться при любой видимости. Но упал снаряд, и на пути, перед самым самолётом, внезапно возникла воронка. Самолёт еле перескочил через яму. Антоненко, не привязанного, выбросило из кабины. Удар головой о пень был для Антоненко смертельным… За сорок дней войны Антоненко сбил шестнадцать самолётов… Никто на Ханко не оповестит заранее о противнике. Противник всегда появлялся внезапно. Минуту промедлишь — ушёл, не догнать его. Единственный шанс на успех — молниеносный взлёт, стремительный бой, иногда тут же, над аэродромом, или дальновидный расчёт, хитрость, разгадывание маршрута врага, и тогда внезапный перехват врага на возвратных курсах… И вот он погиб — по оплошности». — Да, так мог написать только тот, кто был рядом и лично общался с летчиками, буквально по пережитому, по «кровавому», — согласилась Брунгильда. — Интересно также отметить ещё одну деталь, по которой можно точно понять, что Рудный жил одной жизнью с гангутцами, — загадочно произнёс младший лейтенант. — Ни один исследователь или писатель, который строил бы свое повествование на изучении источников — а не на живом общении с участниками событий — не написал бы, что в те дни, осенью сорок первого, финны летали на «Спитфайрах». — На «Спитфайрах»? — поразился Гастингс. Вася кивнул: — Рудный абсолютно уверен в этом — что лишний раз подтверждает: он полностью разделял жизнь своих героев, их успехи и поражения, их правду и заблуждения; фактически — был одним из них. Кстати, он даже название английского самолёта он пишет — «Спитфайеры», а не привычное нам «Спитфайры». — Забавно… — вздохнул Гастингс. — Но откуда у финнов в те дни взялись «Спитфайры», если их тогда и англичанам-то не хватало? — Ошибки в идентификации самолётов встречались всегда, — авторитетно заявила фройляйн Шнапс. — Путали самолёты зенитчики и лётчики, особенно в горячке боя. — Но случай со «Спитфайрами» — вопиющий, — подхватил Вася. — Как наши пилоты ухитрились перепутать Кёртиссы «Хоуки», на которых летали финны в те дни, с элегантным востроносым англичанином? Откуда они вообще взяли это название? Он хитро прищурился, как будто готовил сюрприз. — А «Спитфайров» правда там не было? — Брунгильда покачала головой. Вася ответил: — Сейчас, по документам, мы уже точно можем сказать: нет, не было. Ни во время Зимней войны, ни во время «Продолженной войны» на вооружении финнов «Спитов» не имелось. В боях первого и пятого ноября сорок первого советские лётчики встретились с «Хоуками» тридцать второй истребительной финской эскадрильи. «Хоуки» были трофейные — французские и норвежские. Всё как обычно: немцы где-то нагребли аппаратов и в ответ на просьбу союзников слили им по принципу «на тебе, убоже, что мене негоже». — Я рискую показаться занудой — но откуда взялся «звон» про «Спиты»? — вмешался Уилберфорс Гастингс. Вася бросил на флайт-лейтенанта хитрый взгляд: — Через три дня после начала Зимней войны, третьего декабря тридцать девятого года, посол Финляндии в Великобритании получил из Хельсинки приказ: быстренько прикупить у англичан двадцать самолётов. Лучше — «Спитфайров». Можно взять и «Харрикейны». Ну на худой конец пусть дадут хоть «Гладиаторов». Англичане, естественно, всучили финнам «Гладиаторы». По поводу «Спитфайров» они высказались, что «машина слишком сложная», а финские лётчики «плохо обучены» — полная ерунда, естественно, финны отлично летали на всем, что было с крыльями и мотором. Было ещё штук двенадцать «Харрикейнов» «с барского плеча», но те прибыли, когда Зимняя война уже закончилась. Да и в сорок первом финские «Харрикейны» толком себя не проявили. А вот «Баффало» и «Хоуки» с голубыми свастиками геройствовали вовсю. — Всё равно не понимаю, чем объяснить такую грубую ошибку советских пилотов! — Брунгильда не могла уняться. — Более того, — подтвердил Вася, — наш герой, Василий Фёдорович Голубев, и спустя десятилетия после окончания войны продолжал утверждать, что в ноябре сорок первого сбивал над Ханко финские «Спитфайры»! — Так существуют ли хоть какие-то версии разгадки этой непостижимой тайны? — не мог успокоиться флайт-лейтенант. Вася пожал плечами: — Единственное разумное объяснение выглядит так: советская разведка могла сообщить о переговорах между финнами и англичанами по поводу покупки новейшего британского истребителя. Предполагалось, что эти машины действительно поступили на вооружение финских ВВС. Таблиц с силуэтами вражеских самолётов на Ханко у советских летчиков не было. Зато слухи о «Спитфайерах» ходили вовсю. Ведь советские пилоты в те дни, я думаю, даже не догадывались, как этот самолёт в действительности выглядит! А вот о том, что у финнов есть американские «Хоуки», наши, наоборот, не подозревали. Незнакомый вражеский самолёт? Ага, знаем-знаем, что это такое. Можно ещё один пример привести. Шестнадцатого июля сорок первого года летчики Алексей Антоненко и Петр Бринько приняли финские «Баффало» за Bf.109. — Антоненко и Бринько? — переспросила Брунгильда. — Герои «Гангутцев»? — Имена в романе использованы подлинные, — отозвался Вася. — Я же говорю — книга почти документальная. Хотя, скорее, её лучше назвать «журналистской»… — И как Антоненко и Бринько ухитрились? — поразился флайт-лейтенант. — Здоровенный «тощий» — и пузан «Баффало»! Это все равно что принять Санчо Пансу за Дон Кихота. — По той же самой причине, что и путали «Хоуки» и «Спитфайры», — сказал товарищ младший лейтенант. — Ни «Мессершмиттов», ни «Баффало» советские герои до сих пор не видели. — Так что нам, вылетающим на чужих самолётах, можно сказать, здорово везёт! — подытожил Гастингс. — Мы, по крайней мере, знаем, на что эти самолёты способны и как они называются. Читать на портале

Galm: Это игра, поэтому вооружение и ЛТХ в первую очередь балансируются для достижения игрового баланса, а не удовлетворения историческим реалиям.   Тема закрыта.

Galm:   Мы стараемся сообщать обо всех наиболее знаковых и значимых исторических событиях. Об этой новости не сообщили, приносим свои извинения, возьмем на заметку в следующем году. Также не забывайте, что портал не является лентой исторических событий, это в первую очередь сайт об игре.    Тема закрыта.  

Anna_Leopo1dovna: Уважаемые участники ивента “Генералы”, 
После совещания оргкомитета ивента, мы готовы опубликовать свое решение по поводу прецедента созданного с участниками недобросовестных кланов.
 
Кланы GW и AC получают предупреждение. 
После повторения инцидентов связанной с "нечестной игрой" кланы будут дисквалифицированы, а их провинции потеряют хозяев.
Кланы _JG_(Национальный парк-1) и AC (Азиатская граница -2) за нарушение регламента не будут получать фишки с территорий указанных в скобках пока не выложат скриншоты в тему Боевая фаза (фишки будут начисляться с момента выкладывания скриншота), за игнорирование пункта регламента про скриншоты. При повторяющейся ситуации территория будет переходить к предыдущему владельцу.
В регламент вносится дополнение:
Участникам запрещается редактирование постов в тактической фазе. 
В случае, если пост был изменен после закрытия тактической фазы, к клану-нарушителю будут применены меры: в первый раз будут засчитаны технические поражения всем армиям клана-нарушителя в этот день, после второго подобного нарушения клан дисквалифицируется с ивента, его достижения на ивенте будут аннулированы: потеря провинций, аннулирование клановой копилки. 
 
Пункт касательно договорных боев удален.

Lesley_Knife:   Примерно по той же причине нет упоминания, по которой на танковом портале нет упоминания Перл Харбор.

Lesley_Knife:   В том и суть, что для каждого крафта прием имеет свой предел эффективности.

Lesley_Knife:   Если не уходить в размазанную бочку, шансов выживать больше не станет. Они уменьшатся.