Сообщения разработчиков на форуме

Knopka: Пока еще этот вопрос решается. А зачем Вам столь приватная информация? =-)

Knopka: Пока что нет. Следите за новостями.

Knopka: Во взводе с танком, который стоит на 2 уровня выше, чем другой взводной танк, и мс-1 закинет к 10му уровню. Таблица уровней, в которые будет попадать тот или иной танк, будет опубликована позже, так что скоро все вопросы сами по себе иссякнут насчет попадания в бои =-)

Knopka: Чуть позже мы сообщим об этом игрокам.

Zen_WoT: Крошка «Рено»

— Наступает решительный момент! — фельдмаршал Пауль фон Гинденбург с хрустом развернул карту и навис над нею. — Сейчас, когда революция вывела Россию из игры, мы получили возможность добыть, наконец, для Германии великую победу.
— Соотношение сил для нас благоприятно как никогда, — подхватил генерал-оберст Людендорф. — Перед нами только один главный фронт — Западный. Здесь и разыграется величайшая драма века. Нам предстоит страшная борьба, но она закончится победоносно.
Гинденбург слушал с нескрываемым восторгом. Это были именно те слова и произнесенные именно с тем накалом, которого он жаждал.
— Что дает нам право рассчитывать на эту победу? — произнес он и медленно опустил кулак на карту. — Надежда! Та надежда, с которой полководец ведет свою армию в огонь, зная, что она выдержит даже невозможное.
— С наступлением следует спешить, — предупредил Людендорф несколько более будничным тоном. — Из Америки во Францию прибывает подкрепление. Следует опередить Антанту.
Версаль, 30 января — 2 февраля 1918 года.
В старинном дворце проходило заседание высшего военного совета Антанты под председательством «тигра» Жоржа Клемансо — нового главы французского правительства.
Немцы определенно намеревались совершить прорыв. В этой ситуации французы больше интересовались обороной своей столицы, нежели помощью союзникам. Именно поэтому командующий британскими экспедиционными войсками генерал-фельдмаршал Дуглас Хейг потребовал назначить главнокомандующим такого французского генерала, который «будет сражаться».
А таковым, несомненно, являлся генерал Фердинанд Фош, воспитанный в тени наполеоновских знамен. Он был назначен председателем Военного комитета союзников. Клемансо поддерживал Фоша, и вместе эти два «тигра» готовили гибель надломленной войной Германии.
— Нам знакомы ваши теоретические труды по применению наполеоновской тактики в современных условиях, — произнес Клемансо. — Но...
Фердинанд Фош поднялся. Сухощавый, по-своему красивый, с чуть насмешливым взглядом и бойцовскими, хоть и седыми усами.
— Мы должны учитывать, — проговорил Фош, — в каких условиях приходится вести войну. Что мы имеем, господа? Скопление миллионов воюющих людей на сравнительно тесном пространстве. Нагромождение всевозможной военной техники. Такого не было ни в одной из последних больших европейских войн. В подобных условиях маневренные действия на Западном фронте после начала позиционной войны попросту невозможны.
— Предложения? — прищурился Клемансо.
Они как будто исполняли заранее отрепетированный дуэт. Собственно, так и было.
— Я пришел к выводу, что обстановка вынуждает нас оставаться в выжидательном положении. Необходим единый оборонительный план. Который — только при определенных условиях — может превратиться, целиком или частично, в наступательный. Гибкость, господа! Гибкость.
— Какова вероятность, что война закончится уже в нынешнем году? — спросил Хейг.
— По нашим расчетам — никакой, — ответил Фош. — Мы рассчитываем завершить ее безусловной победой над Германией в 1919 году.
— Кстати, о военной технике, — заговорил Клемансо...
3 июня 1918 года, местечко Виллер-Котре в 35 км от Парижа
— Ваше величество! — Людендорф положил на стол бумаги и выпрямился. Кайзер смотрел на него устало. — Армия сосредоточена и, будучи хорошо подготовлена, приступает к разрешению величайшей задачи в истории. Мы намерены закончить войну одним ударом. Французская столица скоро падет.
В это самое время на юго-восточной опушке большого леса вокруг Виллер-Котре — леса Рец, германское командование вводило в бой Двадцать восьмую резервную дивизию. Она являлась «ударной», была соответствующим образом снаряжена и в течение нескольких месяцев обучалась в тылу согласно разработанной Людердорфом инструкции о ведении наступления в условиях позиционной войны.
Французы отбивались, как дьяволы, и немцы несли большие потери. В воздухе постоянно находились самолеты, артиллерия не умолкала. А затем произошел перелом.
В половину седьмого утра утра из леса внезапно появилось пять французских танков.
Два из них практически сразу были остановлены минометным огнем, но остальные три упорно продолжили атаку.
Эти три танка прорвались в глубь немецких позиций. Они атаковали «просто так», без всякой поддержки, самостоятельно. Немецкая пехота окружила их, но маленькие бронированные машины продолжали упорно обороняться. Немцам пришлось бросить против них пехотный полк и целых два батальона дивизионного резерва.
Только объединенными усилиями им удалось вывести оба танка из строя и взять в плен их экипажи.
С момента первого появления танков на арене боевых действий прошло всего два года.
...— Если они настолько эффективны сейчас, — размышлял Людендорф, просматривая сводки, — то что будет потом, когда техника неизбежно усовершенствуется? Нам следует как можно скорее тщательно изучить это новое французское оружие.
Но Германия, как всегда, запаздывала. У нее всегда было несколько главных врагов: нехватка времени, нехватка ресурсов. И боевой дух не в состоянии был их заменить.
Декабрь 1915 года
Полковник Этьен устало смотрел на Луи Рено, известного конструктора и одновременно — владельца крупнейшей во Франции автомобилестроительной фирмы.
— Но почему вы отказываетесь? — настаивал Этьен. — Ведь то, что я предлагаю, — очевидно, если не сказать — закономерно.
— Послушайте, господин полковник, — ответил Рено, — между нами существует большая разница. Вы — «отец французского танка», у меня же нет никакого опыта в построении такого рода машин.
— Легкий танк — то, что сейчас необходимо стране, — стоял на своем Этьен. — Вы должны изменить решение.
Декабрь 1916 года, Париж
«Следует отдать ему должное, — думал Рено, наблюдая краем глаза за Этьеном. — Он ни словом не обмолвился о том споре, который случился у нас год назад. Всего год прошел! Что ж, во время войны это чертовски долго...»
Консультативный комитет по артиллерии полностью одобрил модель легкого танка — плод совместной работы Рено и Этьена.
— Какое оружие предполагается? — спросил председатель комиссии, любуясь моделью.
— Полагаем, восьмимиллиметровый пулемет Гочкиса, — ответил Рено.
— У меня дополнительное предложение, — добавил Этьен, — вооружить часть танков тридцатисемимиллиметровой пушкой.
Бумаги были подписаны, испытания пройдены. Началось производство.
Октябрь 1917 года, завод фирмы «Рено», Билланкур
— Мы не умеем творить чудеса! — Луи Рено мрачно смотрел на телефонный аппарат. Звонил председатель Консультативного комитета, но с намеком, что запрос исходит от самого Клемансо. — Если вам требуются чудеса, то вы обратились не по адресу.
— Вы должны были выпустить еще к сентябрю семьсот пятьдесят танков. Где они?
— Я с самого начала докладывал, что у меня не хватает брони. Броневые листы заказаны в Англии, туда и звоните!
— Имейте в виду, — услышал Рено в трубке, — ваши производственные проблемы должны быть решены как можно скорее. Потому что правительство предполагает увеличить заказ до трех с половиной тысяч машин.
— Когда? — уронил Рено.
— К весне восемнадцатого года.
Сказать о готовящемся наступлении прямо собеседник не мог, но Рено догадался.
— Буду привлекать к работе другие фирмы.
— Благодарю за понимание. И еще... — В энергичном разговоре вдруг возникла заминка, после чего председатель комиссии спросил: — Что означает аббревиатура «FT» в названии танка? Танк FT-17...
Обычно на этот вопрос отвечали — FT — от «faible tonnage» — легкий вес. Но многие знали, что это не так.
— Это наше обычное производственное обозначение, — ответил Рено. — Все транспортные средства фирмы «Рено» получают буквенные индексы: легковые машины — AG, артиллерийские тракторы — EG, грузовики — FV. Полное официальное название нового танка — «Char leger Renault FT modele 1917», сокращенно как раз выходит FT-17. Еще какие-то вопросы?
— Только один. Мне нужны гарантии, что поставки не будут сорваны.
— Идет война, а у меня завод, — сухо произнес Рено. — Поставки будут выполнены.
Завод «Рено» взял на себя заказ на 1850 танков, «Берлие» — на 800, «Шнейдер» — на 600 и «Делоне-Бельвиль» — на 280 танков.
...И все-таки слова остались словами. Фирма «Рено» смогла выпустить первые серийные машины только в сентябре 1917 года.
— Нам придется подключить зарубежных партнеров, — принял решение Рено. В правительстве поддержали.
Остальные французские фирмы задерживали выполнение заказа, и некоторые честно признались, что раньше середины восемнадцатого года танков не будет.
Сентябрь 1917 года, Нью-Йорк
— Какая красивая машина! — восхищались американцы.
Танк привезли из гавани и теперь он тщательно изучался специалистами. Оценить изящество танка «Рено» могли не только технари — это было под силу, в общем, любому, кто обладал хоть сколько-нибудь развитым воображением. Поэтому дочь главного инженера, мисс Ларссон, упросила «папочку» взять ее на завод и показать «французскую новинку».
— Милая, это ведь не новая модель шляпки, — предупредил отец.
— Папа, ты знаешь, как я обожаю машины! — стояла на своем современная американская дочь.
И отец сдался.
— Смотри, — он показал на замерший в полумраке цеха танк. — Ты чертовски права, дорогая: это изумительно в своей простоте. Корпус собирается на каркасе из уголков и фасонных деталей. Ходовая часть состоит из четырех тележек — одной с тремя и трех с двумя опорными катками малого диаметра на борт, которые собирались на продольной балке. Подвеска — блокированная, на листовых рессорах. Шесть поддерживающих катков объединяются в обойме, задний конец которой крепится на шарнире. Передний конец подрессоривается спиральной пружиной — это нужно для обеспечения постоянство натяжения гусеницы.
Мисс Ларссон хлопала ресницами. Но она действительно обожала автомобили. Мысль о «гоночном тракторе» ее просто завораживала.
— Чтобы лучше проходить через рвы и окопы у танка съемный «хвост» на оси, поворотом вокруг которой он закидывался на крышу моторного отделения. Во время марша на хвосте мог располагаться полезный груз или пара пехотинцев, — продолжал инженер.
— А здесь вход? — мисс Ларссон показала на трехстворчатый носовой люк.
— Именно. Но ты в танк не полезешь. В кормовой части башни имеется еще запасной. А вот тут помещается стрелок пушки или пулемета. — Инженер показал, где в башне, стоя или полусидя в брезентовой петле, должен находиться стрелок.
— Очень романтично! — одобрила современная американская дочь.
Сложности с производством американских танков FT-17 начались сразу — из-за необходимости перевода размеров из метрической системы в дюймовую, принятую в Североамериканских Штатах. Кроме того, производство двигателей «Рено» развернуть в САСШ не удалось, и на танки пришлось устанавливать американский мотор «Буда».
Поэтому во второй половине 1918 года американская армия получила более пятисот танков французского производства, которые использовала в боях осенью того же года.
...Перемирие 1918 года ругал не только Ленин. И не только кайзер. Имелись недовольные даже на американских заводах. Еще бы! Ведь из-за этого перемирия вместо запланированных нескольких тысяч выпустили менее тысячи танков!
* * * Renault FT-17 оказался изумительно долгоживущей моделью танка – он участвовал в Первой и Второй мировых войнах и межвоенных конфликтах, стоял на вооружении более чем 30 государств, а последнее достоверно зафиксированное использование FT-17 в боевых условиях относится к 1964 году – во время военного переворота в Боливии, осуществленного генералом Рене Ортуньо. Всего было произведено более 3800 машин различных модификаций, не считая итальянских, американских и советских аналогов — Fiat3000, M1917 и «Русский Рено».

Zen_WG: Крошка «Рено»

                    

— Наступает решительный момент! — фельдмаршал Пауль фон Гинденбург с хрустом развернул карту и навис над нею. — Сейчас, когда революция вывела Россию из игры, мы получили возможность добыть, наконец, для Германии великую победу.
— Соотношение сил для нас благоприятно как никогда, — подхватил генерал-оберст Людендорф. — Перед нами только один главный фронт — Западный. Здесь и разыграется величайшая драма века. Нам предстоит страшная борьба, но она закончится победоносно.
Гинденбург слушал с нескрываемым восторгом. Это были именно те слова и произнесенные именно с тем накалом, которого он жаждал.
— Что дает нам право рассчитывать на эту победу? — произнес он и медленно опустил кулак на карту. — Надежда! Та надежда, с которой полководец ведет свою армию в огонь, зная, что она выдержит даже невозможное.
— С наступлением следует спешить, — предупредил Людендорф несколько более будничным тоном. — Из Америки во Францию прибывает подкрепление. Следует опередить Антанту.
Версаль, 30 января — 2 февраля 1918 года.
В старинном дворце проходило заседание высшего военного совета Антанты под председательством «тигра» Жоржа Клемансо — нового главы французского правительства.
Немцы определенно намеревались совершить прорыв. В этой ситуации французы больше интересовались обороной своей столицы, нежели помощью союзникам. Именно поэтому командующий британскими экспедиционными войсками генерал-фельдмаршал Дуглас Хейг потребовал назначить главнокомандующим такого французского генерала, который «будет сражаться».

А таковым, несомненно, являлся генерал Фердинанд Фош, воспитанный в тени наполеоновских знамен. Он был назначен председателем Военного комитета союзников. Клемансо поддерживал Фоша, и вместе эти два «тигра» готовили гибель надломленной войной Германии.
— Нам знакомы ваши теоретические труды по применению наполеоновской тактики в современных условиях, — произнес Клемансо. — Но...
Фердинанд Фош поднялся. Сухощавый, по-своему красивый, с чуть насмешливым взглядом и бойцовскими, хоть и седыми усами.
— Мы должны учитывать, — проговорил Фош, — в каких условиях приходится вести войну. Что мы имеем, господа? Скопление миллионов воюющих людей на сравнительно тесном пространстве. Нагромождение всевозможной военной техники. Такого не было ни в одной из последних больших европейских войн. В подобных условиях маневренные действия на Западном фронте после начала позиционной войны попросту невозможны.
— Предложения? — прищурился Клемансо.
Они как будто исполняли заранее отрепетированный дуэт. Собственно, так и было.
— Я пришел к выводу, что обстановка вынуждает нас оставаться в выжидательном положении. Необходим единый оборонительный план. Который — только при определенных условиях — может превратиться, целиком или частично, в наступательный. Гибкость, господа! Гибкость.
— Какова вероятность, что война закончится уже в нынешнем году? — спросил Хейг.
— По нашим расчетам — никакой, — ответил Фош. — Мы рассчитываем завершить ее безусловной победой над Германией в 1919 году.
— Кстати, о военной технике, — заговорил Клемансо...
3 июня 1918 года, местечко Виллер-Котре в 35 км от Парижа
— Ваше величество! — Людендорф положил на стол бумаги и выпрямился. Кайзер смотрел на него устало. — Армия сосредоточена и, будучи хорошо подготовлена, приступает к разрешению величайшей задачи в истории. Мы намерены закончить войну одним ударом. Французская столица скоро падет.
В это самое время на юго-восточной опушке большого леса вокруг Виллер-Котре — леса Рец, германское командование вводило в бой Двадцать восьмую резервную дивизию. Она являлась «ударной», была соответствующим образом снаряжена и в течение нескольких месяцев обучалась в тылу согласно разработанной Людердорфом инструкции о ведении наступления в условиях позиционной войны.
Французы отбивались, как дьяволы, и немцы несли большие потери. В воздухе постоянно находились самолеты, артиллерия не умолкала. А затем произошел перелом.
В половину седьмого утра утра из леса внезапно появилось пять французских танков.
Два из них практически сразу были остановлены минометным огнем, но остальные три упорно продолжили атаку.
Эти три танка прорвались в глубь немецких позиций. Они атаковали «просто так», без всякой поддержки, самостоятельно. Немецкая пехота окружила их, но маленькие бронированные машины продолжали упорно обороняться. Немцам пришлось бросить против них пехотный полк и целых два батальона дивизионного резерва.
Только объединенными усилиями им удалось вывести оба танка из строя и взять в плен их экипажи.
С момента первого появления танков на арене боевых действий прошло всего два года.
...— Если они настолько эффективны сейчас, — размышлял Людендорф, просматривая сводки, — то что будет потом, когда техника неизбежно усовершенствуется? Нам следует как можно скорее тщательно изучить это новое французское оружие.
Но Германия, как всегда, запаздывала. У нее всегда было несколько главных врагов: нехватка времени, нехватка ресурсов. И боевой дух не в состоянии был их заменить.
Декабрь 1915 года
Полковник Этьен устало смотрел на Луи Рено, известного конструктора и одновременно — владельца крупнейшей во Франции автомобилестроительной фирмы.
— Но почему вы отказываетесь? — настаивал Этьен. — Ведь то, что я предлагаю, — очевидно, если не сказать — закономерно.
— Послушайте, господин полковник, — ответил Рено, — между нами существует большая разница. Вы — «отец французского танка», у меня же нет никакого опыта в построении такого рода машин.
— Легкий танк — то, что сейчас необходимо стране, — стоял на своем Этьен. — Вы должны изменить решение.
Декабрь 1916 года, Париж
«Следует отдать ему должное, — думал Рено, наблюдая краем глаза за Этьеном. — Он ни словом не обмолвился о том споре, который случился у нас год назад. Всего год прошел! Что ж, во время войны это чертовски долго...»
Консультативный комитет по артиллерии полностью одобрил модель легкого танка — плод совместной работы Рено и Этьена.
— Какое оружие предполагается? — спросил председатель комиссии, любуясь моделью.
— Полагаем, восьмимиллиметровый пулемет Гочкиса, — ответил Рено.
— У меня дополнительное предложение, — добавил Этьен, — вооружить часть танков тридцатисемимиллиметровой пушкой.
Бумаги были подписаны, испытания пройдены. Началось производство.
Октябрь 1917 года, завод фирмы «Рено», Билланкур
— Мы не умеем творить чудеса! — Луи Рено мрачно смотрел на телефонный аппарат. Звонил председатель Консультативного комитета, но с намеком, что запрос исходит от самого Клемансо. — Если вам требуются чудеса, то вы обратились не по адресу.
— Вы должны были выпустить еще к сентябрю семьсот пятьдесят танков. Где они?
— Я с самого начала докладывал, что у меня не хватает брони. Броневые листы заказаны в Англии, туда и звоните!
— Имейте в виду, — услышал Рено в трубке, — ваши производственные проблемы должны быть решены как можно скорее. Потому что правительство предполагает увеличить заказ до трех с половиной тысяч машин.
— Когда? — уронил Рено.
— К весне восемнадцатого года.
Сказать о готовящемся наступлении прямо собеседник не мог, но Рено догадался.
— Буду привлекать к работе другие фирмы.
— Благодарю за понимание. И еще... — В энергичном разговоре вдруг возникла заминка, после чего председатель комиссии спросил: — Что означает аббревиатура «FT» в названии танка? Танк FT-17...
Обычно на этот вопрос отвечали — FT — от «faible tonnage» — легкий вес. Но многие знали, что это не так.
— Это наше обычное производственное обозначение, — ответил Рено. — Все транспортные средства фирмы «Рено» получают буквенные индексы: легковые машины — AG, артиллерийские тракторы — EG, грузовики — FV. Полное официальное название нового танка — «Char leger Renault FT modele 1917», сокращенно как раз выходит FT-17. Еще какие-то вопросы?
— Только один. Мне нужны гарантии, что поставки не будут сорваны.
— Идет война, а у меня завод, — сухо произнес Рено. — Поставки будут выполнены.
Завод «Рено» взял на себя заказ на 1850 танков, «Берлие» — на 800, «Шнейдер» — на 600 и «Делоне-Бельвиль» — на 280 танков.
...И все-таки слова остались словами. Фирма «Рено» смогла выпустить первые серийные машины только в сентябре 1917 года.
— Нам придется подключить зарубежных партнеров, — принял решение Рено. В правительстве поддержали.
Остальные французские фирмы задерживали выполнение заказа, и некоторые честно признались, что раньше середины восемнадцатого года танков не будет.
Сентябрь 1917 года, Нью-Йорк
— Какая красивая машина! — восхищались американцы.
Танк привезли из гавани и теперь он тщательно изучался специалистами. Оценить изящество танка «Рено» могли не только технари — это было под силу, в общем, любому, кто обладал хоть сколько-нибудь развитым воображением. Поэтому дочь главного инженера, мисс Ларссон, упросила «папочку» взять ее на завод и показать «французскую новинку».
— Милая, это ведь не новая модель шляпки, — предупредил отец.
— Папа, ты знаешь, как я обожаю машины! — стояла на своем современная американская дочь.
И отец сдался.
— Смотри, — он показал на замерший в полумраке цеха танк. — Ты чертовски права, дорогая: это изумительно в своей простоте. Корпус собирается на каркасе из уголков и фасонных деталей. Ходовая часть состоит из четырех тележек — одной с тремя и трех с двумя опорными катками малого диаметра на борт, которые собирались на продольной балке. Подвеска — блокированная, на листовых рессорах. Шесть поддерживающих катков объединяются в обойме, задний конец которой крепится на шарнире. Передний конец подрессоривается спиральной пружиной — это нужно для обеспечения постоянство натяжения гусеницы.
Мисс Ларссон хлопала ресницами. Но она действительно обожала автомобили. Мысль о «гоночном тракторе» ее просто завораживала.
— Чтобы лучше проходить через рвы и окопы у танка съемный «хвост» на оси, поворотом вокруг которой он закидывался на крышу моторного отделения. Во время марша на хвосте мог располагаться полезный груз или пара пехотинцев, — продолжал инженер.
— А здесь вход? — мисс Ларссон показала на трехстворчатый носовой люк.
— Именно. Но ты в танк не полезешь. В кормовой части башни имеется еще запасной. А вот тут помещается стрелок пушки или пулемета. — Инженер показал, где в башне, стоя или полусидя в брезентовой петле, должен находиться стрелок.
— Очень романтично! — одобрила современная американская дочь.
Сложности с производством американских танков FT-17 начались сразу — из-за необходимости перевода размеров из метрической системы в дюймовую, принятую в Североамериканских Штатах. Кроме того, производство двигателей «Рено» развернуть в САСШ не удалось, и на танки пришлось устанавливать американский мотор «Буда».
Поэтому во второй половине 1918 года американская армия получила более пятисот танков французского производства, которые использовала в боях осенью того же года.
...Перемирие 1918 года ругал не только Ленин. И не только кайзер. Имелись недовольные даже на американских заводах. Еще бы! Ведь из-за этого перемирия вместо запланированных нескольких тысяч выпустили менее тысячи танков!
* * * Renault FT-17 оказался изумительно долгоживущей моделью танка – он участвовал в Первой и Второй мировых войнах и межвоенных конфликтах, стоял на вооружении более чем 30 государств, а последнее достоверно зафиксированное использование FT-17 в боевых условиях относится к 1964 году – во время военного переворота в Боливии, осуществленного генералом Рене Ортуньо. Всего было произведено более 3800 машин различных модификаций, не считая итальянских, американских и советских аналогов — Fiat3000, M1917 и «Русский Рено».

Knopka: На текущий момент доходность всех премиумных танков сбалансирована относительно их ТТХ и прочих танков. На доходность также сильно влияет такой параметр как скорострельность, например. Больше выстрелов-больше попаданий-больше доход за бой. Стоимость снаряда опять же, что зависит от калибра оного - это ряд параметров, которые влияют на конечную цифру полученного опыта и кредитов, по каждый частный случай они варьируются. В целом же танки между собой сбалансированы относительно дохода.

Zen_WoT: Рагу по-комиссарски

— На этих ваших супертяжах что, свет клином сошелся? — рокотал Парамон Нилыч Котятко. Заседание партактива на тему «Патч 0.7.5. — кто виноват и что делать?» только что закончилось, можно было расслабиться за стаканчиком «Переваловки». Закуска была скромной: сало, черный хлеб, соленый огурец да луковица. — Допустим, товарищи, «тяжелый танк» есть понятие растяжимое — ИС-4 тяжелый? Да, но и КВ-1 тоже никак не назовешь легким!
В дверь кабинета аккуратно постучали. На пороге появился несомненный иностранец — монокль в золотой оправе, пробковый шлем, вислые седоватые усы, офицерский стек под мышкой.
— А-а, сэр Генри! — радушно поприветствовал комиссар британского майора. — Здравствуйте, здравствуйте. Вы с закрытого теста? Давненько к нам не заглядывали! Как обстановка с английской бронетехникой?
— Разрешите пожелать вам доброго вечера, джентльмены, — церемонно сказал сэр Генри, с подозрением наблюдая, как товарищ Сухов наливает в граненый стакан дивный нектар, настоенный на горных травах с Перевала, и сооружает для гостя сэндвич с огурчиком и сальцом. Проявляют традиционное гостеприимство. — Я зашел посоветоваться. Не помешаю?
— Присаживайтесь, — Парамон Нилыч щедрым жестом указал на табурет. — Ради союзников — всё, что угодно. Ну, как говорится, за здоровье!..
Сэр Генри осторожно понюхал «Переваловку», решил что жидкость пахнет даже поприятнее восемнадцатилетнего «Chivas Rеgal» и деликатно выпил. Закашлялся. Зажевал русским сэндвичем.
— У нас тут в преддверии патча спор вышел, — пустился в разъяснения комиссар Котятко. — Тема стара как мир и уныла, будто стоковый КВ-1С: разбалансировка девятого-десятого уровней в свете появления новых средних танков.
— Умоляю, ни слова о балансе, — сверкнул моноклем сэр Генри. — Даже у нас, на секретных тестовых полигонах происходит черт знает что! Когда японца Тип-89 «И-Го» уравновешивают итальянской ПТ «Земовенте» — это еще куда ни шло, но противопоставлять FV4005 183mm Experimental Gun Tank...
— Стоп, стоп, — перебил англичанина комиссар. — Повторите, что вы сейчас сказали? Что именно — экспериментальное? Какой калибр?!
— Противотанковая САУ FV4005 на базе танка «Центурион», — вздохнул сэр Генри. — Проект 1948-49 годов, в теории была предназначена для борьбы с новейшими советскими тяжелыми танками ИС-3 и более поздними версиями серии ИС. Вы не ослышались, 183 миллиметра калибр, плюс автомат заряжания. Минуточку, у меня где-то фотография была...
Господин майор полез в нагрудный карман кителя, извлек карточку и передал товарищу Котятко. Парамон Нилыч только готовой покачал:
— Вы, конечно, не обижайтесь, — осторожно сказал комиссар, изучив снимок, — но по-моему это выглядит как не слишком удачный гибрид КВ-5 и «Мауса», поставленный на шасси «Центуриона». И почему «Gun Tank» — повторяется история со сверхтяжелой «Tortoise», которая тоже не пойми что: называется танком, а вращающаяся башня отсутствует?
— Извините, сэр, но в данном случае вы не правы. Башня FV4005 вращается, — вежливо, но непреклонно сказал британец, но тут же слегка покраснел и добавил вполголоса: — Правда, очень медленно.
— Позвольте взглянуть, — капитан Сухов с ИС-4 изъял у Парамона Нилыча фотографию, вник и присвистнул. — А что ж они так с калибром для ПТ поскромничали? Нет, чтобы сразу 305 миллиметров — заодно и линкоры пробивала бы? Выставляешь на бережку графства Кент дивизион FV4005 и сразу ваншотишь линейный корабль класса «Бисмарк». А танки будет просто сдувать пролетевшим мимо снарядом.
— Проблема в том, — сэр Генри пропустил колкости товарища Сухова мимо ушей, — что после знаменитого Парада Победы 1945-го года в Берлине, когда советское командование продемонстрировало союзникам новейшие танки, в артиллерийском департаменте возникла тихая паника. Адмиралтейство в принятии решения по орудию для FV4005 участия не принимало — как вы помните, корабельная артиллерия располагала калибром 152 миллиметра, а затем сразу 203.
— А как же единый калибр для крейсеров 7.5 дюймов, то есть около 190 миллиметров? — напомнил комиссар.
— Да, правильно, — согласился майор. — 7.5-дюймовые пушки несли 18 британских крейсеров — от «Девонширов» до «Наукинсов» включительно, но это было в ранний период до Вашингтонского соглашения 1922 года. Крейсера типа «Свитшуф» даже для экспорта предназначались...
— Знаю-знаю, — ухмыльнулся товарищ Сухов. — Например в Чили, правда затем ввиду войны их пришлось конфисковать и среди английских моряков броненосцы получили гордые названия «Ваканто» и «Оккупанто» по сохранившимся испаноязычным табличкам на гальюнах для экипажа...
— Мы отвлеклись, — Парамон Нилыч шлепнул ладонью по столу. — У нас тут все-таки World of Tanks, а не World of Battleships! Извините, сэр Генри...
— Это переделанная 7,2-дюймовая гаубица, — объяснил господин майор. — В сороковых годах концепция сверхтяжелых танков еще себя не изжила. Насколько я помню в Советском Союзе все проекты подобного рода прикрыл Никита Хрущев куда позже, в пятидесятых. Вот и взяли орудие «с запасом».
— Хорошенький такой запас, — вздохнул Парамон Нилыч. — Хотя... Ось орудия высоко-высоко. Так что — высовываем башку из окопа или из-за холма, ищем Т-62А километрах так в трех, и бабах! После чего быстренько ныкаемся назад.
— Зато я знаю, как будет выглядеть рикошет, — не унимался товарищ Сухов. — Снаряд летит куда летел, а танк отбрасывает под произвольным углом в сторону!
— Не смешно, — ледяным тоном сказал сэр Генри. — FV4005 по силуэту выше «Мауса» и Jagd.Pz E-100, весит почти 60 тонн с мощностью двигателя всего 640 лошадиных сил!..
— Да и с бронированием по-моему не очень, — товарищ Котятко снова вгляделся в фотографию. — Вы заметили ребра жесткости на башне? Значит, броня тонкая...
— Тоже верно, — британец поджал губы. —На прототипах автомат заряжания устанавливался только на FV4005 Stage 1, а башенный FV4005 Stage 2 автомата не имел. Его орудие заряжалось вручную. Вот чтобы прикрыть заряжающих от осколков и пуль и сделали броневую башню с противопульной бронёй.
— Что? — комиссар ушам своим не поверил. — Вручную? 183 миллиметра? Когда снаряд весит больше заряжающего?
— Раздельное заряжание, с тележки, двумя заряжающими.
— Англичанине знают толк в извращениях, — потрясенно прошептал товарищ Сухов. Сэр Генри, к счастью, не расслышал.
— Что раздельное — это понятно и удивления не вызывает, — сказал Парамон Нилыч. — Но катать в башне восьмидесятикилограммовую дуру на тележке а потом вдвоем засовывать ее в казенник — это, знаете ли, от души. Это сильно... Так о чем вы хотели посоветоваться, сэр Генри?
— Это машина для самоубийц, — прямо сказал майор. — Давайте напрямую: лобовое бронирование исходного «Центуриона» 76 миллиметров, борт 51. Бронирование башни САУ — смешное, 5-10 миллиметров в разных проекциях, а если учитывать вариант с открытой рубкой... Как бы вы действовали, встретив FV 4005?
— Учитывая, что это наверняка будет девятый-десятый левел, — прикинул товарищ Котятко, — берем машину наподобие ИСУ-152 или Объекта 704, заряжаем фугас и производим неприцельный выстрел.
— Почему неприцельный?
— Фугас, — повторил комиссар. — Последствия понятны даже при попадании в двух метрах от машины? Рагу из экипажа запеченное в фольге из башни прототипа. Сочувствую вам, майор.
— Но может быть разработчики что-нибудь придумают? — с надеждой спросил сэр Генри. — Эта машина имеет только одно несомненное достоинство, калибр орудия и в топовой версии барабан, но...
— Рагу, — пожал плечами Парамон Нилыч. — Ну я даже не знаю, что порекомендовать... Подайте челобитную господину Storm’у, по-моему воевать на данном аппарате будет невозможно. Кажется, FV 4005 в серию не пошла?
— Не пошла, — грустно кивнул майор. — За отсутствием подходящих целей. Я все понял, разрешите откланяться...
Сэр Генри с понурым видом вышел из кабинета. Комиссар кивнул товарищу Сухову — наливай, мол. Заметил, поразмыслив:
— Насчет калибра орудия. Как я понимаю, до бриттов в сороковых дошли разведданные об ИС-4, плюс они логически додумали тему усиления бронирования советских танков на перспективу. Другого объяснения этому чуду у меня нет...
— Но тем не менее, — философски заключил капитан, — ПТ-САУ 183 миллиметра с автоматом заряжания равна тактическому ядерному заряду. Полный залп — и пары Е-100 нету. А дальше пусть хоть 5 минут перезарядка, союзники линию удержат...

Zen_WG: Рагу по-комиссарски
                    
— На этих ваших супертяжах что, свет клином сошелся? — рокотал Парамон Нилыч Котятко. Заседание партактива на тему «Патч 0.7.5. — кто виноват и что делать?» только что закончилось, можно было расслабиться за стаканчиком «Переваловки». Закуска была скромной: сало, черный хлеб, соленый огурец да луковица. — Допустим, товарищи, «тяжелый танк» есть понятие растяжимое — ИС-4 тяжелый? Да, но и КВ-1 тоже никак не назовешь легким!
В дверь кабинета аккуратно постучали. На пороге появился несомненный иностранец — монокль в золотой оправе, пробковый шлем, вислые седоватые усы, офицерский стек под мышкой.
— А-а, сэр Генри! — радушно поприветствовал комиссар британского майора. — Здравствуйте, здравствуйте. Вы с закрытого теста? Давненько к нам не заглядывали! Как обстановка с английской бронетехникой?
— Разрешите пожелать вам доброго вечера, джентльмены, — церемонно сказал сэр Генри, с подозрением наблюдая, как товарищ Сухов наливает в граненый стакан дивный нектар, настоенный на горных травах с Перевала, и сооружает для гостя сэндвич с огурчиком и сальцом. Проявляют традиционное гостеприимство. — Я зашел посоветоваться. Не помешаю?
— Присаживайтесь, — Парамон Нилыч щедрым жестом указал на табурет. — Ради союзников — всё, что угодно. Ну, как говорится, за здоровье!..
Сэр Генри осторожно понюхал «Переваловку», решил что жидкость пахнет даже поприятнее восемнадцатилетнего «Chivas Rеgal» и деликатно выпил. Закашлялся. Зажевал русским сэндвичем.
— У нас тут в преддверии патча спор вышел, — пустился в разъяснения комиссар Котятко. — Тема стара как мир и уныла, будто стоковый КВ-1С: разбалансировка девятого-десятого уровней в свете появления новых средних танков.
— Умоляю, ни слова о балансе, — сверкнул моноклем сэр Генри. — Даже у нас, на секретных тестовых полигонах происходит черт знает что! Когда японца Тип-89 «И-Го» уравновешивают итальянской ПТ «Земовенте» — это еще куда ни шло, но противопоставлять FV4005 183mm Experimental Gun Tank...
— Стоп, стоп, — перебил англичанина комиссар. — Повторите, что вы сейчас сказали? Что именно — экспериментальное? Какой калибр?!
— Противотанковая САУ FV4005 на базе танка «Центурион», — вздохнул сэр Генри. — Проект 1948-49 годов, в теории была предназначена для борьбы с новейшими советскими тяжелыми танками ИС-3 и более поздними версиями серии ИС. Вы не ослышались, 183 миллиметра калибр, плюс автомат заряжания. Минуточку, у меня где-то фотография была...
Господин майор полез в нагрудный карман кителя, извлек карточку и передал товарищу Котятко. Парамон Нилыч только готовой покачал:
— Вы, конечно, не обижайтесь, — осторожно сказал комиссар, изучив снимок, — но по-моему это выглядит как не слишком удачный гибрид КВ-5 и «Мауса», поставленный на шасси «Центуриона». И почему «Gun Tank» — повторяется история со сверхтяжелой «Tortoise», которая тоже не пойми что: называется танком, а вращающаяся башня отсутствует?
— Извините, сэр, но в данном случае вы не правы. Башня FV4005 вращается, — вежливо, но непреклонно сказал британец, но тут же слегка покраснел и добавил вполголоса: — Правда, очень медленно.
— Позвольте взглянуть, — капитан Сухов с ИС-4 изъял у Парамона Нилыча фотографию, вник и присвистнул. — А что ж они так с калибром для ПТ поскромничали? Нет, чтобы сразу 305 миллиметров — заодно и линкоры пробивала бы? Выставляешь на бережку графства Кент дивизион FV4005 и сразу ваншотишь линейный корабль класса «Бисмарк». А танки будет просто сдувать пролетевшим мимо снарядом.
— Проблема в том, — сэр Генри пропустил колкости товарища Сухова мимо ушей, — что после знаменитого Парада Победы 1945-го года в Берлине, когда советское командование продемонстрировало союзникам новейшие танки, в артиллерийском департаменте возникла тихая паника. Адмиралтейство в принятии решения по орудию для FV4005 участия не принимало — как вы помните, корабельная артиллерия располагала калибром 152 миллиметра, а затем сразу 203.
— А как же единый калибр для крейсеров 7.5 дюймов, то есть около 190 миллиметров? — напомнил комиссар.
— Да, правильно, — согласился майор. — 7.5-дюймовые пушки несли 18 британских крейсеров — от «Девонширов» до «Наукинсов» включительно, но это было в ранний период до Вашингтонского соглашения 1922 года. Крейсера типа «Свитшуф» даже для экспорта предназначались...
— Знаю-знаю, — ухмыльнулся товарищ Сухов. — Например в Чили, правда затем ввиду войны их пришлось конфисковать и среди английских моряков броненосцы получили гордые названия «Ваканто» и «Оккупанто» по сохранившимся испаноязычным табличкам на гальюнах для экипажа...
— Мы отвлеклись, — Парамон Нилыч шлепнул ладонью по столу. — У нас тут все-таки World of Tanks, а не World of Battleships! Извините, сэр Генри...
— Это переделанная 7,2-дюймовая гаубица, — объяснил господин майор. — В сороковых годах концепция сверхтяжелых танков еще себя не изжила. Насколько я помню в Советском Союзе все проекты подобного рода прикрыл Никита Хрущев куда позже, в пятидесятых. Вот и взяли орудие «с запасом».
— Хорошенький такой запас, — вздохнул Парамон Нилыч. — Хотя... Ось орудия высоко-высоко. Так что — высовываем башку из окопа или из-за холма, ищем Т-62А километрах так в трех, и бабах! После чего быстренько ныкаемся назад.
— Зато я знаю, как будет выглядеть рикошет, — не унимался товарищ Сухов. — Снаряд летит куда летел, а танк отбрасывает под произвольным углом в сторону!
— Не смешно, — ледяным тоном сказал сэр Генри. — FV4005 по силуэту выше «Мауса» и Jagd.Pz E-100, весит почти 60 тонн с мощностью двигателя всего 640 лошадиных сил!..
— Да и с бронированием по-моему не очень, — товарищ Котятко снова вгляделся в фотографию. — Вы заметили ребра жесткости на башне? Значит, броня тонкая...
— Тоже верно, — британец поджал губы. —На прототипах автомат заряжания устанавливался только на FV4005 Stage 1, а башенный FV4005 Stage 2 автомата не имел. Его орудие заряжалось вручную. Вот чтобы прикрыть заряжающих от осколков и пуль и сделали броневую башню с противопульной бронёй.
— Что? — комиссар ушам своим не поверил. — Вручную? 183 миллиметра? Когда снаряд весит больше заряжающего?
— Раздельное заряжание, с тележки, двумя заряжающими.
— Англичанине знают толк в извращениях, — потрясенно прошептал товарищ Сухов. Сэр Генри, к счастью, не расслышал.
— Что раздельное — это понятно и удивления не вызывает, — сказал Парамон Нилыч. — Но катать в башне восьмидесятикилограммовую дуру на тележке а потом вдвоем засовывать ее в казенник — это, знаете ли, от души. Это сильно... Так о чем вы хотели посоветоваться, сэр Генри?
— Это машина для самоубийц, — прямо сказал майор. — Давайте напрямую: лобовое бронирование исходного «Центуриона» 76 миллиметров, борт 51. Бронирование башни САУ — смешное, 5-10 миллиметров в разных проекциях, а если учитывать вариант с открытой рубкой... Как бы вы действовали, встретив FV 4005?
— Учитывая, что это наверняка будет девятый-десятый левел, — прикинул товарищ Котятко, — берем машину наподобие ИСУ-152 или Объекта 704, заряжаем фугас и производим неприцельный выстрел.
— Почему неприцельный?
— Фугас, — повторил комиссар. — Последствия понятны даже при попадании в двух метрах от машины? Рагу из экипажа запеченное в фольге из башни прототипа. Сочувствую вам, майор.
— Но может быть разработчики что-нибудь придумают? — с надеждой спросил сэр Генри. — Эта машина имеет только одно несомненное достоинство, калибр орудия и в топовой версии барабан, но...
— Рагу, — пожал плечами Парамон Нилыч. — Ну я даже не знаю, что порекомендовать... Подайте челобитную господину Storm’у, по-моему воевать на данном аппарате будет невозможно. Кажется, FV 4005 в серию не пошла?
— Не пошла, — грустно кивнул майор. — За отсутствием подходящих целей. Я все понял, разрешите откланяться...
Сэр Генри с понурым видом вышел из кабинета. Комиссар кивнул товарищу Сухову — наливай, мол. Заметил, поразмыслив:
— Насчет калибра орудия. Как я понимаю, до бриттов в сороковых дошли разведданные об ИС-4, плюс они логически додумали тему усиления бронирования советских танков на перспективу. Другого объяснения этому чуду у меня нет...
— Но тем не менее, — философски заключил капитан, — ПТ-САУ 183 миллиметра с автоматом заряжания равна тактическому ядерному заряду. Полный залп — и пары Е-100 нету. А дальше пусть хоть 5 минут перезарядка, союзники линию удержат...

veider: технические вопросы несите в саппорт
с разработкой они имеют столько же общего, как гиппопотам с Армстронгом

Knopka: Если это поможет большинству - вынесу в первое сообщение темы; пока что это лишь гипотеза.

Knopka: Проблема может быть в скорости соединения или же в резкой нагрузке на ЦП, из-за чего игра и виснет. Пока что рекомендую заходить в игру, потом - закрывать ее и заходить снова перед началом боев. А также проверьте температуру в ПК - перегрев (скачок температур) также может вызывать подобную проблему.
В Сибирском регионе выход серверов запланирован - разработка уже практически на стадии завершения, осталось еще немного подождать =-)

Knopka: Не переживайте, машин хватит всем =-)
Со своих компов никак не нельзя, только с тех, что будут установлены непосредственно на турнире.
PS В Казани под личный зачет будет выделено на порядок больше компьютеров. © FrankieFrank

Knopka: Скоро выложим =-)

veider: будет

Knopka: Нет, доходность Тайпа не будет изменена в патче. Он имеет хорошую доходность, надо отметить =-)

veider: нет

Knopka: Я полагаю, ответы на поставленный вопрос даны? Тогда я тему закрываю, дабы избежать лишней агрессии и несущественных споров =-)

KGB: Проект 24 в его принятом варианте уступает по весу минутного залпа как Монтане, так и Ямато, поэтому на 10ый уровень пойдёт один из его вариантов с 12х406 или 9х457 - я пока не знаю, какой именно, тут ещё будем думать.

Knopka: Вы и правы, и не совсем правы одновременно. Любому игроку надоест видеть одни и те же сообщения "когда патч?", которые заполоняют собой темы, к нему не относящиеся. И дело даже не в поиске, а в том, что все ответы уже даны, а из выходящих новостей можно сделать однозначный вывод о сроках его выхода.
Логическая цепочка: один день до выведения КВ-5 из магазина - > один день до патча =-)

Knopka: Надо бы проследить трассер снаряда, чтобы понять, чем обусловлена такая частота взрыва БК. Может быть часто подставляете борта, либо игроки попадаются с хорошим знанием расположения БК. В свое время Type-59 был очень популярен, что и вызвало интерес к его детальному изучению.
Тип не то, чтобы справляется хуже или же не справляется, однако, мы хотели бы избежать ситуаций, когда танк на порядок сильнее, с более высокой бронепробиваемостью выходит против Типа, который попадает в самый низ списка. Я считаю, что заданный в патче уровень боев для Тайпа справедлив =-)

Knopka: Да, патч выйдет завтра. Ожидайте выхода патчноута, за ним последует и патч.
Ответ дан. Тема закрыта.

unball: Воспользуйтесь функцией внутри игровых жалоб - "Бот". Игрок будет проверен на ботоводство и при наличии доказательств наказан.

Knopka: Ориентировочно сегодня.

Knopka: Станет на 1 уровень выше.

Knopka: С видеогайдами, на самом деле, та же беда. Ищущий да обрящет, как говорится. Если есть спрос - будет и предложение, но все-таки лучшая методика изучения танка - это периодически его выкатывать теми же взводами. С течением времени начинаешь чувствовать танк и предугадывать его поведение в той или иной ситуации интуитивно.

Knopka: Все смещения по уровню боев исходят из статистики сообщений на форуме по уровню комфорта игры на данном танке. Плюс также выпуск СТ10го уровня делает Type-59 менее конкурентоспособным относительно этих танков, так что нам потребовался новый взгляд на этот танк, дабы оставить его столь же эффективным в бою.
А на ваншоты у Вас очень странное "везение", право же. Может быть дело в специфике игры: при каких условиях обычно взрывают БК?

Knopka: Патч выходит завтра. Так лучше? =-)

Che_Ka_: При чём тут мы? У вас же начальник суровый, а мы цыгане весёлые с песнями плясками, ещё и мишку можем привести ;)
                    http://saint-petersb...web/590/834.jpg

Knopka: Посадите экипаж в танк, без него он не поедет =-)
Тема закрыта, ответ дан.

Knopka: Сколько играю на Type-59 - чтобы мне боеукладку часто взрывали.. нет, 44ка в этом плане чаще попадает в подобные ситуации.

SerB: Бессмысленно т.к. от изменения цвета до выстрела ситуация может резко измениться - танк может въехать в прицел или выехать из него

Knopka: Ваша подпись как бы намекает?

SerB: "С какой целью интересуетесь?" (с)

Knopka: Только красный пофиксили. Остальное - специально введенная цветомузыка для максимального погружения в игровую атмосферу =-)

Knopka: Хм, может быть я чего-то не понимаю, однако, комфортность игры на Type-59 только повысилась, да и танк ни разу не опущен, а скорее супротив - усилен и балансирован относительно уровня техники, с которой ему играть комфортно

Che_Ka_: Напуганные пчёлки?
                    http://barinovatanya...44/DSCN4858.JPG

Knopka: В том и суть, что ядра 4. Поперебираю еще разные комбинации, но пока что прикрепление игры к первому ядру только ухудшает ситуацию - лаги появляются даже в ангаре.
www77777, изменение параметров preferences.xml частично помочь может, но заранее предупреждаю, что в дальнейшем могут возникнуть проблемы с обновлением игры, если этот файл изменен. Сделайте резервную копию прежде, чем что-либо в нем менять =-)

veider: замораживается
вчера вон маусов и ИС-4 выкатывали

Che_Ka_: Да ладно тесно, вы же заботливые, а мы вроде как союзники, неушта откажите? Сами то мы не местные....
http://www.anekdot.r...l/7/10/16/2.jpg

Knopka: Славный был бой с РЭДами: один из примеров того, как исход боя решают секунды и своевременно принятое решение.
Всем противникам спасибо за игру, на Маате также было весело - даже жаль убивать противника, который решился пусть и проигрывающим количеством, но все же выйти на бой =-)

Alebelle: Вынуждена вас огорчить, всё же обновление завтра - это факт.

Slava_Makarov: Будут

Alebelle: Нет, не та. И напоминаю, что это немного оффтоп