Сообщения разработчиков на форуме

Evilly: Да, утечек много, но не все они с супертеста :)

Evilly: Нет, написано же, купить нельзя.

Evilly: А пока низзя подробнее. Через пару месяцев станет ясно :)

Evilly: В Вашем да, на всеобщее обозрение только сейчас.

Evilly: Всем привет.
Хочется сказать насчет распространяющихся слухов про премы 10 уровня.
Наблюдать за беготней со скриншотами «утекших» танков и их параметров, и потом читать мощные аналитические выводы, конечно, интересно, но хотелось бы внести некоторую ясность в этот вопрос.



Эти танки – это НЕ премиумные танки. Они НЕ будут продаваться игрокам.
Эти танки – это НЕ прокачиваемые танки. Их НЕ будет в ветках прокачки.
Эти танки – это специализированный high level контент.
По совокупности игровых параметров они будут примерно равны остальным танкам 10 уровня соответствующих типов.
Правда, как именно, кому, и за какие заслуги они будут доставаться, сказать пока не могу.
Подождем анонса связанных с этим фич.
Вангам – отдельный пламенный привет!
Оригинал текста тут: http://world-of-kwg....com/177028.html
Автор - Михаил Живец aka Storm

BYBY3EJIA: Elena250 не является и никогда не являлась модератором дежурной комнаты либо любого другого проекта компании. Да и комната не наша, фейковая.
Не ведитесь на такие глупости и включите мат-фильтр в настройках игрового клиента.
И да, скриншоты в ЦПП. Думаю, "наградят" за выдачу себя за представителя администрации.
Закрыто.

Storm: Осень скорее всего.
Полная переделка "карусели" выбора танков.

Storm: Ещё рано.

Storm: Пока в стадии общей идеи и не прорабатывалось детально.

Storm: 1 - для всех классов.
2 - нет. не с этим.
3 - не ведется за ненадобностью.
4 - это сложно для понимания игроками и как следствие - малоиграбельно. проверяли ещё в альфе.

Storm: 1 - за пинг тут дают РО.
2 - ещё не обсуждали.

Storm: Volcano ошибся. На скорость поворота это не влияет.

Storm: Это все теоретические рассуждения расходящиеся с практикой.

Storm: 2 - покупайте и читайте наши книжки. это как раз результат сидения в архивах.
5 - OpenGL интересным не считаем. В WoWS OpenGL не будет.
Блиц отдельно - "настольные" танки отдельно.

Storm: Потому что вы написали какую то ерунду.

Storm: Танк еще не настроен окончательно.

Storm: Это только выглядит круто, а играется совсем не круто.
Но делать будем, т.к. выглядит круто.

Remarque: Стальная борзая
Читать новость на портале.

8 февраля 1917 года, Лондон
— К вам полковник Фуллер. — Сержант, доложивший о прибытии полковника военному министру Англии лорду Альфреду Милнеру, отсалютовал и вышел.
Полковник явился с папкой под мышкой.
— Надеюсь, вы пришли с идеей, которая поможет нам выиграть эту войну? — С такими словами встретил министр полковника
— Я тоже на это искренне надеюсь, — отвечал Фуллер. — Собственно, я хотел бы представить на рассмотрение концепцию нового танка.
— Логично. — Министр кивнул. — сражение у Камбрэ сделало очевидным: победить без танков невозможным. Успешное наступление во многом зависит от этих боевых тракторов. Те, кто до сих пор считает такую машину просто курьезом, бессмысленным измышлением технических умов, — они уже фактически выброшены на задворки истории.
— Прекрасно сказано, сэр! — Фуллер улыбнулся. — Однако вот на что я хотел бы обратить особое внимание. До сих пор мы сосредотачивались на тяжелых танках.
— Да, — нахмурился лорд Альфред, — и убедились в том, что без них за каждый километр нам пришлось бы заплатить десятками тысяч убитых. Не говоря уж о расходах боеприпасов.
— И все же тяжелые танки не отличаются маневренностью, — продолжал Фуллер. — Они могут доехать до вражеских позиций и смять их, но это в лучшем случае. А потом они застревают — и на этом все.
— По-вашему, этого мало?
— По-моему, новое оружие способно на большее! — убежденно ответил Фуллер. — Вспомните, какое впечатление производила закованная в доспехи рыцарская конница!
— Я не настолько стар, — тонко  улыбнулся Милнер.
Фуллер, к его удивлению, слегка покраснел.
— Я хотел сказать, сэр, что в какой-то мере боевые тракторы должны заменить для нас бронированную рыцарскую конницу. То есть, сочетать в себе всю мощь современного вооружения и брони с подвижностью кавалерии.
— Кавалерийский танк? — министр поднял брови. — Как вы себе это мыслите? Придется отказаться от слишком толстой брони, от тяжелых пушек...
— Зато мы много приобретем в скорости и маневренности.
— Гм, — министр задумался. — Полагаю, можно поручить разработку концепции такого танка фирме Фостера. Вы уже с ними разговаривали, не так ли?
Фуллер сделал вид, будто удивлен проницательностью Милнера:
— Откуда вам это известно, сэр?
Лорд Альфред встал:
— Оттуда, сэр, что не следует недооценивать министерство. Мы здесь не только флажки по карте передвигаем. Нам давно известно, что Фостер разрабатывает нечто подобное в ожидании, пока мы одобрим вашу идею.
17 июня 1917 года, Линкольн
Конструктор Уильям Триттон был взволнован.
Он работал на фирме Фостера над новым проектом, начиная с весны шестнадцатого года. Все приходилось создавать заново. Не существовало никаких прототипов, которые можно было бы взять за основу и переделать.
«Средний танк» — так условно именовалось его детище. Фостер, впрочем, в успехе не сомневался, и его уверенность подтвердилась, когда пришел положительный ответ из министерства.
Фуллер, конечно, помог. Этот танковый энтузиаст отлично понимал значение нового оружия.
«Что ж, Уильям, пробил ваш звездный час», — сказал своему конструктору владелец фирмы Фостер, когда в декабре шестнадцатого опытный образец — Мк.А — вышел из ворот завода.
Испытания продолжались всю зиму.
И вот теперь официально пришел правительственный заказ на первую партию в двести машин.
Фуллер присутствовал и был искренне рад происходящему.
— Меня впечатляет скорость, которую развивает ваш танк, — обратился он к Триттону. — Настоящий гончий пес! Предлагаю назвать его «Уиппет» — «Борзая». Это доброе предзнаменование, друг мой, ведь оно означает, что ваш танк будет гнать врагов, точно зайцев, по всему полю боя.
Англичане любили охоту и определенно знали в ней толк...
«Борзая», впрочем, мало походила на подвижную и легкую собаку. Весил танк четырнадцать тонн, в длину достигал шести метров, в ширину — более двух с половиной.
При броне от шести до четырнадцати миллиметров, танк был вооружен тремя или четырьмя пулеметами и мог развивать скорость до четырнадцати километров в час. Если дорога приличная.
Триттон обратил внимание Фуллера на главное отличие «Борзой» от ее предшественников:
— Внимательно посмотрите, как у нас расположены двигатели. На тяжелом танке, к которому мы привыкли, двигатель всего один, а на танке Мк.А — «Уиппет», как вы его назвали, — их два. Это «Тейлоры» мощностью по сорок пять лошадиных сил. Они находятся вот здесь, в передней части корпуса, рядом с топливными баками. Каждый через собственную коробку передач приводит в движение одну гусеницу.
— Гм, — протянул Фуллер, — оригинально. А если один из двигателей выйдет из строя — танк, очевидно, сможет продолжать движение на втором?
Триттон вздохнул:
— Вообще-то нет... Если хотя бы один двигатель сломается, танк остановится. Зато он обладает хорошей маневренностью, как уже говорилось. Кстати, мы решили отказаться от вращающейся башни — это позволит упростить производство.
— Помнится мне, на вашем легком танке — «танке Триттона» — такая башня была, — заметил Фуллер.
— Совершенно верно, — кивнул конструктор и обтер лицо платком. — Однако сейчас мы исходили из необходимости построить средний танк, который сочетал бы в себе достоинства легких и тяжелых.
— Будем надеяться, что вам это удалось, — подытожил Фуллер.
26 марта 1918 года, Колинкам
Майор Грэм прошелся вдоль строя танкистов.
Совсем недавно его часть получила грозное оружие — средние танки «Уиппет». Целых двенадцать.
Экипажи, состоящие из трех человек на танк, сразу же начали осваивать новые машины.
— В управлении сложен, — делились впечатлениями водители. — Пот ручьем льет! Пока сообразишь, что к чему... Да еще усилия прикладывать приходится. А на пересеченной местности еле ползет, вот и наваливайся на рычаги.
— Меня смущает плохой обзор из кормовой рубки, — заявил пулеметчик сержант Трэвис. — Все-таки хочется видеть, куда стреляешь.
Трэвис славился тем, что читал много дешевых книжек из «народной библиотеки» и поэтому выражался «литературно». Над ним немного посмеивались из-за этого.
— А ты, Трэвис, пали себе наудачу, может, попадешь в кого-нибудь! — смеялись товарищи. — Кругом же будут немцы, так что не промахнешься.
Больше всего командование интересовалось возможностями танка по части преодоления препятствий.
Оказалось, что танк может одолеть стенку в три четверти метра, ров — шириной более двух метров и даже форсировать водный поток, если тот не глубже метра.
Но самым удивительным был запас хода — целых сто тридцать километров!
— Мы можем своим ходом не только добраться до неприятеля, но и вернуться из боя в расположение собственных войск! — заявил лейтенант Томпсон вечером в маленькой пивной, расположенной в соседней деревушке.
Томпсон командовал одним из танков «Уиппет». Товарищи-танкисты, к которым он обращался, подняли его на смех.
— Такого не бывает! До передовой доберешься, постреляешь — и дальше на своих двоих обратно!
— А вот посмотрим, — надулся Топмсон. — Это вы на своих двоих побежите, а я вернусь домой лорд лордом — на танке.
Ему не пришлось долго ждать, чтобы доказать свою правоту. Двадцать шестого марта двенадцать танков «Уиппет» отправились на разведку.
Это было первое боевое задание танков такого типа.
Вернулись действительно своим ходом, к ночи.
Томпсон доложил командованию об увиденном — расположение противника (не обнаружен), состояние дорог и укреплений; затем зашел в пивную.
Там уже знали о рейде «Борзых».
— Простая прогулка, — щурился артиллерист лейтенант Каски. — Посмотрим, что с вами будет после боя.
24 апреля 1918 года, Виллер-Бретонни
Сражение становилось жарким.
Более тысячи немцев готовилось штурмовать позиции англичан.
Англичане заметно уступали им в численности. Стреляли скупо, осторожно — отсчитывали боеприпасы.
Внезапно натиск противника ослабел, немцы подались назад, затем побежали. Из леса появились танки — семь машин «Уиппет» на огромной скорости в десять километров в час мчались прямо на врага.
С небольшой высоты, где укрепились немцы, ударили орудия. Танки продолжали движение вперед, поливая врага пулеметным огнем.
Немецкие пехотинцы падали, как подкошенные. Но вот остановился и неловко повернулся на месте один из английских танков. Второй артиллерийский снаряд доверил его гибель, машина загорелась...
Остальные продолжали двигаться вперед. С громким криком англичане устремились вслед за своим боевым трактором...
После битвы подсчитали погибших. Поле боя осталось за англичанами. Более четырехсот немецких солдат были сброшены в оставленный врагом окоп — вместо братской могилы.
Томпсон, с закопченным лицом, мрачный, стоял один посреди открытой местности и страшно ругался.
Его «Уиппет» был подбит и сгорел. Еще три танка погибли в этом сражении. Из семи атаковавших вернулись лишь три.
8 августа 1918 года, Амьен
Лейтенант Арнольд любовно похлопал свой «Уиппет» по броне. Как и многие, он дал своему танку личное имя — «Музыкальная шкатулка».
«Шкатулка» эта была механической и очень, очень музыкальной. Странно, правда, что немцам не нравилась эта музыка!
Под Амьеном готовилась впечатляющая операция. Арнольд огляделся — почти сто средних танков «Уиппет» готовились выступить. Стальная армада заводила свою «музыку».
— Вперед!
Оставив позади пехоту, сопровождаемые кавалерией, танки «Уиппет» ворвались в тыл противника.
Немцы ответили шквальным артиллерийским огнем. Пехотинцы, и без того отставшие, залегли.
— Вперед, вперед! — хрипло кричал Арнольд, и «Музыкальная шкатулка» буквально скакала по немецким окопам.
Казалось, эта «Борзая» заговорена от снарядов — артиллерия немцев была против нее бессильна. Пулеметы танка Арнольда не умолкали.
— Батарея «бошей» впереди!
— На них, черт побери!
«Уиппет», не обращая внимания на выстрелы, на большой скорости влетел в расположение немецкой артиллерийской батареи и за несколько минут уничтожил ее: живая сила противника полегла под огнем, орудия были раздавлены гусеницами.
Танк спустился с холма, промчался, не снижая скорости, по ложбине и выбрался на дорогу, по которой как раз двигалась большая германская автоколонна.
Немцы не ожидали увидеть так глубоко у себя в тылу английский танк.
Арнольд не стал ждать, пока они оправятся от удивления, и открыл огонь из всех пулеметов.
Очереди косили немецких солдат. Автомобили остановились, налетая друг на друга, некоторые сошли с дороги, другие повернули назад. Очень немногие сделали попытку прорваться и были уничтожены отчаянным английским танком.
— Командир, мы горим, сэр! — доложил сержант Уилли.
Арнольд выругался страшными словами.
Пули противника пробили запасные канистры, укрепленные на крыше танка. Бензин вытек и воспламенился, «Уиппет» загорелся.
— Отходим!
Пылающий танк скатился с дороги и на огромной, почти в пятнадцать километров в час, скорости промчался обратно к позициям англичан.
Остаток пути танкисты проделали «на своих двоих», бросив пылающий танк.
— Какого черта вы закрепили канистры на крыше машины? — ругал вечером майор Грэм героя-танкиста. — Согласно инструкции, их положено крепить сзади!
Арнольд не отвечал, из его глаз лились слезы — он искренне оплакивал свою любимую «Музыкальную шкатулку»...
30 августа 1918 года, военное министерство, Лондон
Лорд Альфред Милнер был задумчив. С одной стороны, отчеты об успешных действиях танков «Уиппет» впечатляли. С другой — превратить этот танк в подобие «рыцарской конницы» не удалось: взаимодействия с кавалерией не получалось.
Наоборот. Скорее, танкисты и кавалеристы мешали друг другу на поле боя. Средневековая аналогия не работала. При наступлении, например, у танков не получалось развить должную скорость — кавалерия их обгоняла. В бою же конница оставалась позади пехоты, а танки вели сражение самостоятельно, на свой страх и риск.
Какой отсюда вывод?
Очевидно, что выйти на оперативный простор без подвижных машин связи и снабжения, без мотопехоты на бронетранспортерах или хотя бы грузовиках, — немыслимо. Как этого достичь?
Ответ звучал неутешительно: никак. Требуются годы и годы напряженного труда конструкторов вооружения, теоретиков военного искусства, тактиков — и наконец рядовых танкистов.
Но начало положено. Первопроходцам всегда трудно. Тем, кто идет за нами, будет легче, вздохнул военный министр.
10 января 1920 года, Царицын
— А вот танки, взятые у беляков, товарищ Сталин! — докладывали бойцы.
Товарищ Сталин удовлетворенно осматривал трофеи.
Он знал, что в армии у Деникина было несколько английских танков «Тейлор» — англичане называли их как-то иначе, «борзые собаки», что ли, но в России этот танк был известен по наименованию мотора.
Деникинцы дали своим танкам пышные имена — «Тигр», «Сфинкс», «Крокодил», «Сибиряк», «Садко» и даже «Генерал Врангель».
Теперь они принадлежали Красной Армии — армии трудового народа.
Естественно, они получат новые имена. Нельзя же, чтобы в Красной Армии был танк под названием «Генерал Шкуро»!..
— Хорошо, — с сильным акцентом произнес товарищ Сталин. — Теперь эти танки будут на нашей службе.
...Стальная английская «Борзая» оставалась на вооружении советской армии до начала 1930-х годов. Двенадцать машин честно служили, как могли. Потом они были списаны.

Remarque: Гибель гигантов
Читать новость на портале.

17 декабря 1916 года, Париж
— Мы никогда не разобьем тевтонов, если не предпримем соответствующие меры!
В Генеральном штабе французской армии уже второй час шло обсуждение новой военной машины, которая должна будет переломить ход войны.
Танки поддержки — «Сен-Шамон», «Шнейдер» — вызвали разочарование на фронте.
— Да что они могут? — Бывший командующий французской армией, а ныне военный советник правительства Франции маршал Жоффр не скрывал своих чувств. Тевтон должен быть разбит, уничтожен, изгнан с Французской земли! — Нам нужен боевой трактор, способный смести любую преграду, любые укрепления противника. Иначе мы так и будем топтаться на месте.
— Похоже, господа, — подытожил начальник штаба, — у нас остается только один путь: искать помощи у британцев. Думаю, они согласятся поделиться с нами своими тяжелыми танками Mk.V. Нам нужно хотя бы семьдесят машин.
— А что мы можем предложить им взамен? — Начальник штаба выглядел озабоченным. Ему постоянно казалось, что сейчас речь зайдет о финансировании, и посыплются крайне неприятные вопросы.
— Попробуем обменять на аналогичное количество наших танков «Рено». Британцы, конечно, известны своей скупостью...
— Итак, господа, — Жоффр тяжело оперся о стол и подался вперед, — предлагаю в данном вопросе такое предварительное решение: с одной стороны, начать переговоры с англичанами об обмене, с другой — приступить к разработке собственного тяжелого танка.
1 февраля 1919 года, город Ла Сейн, недалеко от Тулона, завод фирмы FCM
Скоро начнется грандиозное наступление на Западном фронте. Танки прорыва необходимы как можно скорее — и в больших количествах.
На заводе работали в три смены. Первоначальный заказ на семьсот танков сократили — до трехсот машин. Но и это немало.
Каждый танк весил около семидесяти тонн. Самая толстая броня — сорок пять миллиметров — находилась в лобовой части машины. 75-миллиметровая пушка размещалась во вращающейся башне с сектором обстрела в 320 градусов.
Остальные сорок градусов оставались в «глухой зоне»: там находился бронированный кожух, защищающий систему выхлопа.
«Выхлопную трубу» пришлось вынести наверх, поскольку двигатель установили ровнехонько в центре корпуса.
Но что не покроет пушка — дополнят пулеметы: один в башне на корме, один в передней части корпуса, два по бортам, под главной башней.
Конструкторы немало намучились с размерами танка. От разработчиков требовали почти невозможного: с одной стороны, танк должен вписываться в габариты железнодорожных платформ, с другой — преодолевать широкие рвы — до четырех метров...
Кое-что позаимствовали у английских коллег. В частности — ходовую часть: она была многоколесной, гусеницы полностью охватывали корпус.
Двигателей установили два: если один выйдет из строя, другой потянет машину. Правда, в этом случае она вряд ли обгонит пешехода.
Потрясающее зрелище — боевой трактор, покидающий ворота завода!.. Этот — уже десятый.
Каждый получил личное имя — как и положено «сухопутному линкору».
«Пуату», «Прованс», «Пикардия», «Эльзас», «Бретань», «Турень», «Анжу», «Нормандия», «Шампань», «Берри».
Вся Франция выступила против гуннов! Каждая провинция ощетинилась пулеметами! Смысл «послания» должен быть Германии ясен.
14 апреля 1938 года, Москва, академия им.Фрунзе
Товарищ Калиниченко вошел в класс, прихрамывая. С четырнадцатого года в строю, прошедший империалистическую, гражданскую, теперь он передавал опыт новым красным командирам.
— Товарищи, кто такой командир танка? — с этого товарищ Калиниченко всегда начинал свой курс. — Это фактически командир взвода, а если танк большой — то даже роты. Сегодня мы знакомимся с тяжелым танком — созданием военной мысли французских конструкторов.
Мы в нашей академии располагаем точной копией такого танка. Правда, эта модель меньше реальной. Настоящий танк FCM2C — десять метров длиной. Наш покороче... Зато вы сможете ознакомиться со всеми его особенностями.
Я предвижу некоторые ваши вопросы. Например: для чего нам изучать эту заведомо устаревшую технику?
Отвечу. Машины такого типа до сих пор находятся на вооружении. Фактически это — единственный тяжелый танк прорыва Франции. Конечно, теперь, с появлением новой противотанковой артиллерии эта броня уже не выдерживает. С бортов и кормы танк беззащитен. Однако лоб — держит!
При весе в семьдесят и более тонн этот танк жрет, простите за выражение, — слушатели немного расслабились, улыбнулись, — очень много топлива. Почти тринадцать литров на километр пути. По пересеченной местности — и того больше.
Вопросы?
Он метнул в аудиторию быстрый взгляд.
Поднялась одна рука.
— Сколько всего этих танков существует?
— Хороший вопрос, — Калиниченко кивнул. — По нашим данным, около десяти. Что интересно, именно эта машина вдохновила и других конструкторов на создание подобных же танков. В Англии создал пятибашенный «Индепендент», в Германии — двухбашенные «Гросстракторы», а у нас — Т-35. Именно поэтому мы изучаем FCM. Мы должны знать о машинах возможного противника все.
— Разве Франция наш противник?
— Товарищи. — Калиниченко выдержал паузу, желая, чтобы каждое его слово было воспринято как можно более серьезно. — У Советской России много врагов. Противником может стать любая страна, где у власти стоит класс буржуазии.
7 октября 1939 года, Брийи, северо-восточнее Вердена
Полковник Фурне заложил руки за спину.
Хозяйство ему досталось непростое. Десять старых танков времен Первой мировой. Застоялись «лошадки», что и говорить!
Слишком долго использовались они только для маневров — продемонстрировать мощь, которая никого уже не могла устрашить.
Когда немцы начали войну, «сухопутные дредноуты» собрали в 51 танковый батальон и перебросили в Брийи.
Фурне поморщился, вспоминая этот переход. Старые моторы задыхались, как будто у них была астма. Два танка вышли из строя — теперь придется их ремонтировать.
Часть исправных машин Фурне отправил на полигон — следует напомнить людям о том, что такое прицельная стрельба. Пока что полковник находил качество стрельбы — что из пушек, что из пулеметов — неудовлетворительным.
— Где эти двигатели, черт бы их побрал? — крикнул полковник, увидев приближающегося адъютанта. — Не говорите мне, что состав задержался!
— Прибыли, — отрапортовал адъютант.
— Отрядите второе отделение, пусть помогут с разгрузкой... Где техники? Они уже знают?..
— Так точно, извещены.
Полковник Фурне благоразумно пропустил мимо ушей тот вопиющий факт, что техникам «доложили» о прибытии двигателей раньше, чем командиру.
Десяток более мощных двигателей «Майбах» — полученных в качестве репараций от той же Германии еще в девятнадцатом году, — «пылились» на военных складах с той же поры. Теперь они оказались востребованы. Арсенал Пюто выслал их полковнику Фурне, дабы тот переоснастил свои «дредноуты». А то старые «мерседесы» — раньше они использовались на немецких дирижаблях, — уже не тянули.
12 мая 1940 года, Жудревилль
— Наконец-то! — воскликнул полковник Фурне, прочитав приказ погрузить свои восемь боеспособных танков на платформы и выдвигаться к линии фронта.
Он зачитал приказ:
— Господа! Место назначения — станция Ландре. Оттуда мы направляемся в бой.
Началась обычная в таких случаях суета. Прогревали моторы, проверяли боеприпасы.
С ревом, вздымая пыль и окутывая небо дымом, танки поползли по дороге. Неожиданно один из них странно накренился, развернулся на месте и заглох.
— Не ждать! — рявкнул полковник. — Нет времени!
И словно в ответ на эти слова заглох мотор у второго танка. Из люка высунулся командир, красный от ужаса и смущения молодой капитан Леже.
Он что-то прокричал, делая выразительные жесты: очевидно, объясняя, в чем состоит поломка. Но Фурне не слышал. Только отмахнул ему: потом, мол, догоните, если сумеете.
Шесть уцелевших танков добрались до станции Ландре ближе к ночи.
Полковник Фурне отправился к начальнику станции — разбираться, на какой состав следует грузить танки.
— Да где ж я достану для вас локомотив?! — кричал растерянный, немолодой полный человек, настоящий французский обыватель. Это и был начальник станции.
— Ты понимаешь, ты хоть понимаешь, что мы не на курорт едем? — орал на него полковник Фурне. — Нам нужно на фронт!
Они оба остановились, чтобы перевести дух. Фурне проговорил совсем тихим, умоляющим голосом:
— Нам на фронт... Танки, понимаешь? Танки!
— Я найду... — выдохнул начальник станции.
И действительно каким-то чудом был найден состав.  Началась погрузка танков на платформы.
13 мая 1940 года, Менвилль
Полковник Сен-Сернен ехал в автомобиле, сопровождая свой пехотный полк.
Он находился под впечатлением последнего донесения о быстром продвижении немцев.
—  Что там? — Полковник коснулся плеча водителя.
Впереди, на обочине дороги, громоздилась железная громадина.
Автомобиль остановился, полковник вышел и приблизился к сломанному гиганту.
— Танк «Турень»! — доложил капитан Леже. — Остановился из-за поломки, но она будет устранена в ближайшее...
— В ближайшее время здесь будут немцы! — заревел полковник Сен-Сернен. — Немедленно взорвать!
15 мая 1940 года, 11 часов, Нофшато
Полковник Фурне прибыл на станцию Нофшато, где его должны были ожидать составы с танками.
Но никаких составов и никаких танков там не оказалось.
Полковник выскочил из штабного вагона. В помещении, где должен был находиться начальник станции, оказалось пусто. Телефон мертво молчал.
Фурне пробежался по платформе. Никого. Он даже заглянул в буфет, но и там не было ни души. Фурне взял с полки бутылку, плеснул в нечистый стакан, глотнул.
Куда все, черт побери, подевались? Он огляделся по сторонам и вдруг заметил невысокого серенького человечка.
— Кто вы? — властно спросил полковник.
— Жан Жанен, — представился тот. — Стрелочник.
— Очень хорошо. Одно должностное лицо все-таки не покинуло пост, — кивнул Фурне. — Где мои танки?
— По поводу танков ничего сказать не могу, — с достоинством отвечал рабочий, — а вот что знаю: в нескольких километрах от станции немцы бомбили. Так что досюда ваши танки, скорее всего, дойти и не могли.
— Куда их отправили? — спросил полковник.
— Я так прикидываю, по состоянию железнодорожных путей — скорее всего, через Ис-сюр-Тиль к Дижону.
Полковник Фурне отсалютовал стрелочнику:
— Франция в моем лице благодарит вас, мсье.
Стрелочник чуть поклонился:
— Франция в моем лице принимает вашу благодарность.
15 мая 1940 года, 16 часов, Нофшато
— Капитан Ролле! — Полковник Фурне не мог больше выносить неизвестности. — Возьмите мотоцикл и выясните, что, в конце концов, происходит с танками. Где застрял состав?
Ролле отбыл.
15 мая 1940 года, 22 часа, Нофшато
— Господин полковник, вы меня слышите?
Связь наконец кое-как восстановили. Голос Ролле звучал глухо, пробиваясь сквозь помехи.
Фурне закричал:
— Говорите, капитан! Где мои танки?
— Блокированы в Маасе, в сорока километрах от Нофшато. Здесь на станции скопилось пять составов. Перед нашим состав с топливом, и он горит.
— Где машинисты? Где механики? — надрывался полковник.
— Все сбежали. Танки выведены из строя. Немцы занимают Кулмон-Шалиндри, это в двадцати четырех километрах от Мааса.
— Можно ли выгрузить танки с платформ и прямо сейчас бросить их в бой? — Фурне ждал ответа на этот вопрос с замиранием сердце.
Капитан долго молчал. Обдумывал ситуацию. Взвешивал все возможности. Наконец он с трудом заставил себя произнести:
— Господин полковник... Топлива нет. Немцы уже близко. Даже если мы каким-то чудом разгрузимся...
Он не договорил.
Фурне резко обрубил:
— Уничтожить! Все танки! Личный состав эвакуировать на грузовиках.
— Вас понял, — с тяжелым сердцем повторил капитан.
Связь прервалась.
Фурне отвернулся, коротко, сухо всхлипнул. К счастью, этому не оказалось свидетелей.
16 мая 1940 года, Маас
Капитан Шнитке морщил нос, прикладывая к лицу платок.
— Какое неэстетичное зрелище! — воскликнул он. — Эти горящие, разбитые танки... Великолепные гиганты. Зачем нужно было взрывать их столь бездарно?
— Герр капитан, один танк еще сохранил эстетическую ценность! — сообщил унтер-офицер Химмельсдорф. Этот служака очень, очень хотел выдвинуться и искал каждый удобный случай угодить капитану.
— Покажите, — милостиво кивнул Шнитке.
Действительно, среди взорванных, развороченных танков один оставался неприкосновенным. На его борту было написано личное имя — «Шампань».
— Эта «Шампань» заставит нас пить шампанское! — пошутил капитан Шнитке, заранее зная, что Химмельсдорф громко, визгливо засмеется.
— Отправить танк в Германию! — распорядился капитан. — Пусть пополнит коллекцию трофейной техники.
...Следы последнего гиганта по имени «Шампань» затерялись в Германии. По некоторым данным, он погиб в Берлине, под бомбами союзников в 1944 году.

Remarque: Пятибашенный красавец
Читать новость на портале.

28 октября 1933 года, Харьков
В помещении партийного комитета Харьковского паровозостроительного завода им. Коминтерна было накурено, хотя находились там всего три человека: приезжий из Москвы, секретарь парторганизации и секретарь комсомольской ячейки завода.
Портреты Ленина и Сталина благосклонно взирали на собеседников со стены.
Московский гость — корреспондент газеты «Правда» Михаил Кольцов — делал пометки в растрепанном блокноте. Он писал по корреспондентской привычке карандашом — авторучка может предать, карандаш — в худшем случае сломается, но его нетрудно очинить снова.
— В этом году впервые на Первомайском параде в Москве и Киеве прошли новые советские сверхтяжелые пятибашенные танки, — начал Кольцов. — И сейчас, когда три дня назад вышло постановление правительства СССР...
— Да, — кивнул секретарь парторганизации, — нашему заводу поручено приступить к серийному производству этих танков. Уже к 1 января 1934 года нам предстоит изготовить шесть таких танков.
— Расскажите подробнее об этом танке, — попросил корреспондент. — В зарубежной печати ходят слухи, что «Советы», мол, скопировали его у англичан.
— В какой еще зарубежной печати? — нахмурился комсомольский вожак.
— В буржуазной, — сказал Кольцов. — Которую нам приходится регулярно читать, чтобы быть наготове и вовремя давать отпор недругам Республики. Там утверждают, что Советы создали свой сверхтяжелый танк под влиянием британского Independent, — он уверенно произнес английское название, — что является, несомненно, клеветой. Комиссия товарища Гинзбурга, которая находилась в Англии с заданием изучить их военную технику и совершить закупки, этой машиной вообще не интересовалась.
— Советские инженеры в состоянии самостоятельно разработать подобный проект, — согласился секретарь парторганизации. — Мы тесно работаем с Опытно-конструкторским машиностроительным отделом товарища Барыкова, который, собственно, и создавал «наш» танк.
— Ситуация, как представляется, такова, — снова заговорил Кольцов. — С одной стороны, армии необходимы легкие, мобильные танки. С другой — нельзя упускать из виду и тяжелые, многобашенные. У них другие возможности и другие задачи. В первую очередь «сухопутный дредноут» — это танк резерва Главного командования, предназначенный для прорыва особо сильных и заблаговременных укрепленных оборонительных полос.
— Грамотно излагаете, — кивнул секретарь.
— При подготовки статьи я уже имел беседу с товарищем Барыковым и с непосредственным разработчиком товарищем Цейцем, — объяснил журналист. — Но мне интересно также мнение производственников.
— Вам, конечно, уже известно, что масса танка составляет сорок две тонны, — заговорил комсомольский секретарь.— Толщина брони от тридцати до сорока миллиметров. Двигатель мощностью в пятьсот лошадиных сил позволяет танку развивать скорость — в идеале — до двадцати восьми километров в час. Опорные катки сгруппированы попарно в три тележки на борт, — он сделал жест, как бы показывая — как выглядят опорные катки.
— Андрей, товарищ корреспондент все это знает, — остановил комсомольца старший товарищ. — Он интересуется производственными аспектами.
— Я знаю, что опытный танк дорабатывали, поскольку были обнаружены недостатки в силовой установке, а конструкция трансмиссии и пневматических приводов управления оказалась слишком сложной для массового производства, — Кольцов полистал истрепанный блокнот и подчеркнул карандашом какой-то абзац. — Кроме того, была произведена унификация ряда деталей со средним танком Т-28.
— На нашем заводе для серийного производства принята вторая модификация танка Т-35, — сказал партийный секретарь. — Т-35А. Ходовая часть удлинена на одну тележку, малые пулеметные башни имеют несколько другую конструкцию, средние башни с сорокапятимиллиметровыми пушками увеличены. Форма корпуса также немного другая. Именно эта машина была утверждена для серийного производства. Которым, в общем, мы здесь и занимаемся.
— А это правда, что один танк Т-35 обходится в 525 тысяч рублей и что на эту же сумму можно построить девять легких танков БТ-5? — спросил Кольцов.
— Вы в школе хорошо учились? Вот вы и подсчитывайте, — улыбнулся партийный секретарь. — Так, товарищ, а теперь — что конкретно вы напишете в газету?
— Расскажу о гигантах, которые защитят нашу страну от любого врага, — ответил Кольцов, закрывая блокнот. — Я принесу вам статью на согласование, товарищ. Разумеется, любые сведения, которые могут помочь врагу в сборе данных о нашей стране, будут оттуда удалены. Но пусть знают: многобашенные тяжелые танки встанут на пути любого, кто посягнет на нашу Советскую Родину.
12 декабря 1935 года, Харьков
Танкисты выстроились, чтобы выслушать приказ.
— Товарищи! — медленно, упирая на каждое слово, говорил командир пятого тяжелого танкового полка Резерва Главного Командования. — Наш полк развернут в пятую отдельную тяжелую танковую бригаду. Организационно она состоит теперь из трех линейных танковых батальонов, одного учебного батальона, а также батальона боевого обеспечения.
Он помолчал, затем чуть отошел в сторону и уступил место человеку в кожаной куртке полувоенного образца.
— Товарищи, я Ходырев, инженер Харьковского паровозостроительного завода. Мы с моими товарищами строили этот танк. Я буду возглавлять специальных курсы, где вы научитесь работе на сверхтяжелом сухопутном дредноуте, освоите стрельбы, вождение...
Танк впечатлял даже видавших виды танкистов. Когда они «встретились» со своей машиной впервые, то не могли сдержать изумления: зримое воплощение военной мощи надвигалось на них, грозя пушками, сверкая броней.
Занятия начались, как и положено, с теоретического ознакомления по наглядным пособиям. Внизу каждого стоял приложенный наискось фиолетовый штамп «СЕКРЕТНО».
— Как видите, — показывал указкой товарищ Ходырев своим «студентам», — корпус танка имеет четыре внутренние перегородки. Таким образом, танк разделен на пять отделений. Отделение передних башен с постом управления механика водителя — раз. Отделение главной башни — два. Далее — отделение задних башен, моторное и трансмиссионное отделения.
Указка переместилась наверх изображения.
— На крыше отделения передних башен установлены малая и средняя башни. В первой размещается пулеметчик, во второй — наводчик и заряжающий.
Легкий стук указки по картону.
— Перед малой башней внутри корпуса находится рабочее место механика-водителя. Для посадки предусмотрен в крыше двустворчатый люк — вот здесь.
Ходырев выдвинул следующий картон, где место механика-водителя было изображено подробнее.
— Два рычага управления бортовыми фрикционами и тормозами установлены по бокам сиденья водителя. С правой стороны расположен кулисный механизм коробки передач. Здесь мы видим три педали: главного фрикциона, акселератора и запасную педаль — для механического стартера, на случай, если он будет установлен взамен электростартера. Для наблюдения слева от водителя в бортовом листе предусмотрена щель, а впереди, в лобовом наклонном листе — люк со смотровым прибором.
Новый лист.
— Главная башня, товарищи. В отделении главной башни — рабочие места трех членов экипажа: командира, наводчика, радиста и моториста. Под верхним настилом пола корпуса и на его бортах размещены укладки снарядов и пулеметных дисков, а также инструменты, запасные части, запасной пулемет, приборы дымопуска.
— Насчет рации, — подал голос один из слушателей, радист. — Подробно можно?
— О рации будет отдельный курс, — кивнул инженер, — но уже сейчас могу сказать коротко: это наверняка хорошо знакомая вам рация 71-ТК-1.
Многие закивали, когда он это произнес. Ходырев чуть улыбнулся:
— Следовательно, вам известно, что она обеспечивает дальность связи телефоном на ходу до пятнадцати километров, на стоянке — до тридцати километров, а весит восемьдесят килограммов.
— Для такого танка это пушинка, — заметил слушатель, и многие рассмеялись.
Когда веселье улеглось, инженер продолжил:
— Возвращаемся к главной башне. По конструкции она идентична главной башне танка Т-28. В крыше башни два люка и три круглых отверстия для перископических приборов. В задней стенке кормовой ниши прорезана вертикальная щель, закрытая заслонкой — для установки кормового пулемета.
Несколько человек записывали в выданные тетради, не подлежащие выносу из кабинета, но большинство просто смотрели. Знали: все познается на практике.
Ходырев дал время на усвоение, затем перешел к следующему разделу:
— Средние башни по конструкции такие же, как у БТ-5. В крыше — люк, круглое отверстие для перископического прицела, в правой стенке предусмотрено отверстие для стрельбы из личного оружия, выше — смотровая щель. В лобовом листе амбразура для спаренной установки пушки и пулемета.
Сиденья для двух членов экипажа — наводчика и заряжающего — подвесные. Башня оборудована ручным поворотным механизмом.
Малые башни конструктивно идентичны малым башням танка Т-28… — продолжал инженер, разворачивая все новые плакаты. Он видел, что слушатели его — люди опытные, уже освоившие другие модели танков, поэтому схватывают на лету. — Тяжелый танк, товарищи, — это как целая танковая рота, если хотите, только на двух гусеницах. Непривычно такое слышать? А ведь, если разобраться, так оно и есть. Средний танк — это взвод, а тяжелый — рота. И командир у легкого танка потому и называется — помкомвзвод, у среднего — комвзвод, а у тяжелого — комроты.
22 июня 1941 года, район дислоцирования 34-й танковой дивизии, юго-западнее г.Львов
— Тревога!
В полночь, в первые минуты 22 июня, прозвучал резкий сигнал. Люди вскакивали с коек, быстро одевались, в темноте бежали к машинам.
Танки заправили и вывели на полигон, где началась загрузка боекомплекта.
Дивизия выступила на рассвете и двинулась на запад.
24 июня 1941 года, район Садовой Вишни
Замкомполка майор Шорин был красен от гнева.
Огромные танки, гроза и мощь Красной Армии, ломались, застревали, отказывали один за другим.
Они не успевали за быстроходными, более легкими «собратьями».
Один завяз в болоте, и мощи двигателя не хватило на то, чтобы освободить гиганта.
Второй с поломанным коленвалом оказался бесполезным. Два дня провозились танкисты, снимая с него вооружение и оптику и, чуть не плача, оставили пустую «коробку».
Третий — со сломанной коробкой перемены передач...
— Взорвать! — приказал Шорин. — Врагу не оставим ничего! Приказ пришел — отставших не ждать! А то мечемся тут, никуда не успеваем.
— На чем боеприпасы везти? — спросил командир второго танка, старший лейтенант Абрамцев.
— Закопаем к чертовой матери, на горбу не дотянем, — ответил Шорин. — Тягачей тоже нет.
Остальные танки двинулись вперед, но потери продолжались.
29 июня 1941 года, район Львова
— По одному на мост, по одному, и не быстрее пятнадцати километров в час! — передавал по рации майор Шорин.
Немцы били по мосту.
Танк Т-35 пошел, как было приказано, — медленно.
Шорин щурился в бинокль до слез в глазах. Знал, что «запоет» ему «главный танкист» Дмитрий Павлов, если еще несколько грозных Т-35 будут потеряны.
Не знал только, что «главного танкиста» Павлова менее через месяц расстреляют: широкомасштабная война с немцами, вторгшимися сразу по всему фронту, — это не партизанщина в Испании. Павлов не совладал со своими танками — и поплатился.
— Бьют-то как, сволочи, — бормотал Шорин. — Огнем, огнем их, поддерживайте же, где артиллерия?..
Следующий выстрел попал в Т-35.
Танк рухнул с моста.
Еще одна потеря. Экипаж — десять человек и сорок две тонны брони.
30 июня 1941 года, район Равы-Русской
Все Т-35 потеряны. Закопаны, взорваны, подбиты, затоплены, застряли, пропали без вести. Все до единого...
18 августа 1941 года, район Львова
Унтер-офицер Хайнц Лемке ругался на чем свет стоит.
Захватили какого-то русского монстра о пяти головах, подремонтировали и собираются отправить в Фатерлянд. Как бы в подарок фюреру. Трофей, Donnerwetter!
А «трофей» этот — ползучий кошмар. Управление — сложнейшее, переключение рычагов и педалей тяжелое, руки-ноги отрывает.
Да еще с железной дорогой проблемы: не списывается русский танк в европейский железнодорожный габарит. Как тащить его? Как на платформу грузить?
А доставить необходимо, таков приказ... На полигоне в Куммерсдорфе уже ждут, готовы к испытаниям. Необходимо же понять, каким оружием намерен сражаться противник.
30 апреля 1945 года, на подступах к Берлину
Бронированная огневая точка немцев упорно вела огонь по наступающим советским частям.
Стреляли сразу из пушек и пулеметов.
— Хорошо как закопались, гляди ты, — с оттенком иронического восхищения произнес гвардии младший лейтенант Карасев. — Сколько там у них башен, пять, что ли? Вишь, какую кракозябру приспособили! А давайте, ребята, рванем по ним фауст-патроном! Григорий, трофейные еще остались?
— А то, товарищ гвардии младший лейтенант! — с готовностью произнес сержант Григорий Григорьев.
...И подбили трофейный советский танк Т-35, захваченный немцами в сорок первом, трофейным немецким фауст-патроном, который русские захватили в сорок пятом.
Реванш состоялся.

Remarque: Воинственный славянин
Читать новость на портале

19 июля 1935 года, полигон в Миловицах, Чехословакия
Испытания подходили к концу.
Впрочем, решение о том, какой из двух представленных танков будет принят на вооружение чехословацкой армии, уже сформулировано.
Моторы еще ревели, пыль вздымалась над полигоном, а военные уже отправили на фирму Skoda заказ на сто шестьдесят машин.
Последствия оказались неожиданными.
25 июля 1935 года, Прага
В военном министерстве разгорался скандал.
— Нам известно, что результаты испытаний на полигоне Миловицы были подтасованы, — заявил во всеуслышание представитель фирмы CKD — главного конкурента Skoda.
— Откуда сведения?
В министерстве даже не слишком активно отрицали данный факт. Подтасованы были результаты, получил ли кто-то некую сумму ради того, чтобы заказ передали Skoda, другие причины, — это сейчас не имело значения.
Следовало замять неприятную историю, вот и все. Лишние разговоры никому не нужны. А уж кто боялся подмочить свою репутацию больше, чем любая кисейная барышня, — так это военные.
— Из любой ситуации можно найти выход, — подал жирный намек министр обороны Чехословакии Ян Сыровы.
Никто и не собирался отстаивать правду в голом, так сказать, и неприкрытом ее виде. В таком виде правда никому и не была нужна. Требовалось иное: хороший производственный заказ.
— Мы сочтем дело улаженным и справедливо решенным, если заказ на танки будет поделен между двумя нашими фирмами поровну, — выдвинули требование представители CKD.
— А что говорят на Skoda?
К удивлению военных, концерн Skoda выразил полное согласие с данным решением — достойным аналогом соломонова суда.
Восемьдесят танков — заводам Skoda и восемьдесят — CKD. Разве это не прекрасно?
...Еще прекраснее было то, что оба концерна сговорились об этом ходе заранее.
Они понимали, что из двух моделей танков будет избран одна. Мир войны велик — места хватит для всех...
30 июня 1936 года, полигон Миловицы
Капитан Петр Здражилов рапортовал об окончании тридцатидневных испытаний, которым подверглись первые пять серийных танков, названных LT vz.35 — «легкие танки образца 1935 года».
Это был трудный месяц для танкистов Здражилова. Машина постоянно преподносила неприятные сюрпризы, и первым из них оказалась скорость: вместо заявленных тридцати четырех километров в час «кавалерийский» или даже «крейсерский» танк давал всего лишь семнадцать.
— Придирайтесь! — требовал Здражилов от своих людей, и они придирались решительно ко всему. Список претензий к фирме-разработчику был длиннее руки капитана.
Новый танк — будущая краса и гордость чехословацкой армии — предназначался для действий в составе кавалерийских частей и совместно с пехотой.
Четырехцилиндровый четырехтактный карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения Skoda мощностью сто двадцать лошадиных сил располагался на корме.
Что танкистам нравилось — что было отмечено и в рапорте, — так толщина брони: лобовые листы достигали двадцати пяти миллиметров, и это обеспечивало защиту от бронебойных снарядов пушки «Эрликон».
Механик-водитель располагался справа в передней части корпуса. Перед ним в лобовом листе подбашенной коробки имелось смотровое окно. Снаружи оно закрывалось броневой крышкой.
Лючок для наблюдения был и у стрелка-радиста.
Шаровая установка курсового пулемета монтировалась в центре лобового листа. Телескопический прицел встраивался в прибор наблюдения механика-водителя.
Командирская башенка размещалась на крыше башни, и там предусматривались четыре смотровых прибора-эпископа. Наличествовал и монокулярный перископический прибор. Командные сигналы подавались флажками или лампами.
Что вызывало у танкистов нежнейшие чувства — так это вооружение.
— Что ни говорите, панове, а нет ничего приятнее, чем водить танк, который по мощи вооружения превосходит почти всех своих собратьев в других странах, — этими словами капитан Здражилов выразил общее мнение.
Главным орудием этого танка стала тридцатисемимиллиметровая пушка vz.34UV, которая представляла собой... противотанковую пушку, переделанную для установки на танк.
Пулеметов было два: в шаровой установке на лобовом листе корпуса и в башне справа от пушки, оба калибром 7,92 миллиметров.
16 января 1937 года, полигон в Миловицах
Капитан Здражилов прочитал приказ и задумался.
В принципе, он одобрял требования министерства. Пока танк LT vz.38 — прекрасная мечта грядущего, которая, как предполагается, составит основу чехословацких танковых войск, — пребывает в стадии вечной разработки, следует выжать из имеющейся модели как можно больше.
В конце концов, LT vz.35 — хорошая сильная машина. Особенно если довести ее до «окончательного ума».
Чем и предстоит сейчас заняться: несколько серийных машин должны совершить пробег в четыре тысячи километров.
Вот и посмотрим, хороша ли ходовая часть национального танка.
Применительно к одному борту она состояла из восьми сдвоенных обрезиненных опорных катков, сблокированных попарно в две балансирные тележки.
Между передней тележкой и направляющим колесом устанавливался один сдвоенный каток — это облегчало танку преодоление вертикальных препятствий.
В каждой гусенице — сто одиннадцать траков.
И всем этим тракам предстоит «поцеловаться» с длинными дорогами Чехословакии — одной из наследниц огромной Австро-Венгрии.
Если в танке LT vz.35 остались еще какие-либо недостатки — конструктивные или производственные — они будут выявлены в ходе этих пробегов.
— По коням! — хотелось крикнуть капитану.
Но времена кавалеристов отходили в романтическое прошлое — туда же, где ныне покоилась прекрасная, в золотых шнурах, шубертовских вальсах и прочих излишествах роскошная, но донельзя архаичная Австро-Венгрия.
1 сентября 1938 года, полигон в Кубинке, Подмосковье
— Вы так уверены в своей ходовой части? — генеральный испытатель боевых машин Евгений Анатольевич Кульчицкий хитро прищурился, рассматривая представителя чехословацкой армии.
Майор Петр Петров сохранял бесстрастное выражение лица.
— Мы дважды испытывали эти танки на дальних дистанциях, — ответил он. — Один раз — четыре тысячи километров, другой — семь тысяч. Если и имелись недостатки, их давно устранили.
— То есть, ваш танк идеален? — наседал Кульчицкий.
— Да, — сказал Петров. Очень спокойно.
— В таком случае предлагаю пари. Вы утверждаете, что сход гусеницы с катков невозможен ни при каких обстоятельствах. Я утверждаю, что сделаю это. Спорим на шампанское.
— Согласен.
— На ванну шампанского?
— Согласен.
— В Советском Союзе очень большие ванны, господин Петров.
— Не имеет значения, — сказал майор Петров. — Я согласен.
Кульчицкий провел целый день, выписывая на танке самые удивительные кульбиты. Когда уже солнце спускалось к горизонту, ему с огромным трудом удалось потерять гусеницу, спускаясь с косогора.
— Про ванну — это было серьезно? — осведомился Петров.
— Нет, — сказал Кульчицкий, смеясь. — Думаю, обойдемся распитием из бокалов.
...Когда делегация Чехословакии отбыла, Кульчицкий долго сердился:
— Зачем они приезжали? Шампанским нас угостить?
— Евгений Анатольевич, не кипятись, — пытался успокоить его конструктор Шашмурин. — Ну, передумали люди...
Чехословацкая сторона действительно передумала продавать Советскому Союзу танки. А вдруг они скопируют LT vz.35? И начнут производство самого лучшего в мире танка без лицензии? Этим красным закон не писан... Нет уж. Лучше перестраховаться.
Так и не продали Советам свой замечательный танк!
12 сентября 1938 года, город Хеб, Чехословакия
Факелы осветили черную ночь.
Десятки людей шли на площадь, чеканя шаг.
— Мы не можем дольше терпеть угнетения судетских немцев! — звучал голос оратора, организатора «Отечественного фронта» — Конрада Генляйна. Он говорил, естественно, по-немецки. — Мы имеем право присоединиться к нашим братьям в Третьем рейхе! Мы и наша земля!
Громкие крики катились сквозь ночь, волновалось море факелов.
— Мы помним, как 21 мая в этом самом городе при столкновении с полицией погибли два судетских немца. За что чехи убили наших братьев? А теперь они объявили мобилизацию, ввели в Судетскую область войска. Но нас поддерживает Третий рейх и великий фюрер! И мы не дадим себя в обиду!
2 октября 1938 года, Чешске Крумлов
Маленький средневековый городок был охвачен небывалым волнением.
Повсюду готовились к уличным боям, воздвигались баррикады.
Граждане поспешно вооружались, кто чем мог. В оружии, впрочем, недостатка не было — Великая война оставила после себя немалое наследство.
«Отечественный фронт» — нацистская организация судетских немцев — собиралась принять бой. Неравный бой с регулярной армией.
— Они не станут стесняться, — делились впечатлениями жители. — Они используют и артиллерию, и танки. Так было в Хебе, в Стршибра, в Марианске-Лазне.
— Не отступать! Не поддаваться! — Повсюду нацисты пытались вселять бодрость в повстанцев.
...Танки пришли. Сокрушая баррикады, стреляя по окнам, по стенам, они штурмовали тесные улицы старинного города.
Боевики бросали в них бутылки с зажигательной смесью, пытались попасть в смотровые люки, целясь из пистолетов.
Пехота бежала перед танками, которые поддерживали ее непрерывным пулеметным огнем.
Вот на вершине последней баррикады еще высится фигура в черном, со свастикой на рукаве... LT vz.35 выполз из пролома и остановился. Мгновение жерло пушки смотрело прямо на человека. Затем опустилось. Повисла долгая, мучительная пауза.
Грянул выстрел, и все заволокло дымом, пылью, обломками.
Баррикада исчезла, исчез и человек. Крумлов был покорен, подмят под гусеницы.
Майор Здражилов связался со штабом армии, чтобы доложить о победе.
— Отходите в Миловицы, — прозвучал приказ.
— Мы победили! — Здражилов все еще был в возбуждении от уличного боя.
— Все это уже не имеет значения. Тридцатого сентября был подписан договор, — услышал майор. — Судеты отходят к Германии. А вы, майор, сейчас же выводите свои части в Миловицы. На этом все.
15 марта 1939 года, Миловицы
Раннее утро было разорвано ревом моторов.
На полигон Миловицы въехало несколько грузовиков, и оттуда тотчас же соскочили немецкие солдаты.
Быстро, дисциплинированно, деловито взялись они за работу.
Германский командир объявил Здражилову:
— Все наличные танки LT vz.35 конфискованы правительством Рейха. Мы должны осмотреть их, испытать, написать отчет и рапорт и отправить в Германию.
— Ну еще бы, — буркнул Здражилов по-чешски. — Ведь таких танков, как наш, у Германии нет. Ваши-то послабее будут, а Pz.III хоть и сравнится по защищенности, вооружен все равно хуже.
— Что вы сказали? — поднял бровь германский офицер.
— Ничего, — ответил чех. — Теперь уже ничего. Что говорить-то!..
1 января 1940 года, расположение Одиннадцатого танкового полка, Падерборн, Германия
Новые танки наконец были получены. Их назвали Pz.Kpfw.35(t). Последняя буква — которая в скобках — означала «чешский». Эти славянские названия, meine Herrschaften, — они ужасно трудны для германского написания!
— Танк этот, конечно, построен славянами, — высказывал свое мнение о новом приобретении командир полка, — но после надлежащей доводки машины германскими инженерами и рабочими, он прекрасно послужит Третьему рейху!
Список пожеланий был составлен, и переоборудование чехословацкого танка LT vz.35 началось: он получил радиостанцию, пятого члена экипажа — заряжающего, новое магнето — германского производства «Бош», установили светомаскировочную фару, принятые в Вермахте габаритные и конвойные фонари; разместили канистры с топливом в кормовой части танка.
«Славянский» танк послужил Вермахту: в Польше, во Франции... Послужил и в России, где подмосковные и ленинградские снега приняли его в свои гостеприимные объятья.

Vens33: Вниманию капитанов команд, участвующих в финальном этапе Лиги.
Вам необходимо связаться с представителем компании Gametrix по вопросу начисления призовых.
Контактная информация :
Дмитрий Богомолов - bogomolov@blade.ru, Skype - dmitrybogomolov

Vens33: Вниманию капитанов команд, участвующих в финальном этапе Лиги.
Вам необходимо связаться с представителем компании Gametrix по вопросу начисления призовых.
Контактная информация :
Дмитрий Богомолов - bogomolov@blade.ru, Skype - dmitrybogomolov

BYBY3EJIA: Обратите внимание, что мы оставляем за собой право не разглашать мер, которые были и будут приняты по отношению к определенному игроку.
Но если есть факт нарушения, то будет факт наказания.
Данный пользователь как раз читает тему. Возможно, он пожелает поделиться с нами реплеем такого победоносного геройского боя.

Alebelle: Личная контактная информация модераторов не распространяется. Вы можете написать личное сообщение на данном форуме.
Если же у вас возникли проблемы связанные с игрой вы можете обратиться в Центр поддержки пользователей.
Тема закрыта.

Marschig: Слушайте, а не логично ли прочитать первый пост?

Alebelle: Форума вполне достаточно.

Sozen: Организованный и зарегистрированный "20.03.2013"  года клан "Panzer-Division [Totenkopf]".
С тегом:
[P-DTK]
С девизом:
Моя честь называется «верность» (нем. «Meine Ehre heißt Treue»)
Без описания;
И эмблемой:

Был принудительно распущен за нарушение Раздела I, Пунктов 17 и 20 Правил Игры.

Marschig: Другое государство, другая символика.

BYBY3EJIA: Неа, не видел еще.

BYBY3EJIA: Пока что будут на старых кататься.

HuKoguM: Лео будет на 10 лвл.

BYBY3EJIA: Куда ж он денется. Канеш появится.

BYBY3EJIA: Блин, какие же они классные

HuKoguM: Начнем приоткрывать завесу тайны над нововведениями 0.8.5. В немецкое дерево развития добавится ветка средних танков, на вершине которой будет находится Leopard 1. На 9 уровне уровне будет находится танк Prototype der Arbeitsgruppe A:

Sozen: Организованный и зарегистрированный "16.03.2013"  года клан "WARGAMING.NET.UA".
С тегом:
[WG-UA]
С девизом:
Если к нам в отряд прийти, без фингала не уйти!
С описанием:
Набираем в клан от 5 уровня ( от 3000т. боев ) СВЯЗЬ ОБЪЯЗАТЕЛЬНА
И эмблемой:

Был принудительно распущен за нарушение Раздела I, Пункта 20 Правил Игры.

BYBY3EJIA: Ожидать можно все, что угодно.
А для всего остального есть портал, на котором будет объявлена вся информация при необходимости.
Закрыто.

BYBY3EJIA: Медаль "ВоЙна" в нашем проекте не существует.
Медаль "Воин" у нас начисляется корректно. Вам она не была выдана, т.к. Вы не выполнили все условия для ее получения. Т.е. либо кто-то сделал больше фрагов, либо сделал столько же, но получил больше опыта за бой с учетом ПА.
Описание медалей
Закрыто.

Alebelle: Вся информация обязательно появится на нашем портале Дождитесь её.
Тема закрыта.

BYBY3EJIA: Это автоматически созданная группа. В нее входили все те пользователи, которые зарегистрировались на форуме, но при это не имеют доступа к игровому клиенту.
После релиза все такие пользователи должны были перейти в группу "Игроки".
Если у кого-то такое не произошло, то мы ожидаем их в Центре Поддержки.
Закрыто.

Volcano: Если Вы заметили факт нарушений Правил Игры, то сделайте скриншот и пришлите его в Центр поддержки пользователей в раздел "Нарушение правил игры". Закрыто.