Реклама | Adv
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
Сообщения форума
Реклама | Adv

Первые китайские

Дата: 19.12.2014 16:43:00
Frau_Leutnant: Новая сказка Андрея Мартьянова — уже на портале! — Очень трудолюбивые товарищи, — с одобрением сказал товарищ Котятко, наблюдая за суетой китайского экипажа, готовившего к выезду ТТ 113. — В ударные стахановские сроки прокачали десятый уровень, действуют эффективно, дисциплина внушает уважение... — Весьма целеустремлённая нация, — согласился сэр Генри, командир TOG-II, прогуливавшийся вместе с комиссаром возле штаба. — Между прочим, когда ввели китайскую ветку, я с немалым удивлением обнаружил, что в дереве развития отсутствует немецкий Pz.I, поставлявшийся в тридцатые годы правительству Чан Кайши. Первая модель в цепочке World of Tanks — вариация на тему знаменитого Renault FT-17, затем «Виккерс», третий в списке почему-то японский «Чи-Ха». Хотя, на мой взгляд, «единичка» была бы вполне уместна... — С историей китайской бронетехники вообще всё крайне сложно, — ответил Парамон Нилыч. — Подразумевается период до конца сороковых годов, когда началась массированная помощь КНР со стороны Советского Союза, в том числе и в области танкостроения. Не считая импровизированных блиндированных автомобилей, использовавшихся после Первой мировой, первая настоящая бронетехника у китайцев появилась только в декабре 1925 года, и то контрабандой! — Неужели? — вздёрнул бровь британский майор. — Первый раз слышу о контрабанде танков! — Вы ведь помните, что в Китае тогда шла гражданская война? — сказал комиссар. — Лига Наций, прежний аналог ООН, запретила поставлять оружие противоборствующим сторонам, но, как говорится, бизнес есть бизнес. Чжан Цзолинь, правитель Манчжурской области, услышав о потрясающем европейском изобретении, дал, кому нужно, взятки, подмазал таможню и получил требуемое. А именно тридцать шесть французских FT-17, прибывших двумя партиями на британских пароходах и проведённых по документации как «сельскохозяйственные трактора». — Весьма изящно, — согласился сэр Генри. — Китай в те времена был невероятно отсталой в технологическом плане страной, танки должны были произвести немалое впечатление! — Они и произвели, — подтвердил Парамон Нилыч. — FT-17 участвовали в стычках между маньчжурцами и дюцзюнем-губернатором соседней провинции, а затем были переданы в состав Народно-революционной армии. Три машины захватили японцы. Наконец Нанкинское правительство и Чан Кайши решили, что частная инициатива местных правителей — это прекрасно, но следовало бы обзаводиться танками на государственном уровне. Поскольку бюджет был урезанным, а предложение ограниченным, остановились на танкетках «Виккерс». Дёшево и сердито. И, разумеется, продолжали клепать гантраки собственного производства на базе американских грузовиков GMC M31, которые вооружили спаренными пулемётами и 37-миллиметровой пушкой в полностью вращающейся башне. — Импровизированная бронетехника, особенно в условиях, когда противник может противопоставить разве что пехоту с кавалерией, тоже способна серьёзно облегчить жизнь, — покивал майор. — Отдельно замечу: кроме классических гантраков, китайцы умудрились сделать несколько эрзац-танков на базе трактора Cletrac 20, с той же 37-миллиметровой пушечкой и пулемётом Льюиса! Ужасно жаль, но фотографий этих уникальных машин не сохранилось... Наконец в 1932 году маршал Лиу Хсанг решает перенять передовой европейский опыт и создать первый в истории Поднебесной бронетанковый корпус. — Воображаю, — скептически хмыкнул сэр Генри. — С такой-то материальной базой! — При отсутствии гербовой бумаги, как известно, пишут на простой, — парировал товарищ Котятко. — А как ещё поступить, если в государстве нет развитой промышленности? По сравнению с индустриальной современностью, Китай тридцатых годов был страной, едва выбравшейся из средневековья. Абсолютно большинство населения не то что танка, автомобиля-то в глаза не видывало! Специализированное подразделение, в котором основу составляли бы танки, танкетки и бронеавтомобили, было прорывом в военном деле Китая! — Я и не спорю, господин комиссар. Кстати. Если мы нашли оправдание наличию FT-17 и «Виккерсов» на первых двух позициях китайской ветки, то хотелось бы уточнить вопрос с Pz-I. Надвигалась война с Японией, и руководство Китая обязано было закупать вооружение. — Они и закупили, — кивнул товарищ Котятко. — Причём не только «единичики». Контракт с Германией от 1937 года предусматривал поставку десяти лёгких Pz. Kpfw I Ausf. A и восемнадцати броневиков Sd.Kfz. 221 и дюжины Sd.Kfz. 222. Дополнительно у итальянцев прикупили два десятка танкеток CV 33 и столько же «Виккерсов». Этого было достаточно, чтобы оснастить три бронетанковых батальона. Кстати, после начала войны с Японией немцы прекратили сотрудничество в военной сфере: не хотели ссориться с союзником. Всего у Китая к началу боевых действий было девяносто шесть танков и танкеток. — Это на пятьсот с лишним миллионов человек населения? — хмыкнул господин майор. — Прямо скажем, негусто... — Честно говоря, новый род войск в сражениях себя никак не проявил. Первые танки — первые ошибки. Например, бронетехнику использовали в городских боях в Шанхае, а в городе танку делать совершенно нечего — японцы уничтожили танковый батальон без особых усилий, некоторые машины захватили. Второй батальон целиком погиб во время Нанкинского сражения в декабре 1937 года. К началу 1938 года больше половины китайского танкового парка было потеряно — в основном из-за некомпетентности командования, не умевшего пользоваться таким инструментом, как бронетехника. — Обидно, — покачал головой сэр Генри. — Не самое удачное начало танковой эпохи для Поднебесной. Да ещё и европейские страны ушли с рынка вооружений... — Их место моментально занял Советский Союз, — сказал комиссар. — В китайском дереве развития прекрасно смотрелись бы советские Т-26, этих машин было поставлено восемьдесят штук, не считая бронеавтомобилей ФАИ и БА-6. Контроль осуществляли военные советники, под их руководством в августе 1938 года была создана первая полноценная моторизованная дивизия. Но тут сыграла свою неприглядную роль местная специфика... — То есть? Отсутствие обученного персонала? — Нет. Китайцы быстро учатся, а советников из СССР было предостаточно. Маршал Чан Кайши предпочёл держать новую дивизию в резерве — во-первых, он полагал, что танки слишком дороги и малочисленны, чтобы затыкать ими дыры на фронте. Во-вторых, была сильна внутренняя оппозиция — полуфеодальные губернаторы провинций, которых непросто было принудить к подчинению. Для их запугивания танки подходили как нельзя лучше. В результате дивизия сидела в тылу, и только лишь один из её полков был брошен в бой в октябре 1938 года в районе Пинцзяна: необходимо было ликвидировать японский прорыв. Причем действовал полк умело и успешно... — Постойте, — призадумался британский майор. — А не та ли самая это 200-я моторизованная дивизия, которая вместе с союзниками воевала в Бирме уже в 1941–1942 годах? — Именно! После нападения на Пёрл-Харбор американцы уяснили, что Чан Кайши является их естественным союзником в войне против Японии и приняли решение о максимальном наращивании снабжения китайской армии. Единственный путь из Индии, которым поставлялись ресурсы и техника, в Китае именовался «Бирманской дорогой». Горы, труднопроходимая местность, а тут ещё оккупации Бирмы японцами. На охрану этого стратегически важного направления бросили застоявшуюся 200-ю дивизию. В боях у Хукванга, выполняя роль арьергарда и прикрытия, моторизованная дивизия, где основу составляли танки Т-26, понесла тяжелейшие, а главное, невосполнимые потери, но сумела сохранить часть материальной базы и отступить... — Да, американский генерал Стилуэлл очень хорошо отзывался о ней, — согласился сэр Генри. — «Китайский танковый корпус наилучшим образом показал себя в боях. И это при том, что китайцы не были законодателями мод в механизированной войне, не имели многолетней традиции эксплуатации бронетанковой техники. Танкисты и пехота уничтожили около полутысячи японских солдат, распространяя панику среди врага везде, где появлялись». — Собственно, на этом первый этап истории бронетанковых войск Китая и закончился, — подытожил Парамон Нилыч. — После потери «Бирманской дороги» танков в стране практически не осталось. Так, единицы. Только в 1943–1944 годах американцы нашли способ поставлять Китаю «Шерманы» и «Стюарты» в ограниченных количествах. Но это уже совсем другая история.   © А. Мартьянов, 2014  

Реклама | Adv