Реклама | Adv
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
Сообщения форума
Реклама | Adv

Танк и премьер

Дата: 18.11.2014 17:56:39
Frau_Leutnant: Новая сказка Андрея Мартьянова — уже на портале! — Сэр Генри, вы сами неоднократно утверждали, будто танк «Черчилль» устарел ещё в стадии разработки, — горячо сказал Отто Фюрст британскому майору. — Согласитесь, что к сентябрю 1939 года, когда британский генштаб разработал техзадание для создания нового типа танка, и в Германии, и в СССР уже имелись исключительные по качественным характеристикам модели бронетехники, в частности Pz. IV и Т-34! — Никаких возражений, — безропотно согласился командир TOG-II. — Я вам больше скажу: «Черчилль» мог выглядеть гораздо архаичнее! Мало кто знает, но в первоначальном проекте башня у танка отсутствовала, а 2-фунтовые пушки предполагалось разместить в спонсонах по бортам, спарив их с пулеметами BESA. Представляете себе эдакого «Черчилля»? Гусеницы должны были полностью охватывать корпус, для более эффективного преодоления препятствий, а скорость планировалась всего 16 километров в час, на целых два больше, чем у самого скоростного танка Великой войны — «Уиппета»! — Mein Gott, — вытаращился присутствовавший при учёной беседе Ганс Шмульке. — герр майор, вы серьезно? Спонсоны, как в древних «ромбах»? В 1939 году?! Никаких шуток? — Какие шутки, что вы, — вздохнул сэр Генри. — Взгляните пристально на мой TOG-II, и вы увидите в передней части корпуса нечто наподобие... э... дверей. По обоим бортам. На самом деле это ниши для спонсонов, так и не установленных. Аналогично и с «Черчиллем», но справедливости ради надо заметить, что рассматривались и альтернативные способы размещения вооружения — например, пушка в корпусе, подобно французскому B1 bis. — Знакомо, — подтвердил лейтенант Фюрст. — У нас на базе есть такие машины: самоходки Gun Carrier с трёхдюймовкой в лобовом бронелисте. И у отдельных Churchill I она присутствует! Однако я всецело готов поддержать вопрос унтер-офицера Шмульке — зачем?! Для чего всё это — спонсонное вооружение, гусеницы по всему корпусу и прочие давно отжившие своё ужасы?! — Реликт мышления эпохи Первой мировой. Панический страх перед позиционной войной. Вы же помните, как всё это выглядело с 1914 по 1918 годы? «Зависшие» фронты, сотни тысяч жертв при попытке прорыва, продвижение всего на несколько километров при колоссальных потерях? Британские генералы рассчитывали, что придется преодолевать «Линию Зигфрида», а немцам, в свою очередь, — «Линию Мажино». — Однако реальность выглядела куда сложнее, — сказал Ганс Шмульке. — В новой мировой войне танк оказался инструментом мгновенного прорыва на глубину и стратегического охвата. Блицкриг. Противники Германии и подумать не могли, что тяжёлые «пехотные» танки, предназначенные для проламывания эшелонированных оборонительных позиций, отжили своё. И ныне требуются мобильные быстроходные танки-хищники, поддерживаемые моторизованными дивизиями... — Справедливо, — подтвердил сэр Генри. — «Черчилль» с самого начала был «танком Первой мировой». С поправкой на технические достижения последних двадцати лет, разумеется. В декабре 1939 года контракты на постройку прототипов были заключены с Вулвичским королевским арсеналом и фирмой «Харленд и Вольф», а первая машина была готова к лету 1940 года — как раз тогда, когда немецкий блицкриг во Франции стал жутковатым фактом... — И каковы были впечатления у военных, которым показали прототип? — не без ехидства осведомился лейтенант Фюрст. — Пессимистичные, — подобрал нейтральное слово сэр Генри. — В варианте без башни проект с номенклатурой А20 выглядел, если позволите так выразиться, устрашающе. Корпус — прямоугольная сварная коробка, с полным охватом гусеницами. Что, впрочем, делало корпус максимально широким и позволяло достаточно свободно размещать узлы и агрегаты, а заодно обеспечивать комфортные условия для работы экипажа... Но двигатель! Британский майор замысловато присвистнул и поднял очи горе. — По-моему, — осторожно сказал Ганс Шмульке, — с моторостроением в Британии дело обстояло вполне неплохо. Вспомним хоть знаменитые авиационные «Роллс-Ройсы», впоследствии устанавливавшиеся и на бронетехнику! — Это случилось весьма позже, — отмахнулся сэр Генри. — Двигатель Meadows DAV не развивал требуемой мощности, нечётко работала трансмиссия и, что самое неприятное, никаких перспектив по модернизации у них не было, поскольку после установки башни и вооружения масса танка достигла бы тридцати семи с половиной тонн, вместо тридцати двух по техзаданию. Предупреждая неизбежные вопросы: да, в соответствии с веяниями времени от спонсонов отказались в пользу башни! Мотор же едва был способен перемещать бронекоробку на гусеницах... — Кошмар, — покачал головой лейтенант Фюрст. — Я всегда полагал Британию технически развитой державой! Вы строили отличные линкоры и самолёты, но вот с танками вышли одни неприятности... — В этой сфере нам катастрофически не повезло, — уныло согласился майор. — К танкам всегда относились как к второстепенному направлению. Пасынки войны. Вернёмся, однако, к «Черчиллю». Инициативу перехватила фирма «Воксхолл Моторс», у которой на складах завалялись 12-цилиндровые автомобильные двигатели мощностью в 350 лошадиных сил, вполне подходящие для нового танка. «Воксхоллу» и передали заказ вместе с двумя неудачными прототипами — дорабатывать. — Что там было дорабатывать? — меланхолично осведомился Ганс Шмульке. — Представьте, если бы сейчас, допустим, в России начали выпускать вместо истребителей МиГ-29 какой-нибудь Як-7? — Обстановка требовала. Британия находилась под угрозой немецкого вторжения, а вся боеспособная техника осталась на континенте, после эвакуации из Дюнкерка. Защищать метрополию было решительно нечем! Несколько десятков устаревших моделей на учебных полигонах, из музеев извлекли танки времен Первой мировой, обшивали бронёй грузовики и даже частные легковые автомобили! Отчаянное положение! — Да, не позавидуешь, — согласился лейтенант. — Тут пригодится любой агрегат, к которому есть гусеницы и пушка. Пусть даже и безнадежно архаичный. — В любом случае первые «Черчилли» сошли с конвейера в июле 1941 года и сразу же вызвали недовольство военных. Танк страдал от «детских болезней»: постоянно ломалась трансмиссия, наблюдалась утечка горючего, система зажигания не была герметизирована! Дошло до того, что в танковых частях приходилось заниматься импровизированным ремонтом. У «Черчиллей», переданных 147-му Хэмпширскому полку, выходила из строя тяга управления коробкой передач, а заводских специалистов было не дождаться. Дело кончилось тем, что офицеры полка скинулись из своего жалования и купили в автомобильном магазине американского «Форда» полуоси вместо штатных тяг, подходящие для установки на танк. И попутно выяснили, что они более прочны и надёжны... — Воображаю, — фыркнул Ганс Шмульке, — как немецкие танкисты за свой счёт покупают запчасти для техники у «Даймлер-Бенц» или «Опеля». Это же умом повредиться можно! — Вам смешно? — насупился майор. — А теперь вспомните, что Германия оказалась в точно таком же положении в начале 1945 года. — Не сердитесь, сэр Генри, — серьёзно сказал лейтенант Фюрст. — Мы отлично понимаем, с какими сложностями пришлось столкнуться британским танкистам. — Надо отметить, что производители оказались честными людьми. Инженерный корпус фирмы «Воксхолл» разослал по военным частям открытое письмо, в котором говорилось: «Мы знаем, что не все механизмы и агрегаты танка будут работать как положено. Все недостатки будут устранены, как только в нашем распоряжении появятся необходимые материалы и новые узлы. Пожалуйста, не делайте неверных заключений из нашего искреннего признания своих ошибок. Танк Mk IV — хорошая машина. Проблемы, возникшие в ходе его испытаний, не являются нормой. Ненормально то, что мы не устранили их, прежде чем начать серийное производство». — Думаю, у них есть более серьёзное оправдание, — заметил унтер-офицер, — В условиях войны мгновенно создать какой-никакой, а новый и полностью работоспособный танк почти невозможно. Пусть даже полный недостатков, по словам премьер-министра Уинстона Черчилля. — Между прочим, вы в курсе, когда и по какому поводу премьер произнес свою знаменитую фразу «У танка, носящего моё имя, недостатков больше, чем у меня самого!»? Легенда гласит, будто сэр Уинстон, впервые увидев «Черчилль» на Бовингтонском полигоне, остался очень расстроен, однако в действительности вошедшее во все учебники истории изречение последовало в результате доклада Военного министерства: в течение полугода ремонту и переоборудованию новыми узлами и агрегатами в той или иной степени подверглась 1000 из 1200 единиц только что выпущенных танков! — А что, у господина Черчилля и впрямь было множество личных изъянов? — невинным тоном поинтересовался Шмульке. — Будете, как он, выпивать каждый день по бутылке коньяку и не выпускать изо рта сигару, узнаете, — рассмеялся сэр Генри. — Однако Уинстон Черчилль прожил до девяносто одного года, а последнее боевое применение устаревших, архаичных и страшненьких танков «Черчилль» относится к 1951 году и Корейской войне. Окончательно машина ушла в прошлое в год смерти бывшего премьера: послевоенную сапёрную модификацию Mk IV сняли с вооружения в 1965 году. Черчилль-человек и «Черчилль»-танк покинули этот мир одновременно. © А. Мартьянов. 2014.  

Реклама | Adv