Реклама | Adv
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
Сообщения форума
Реклама | Adv
image

Контуры котла, в котором предстояло «свариться» дивизиям немецкой группы армий «Юг», проступили на немецких картах уже к 26 января 1944 года — на второй день Корсунь-Шевченковской операции. Ответным ходом немецкого командования стал мощный контрудар в зоне действий советского 2-го Украинского фронта. При его удачном исходе в окружении оказались бы уже не немцы, а советская 5-я гвардейская танковая армия П. Ротмистрова.

В этой битве на заснеженных полях Украины одним из немецких козырей должен был стать 1-й батальон 26-го танкового полка, вооружённый новенькими танками «Пантера». И хотя в бой эта часть вступила только 28 января, её приключения начались гораздо раньше, ещё по пути в СССР.

Атака «Кремлёвских гремлинов»

76 «Пантер» под командованием майора Глесгена погрузили в эшелон во Франции. Судя по тому, что происходило дальше, на танки напали «кремлёвские гремлины» из мультфильма, снятого американской студией Warner Brothers. На экране они грызли самолёт Гитлера, в жизни — не побрезговали и танками 1-го батальона. 

Можно сказать, что немцы сами помогли Красной армии разбить целый батальон «Пантер». Для этого 28 января 44-го они совершили все ошибки, возможные на поле боя

Уже на следующий день после погрузки, прямо в эшелоне, у одной из «Пантер» вспыхнул двигатель. Потушить пожар немцы не смогли, танк стал первой безвозвратной потерей батальона. Чем дальше на восток лежал путь, тем яростнее «гремлины» вгрызались в неожиданно хрупкую арийскую технику. К 27 января, после двух недель пребывания в резерве дивизии «Великая Германия», количество боеспособных танков в батальоне сократилось до 63.

Батальон получил приказ выдвигаться к линии фронта, но потусторонние силы не отставали. У одной «Пантеры» снова загорелся двигатель — опять-таки с фатальным для танка исходом. Четыре экипажа доложили о разнообразных поломках. Ещё один танк провалился на мосту. Усилиями ремонтников к 28 января в батальоне набралась 61 «Пантера», готовая к бою.

Между тем, пока 1-й батальон добирался до фронта, обстановка там становилась всё драматичнее.

Притча о «Пантерах» и игольном ушке

25 января 1944 года немцам удалось отсечь от коммуникаций 20-й корпус из состава 5-й гвардейской танковой армии Ротмистрова. При этом противник сам угодил в окружение у деревни Капитановки. Посланная на помощь ударная группа под командованием майора Сиверса (от 15 до 19 «Пантер» и мотопехота) пробилась к окруженцам, но тоже «застряла». В итоге у Капитановки образовался «слоёный пирог» из советских и немецких частей. В похожей ситуации, случившейся несколько месяцев спустя под Сандомиром, немцы мрачно пошутили: «Мы в кольце, и вы в кольце — посмотрим, что будет в конце».

image

27 января на помощь 20-му корпусу пришёл 18-й, который должен был помочь восстановить коммуникации. В нём насчитывалось 68 «тридцатьчетвёрок», одна самоходка СУ-85 и 23 ленд-лизовских танка «Валентайн». Корпусу также придали пехоту и артиллерию усиления. К вечеру, когда бои закончились, соединение оказалось сильно потрёпано, но смогло сохранить шаткое равновесие на фронте.

Именно в это время к полю боя наконец-то подошёл измученный «кремлёвскими гремлинами» 1-й батальон «Пантер» майора Глесгена.

В споре против «тридцатьчетвёрок», и тем более «Валентайнов», кулак из 61 «Пантеры» был очень веским аргументом. Но сначала они должны были пробиться к своим окружённым войскам. Если бы это получилось, то хорошо укомплектованный батальон Глесгена мог бы стать скалой, о которую разобьются будущие атаки советских танков.

«Пантеры» развернулись в боевой порядок и начали движение 28 января 1944 года, в 6:00. Как ни странно, немецкое командование не организовало ни пехотной, ни артиллерийской поддержки. По сути, вместо нормальной атаки танки должны были просто доехать до своих. А вот этого и не получилось.

image

Немцы оказались рядом с деревнями Тишковкой и Писаревкой, и из обеих по ним ударили советские пушки. Подтянулись и наши танки (170-я бригада 18-го корпуса), которые как раз наступали в этот же район и приняли немецкую атаку за контрудар в ответ на свои действия. По итогам боя, разгоревшегося в первой половине дня, советские потери составили 29 Т-34 и восемь «Валентайнов». Кроме того, немцы смогли полностью разбить советскую противотанковую батарею. У противника, по нашим данным, было уничтожено 20 танков, и ещё одну «Пантеру» удалось захватить.

В утреннем бою погиб командир батальона майор Глесген. Кроме него, сгорел в танке командир одной из рот, а другой ротный получил осколочное ранение. Батальон возглавил было капитан Майер, но почти сразу его отстранил от командования полковник Бюзинг из дивизии «Великая Германия», которой формально подчинялся 1-й батальон. Он был очень недоволен действиями своих танкистов. И справедливо, потому что с утра, пока танки «гуляли сами по себе», из 61 машины боеспособными остались только 35. Конечно, был шанс починить большую часть подбитых танков. Но для этого нельзя было позволить советским войскам захватить территорию, на которой остались подбитые «Пантеры».

Управленческая катастрофа

Следующую атаку немцы провели по всем правилам.

Около трёх часов дня по советским позициям в Писаревке наконец-то «отработали» артиллерия, авиация и шестиствольные реактивные миномёты. Затем пошли в атаку «Пантеры», получившие приказ захватить выгодную высоту 209,4 и ожидать там пехоту, которая должна была поддержать дальнейшее наступление. Едва танки продвинулись вперёд, как попали под огонь наших противотанковых орудий. А немецкая пехота вообще не поддержала атаку.

Этот провал нисколько не охладил пыл полковника Бюзинга. Наоборот, он тут же стал организовывать следующую атаку, попутно угрожая подчинённым, что если они будут действовать так же вяло, то пойдут под суд. Между тем короткий зимний день заканчивался, а в темноте «Пантеры» не только лишались преимущества, которое давала им их мощная и дальнобойная пушка, но и могли стать лёгкой добычей для советских пехотинцев с противотанковыми гранатами.

image

Бюзинг приказа об атаке не отменил. Уже в сумерках «Пантеры» выползли на злополучную высоту — лишь затем, чтобы убедиться, что, стоя на ней, они представляют собой отличные мишени для советских противотанковых пушек. Связь с полковником Бюзингом в это время пропала, и, когда «советская пехота и противотанковые пушки стали просачиваться на позиции», капитан Майер, снова принявший командование батальоном, приказал отойти с высоты 209,4 хотя бы затем, чтобы убрать боеспособные танки из засветки от загоревшихся «Пантер». А когда связь появилась, Бюзинг зачем-то приказал танкам снова выдвинуться к той высоте, на которой погиб прежний командир 1-го батальона.

Общий результат боя 28 января 1944 года был для немцев неутешителен. Всё, что они могли записать себе в актив, это утренний встречный бой, когда они нанесли большие потери танкам советского 18-го корпуса. На роль утешения это тянуло слабо. Плохо организованные атаки, отсутствие пехотной поддержки и нормального руководства лишний раз подтвердили: сами по себе танки мало что могут. Из 61 «Пантеры» в батальоне осталось всего 17 исправных машин. Сразу по следам боёв немцы записали 20 танков в безвозвратные потери. Потом, когда часть потерянных «Пантер» удалось эвакуировать, данные удалось уточнить. Итоговый счёт оказался следующим: 10 машин списаны безвозвратно и 34 нуждаются в ремонте, причём некоторые из них — из-за поломок.

Ударного кулака, с помощью которого немцы могли бы переломить ситуацию, больше не существовало. В довершение всех бед 20-й корпус, в тылу которого происходили вышеописанные события, соединился с коллегами-танкистами 1-го Украинского фронта. Кольцо Корсунь-Шевченковского котла сомкнулось.

Авторы текста — Андрей Уланов и Александр Томзов

Источники:

1. ЦАМО РФ: с сайта «Память народа»:

  • Оперативные документы 18-го танкового корпуса.
  • Оперативные документы 1-й воздушно-десантной дивизии.
  • Оперативная сводка штаба 1 гв. вдд, 28.01.1944.
  • Боевое донесение штаба 20 тк, 10:00 28.01.1944.

2. Фогель Г. Потерпевшие победу. М., 2010.

3. Документы NARA (США) немецкой 8-й танковой армии и 47 танкового корпуса.

4. Документы BA-MA (Германия). Журнал боевых действий I/Pz,Rgt. 26 BA-MA RH 39/599.

Реклама | Adv