Реклама | Adv
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
  • Rotator
Сообщения форума
Реклама | Adv
image

Почему маленький бельгийский городок Бастонь стал костью в горле для немцев в декабре 1944 года? Да потому что это было последнее препятствие на пути к мостам через реку Маас и успеху Арденнского наступления немцев, известного под кодовым названием «Вахта на Рейне».

Арденнская авантюра фюрера

Гитлер, задумавший эту операцию, считал, что если Германия добьётся успеха, то это изменит ход войны. В этом он не ошибался: разгром 25–30 дивизий союзников, продвигавшихся к Германии, надолго стабилизировал бы линию Западного фронта и позволил бы германскому верховному командованию перебросить значительные силы на восток, против Красной Армии. Главная проблема плана заключалась в том, что он с самого начала был авантюрой. Иначе и быть не могло — положение Германии в конце 1944 года вряд ли оставляло для неё позитивные варианты решения проблем.

Бастонь была ключевым пунктом и для немцев, и для союзников. Тот, кто владел ей, контролировал подступы к мостам через реку Маас. Именно поэтому немцы бросили на штурм города крупные силы, а американцы удерживали его до последнего

Задачами грядущего наступления были выход на коммуникации союзников с последующим прорывом в Нидерланды, к Антверпену. Основными инструментами достижения цели стали две крупные немецкие танковые группировки: 6-я танковая армия СС под командованием Зеппа Дитриха и 5-я танковая армия Хассо фон Мантейфеля. Армейским генералам было не по душе соседство с СС, но Гитлер именно этого и хотел. Он не без оснований полагал, что соперничество вермахта и СС будет способствовать успеху операции. В реальности плохая координация между штабами обеих структур сыграла скорее отрицательную роль.

На бумаге силы, участвующие в «Вахте на Рейне», выглядели грозно. Но поздней осенью 1944-го красивые числа почти утратили значение. Например, 5-я танковая армия в сумме насчитывала 56 танков Pz. Kpfw. IV, 72 «Пантеры» и 59 самоходных артиллерийских установок. На усиление ей передали 19 Jagdpanzer IV и 18 StuG. Попросту говоря, техники было откровенно мало. И даже эти боевые машины не получалось нормально обеспечить горючим. Решением проблемы немцам виделся захват союзнических складов.

Разбираться с подавляющим превосходством союзной авиации Гитлер тоже намеревался оставить почти на волю случая: весь расчёт строился на плохой погоде и коротком световом дне. В этих условиях англо-американские самолёты оказывались прикованными к аэродромам и не способными повлиять на ситуацию, пока не будет слишком поздно.

Немецкие генералы понимали, что на голой удаче битву не выиграть, но Гитлер требовал, и неподчинение ему могло очень плохо закончиться. 

Город преткновения

Вначале дела у немцев пошли неплохо. Союзное командование повторило ошибку 1940 года, сочтя Арденнские горы непроходимыми для крупных танковых сил, тем более — зимой. Линию фронта здесь удерживали всего несколько пехотных дивизий, практически не имевших шансов остановить танковый удар. Успех на этом этапе больше сопутствовал вермахту: эсэсовцы Дитриха увязли в боях с американцами, а вот 5-я танковая неплохо продвинулась вперёд. Но командующий фон Мантейфель не знал, какой неприятный сюрприз ожидает его впереди.

image

Точно так же и жители Бастони не подозревали, что их родина вскоре станет одной из поворотных точек войны на Западном фронте.

Бастонь была нужна обеим сторонам. Немцам — как узел коммуникаций: возле этого города сходились семь дорог через Арденны, являвшихся величайшей ценностью в «условно непроходимой» местности. Согласно немецким планам, танковые части должны были двигаться вперёд с максимальной скоростью, обходя узлы сопротивления. Но захват Бастони позволил бы существенно облегчить снабжение войск. Поэтому для неё немцы сделали исключение. Город нужно было брать, и как можно скорее.

В свою очередь, для союзников Бастонь была столь же важна в роли оборонительного узла. К утру 17 декабря только Бастонь и Сен-Вит отделяли танкистов Мантейфеля от мостов через Маас. Ситуация повторяла происходившее на Восточном фронте в октябре 1941 года, когда, окружив под Вязьмой большое количество советских войск, немецкие дивизии рванулись к Москве. Тогда путь им преградили танковые бригады и бойцы 5-го воздушно-десантного корпуса. Американцы в 44-м отреагировали похожим образом. К Бастони стянули боевые группы из состава танковых дивизий, а также солдат 18-го воздушно-десантного корпуса, две дивизии из состава которого (82-я и 101-я) в это время находились в северной Франции.

Первыми из прикрывавших Бастонь частей в бой вступила боевая группа 9-й бронетанковой дивизии. Вечером 18 декабря её атаковали танки 2-й немецкой танковой дивизии командующего Мейнарда фон Лаукерта. После короткого боя остатки американских танков отступили к Бастони. Немцы не преследовали их: фон Лаукерт решил, что ему важнее побыстрей добраться до мостов через Маас, а городом пусть займутся 26-я народно-гренадёрская и Учебная танковая дивизии.

К счастью для американцев, пытавшихся хоть как-то распределить свои силы между дорогами, ведущими в Бастонь, командир Учебной танковой дивизии Фриц Байерлейн решил проявить осторожность и не стал пытаться взять город с наскока. Вместо этого он начал обходить Бастонь по второстепенным дорогам — не лучшее решение в условиях зимних Арденн. Американцы тем временем лихорадочно стягивали в город всё, что было поблизости, готовили линии обороны и выставляли минные поля. В ночь с 18 на 19 декабря в Бастонь прибыл авангард 101-й воздушно-десантной дивизии «Клекочущие орлы», совершившей более чем 100-километровый бросок из-под Реймса.

Водоворот, поглотивший наступление

Первую атаку непосредственно на Бастонь немцы смогли провести только 19 декабря. Задержка возникла из-за того, что 902-й немецкий танкогренадёрский полк угодил на подступах к городу в засаду, понеся тяжёлые потери. Отчасти немцы компенсировали себе горечь этого поражения, атаковав и разгромив американскую колонну. В результате были захвачены неповреждёнными 23 танка «Шерман», 15 орудий, полсотни джипов и тыловые части 10-й американской пехотной дивизии.

image

К ночи с 19 на 20 декабря Бастонь оказалась в полуокружении. Вместо того чтобы атаковать город с трёх сторон, немцы попытались прорваться к Маасу. Но вскоре наступление застопорилось, хотя между рекой и немецкими танками оставался всего один американский инженерный батальон.

В Бастони к этому моменту сосредоточились 101-я воздушно-десантная дивизия, боевая группа 10-й бронетанковой дивизии, 705-й батальон истребителей танков и семь артиллерийских батарей. Кроме того, пока фон Лаукерт ждал топливо для своих танков, союзники начали выстраивать оборону по западному берегу Мааса. Дополнительной страховкой британского командующего Бернарда Монтгомери стала 43-я Уэссекская пехотная дивизия, преградившая путь на Антверпен.

В этих условиях командир 47-го немецкого корпуса, меньше всего хотевший терять свои драгоценные танки в уличных боях, попытался взять американцев блефом, направив в Бастонь парламентёров с предложением о почётной капитуляции. В противном случае немцы грозили уничтожить американцев вместе с городом артиллерийским огнём.

Ответ американского командующего состоял всего из одного слова. Поскольку никто из немцев не владел американским настолько хорошо, чтобы понимать ругательный жаргон, парламентёр спросил, положительный это ответ или отрицательный. Полковник Джозеф Харпер, доставивший немцам послание, охотно пояснил, что ответ настолько отрицательный, что дальше некуда.

Проблемой немцев был тот факт, что они не могли выполнить свою угрозу. Их артиллерия безнадёжно застряла где-то позади. Обращение к вышестоящему командованию тоже не помогло. Всё, что могли бы выделить «сверху», точно так же застряло бы в пути. Исправить положение могла бы авиация, но в конце 44-го она была не в лучшем состоянии. Всё, что смогли сделать люфтваффе, это совершить в последующие четыре дня несколько слабых налётов, никак не повлиявших на состояние американских защитников Бастони.

image

Несколько дней немецкие войска безрезультатно атаковали город. При этом к 22 декабря у немецких танков топлива оставалось меньше суточной заправки. На следующий день случилось то, чего немцы опасались больше всего при планировании наступления в Арденнах: улучшилась погода. На американскую чашу весов в битве легла тяжеленная гиря союзной авиации. В первый же лётный день защитники Бастони получили более 140 тонн грузов. Особенно полезными среди них были снаряды для гаубиц 463-го дивизиона. Его расчёты расстреляли почти всё, отражая немецкие атаки. Теперь орудия молчали, храня оставшиеся несколько выстрелов на орудие на случай танковой атаки. Пока транспортники сбрасывали защитникам Бастони припасы, союзные бомбардировщики осыпали бомбами немецкие позиции.

Хотя было ясно, что наступление выдохлось, немцы ещё несколько раз штурмовали Бастонь. Последняя сильная атака состоялась на рассвете 25 декабря. Впоследствии фон Мантейфель писал: «Когда соединения 5-й танковой армии все ещё пытались продвигаться вперёд, Бастонь стала своего рода водоворотом, который засасывал немецкие силы, в том числе и предназначенные для выхода к р. Маас».

В критический момент Бастонь связала боем девять немецких дивизий. Из-за этого наступательные планы немецкого командования пошли прахом. И хотя казалось, что Бастонь обречена пасть, вместо этого город выстоял, а заодно «похоронил» вражеское наступление.

Читайте также:

Автор текста — Андрей Уланов

Источники:

  1. Mitcham, Samuel W.Panzers in Winter: Hitler's Army And the Battle of the Bulge.
  2. Арденны. Генерал Хассо фон Мантейфель / Роковые решения. М.: Воениздат, 1958.
Реклама | Adv